Контактная информация: Тел.: +375-29-609-95-88 

nella.nazarova@inbox.ru

Нелла Васильевна

 

Этот сайт расскажет вам о некоторых неизвестных фактах из истории Беларуси.

Автор текстов - известный экскурсовод, кандидат наук Нелла Назарова.


 
 

Статьи:


 04.09.2022 


Иезуитские театры в Беларуси

Часть III


Новогрудский  иезуитский театр


 Долгое время в Новогрудке действовали несвижские иезуиты, боровшиеся  в Великом княжестве Литовском (ВКЛ) против протестантизма  (лютеранства, кальвинизма и арианства), который  распространился  в конце XVI в. Тогда они прибыли из Несвижа в Новогрудок. Их беспокоило  оживление деятельности   местных ариан после приезда туда в 1593 г. из Ивье Яна Лициния Немысловского. Целью своего появления в городе они поставили  искоренение «арианских заблуждений» [1].   Влияние реформационных идей в Новогрудке было настолько глубоким, что членам «Общества Иисуса» не удалось сразу открыть школу, невзирая на то, что в городе имелись   только две церковно-приходские школы. Только спустя почти двадцать лет, в 1612 г. благодаря пожертвованию новогрудского хорунжего Ежи Головни и его жены в городе была   открыта миссия. Супруги обеспечили постоянное пребывание иезуитов в Новогрудке, выделив для них из своих наследных имений две деревни. Шляхтич Ян Мошинский   передал миссии все свои владения, дом на рынке в Новогрудке и 5000 злотых, а также построил деревянный костел. Под  таким нажимом иезуитов в 1617 г. протестанты   вынуждены были покинуть город.


 Феодалы  продолжали щедро жаловать иезуитов. Они дарили им деревни,  фольварки и денежные средства. В 1626 г. иезуиты  построили деревянный монастырь. Спустя пять   лет (1631) миссия ордена в Новогрудке была преобразована  в резиденцию. Ксендз Градовский пожаловал ей 3200 злотых. Вскоре  начал работу школьный театр, который стал   одним из активнейших иезуитских театров  Беларуси.  В 1637 г.  в нем была показана « по-польски  и по-русски» пасхальная драма «Страсти  Христа»[2].  


 Спустя семь лет, в1644 г. настоятель новогрудский, канонник виленский Мартин Градовский дал щедрое пожертвование на постройку каменной школы. Благодаря этому был   открыт коллегиум. В 16491650 учебном году первым школьным учителем стал Андрей Хаский, исполнявший обязанности «professor scholarum». В 1650 г. состоялись «два   публичных выступления».


 Однако деятельность новогрудской школы была прервана в результате разбушевавшегося в 1652 г. в городе пожара. Кроме того из-за развернувшихся военных действий город   был дважды (в 1655 г. и в 1660 г.) взят русскими войсками. В  результате войны (16541667) полностью были  уничтожены  деревянные здания костела, резиденции и школы.


 Поэтому только через двенадцать лет, в 16791680 учебном году, (в арендованном здании) школа возобновила свою работу  с введения в программу обучения курса риторики.   Так состоялось окончательное создание средней иезуитской школы (коллегиума). Начал работу и школьный театр. От 1685 г. cохранился полный текст латинской драмы «Венок   мудрости».


 Поскольку после войны остро стоял вопрос о помещениях, Богуслав Унеховский, писарь земский Новогрудский и маршалок Литовского трибунала с женой Барбарой из рода   Дунинов взялись за финансирование постройки нового каменного костела. 26 июля 1687 г. закладку углового камня  костела освятил Виленский епископ  Константин   Бжостовский. Костел был назван храмом Непорочного Зачатия  Пресвятой Девы Марии и Св. Барбары. Строительство костела растянулось на долгие пятнадцать лет.


 Все это время школьный театр продолжал работать. В 1695 г. местный преподаватель П. Быковский написал для школяров диалог в честь  Игнатия Лойолы. В конце ХVII в. в   Новогрудке была поставлена польская драма «Мистичное причастие невиноватых в скорби Кароля и Фредерика», которая сохранилась в «Оршанском кодексе». Антипролог   для  нее в основном совпадает с белорусско-польским антипрологом для «Духовного причастия святых Бориса и Глеба».

 Наконец, в 1702 г.  строительство кирпичного костела было завершено благодаря великому князю литовскому и королю польскому Михаилу Корибуту Вишневецкому (1640– 1673), оплатившему за  свой счет работы.


                                                                         


Даниэль Шульц. Портрет польского короля Михаила Корибута Вишневецкого. Около 1669 г.


 К большей щедрости других шляхтичей — Потоцких, в 1706 г. побудило получение ими от генерала « Общества Иисуса» диплома допущения к заслугам ордена. Быстро   соорудили портик, покрытый белой жестью, достаточно широкий и высокий, ставший украшением города. В том же году построили также погребальную крипту для  Конгрегации   хорошей смерти, а также крытый мостик из костела к корпусу коллегиума. В 1707 г. за счет инвесторов сделали красивый амвон.  В 1709 г. поставили алтари: Христа   Воскресшего, Архангела Михаила, Св. Барбары, Св. Казимира, Св. Иосифа — все позолоченные. В 1712 г. башни покрыли жестью.


 В 1714 г.  Новогрудская иезуитская резиденция была преобразована в коллегиум. Коллегиум занимал участок, тянувшийся от центральной рыночной площади («Рынка») на   восток, между улицей Троицкой с юга и улицей Ковальской с севера. К тому же, был основан колледж с благородной детской школой-интернатом при храме. В коллегиуме   преподавали известные учителя, такие как: Иоганн Эрдман, Йонас Ходзинский и Владислав Балтрами Гиедрайт, Адам Крупский, Томаш  Жебровский и другие.


                                           


Новогрудок. Здание коллегиума. Вид с противоположной стороны, на краю холма


 23 августа 1716 г. Виленский епископ Константин Бжостовский (тот  самый епископ, что почти 30-ю  годами ранее освятил угловой камень) освятил костел под титулом Костел   Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, Святых Иосифа и Станислава Костки. Это было здание в стиле позднего барокко с двумя башнями.


                                         


Новогрудок. Католический храм и иезуитский коллегиум. Костел Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, святых Иосифа и Станислава  Костки


 Однако в 1751 г. огонь опять уничтожил костел, монастырь и колледж. Но все было восстановлено в течение пяти лет. Театр снова работал. Семь напечатанных новогрудских   программ 16811736 г. хранятся в библиотеке Вильнюсского университета.


 В XIX в. после закрытия монастыря царские солдаты поселились в здании коллегиума. В XX в. в межвоенный период здесь была польская гимназия имени А. Мицкевича.


                                         


Вид со стороны дома Адама Муцкевича. Здание коллегиума видно слева в углу


 Костел стоял еще в 1802 г.,  когда с его башен сняли колокола и отправили в Вильну в костел Святого Казимира.  Потом костел было предписано (при Александре I) разобрать, а   его кирпичи применить  в Новогрудке для строительства магазинов и трактиров на рынке. На площади были построены  в 1830-х гг. торговые лавки [3].



                                       


         

                  Вид со стороны бывшей Торговой площади (ныне пл. Ленина). Здание коллегиума видно справа от рыночных рядов (фото не позднее 1905 г.)



                                         


                                  Современный вид на место, где был коллегиум, со стороны улицы Минской. Cейчас на этом месте стоит дом 5



Оршанский иезуитский  театр


 История иезуитского ордена  в Орше начинается в конце XVI в. В 1590 г. канцлер Великого княжества Литовского  Лев Сапега  (15571633) выкупил у кальвинистов площадь   земли в самом центре Орши и построил на месте  их сбора костел.  Для  организации  иезуитской  резиденции  в Оршу был направлен ксендз Якуб Лауренти, ранее работавший   в Виленской коллегии. Последний, пользуясь посещением города в 1609 г. королем Сигизмундом III Ваза, просил его о препровождении в город иезуитов.  


 Важным аргументом при этом послужило то, что на тот момент во всем  Витебском воеводстве, в состав которого входила Орша и ее окрестности, не было ни одного учебного   заведения для молодежи. Сигизмунду III  пожертвовал 200 валок земли за городом, а также землю в центре Орши для строительства иезуитской  резиденции. Благодаря  этому   уже в следующем,  1610 г., члены ордена обосновались в городе. Орша имела к моменту их прибытия 8 тыс. жителей. Большинство из них были «привязаны к давней греческой   вере».


                                                          


Cигизмунд III  Ваза (15871632), польский король и великий князь литовский


 На основание иезуитcкой школы потребовалось довольно длительное

 время [4]. В каталогах ее открытие не отражено даже в 1616 г., когда Папа Римский  Павел V  официально подтвердил статус оршанского коллегиума. Расположившийся в   центре города на берегу реки Оршица в месте слияния с Днепром, коллегиум первоначально  был деревянным.  Костел, школа, коллегиум, аптека и разные хозяйственные   постройки свободно располагались  на территории, обнесенной каменной стеной,  которая в плане имела форму замкнутого неправильного пятиугольника. 


 Свою основную деятельность коллегиум начал в 1616 г. с низкого статуса (ступени). В 1618 г. был открыт класс грамматики.  В классе было 20 учеников. Издание королевского   привилея в 1621 г., предоставившего иезуитам монополию на образование молодежи в Орше и прилегающих к ней территориях, поспособствовало росту числа учащихся.


 В 1623 г. коллегиуму присваивается средний статус и в тот же год был открыт класс поэтики. В 1623-1624 учебном году в школе имелось четыре класса: инфимы, грамматики,   синтаксиса и поэзии.  Курс риторики стал преподаваться в Оршанской школе через двенадцать лет, с 1636-1637 учебного года. Преподавателями поэзии и риторики  в школе в   то время работали Войцех Гришкевич, Франтишек  Шиманович и Каспер  Вальверан. Они же и стали авторами пьес, которые ставились тогда в деревянном здании  школьного   театра.


 Оршанский школьный театр существовал при коллегиуме на протяжении XVII в. Известно, что в 1636 г. школяры начали  с традиционного представления «диалогов» [2]. Они   выступали с «диалогами» и в 1670  и 1689 гг.


 В 1690 г. на средства, выделенные по указу короля Яна Собесского (1629–1696),  иезуиты построили в Орше первое каменное строение — коллегиум [5].


                                                            


 Польский король Ян III  Cобесский  (1629–1696)


 Территоря коллегиума имела в плане форму замкнутого пятиугольника.  Двухэтажное каменное здание коллегиума состояло из «двух линий», соединенных под прямым углом   [6]. В ближайшей до костела «линии» коллегиума находились монашеские кельи. На другом этаже  кроме келий размещались библиотека, архив и склад. В одноэтажной   пристройке на месте соединения двух линий коллегиума, от костела до берега Оршицы тянулось длинное каменное одноэтажное здание. В нем располагались школа и бурса,   находилась трапезная, окна которой выходили в сад, а на стенах висели портреты «основателей и добродетелей». Второе крыло, или «линия» коллегиума состояла из больших   помещений, которые были расположены с одной стороны коридора. Здесь находилось общежитие для учеников, которые бесплатно обучались в публичной школе.  Фасад   коллегиума, который был повернут к костелу, имел фигурную башню с часами, «которые отбивали на весь город часы и четверти».


                                                                           



 Иезуиты принимали к себе на учебу детей шляхты и простых мещан. Половина детей жила при коллегиуме. Это так называемые конвикторы и бурсаки. Родители конвикторов   вносили плату за еду, отопление и пансион. Их дети жили в удобных покоях. Кстати, бурса в Орше была открыта в 1634 г. по фундации короля Владислава IV. Бурсаки же   находились на полном пансионе иезуитов. Правда, за получение знаний они брали обязательство выступать в костельных богослужениях и участвовать в светских торжествах.   Все бурсаки жили в трех больших покоях, которые размещались в одном строении со школой. Помещения школы через коридоры и актогон (восьмигранную пристройку)   соединялись со зданиями коллегиума и костела... Вход в него осуществлялся со стороны площадки перед костелом через специальную пристройку, украшенную высоким   двухъярусным барочным фронтоном. В ней же находился и колокол, звон которого регламентировал школьную жизнь.


                                                                           


Орша. Иезуитский коллегиум 1690 г.


 На берегу Оршицы стояло двухэтажное каменное здание, в котором находились пивоварня, пекарня и столярня, а также помещения для челяди..  При коллегиуме   существовала  и первая в городе аптека, одноэтажное каменное здание которой располагалось вдоль северной стены комплекса. Рядом с аптекой находились въездные   ворота.  Далее за воротами размещались сарай, конюшни, хлевки и кузница. Во дворе, окруженным хозяйственными постройками, находился колодец, от которого по трубам   вода доставлялась в сад и на кухню.


 В 1696 и 1697 гг. в театре  школяры продолжали выступать с «диалогами»  теперь уже в каменном здании коллегиума. В конце XVII ст. была показана  польская драма «   Славная помощь в победе Рамира, которую учинили ангельские полки», с белорусско-польскими интермедиями и, возможно, полоцкая драма «Духовное причащение святых   Бориса и Глеба». Оба произведения дошли до нас вместе c «Оршанским кодексом». «Оршанский кодекс» — рукописный сборник, созданный в Оршанском иезуитском   коллегиуме в конце XVII в. Кодекс включает в себя 4 польские барочные драмы с белорусскими интермедиями, которые в ставились в Варшаве, Витебске, Новогрудке, Полоцке.   Ныне эта культурно-историческая ценность хранится в библиотеке фонда им. Оссолинских в г. Вроцлав в Польше.


 В 1696 г. Оршанскому коллегиуму присваивается высший статус, так как и в нем начинает действовать класс логики, а с 1724 г. — класс философии. Все ступени этой   образовательной иерархии нужно  было не только пройти, но и заслужить. В коллегиуме изучали языки, особенно тщательно — латинский, а также историю, географию,   алгебру,  практическую геометрию. В одном классе могли учиться ученики разного возраста, причем возрастного ценза не существовало. И не удивительно, что в актах   визитации   коллегиума зафиксированы случаи, когда разница в возрасте учеников одного класса порой достигала более двух десятков лет.


 Каменный костел  — самую позднюю по времени возведения постройку коллегиума — оршанские иезуиты начали возводить только в 1741 г. Через 4 года заложенные   фундаменты проверил архитектор Фонтана. Руководителем строительства костела являлся иезуит Венедикт Мезмер, уроженец Баварии, высококвалифицированный маляр,   который возводил стены иезуитского костела в Полоцке. Из-за недостатка средств храм строили долго. Только,  спустя  двадцать семь лет, в 1768 г. его освятили во имя   Архангела Михаила.  Костел бы построен по традиционной для иезуитов схеме: трехнефовая крестово-купольная базилика, внутреннее пространство которой поддерживалось   шестью опорными столбами. В нем находилось 5 алтарей, скульптура Божьей Матери, сделанная из дерева и позолоченная, портреты королей Сигизмунда III  Ваза и   Владислава IV — фундаторов коллегиума.


 Доподлинно известно, что в 1812 г.  в Оршанском иезуитском коллегиуме квартировал, отступая из Москвы, император Франции Наполеон  Бонапарт;  останавливался Мари-   Анри Бейль, более известный как  Стендаль.


 История иезуитов в Белоруси печальна. В1773 г. Римский Папа  Климент ХIV  запретил  орден иезуитов.  Но императрица  Екатерина II  разрешила иезуитам существовать в   границах своей империи . Поэтому  Оршанский коллегиум продолжил свою деятельность еще почти сорок лет. Окончательно в Российской империи орден был запрещен  Александром I  в 1820 г. Все имущество иезуитов подлежало конфискации. В 1822 г. школа и приход были переданы монахам-доминиканцам, которую власти закрыли в 1829 г.,   а  коллегиум преобразован в уездное училище. В 1825 г. костел был передан православной церкви. В 1845 г. епархиальный архитектор А. Блонди  получил указ о составлении   проекта для перестройки костела имени Архангела Михаила.


                                               


Проект для перестройки костела имени Архангела Михаила в православный храм.. 1845 г.


 Но самое печальное случилось позже: по распоряжению местных властей, желавших выслужиться перед начальством, в скором времени было принято решение о продаже   костела на снос. Костел был разобран на кирпич, т. е. в середине XIX в. храм был уничтожен. В здании коллегиума устроили тюрьму.Тюремный замок в бывших иезуитских   зданиях располагался с 1842 г. до конца 1980 г. Из всего комплекса зданий коллегиума до нашего времени сохранилось постройка самого коллегиума со значительными   переделками и  перестройками XIX и XX в. Так Орша потеряла один из своих самых значительных памятников.


 XXI в. принес Орше радость приятных обновлений во всех сферах ее развития, в том числе градостроительной. Особенно стремительно и динамично развивался город в   период подготовки к важному событию республиканского значения «Дожинки-2008». На проведение реставрации зданий коллегтума было выделено 5 млрд. белорусских   рублей. В числе прочего, над зданием коллегиума была надстроена башня, достигающая высоты 26 метров. В ней были установлены четверо башенных часов, проигрывающих   каждый час различные мелодии.


 После длительного забвения здание коллегиума приобрело первозданный вид памятника архитектуры XVII в. В нем разместился административно-выставочный центр, первый   этаж которого занимает детская библиотека имени Владимира Короткевича, второй — Оршанская городская художественная галерея В.А. Громыко, а мансардные помещения   —  отдел культуры Оршанского горисполкома. Кроме того, в помещениях, возведенных на фундаменте бывшей трапезной, разместилось детское кафе, а в отреставрированном   здании бурсы работает Оршанский городской дом ремесел.


                                             


Орша. Современный вид бывшего  иезуитского коллегиума


Брестский  иезуитский театр


 Основав несколько школ в восточных районах Беларуси, а также в ее центре Несвиже, иезуиты приступили к созданию своих учебных заведений в западных регионах. На этой   территории они основали первую школу в Бресте —  городе, ранее игравшем заметную роль в реформационном движении. Именно в Бресте в 1550-е годы Николай Радзивилл   Черный основал кальвинистскую церковь (сбор) и первую на территории Беларуси протестанскую типографию, издавшую в 1553 г. всемирно известную «Брестскую  библию» [1].


 Для искоренения  «еретической заразы» в 1616 г., луцкий епископ Павел Валуцкий  пригласил в Брест иезуитов. Тогда они начали свою миссионерскую деятельность. 

 Преподавательская работа была одним из ведущих направлений деятельности для членов ордена иезуитов. Поэтому, обосновавшись в Брест-Литовске, иезуиты открыли здесь   школу.Через пять лет (1621) брестский воевода Евстафий Волович подарил иезуитам  фольварк Адамково. Благодаря поддержке крупных магнатов Сапегов миссия была   преобразована в коллегиум.  Сам Лев Сапега, виленский воевода и могилевский староста, 17 июня 1623 г. подарил иезуитам  «на основание коллегии,  школ и образования   молодежи» фольварк Деревная с селами Мольтки и Меневеж.


                                                                               


Лев Сапега (1557–1633)


 Были и другие фундаторы. Вскоре брестские иезуиты владели несколькими деревнями и фольварками, которые отдавали под залог (в результате ростовщических операций) и   покупали новые; заимели корчмы, кирпичные и пивоваренные заводы, даже мастерские по ремонту судов и деревообработке [1].


 В 1623 г. был построен костел Иисуса Христа и Св. Казимира и коллегиум (среднее учебное заведение). При нем была библиотека с читальным залом, аптека и аптекарский сад   с лечебными травами. В коллегиуме преподавалось 7 свободных наук, богословие, латинский и греческий языки. С 1634 г. здесь преподавали только профессора. Как и в   братской школе, в коллегиуме подросток любого сословия мог получить образование бесплатно.


 Двухэтажное здание коллегиума было пристроено к костелу Иисуса Христа и Св. Казимира. Последний был жемчужина города, выделявшаяся даже среди самых роскошных   строений старого Бреста своими позолоченными алтарями и мраморным полом.


                                           


Анастасия Фетисова. «Над коллегиумом иезуитов»


 При коллегиуме работал первый в городе театр, в котором играли старшие ученики. Первый спектакль состоялся в 1623 г. [7].  


 Тринадцатилетняя война Русского государства и Речи Посполитой (1648-1667) тяжело отразилась на Бресте, принеся  ему неисчислимые бедствия (разрушения, голод,   демографический кризис). Помогали фундации. В 1650 г. Лев Сапега  купил для коллегиума  фольварк Паниквы и деревню с таким же названием. Особенно трудными для   Бреста были 1657 и 1659 гг., когда город поочередно занимали воюющие армии. Однако иезуиты стремились к тому, чтобы школа работала, несмотря на военные действия.   Этот  факт нашел отражение в документах. Так, в 16571658 учебном году в ней трудился только один учитель Петр Костюжицкий. После особенно опустошительных действий     русской армии в 1659 г., сжегшей город, и последствий «морового поветрия» 16571658 гг., унесшего 2 тыс. жителей, в 16611662 учебном году в школе находился только один   ксендз Альберт Мирецкий, исполнявший обязанности консультанта школы («pro scholis consultor»). Но через четыре года (1665) Брестский коллегиум располагал уже полным   набором классов. С 1665 г. в нем преподавал философию его бывший ученик Казимир  Лыщинский (16341689), ставший в 31 год,  кроме того, и помощником ректора   коллегиума.


                                                    



Казимир Лыщинский (1634-1689)


 Поддержали работу коллегиума щедрые фундации (1669) самого  короля  Михаила Вишневецкого. Поэтому брестский коллегиум продолжал работать. В отличие от него   прекратили свою деятельность коллегиумы в  Полоцке, Гродно и в Витебске.  


 В то время Казимир Лещинский  избирался сеймовым послом от шляхты Брестского воеводства (1669, 1670, 1672, 1674). С 1682 г. был  брестским  подсудком. За написанный  свой трактат «О несуществовании Бога»  и атеистические взгляды в 1689 г. был казнен в Варшаве.


 В годы Северной войны шведы, заняв в 1702 г. Брест, сначала превратили школу в конюшню, а затем, в 1703 г., создали в ней протестантскую кирху. Поэтому после ухода   шведских войск из города, иезуитам удалось собрать сравнительно малое число детей. В связи с этим  они вынуждены были закрыть ее до сентября 1707 г.


 Лишь через 8 лет после окончания  Северной войны, в  17281729 учебном году «Общество Иисуса» открыло в Бресте высшую школу, предоставив юношам возможность   продолжать образование. Обучение длилось пять лет. Преподавали философию, богословие, математику, астрономию, историю, географию, музыку, греческий и латинский   языки. Много внимания уделялось физической активности: ученики занимались плаванием, фехтованием, верховой ездой. Им прививали хорошие манеры, умение вести себя в   обществе. Все свидетельствовало о том, что иезуиты — прекрасные педагоги. Образование, полученное в коллегиумах, ценилось чрезвычайно высоко.


 После Северной войны, наконец, возобновил работу  иезуитский театр. Учащиеся разыгрывали пьесы светского и церковного содержания, весьма популярные у горожан. В   Бресте преподавателями риторики и поэтики тогда работали Я. Домановский и А.Тамберский. Они обычно писали для театра и были организаторами спектаклей. По сведениям   польского исследователя Л. Cимана зафиксированы постановки  и «диалоги» в 1729 г. и после 1750 г.  — спектакля «Св. Ксаверий и Св. Антоний Падуанский». Ивестно, что   состоялось всего десять представлений на латинском и польском языках [8]. На этом  закончилась история Брестского коллегиума и его школьного театра.  Но это случилось не   из-за огненных бурь и сражений, а по воле российского императора Николая I (17961855).


 Красивый древний город Брест, c  его великолепными монастырями и замком, был стерт с лица земли вследствие строительства на его месте крепости. Некоторые  постройки   были использованы по другому назначению. Бывший иезуитский коллегиум с костелом Иисуса Христа и Св. Казимира был  перестроен в 1837 г. под апартаменты императора  и   комендантское управление, позднее — инженерное управление. Вместо многовекового города на Центральном острове, в месте впадения Мухавца в Западный Буг, появилась   Цитадель. Cам город был перенесен почти на 2 км к востоку от нее и отстроен заново.


 После подписания в 1918 г. Брестского мира крепость отошла немцам, а затем полякам.


                                                         


Управление округа корпуса IX. 1920-е годы


 И только в сентябре 1939 г. Брестская крепость была снова передана СССР.  Во время боев в июне 1941 г. здание бывшего иезуитского коллегиума   сильно пострадало. В 1945– 1946 гг. его двухэтажные руины были разобраны на стройматериалы до фундаментов (еще до начала строительства мемориала). Сегодня эти руины находятся у Главного   монумента мемориального комплекса.


                                                         


Брестская крепость. Руины комплекса иезуитского коллегиума


 Александр Невар , архитектор с 20 –летним стажем,  предложил воссоздать этот средневековый комплекс в виде мобильного приложения для  планшетов и смартфонов.


                                                         


Гипотетический вид бывшего иезуитского коллегиума с костелом Иисуса и Св. Казимира (вид со стороны апсиды)


 Сегодняшнее сопоставление иезуитского храма с монументом «Мужество» (высотой свыше 30 м) наглядно демонстрирует  величественный характер старинной архитектуры.


Слуцкий иезуитский театр


 В Слуцке,  по сравнению с другими городами, иезуиты появились довольно поздно. Если первый  на территории нынешней Беларуси коллегиум иезуитов открылся в Полоцке в   1579 г., второй — в 1582 г. в Несвиже, то в Слуцке только в ХVII в., то есть позже более,  чем на сто лет.  Почему?
 Несомненно, что причиной тому было отношение к ордену владельцев края. Последние представители рода слуцких князей Олельковичей — Юрий III Юрьевич (1559–1586) и   его дочь София Юрьевна (1585–1612) известны как покровители православной церкви. Князья Радзивиллы, пришедшие им на смену, исповедовали кальвинизм и поддерживали   протестантов не только на Случчине, но и в других городах ВКЛ.

 Однако уже при них,  для проповедей в Слуцк из Несвижа иезуиты начали периодически приглашаться с 1666 г. Но закрепиться в городе они смогли фактически только после   смерти княгини Слуцкой Людвики-Каролины Радзивилл (1667–1695. ) Она была последней крупной покровительницей литовских протестантов. После нее Случчина перешла в   наследство к ее дочери. Но из-за малолетства девочки краем руководил ее отец князь, фельдмаршал  Карл III  Филипп Нойбургский (1661-1742), католик, который много   помогал иезуитам в своих немецких владениях.


                                                                           


Карл III Филипп (1661-1742), князь, фельдмаршал


 Появлению иезуитов в этом городе посодействовали также слуцкий губернатор Казимир Клокоцкий и его брат речицкий староста Иероним. Они стремились всеми  средствами   обеспечить постоянное присутствие  членов «Общества Иисуса» в Слуцке. Правда, долго им это не удавалось. Но Клокоцкие не сдавались. С 1666 г. они часто приглашали   иезуитских миссионеров в город. Только почти через тридцать лет, в 1693 г. князь Карл III Филипп, уступая просьбам братьев Клокоцких, позволил открыть миссию. В ней   пребывали всего три иезуита. Правда, материальное обеспечение миссии было подготовлено раньше,  еще в 1678 г., чашниками Слонимскими.  Они пожертвовали гвардейцам   Лойолы фольварк Яминск, 10 000 злотых и дом в Слуцке [1].


 Спустя одиннадцать лет, в 1704 г., благодаря князю Карлу III Филиппу, Слуцкая иезуитская миссия была преобразована в резиденцию. Для этого он предоставил в  полную   собственность членов «Общества Иисуса» фольварк Подеж, иначе Остров.

 Cначала пребывание иезуитов в городе и их деятельность вызывали раздражение щляхты. Но под напором высших представителей католической церкви в Речи Посполитой   протестанты  сложили оружие. С того времени владения слуцких иезуитов стали стремительно расти.


 В  начальной истории слуцких иезуитов сыграл большую роль  именно речицкий староста Героним Клокоцкий (1664–1721), который был сыном бывшего Слуцкого губернатора и   в городе имел усадьбу [9]. Сын поляка и литовки, католик по вероисповеданию, он получил образование в Париже, обладал знаниями по геометрии, астрономии и архитектуре.   После учебы И. Клокоцкий некоторое время находился на различных государственных должностях, в частности, был речицким старостой. 6 августа 1707 г. (в возрасте сорока   трех лет) стал членом «Общества Иисуса».C тех пор всю оставшуюся жизнь (почти пятнадцать лет)  служил ему верой и правдой. Он передал ордену владения Ромока,   Богужин  и Богужинек в Полоцком воеводстве, имение Уса с деревнями Новосады, Посляды, Певина, Тростенец в Минском воеводстве, имение Замостье с деревнями   Замостье,  Страхов и Рудня, имение  Киевичи, Домонтовичи и Подмажье в Новогрудском воеводстве, двор с огородом в Заречье и двор в Слуцке для построения храма,   монастыря и школы, а также пожертвовал 40 тыс. злотых. Кроме этого, иезуиты получили имение Брянчицы, куда был вложен капитал, составлявший 97 350 злотых .


 Благодаря усилиям Иеронима Клокоцкого, с конца XVII в. иезуиты прочно   закрепились  в Слуцке. Они построили в городе два монастыря и открыли коллегиум для воспитания   юношества. Первый монастырь они построили в 1704 г. в Старом городе (на правом берегу реки Случи). Свой второй монастырский комплекс иезуиты возвели в 1710–20-е гг. в   Новом городе (на левом берегу р.  Cлучи). Посмотрим, как сложились их судьбы?


 В 1704 г. в Старом городе, недалеко от Островской брамы иезуиты построили  деревянный  жилой  корпус монастыря и деревянный костел Святого Духа. В то время весь город   был деревянный. Автор проекта архитектор-монах Я. Клаус.


                                                                         


Слуцк. Костел Святого Духа Старом Городе


 В плане здание костела было квадратным и однонефным. Верх завершал шлемоподобный купол. К срезанным углам примыкали четыре квадратные в плане башнеподобные   высокие каплицы. Кресты на каплицах были совмещены с флюгерами (то есть поворачивались от ветра). Здание было обито вертикально поставленными досками. Имело   множество окон (по разным подсчетам — до 103). Интерьер его украшали росписи, автором которых, предположительно, был художник-иезуит Якуб Бретзер. Каплицы украшала   резьба, а главный алтарь покрывали черный лак, серебро и позолота. В 1840 г. все здания этого монастыря были разобраны.


 В 1710-20-е гг. иезуиты возвели еще один свой монастырь. Тоже из дерева. Он размещался в Новом городе на улице Сенаторской (Широкой), на месте той самой усадьбы,   которую пожертвовал ордену  Иероним Клокоцкий. Главным зданием комплекса стал костел Святой Троицы.


                                                                          


Cлуцк. Костел Святой Троицы в Новом городе


 Костел Святой Троицы  этого монастыря был выстроен по проекту архитектора Рыгора Энгеля. Внешне он напоминал Костел Святого Духа. Высота его достигала 37 метров.   Интерьер украшали росписи и одиннадцать алтарей. Имелся орган. На одной из башен в 1717 г. установили часы.


 С правой стороны от Троицкого  костела стояло,  перестроенное в 1710 г. из дворца Клокоцких, двухэтажное деревянное здание коллегиума. Прямоугольное в плане, оно было   покрыто высокой, сложной формы крышей. По периметру его стягивали открытые галереи.  На первом этаже располагались кельи. На втором этаже размешались кабинеты,   зала. В 1732 г. рядом с костелом и коллегиумом возвели  колокольню. В глубине территории  монастыря были здания  школы и бурсы. В отдельных строениях размещались   библиотека и аптека. Вдоль ограды стояли хозяйственные постройки: пекарня, кузница, хлевы. Сегодня территорию, где размещался этот монастырь, занимают корпуса   городской котельной.


 Вернемся к личности Иеронима Клокоцкого. Именно он поспособствовал созданию Слуцкого коллегиума, так как имел сооветствующее  образование. И. Клокоцкий  изучал   теологию в  Виленской иезуитской академии. В 1719 г. получил звания доктора теологии и магистра философии. С 1715 г. и до конца жизни И. Клакоцкий  исполнял обязанности   ректора Слуцкого коллегиума.  Последнему  обеспечил значительные материальные и денежные ресурсы. Потому  коллегиум за короткий период  (в этом отношении)   превратился  в один из крупнейших в Беларуси.


 Обучение было по-этапным: от низшей (начальной) школы, через среднюю к высшей. В 1705 г.  Слуцкая иезуитская школа возникла одновременно с резиденцией. С первых лет   своей истории она являлась средним учебным заведением. Причем интересно отметить, что для работы в ней были привлечены не педагоги по профессии, а ксендзы. Речь   идет о членах ордена Михаиле Рудницком, обучавшим в том году слуцких ребятишек инфиме, и Николае Чажатом, исполнявшим обязанности учителя грамматики и синтаксиса.   Поэзию и риторику преподавал в 1705-1706 учебном году Томас Крыцкий  [10]. В 1741 г. в школе был введен курс философии, что ознаменовало начало работы в Слуцке   высшей школы. Слуцкий коллегиум занимался  подготовкой педагогических кадров для ордена. В нем  готовили учителей риторики (схоластов) для ордена. Поэтому с тех пор   руководство Литовской провинции, в которую с момента образования входил Слуцкий  коллегиум, направляло туда высококвалифицированных профессоров. Так, в разные   годы  в нем работали Томаш Наревич, Юзеф Пажовский, Юзеф Залесский и др., которые являлись прекрасными знатоками риторики. Их работа положительно сказывалось на   учебном процессе, так как молодые педагоги имели возможность своевременно получить консультацию по вопросу, какой их интересовал, а также конкретную помощь в   проведении уроков.

 При Слуцком коллегиуме действовал конвикт, или семинария, для юношей из мелкопоместной знати. Он был создан И. Клокоцким, который потратил на это 40 тыс. злотых. В   семинарии мальчики жили, а обучались они в школе. За их воспитанием,  в нужном для католической церкви направлении, следил регенс (директор). Длительное время эту   должность в семинарии Клокоцкого занимали Константин Черньский (1694–1747) и Матей Милошевский (1714 или 1715–1801).Члены ордена в Слуцке владели аптекой, которая   была основана в 1715 г. Ее первым аптекарем был Иоанн Вейхер.
 Слуцкий коллегиум имела хорошую библиотеку. По количеству и разнообразию книжных богатств, которые были сосредоточены  в ней, она уступала только библиотеке   Полоцкого коллегиума. К 1773 г. в ней насчитывалось 2995 книг. Слуцкая библиотека обслуживала членов ордена, местную знать, а также состоятельных горожан, которые   были тесно связаны с «Обществом Иисуса» не только экономическими, но часто и родственными связями. Она способствовала распространению знаний среди различных   слоев населения.

 Практическим целям образования служил  и театр, который был создан при Слуцкой школе в 1715 г. Спектакли, ставившиеся  на его подмостках, являлись своеобразным   публичным экзаменом иезуитских воспитанников по риторике. В подготовке спектаклей и их проведении активно участвовали схоласты, приобретая опыт педагогической   работы.  От Слуцкого театра сохранилась только одна печатная  программа  на латинском языке  «Военная доблесть, которая  возникла  благодаря науке». В ней   рассказывалось про юношу, спасшего родной город  от врага, благодаря своей учености и воинской доблести. Известно, что еще одна латинская драма « Посол» была   поставлена в Слуцком  иезуитском  школьном театрекоторый существовал  по 1736 г.


 Слуцкий коллегиум прекратил свою деятельность в 1773 г. в связи с изданием папой римским Климентом XIV буллы, запрещающей деятельность «Общества Иисуса».   Материальные ценности иезуитов перешли под юрисдикцию Образовательной комиссии.

 Как известно, свято место пусто не бывает. C 1751 по 1760 гг., в течение девяти лет, в Слуцке работал крепостной театр. Он появился в городе благодаря Иерониму Флориану   Радзивиллу (1715-1760), ставшему в 1744 г. cобственником Случчины, владельцу чудесной капеллы из профессиональных музыкантов, балетоману. Началом его театральных   показов в Слуцке считают 1751 г. Но это уже совсем другая история.


 1.  Блинова  Т. Б. Иезуиты в Белоруссии. Минск. 1990, сc. 110.                 

 2. Мальдзiс  А. I. На скрыжаваннi славянскiх традыцыi. Мiнск. 1980, cc. 350.

 3. Paszenda J., «Kościół i kolegium Jezuitów w Nowogródku» // Przeglad Wshodni.  2001.Т. VII, z. 4(28). 

 4. Блинова Т. Б. Иезуиты в Беларуси.  Роль  иезуитов  в организации  образования и просвещения.  Гродно.  ГрГУ. 2002 , cc .425.

 5. Татаринов Ю. Города Беларуси. Витебщина (Орша). Минск . 2006, cc.4−16.

 6.  Квитницкая Е. Д. Коллегиумы Белоруссии XVII в. / Е. Д. Квитницкая // АН.  Минск: Стройиздат, 1969,  №18, cc . 3-17.

 7.  Дадиомова О. В. Музыкальная  культура городов Белоруссии в ХVIII в. Минск. 1992, cc. 205.

 8.Тэатральная  Беларусь. Энцыклапедыя . Ў  2 тамах. Мiнск.  2002−2003,  cc. 1140.

 9. Татаринов Ю. Города Беларуси. Минщина (Слуцк). Минск. 2008, cc. 142−144.

 10. Блінова Т. З. З гісторыі Слуцкай езуіцкай калегіі // Беларускі  гістарычны часопіс.  Мiнcк. 1996.  № 1, cc. 67−70.





 29.07.2022



Иезуитские театры в Беларуси


Часть II


Полоцкий  иезуитский театр


 Недалеко от берегов Западной Двины в Полоцке располагаются корпуса историко-филологического факультета  и факультета  информационных технологий  Полоцкого   государственного университета. Все эти старинные здания принадлежали когда-то Иезуитскому коллегиуму.


 История  появления  иезуитов в Полоцке связана с именем польского короля Стефана  Батория. 30 августа 1579 г. в ходе Ливонской войны Стефан Баторий  штурмом овладел   Полоцком, который с 1563 г. был занят войсками      русского  царя Ивана IV Грозного. Чтобы  утвердить католическое влияние в этом традиционно православном белорусском   городе, Стефан  Баторий  призвал в него иезуитов.


                                                                       


Стефан Баторий (15331586)


 По приказу короля Стефана Батория  Петр Скарга (1536–1612), иезуит,  известный проповедник, ректор  Виленского коллегиума, а позже  – Виленской  академии (1579–1584 гг.),   занимался организацией новых учебных заведений «Общества Иисуса» на севере и востоке Речи  Посполитой. Он курировал работу по созданию коллегиумов в Полоцке, Риге   и  Дерпте (Тарту). Благодаря Стефану Баторию был построен в 1580 г. в Полоцке первый деревянный  корпус  коллегиума иезуитов, а также костел при нем. На начальном   этапе  (конец XVI–начало XVII вв.) все постройки Полоцкого иезуитского коллегиума были деревянными.  Первые кирпичные конструкции на территории коллегиума относятся   только ко второй трети XVII в. Именно Полоцкий коллегиум стал первым на территории современной  Беларуси иезуитским учебным заведением, а Петр Скарга — его первым   ректором. В год его открытия в Полоцке  (1581) там насчитывалось  всего пять мальчиков.


                                                                        


Петр Скарга (15361612)


 В 1582 г. полоцким  иезуитам были переданы многие православные храмы и монастыри Полотчины. В их числе оказался и древний Спасо-Евфросиньевский монастырь,   который  использовался как резиденция вице-генералов  ордена и ректоров Полоцкого коллегиума и академии.


 Стремясь к усилению влияния католической церкви на молодежь через свои учебные заведения в школах и колледжах, иезуиты основывали в них театры Впечатляющая игра   самодеятельных артистов оказывала такое идеологически-психологическое действие, что даже родители-униаты переводили своих детей в иезуитские учебные заведения. В   1585 г. в Полоцком  коллегиуме был открыт театр (существовал до 1788 г., возможно до 1819 г.). Благодаря этому Полоцк можно считать одним из старейших театральных   городов Беларуси. Первый спектакль в сопровождении  хорового коллектива был поставлен по трагедии  «Царь Навуходоносор» [1]. Cохранившиеся документы говорят о том,   что первые спектакли ставились на польском и белорусском языках. К примеру, представление 1585 г. было «польским  диалогом  о стойкости мучеников  во время пыток и о   награде на небесах». Включение на начальном этапе организации иезуитских школ в Беларуси в их программу белорусского языка, изучаемого наряду с другими дисциплинами   (в Полоцке было начато в 1584 г.), имело свои задачи. Эта мера была призвана не только привлечь молодежь в учебные заведения, но и поднять авторитет иезуитского ордена   «Общество Иисуса» среди населения. Правда, после принятия нового устава учебных заведений в 1599 г. (Ratio studiorum) , белорусский язык заменили на польский. Конечной   целью  иезуитского обучения было перевод его на латинский язык.


 В связи  с этим,  c 1591–1592 учебного года открыли  класс латинской грамматики [2]. Когда ученики осваивали латынь, тогда спектакли ставились на этом языке, но иногда на   белорусском языке.  Известно, что в 1593 г. была поставлена пьеса «Аталiя» [3]. Сведений про остальной репертуар ХVI ст. почти не сохранилось. Тем временем учебный   процесс развивался далее в с соответствии с программой иезуитского колледжа. Через год члены ордена стали преподавать синтаксис, а с 1595–1596 учебного года — поэзию   («humanitas). В 1603 г. театральный коллектив  показал драму  «О хлебах», причем на народном (имеется в виду – белорусском)  языке. В 1605 г. с введением  курса риторики   колледж получил статус средней школы в Полоцке.


 В первой половине XVII в. случился в Полоцке пожар. Деревянное здание коллегиума было полностью разрушено. Спустя некоторое время было принято решение о   строительстве нового здания. На новом месте около Верхнего замка были построены деревянный собор Святого Стефана и новое деревянное здание коллегиума. После   окончания строительства, в 1618 г.  вновь открытый коллегиум посещал 81 ученик. Учебная программа была очень обширной. В число предметов входили  латинский и   греческие языки, античная литература и поэтика и многие другие дисциплины. Коллегиум по праву считался просветительским центром в Полоцке и соседних землях.


 Полноценное  кирпичное строительство полоцкие иезуиты смогли начать с 30-х гг. XVII в. Отправной точкой его стало возведение костела на каменных криптах в 1636 г.   архитектором В. Будаком. Во время войны с Московским княжеством город захватил царь Алексей Михайлович. Он приказал отдать земли и поместья иезуитов православным.   Костел разобрали.  Правда, когда в 1667 г. Полоцк опять стал частью ВКЛ, то иезуиты вернули все свои владения и  отстроили  новый костел — костел  Св. Франтишка   Ксаверия.  Простоял он недолго. Сгорел во время очередного пожара 1682 г.


 Поскольку здание коллегиума на этот раз не пострадало, театр продолжал работать. Кроме античных и библейских сюжетов, ставились пьесы на историческую тему. Например,   «Ольгерд, великий князь литовский» (1687),  «Капуя после кампании» (о гибели князя Свидригайло во время пира, 1690) и др. Тематика и содержание пьес определялось   значимостью события,  которому посвящалось действо. К примеру,  на масленицу в драмах говорили, c одной стороны, о раскрытии злодеяний, совершаемых в борьбе  за   престол, о расплате за совершенное зло, о жажде власти, заговорщиках,  преступниках,  с другой — посвящались неизбежности смерти, тщетного  существования,   иллюзорности и никчемности земного бытия и пр.  Ставились «Пир среди голода и жажды», «Поцелуй смерти посреди  бокалов». В 1693 г. было показано «Духовное причастие   Бориса и Глеба».

 

 В 1710 г. в честь посещения  коллегиума сподвижником Петра I  Александром  Меньшиковым была поставлена драма « Александр Великий». В 1723 г.: « Крушенне корабля на   суше» и «Венок из драгоценных камней, что превратились в лавры»; «Чаша памяти из черепа князя Святослава».  Перед праздником Воскресения Христова — «Безграничная   любовь к кресту». Выпускным вечерам посвящались пьесы, связанные с учебными  дисциплинами — богословием, риторикой, поэтикой и прославлением учебных заведений,   благочестия, духовной стойкости, набожности, учености и пр. Это были  в 1724 г. « Огненное жало и образ огнедышащего льва»; «Увенчанная мудрость», «Поэзия  Вергилия,   возвышенная до христианской философии» и др. В 1728 г. показали  «Язон вне Колхиды». В 1730 г.: «Зрачок Польшы, таинственно просветленный»; в 1731 г.: «Посол из сердца   Сарматии».


 В 1733 г. иезуиты приступили к возведению постоянного каменного костела. Однако в 1734 г. российская армия снова вторглась в Полоцк. Были уничтожены костел и захвачена   казна монастыря. Правда, казна все-таки вернулась в город, но для этого пришлось писать жалобу царице Анне Иоановне.


 Тем не менее, даже в то неспокойное  время школьный театр смог поставить две пьесы: в 1737 г. « Венец имени ученых голов»; в 1740 г. в «Час обеда,  продолжавшийся двести   лет».


 Наконец, каменный костел был готов. Его освятили 16 августа 1745 г. в честь Святого Стефана. Храм Святого Стефана — купольная  двухбашенная базилика. Работы по   оформлению внутреннего убранства продолжались еще почти двадцать лет —  до 1765 г. Работами  руководил известный австрийский архитектор и математик Габриель     Грубер.  Тогда именно он являлся генералом ордена иезуитов в Полоцке. .В 1750 г. было выстроено новое каменное трехэтажное здание коллегиума. Архитектурный комплекс   Полоцкого иезуитского коллегиума стал самым значительным сооружением в городе. Каменный собор Св. Стефана, построенный в 1745 г. при коллегиуме, стал главной   архитектурной доминантой  центра Полоцка.


                                                  


Полоцкий  иезуитский коллегиум


 Коллегиум вновь стал центром просвещения и культуры. При  нем работали  библиотека, театр, картинная галерея и музей.


 В 1772 г., после первого раздела Речи  Посполитой, восточная часть нынешней Беларуси была присоединена к Российской империи. В числе приобретенных Россией городов   был и Полоцк. Через год после этого (1773) деятельность ордена иезуитов была запрещена решением Папы Римского.  Однако русская императрица Екатерина II (1729–1796)   такое решение не поддержала на территории империи. Иезуиты продолжили свою деятельность, а Полоцк фактически стал их столицей. Строительство на его территории  активизировалось. В 1773–1780 гг. на территории Полоцкого коллегиума были возведены каменные амбары, конюшня, каретная, пекарня, коптильня, пивоварня, мастерские и   суконная фабрика. При коллегиуме содержались также аптека, богадельня и музыкальная бурса. Позднее в его помещениях устроили типографию и училище.


 Возможно, первоначально здание коллегиума было двухэтажное. Третий этаж для размещения театра могли надстроить позднее — к 1780 г.,  ко времени посещения Полоцка   Императрицей  Екатериной  II в мае 1780  г. При этом, полоцкие иезуиты организовали пышную церемонию встречи и пребывания императрицы в городе,  как благодарственный   ответ иезуитов на ее действия.  «Я  была  впечатлена роскошью их (иезуитов) представительства»  — отметила императрица в своем дневнике. За что такое внимание к   православной российской  императрице?  Все понятно. Когда Папа Климент IV издал буллу, упраздняющую  «Общество Иисуса» на территории  всей Европы, Екатерина II   запретила ввозить и обнародовать ее в России. Она освободила российских иезуитов от всех налогов и назначила ежегодную субсидию в размере 8 тысяч рублей  на   содержание их учебных заведений. Количество учащихся возросло. В разное время в стенах Полоцкого   коллегиума училось от 250 до 450 человек. Школьный иезуитский     театр тоже продолжил свою деятельность. В его репертуаре были  пьесы на французском, итальянском и латинском языках. В нем преподавали  величайшие умы того времени.


 Одним из них был  Мусницкий Никодим (1765–1805) — поэт, драматург, историк. Детство провел в иезуитском конвикте в Полоцке. 25 июля 1781 г.  (в 17 лет) стал иезуитом. В   1782–1783 гг. учился в Оршанской семинарии и изучал философию в Полоцком коллегиуме. С 1800 по 1805 гг. —  профессор теологии, права и истории в Полоцком коллегиуме.   После этого преподавал  риторику, поэзию , философию  в коллегиумах  Мстиславля,  Орши и Витебска. Писал пьесы для школьных иезуитских театров, имевшие поучительно-   дидактический характер. В частности: комедии «Чудак» («Dziwak», 1800) и «Подозрительность» («Podejrzliwość», 1802), классицистские трагедии «Театральные забавы»   («Zabawki teatralne», 1803). Автор поэтических сборников («Рoetyckie zabawki», 1803 и «Drobniejsze poetyckie zabawki», 1804). Наибольшую известность  Мусницкий  Никодим   получил благодаря героической поэме в десяти песнях «Полтава» (написана в 1790 г., напечатана в Полоцке в 1803 г.), в которой  прославляется победа войск Петра I над   шведами.


 15 июня 1812 г. произошло важное событие: была открыта Полоцкая иезуитская академия —  первое высшее учебное заведение на территории современной  Беларуси.   Студенты обучались здесь на трех факультетах —  теологическом, философском и факультете свободных наук и древних и современных языков. Здесь могли учиться до 700   человек одновременно. В разные годы выпускниками коллегиума стали поэты  Миха Дудинский и Франтишек  Папроцкий, писатель Ян Баршчевски и многие другие.


 Но 20 декабря 1815 г. императорским указом Александра I иезуитов удалили из обеих российских столиц — Петербурга и Москвы. Уже 13 марта 1820 г. Александр I приказал 1)   «выслать  их под  присмотром полиции за пределы государства и впредь ни под каким видом и наименованием не впускать в Россию; 2) Полоцкую иезуитскую академию и   подведомственные  ей училища  упразднить».


 С 1822 по 1830 гг. в корпусах бывшей Полоцкой иезуитской академии располагалось  Полоцкое высшее пиарское училище. Иезуитский костел  Святого Стефана был передан   пиарам, а после 1830 г. — православной церкви и стал Свято-Николаевским собором. В 1830–1835 гг. постройки академии были реконструированы, возведены новые корпуса, и   в них разместился Полоцкий кадетский корпус. Он проработал вплоть до революции 1917 г., когда советские власти повсеместно закрывали военные академии и училища. В   советское время на территории академии располагался военный госпиталь. Войну и бомбардировки города авиацией обеих воюющих сторон и немецкую оккупацию 1941–   1944 гг. храм выстоял. Во время оккупации в нем проводились богослужения.


 В 60-е годы ХХ в. СССР захлестнула последняя жестокая волна «борьбы с религией». Ее жертвой пал и Свято-Николаевский собор. Уничтожение храма произошло  9 или 11   января 1964 гг. На месте взорванного храма в 1976–1979 гг. был построен многоквартирный дом.


 С 2005 г., после реставрации сохранившихся корпусов иезуитского коллегиума в них расположились факультеты Полоцкого Государственного университета (ПГУ). И сегодня в   этом здании  вновь обучают студентов.


                                                 



Историко-филологический факультет  ПГУ


Гродненский  иезуитский театр

 Одним из известных учебных заведений XVII в. считался Гродненский иезуитский  коллегиум, существовавший с 1625 по 1773 г. Это было типичное учреждение образования   Товарищества Иисуса («Общества Иисуса») на территории Речи Посполитой, объединявшее школу, костел и вспомогательные службы в единую систему под названием «дом   Товарищества».


 Инициировал основание коллегиума в Гродно король польский и великий князь литовский Стефан Баторий еще в 1584 г. Однако только в 1630 г. была создана Конгрегация   студентов и начала работу бурса музыкантов. В 1630– 40-е гг. в образовательную программу школы были добавлены класс поэтики и класс риторики. Несмотря на   многочисленные войны середины и конца XVII в. статус школы Товарищества Иисуса в Гродно постоянно повышался: с 1664 г. — полный коллегиум, с 1709 г. благодаря курсу   философии для клириков — высшая школа. Теология в учебном плане означала приближение коллегиума вплотную к уровню академии / университета.


 Жизнь коллегиума не ограничивалась только занятиями в классах. С первых дней работы школы и до роспуска ордена активно работал школьный театр. Авторами пьес были   преподаватели поэтики и риторики: М. Cипович, К. Гаршвила, C. Маковский, В. Наревич, В. Нармут и др.  Свыше двадцати программ сохранилось от школьного театра в Гродно   [4]. Первый след его существования относится к 1650 г. В 1651 г. тут был показан «евхаристичный диалог» на латинском языке « Комедия про Якова и Иосифа, патриархов» Я.   Пылинского. В прологе и эпилоге пьесы на сцене появлялся крестьянин Иван, который говорил на белорусском языке. В 1685 г.   поставили  две латинские трагедии. Сегодня   известны только их названия. Больше сведений сохранилось про постановку в 1687 г. панегиричной  латинской драмы «Язон — победный захватчик колхидской добычи».   Написал ее местный преподаватель М. Сипович. Представление было показано по случаю бракосочетания местных магнатов Стефана Браницкого и Катерины Сапеги.   Программу напечатали на латинском и польском языках. В первом акте драмы декорации имитировали лес, в четвертом — море.  Акты прерывались интерлюдиями, балетными   «сальто». Ко второй половине ХVII ст. относятся еще три польскоязычные постановки театра,  в которых использованы сюжеты из турецкой и английской истории.


 Особенно активно гродненский театр действовал в 17111728 гг., когда было поставлено 17 латинских пьес (многие из них — с интермедиями).  В 1720 г.  показали  польскую   драму «Алтека мудрости». В 1750 г. —  трагедию Р. Гемпия, посвященную подвигам царя Дария. Иногда ставились пьесы из местной истории.  Например, «Сердце Давида,   разорванное и обесславленное рукой  Андрея». Таким образом, на сегодня известно 26 гродненских постановок.              


 Для обслуживания потребностей многочисленных членов коллегиума в 1687 г.  иезуиты основали аптеку, построив для нее специальное здание. Она стала первой такой   аптекой  не только Беларуси, но и Восточной Европы. В  1713 г. иезуиты обустроили новое помещение библиотеки и увеличили собрание книг (до двух тысяч).  В 17701773 гг. в   коллегиуме стали преподавать математику и современные языки: немецкий и французский. В 1772 г. был открыт шляхетский конвикт и его префектом был назначен Франтишек   Ксаверий Богуш (17461820), сыгравший в дальнейшем значительную роль в развитии системы образовании Речи Посполитой.


 Однако  в 1773 г. в Риме Папа издал буллу о роспуске «Общества Иисуса». Для коллегиума это стало катастрофой. Иезуитский школьный театр прекратил свое существование.   Вскоре, в 1774 г. в Гродно Антоний Тизенгауз (17331785), надворный  подскарбий  литовский,  открыл  театральную  школу, которая действовала на протяжении шести лет —   до 1780 г.


 После упразднения ордена по царскому указу 1820 г., бывший монастырь  иезуитов был превращен в пересыльную тюрьму. В те времена основной мерой наказания была   каторга. Арестанты через Гродно этапами шли в кандалах в Сибирь —  пешком и на повозках. Одним из самых известных «сидельцев» гродненской тюрьмы был художник и   композитор Наполеон Орда (1807–1883), который попал в заключение за участие в восстании 18301831 гг. Именно тут, в тюрьме, он написал большую часть гравюр с видами   Гродно.


                                                     


Н. Орда.  Площадь старого рынка. XIX век. (Слева направо: аптека иезуитов, Собор Святого Франциска Ксаверия, дворец Стефана Батория)

 

 В этих стенах содержались литератор и языковед Бронислав Тарашкевич, поэт Валентин Тавлай, который написал здесь свою поэму «Товарищ», а также Пилип Пестрак,   который возглавил тюремное восстание в 1939 г. Он захватил и умудрился удерживать тюрьму в своих руках несколько дней.


 И все же и сегодня архитектурный комплекс иезуитского коллегиума в самом центре Гродно в значительной степени определяет уникальность его исторического облика. Это   здания бывшего иезуитского костела Св. Франциска Ксаверия (ныне — кафедральный костел Св. Франциска Ксаверия), бывшей иезуитской аптеки (ныне— аптека-музей),   бывшего орденского дома отцов-иезуитов (ныне — тюрьма).


Пинский иезуитский театр


 Одним из самых состоятельных монастырей ордена «Общество Иисуса»   в Беларуси по праву считался Пинский. Сюда иезуитов пригласил в 1630 г. местный стольник М.   Ельский, который подарил им собственный дом. В  1632 г. они получили значительное пожертвование на обустройство от канцлера Великого княжества Литовского Альбрехта   Станислава Радзивила. Находился монастырь в восточной части главной рыночной площади города. Рядом с ним размещались многочисленные торговые ряды и несколько раз   в год устраивались знаменитые на всю страну ярмарки. На другой стороне площади, напротив монастыря, располагался мощный Старый замок с высокими насыпными   бастионами.

 Разместившись в бывшей усадьбе Ельского, иезуиты первым делом стали готовить место для возведения храма. Городские власти пошли им навстречу. Они даже согласились   несколько изменить направление улицы Озерской, которая теперь стала огибать монастырь. До конца 1640-х годов был построен величественный барочный костел св.   Станислава с двумя башнями-звонницами  на главном фасаде. Однако  спокойная жизнь Пинска закончилась в 1648 г., когда город захватил казацкий отряд Небабы, посланный   сюда гетманом Богданом Хмельницким. Бывший дом Ельского, где размещались школа и кельи монахов, сгорел. Храм уцелел и нуждался лишь в небольшом ремонте.


 Возрождение Пинского иезуитского монастыря началось в 1650-е годы. Было принято решение о закладке рядом с костелом, на берегу реки, прямоугольного трехэтажного   корпуса коллегиума. Строительство то приостанавливалось, то продолжалось на протяжении 44 лет (1631–1675). Коллегиум, как и весь монастырь иезуитов, был возведен   в XVII в. на средства канцлера ВКЛ, пинского и виленского старосты Альбрехта Радзивилла.


                                                                            


Станислав Альбрехт Радзивилл (15951656). Портрет 1640 г.


 Как выглядел Пинский коллегиум? Монастырь представлял собой трехэтажное здание, по форме напоминающее букву «Г», с необычной крышей и мансардным этажом.   Коллегиум построен в архитектуре эпохи ренессанса, но с явным доминированием барокко. Внутренняя планировка коллегиума имела коридорную схему. На первом этаже   размещались классы, общая столовая и хозяйственные помещения. На втором и третьем  — лаборатории, библиотека, а также жилые помещения учеников и монахов.   Отдельные помещения были расписаны настенными фресками (школьный театр, ряд классов). Пол был выложен белыми глиняными плитками. Многочисленные камины и печи   украшены изразцовыми плитками в основном зеленого цвета с геометрическим, солярным и зооморфным орнаментом. Под коллегиумом находились большие подвалы.


                                                       


Пинск.  Костел Св. Станислава и коллегиум иезуитов


 Коллегиум — самое старое здание Пинска — настоящий патриарх пинской cтарины. Могучие 1,5-2-хметровые стены коллегиума хранят холодное дыхание вечности. Среди этих   стен соперничали в красноречии знаменитые преподаватели, имевшие опыт работы в разных зарубежных странах. Поэтому неудивительно, что иезуитам быстро удалось   создать самую передовую для своего времени систему образования, в которую вошел и Пинский  коллегиум. Вместе с коллегиумом в Полоцке он занимал высшую ступень   среди иных иезуитских коллегиумов Беларуси. От университета отличался тем, что не имел права присуждать ученые степени.


 Прибытие членов «Общества Иисуса» изменило жизнь города. До иезуитов в Пинске — столице малонаселенного Полесья, не было ни одного учебного заведения. Местная   шляхта вынуждена была посылать своих детей для получения образования либо в Брест, либо в Луцк. Пользуясь этим обстоятельством, иезуиты развернули не только   активную  миссионерскую деятельность, но и работу по созданию школ. В Пинске, как и везде, иезуиты учили задаром, принимали в коллегиум и католиков, и православных, как   шляхтичей, так и способных мещанских и крестьянских детей. Пинская иезуитская школа была организована в 16341635 учебном году [2]. Под этой датой указаны только   фамилия и имя магистра Иоанна Калицкого без определения дисциплин, которые он преподавал. Видимо, в этом году действовали только начальные классы. Через год, т.е. в   16361637 учебном году, сыновей местной шляхты и горожан обучали уже три учителя, двое из которых были магистрами: один инфимы, второй грамматики, а третий ксендз-   профессор Лукаш Папроцкий вел курсы синтаксиса и поэзии. Полное среднее образование (с классом риторики) пинская молодежь смогла получать с 16411642 учебного года.   Вскоре учебная программа Пинского  коллегиума возросла до пяти классов, которые могли посещать все желающие. Кроме того, тут еще действовало и дополнительное 4-   летнее философско-богословское отделение, которое готовило воспитанников к поступлению в иезуитский орден.


 Значительные средства тратились на повышения уровня преподавания в коллегиуме.  Поэтому иезуиты быстро добились больших успехов. Школу при монастыре в Пинске  ежегодно вначале посещали до 50 детей  местных жителей. Однако прекрасные преподаватели со всей Европы, значительное количество учебно-методических инструментов и   оборудования, а также превосходная библиотека сделали Пинский коллегиум одним из самых популярных в Беларуси, и к концу XVII в. тут ежегодно училось уже до 700   юношей  со всей Речи Посполитой.


 Помимо учебного заведения, очень известного в Великом княжестве Литовском (ВКЛ), в Пинском коллегиуме и в монастыре в разные годы находились театр, аптека,   типография, библиотека. Есть сведения, что аптека при коллегиуме  по своему историческому возрасту старше тех, что сейчас стали аптеками-музеями в Таллинне, Риге,   Каунасе и Львове.

 Пинский театр  был третьим по значению  иезуитским школьным театром в Беларуси (после Полоцка и Гродно) [4]. Это был первый полесский театр, не профессиональный, а   всего лишь школьный, где ставили разные мистерии из жизни святых, на которые приглашалась местная шляхта. Он существовал с  1632 г. по 1764 г. В связи с открытием   коллегиeума школяры выступали « со стихами и диалогами». Cо временем, с освоением учениками языков, в репертуаре появились драмы на религиозные, мифологические,   античные и исторические сюжеты. Показы происходили, главным образом, на латинском, реже на польском, иногда  на белорусском  языках, обычно с интерлюдиями и   интермедиями. Среди постановок [3,4]: «Бегство  благословенного Станислава Костки» (1662),  «Владислав  Ягайло — король  польский» (1663), «Меч Персея», «Черный   лебедь, исполняющий песнь погребения» (1716), «Лакомства  на столе литовского победителя  Александра Витовта»  (1717), «Яблоко, прекрасное на  вид, сорванное  с   прекрасного  дерева» (1721), «Нарушитель  стройности  хода», «Легкая дорога  к высочайшим почестям» (обе 1732), «Сон  человеческой  жизни»,  «Мудрый  ниже только Бога»   (обе 1732), «Нить  самой  божественной Ариадны Марии», « Книга  мудрости» (обе 1734), « Тень, приглашенная на бал  из царства смерти» (1735), «Семь столетий   беспрерывных побед» (1741),  «Тэадор» (1764).


 В 1773 г. в связи с ликвидацией «Общества Иисуса» монастырь был закрыт, его имущество конфисковано. Ватикан на время распустил этот монашеский орден. Первоначально   в здании коллегиума разместилась светская школа, но в 1787 г. он отошел к униатам (тут была резиденция епископа). В 1800 г. его отдали под мужской православный   Богоявленский монастырь. Иезуиты вернулись в Пинск лишь в 1919 г. С согласия властей Польши  в 1925 г. в коллегиуме была открыта их духовная семинария, а с 1937 г. начал   деятельность и  новициат (учебное заведение, подготавливающее ко вступлению в орден). Но уже в 1939 г. Западная Беларусь была присоединена к  БССР, и в бывшем   монастыре разместились различные административные и общественные учреждения.


 Во время Великой Отечественной войны иезуитский комплекс в Пинске был серьезно  поврежден и нуждался в ремонте. По проекту реконструкции центра города   предусматривалось его полное уничтожение. Однако необходимость переселения из здания бывшего коллегиума большого числа разместившихся тут организаций заставила   власти скорректировать свои планы. В результате  в 1950 г. были взорваны иезуитский костел и торговые ряды начала XIX в. Сейчас на их месте — площадь Ленина.


 В 1953 г. сохранившееся здание коллегиума было взято под государственную охрану. Пинский  коллегиум отреставрировали. Немногие из коллегиумов Беларуси сохранились   до  наших дней. Один из них — в Пинске. Ни один его фасад не похож на другой, а три фигурных фронтона сбивают с толку— какой же из них считать главным — северный с   пинскими курантами, установленными на нем в советское время, западный или восточный? После реставрации в 1995–1996 гг. сюда переехал Музей Белорусского Полесья,   которому в ныне исполнилось около 100 лет. Самый верхний этаж коллегиума  отдан юным талантам. Здесь находится детская   хореографическая школа.


                                                      


Пинск . Cовременный вид  коллегиума


Витебский иезуитский театр


 Резиденция  иезуитов в Витебске была основана в 1637 (или 1639) г. смоленским воеводой Александром Корвин-Гонсевским (1575–1639). Он подарил иезуитам пристань на   Западной Двине и земли на Смоленщине (1000 кв. миль).


                                                                          


Воевода  Александр  Корвин-Гонсевский (рис. ХVII в.)


 Первоначально, миссия иезуитов располагалась при фарном костеле Витебска, который находился с северу от Благовещенской церкви ХII в.  В 1640 г. указом короля был   выделен в Нижнем замке участок для строительства зданий коллегиума и костела на территории современных площади Свободы и парка им. Фрунзе. Кроме того, в 1641–1646   гг.  некоторые представители шляхты города передали или продали иезуитам свои участки земли. В 1640-х годах строятся первые здания коллегиума. С  1648 г. начала работать   школа, где преподавали грамматику, поэтику, риторику. В 1649 г. построили и освятили деревянный костел святого Иосифа.


 Во время русско-польской войны 1654–1667 гг. миссия иезуитов в Витебске не действовала. Русские власти после взятия Витебска в 1654 г. конфисковали земельные имения   иезуитов, а костел был перестроен в церковь православного Алексеевского монастыря. После передачи Витебска в 1667 г. в состав Речи Посполитой (согласно Андрусовскому   перемирию) иезуиты вновь открыли свою витебскую резиденцию.


 Вскоре после окончания этой тринадцатилетней войны при витебском иезуитском коллегиуме в 1671–1766 гг. стал работать  школьный театр. По значимости  он уступал только   иезуитским ученическим театрам в Полоцке, Гродно и Пинске. Театр рассматривался отцами- иезуитами как школа манер, предназначенная «выработать у молодых людей   благозвучное произношение, свободу жеста, благородство походки, внешнюю элегантность и изысканность». Также включал в себя «игровой тренинг» проигрывания   общественных ролей и ситуаций. Иезуитские драмы писались и игрались на латинском языке для усовершенствования учащихся в знании языка, а также канонов и догм   католической церкви. Кроме того ставились спектакли на польском языке. И только во второй половине XVIII в. в отдельных интермедийных (народных) сценах Витебского   школьного театра можно было услышать белорусскую речь. Спектакли игрались в дни праздников. Cцена сооружалась на рыночной площади, у Ратуши, перед костелами и в   рекреационных залах коллегиума. В представлениях принимало участие не менее 50—60 человек. Финальные сцены, как правило, сопровождались фейерверками, любимыми   публикой, но не одобряемыми иезуитами.


 Витебский  школьный театр  начал показывать представления  в деревянном здании  коллегиума  в 1671 г. «диалогом» о переходе в католицизм смоленского воеводы Яна   Храповицкого [4]. В 1678–1679  гг. ученики исполняли некоторые «акты». С 1682 г. в коллегиуме  были введены курсы философии и моральной теологии, повысив его статус.   Активно работал и школьный театр. В сохранившихся программах конца XVII в. значатся драматические спектакли «Мистическое причастие свадьбы Генсерика и Тризимунда»  (бли­зок по своему содержанию к полоцкой постановке «Духовное причастие святых Бориса и Глеба»), «Два брата, святые Канций и Канциан» (1693). Ставились пьесы из   «Оршанского кодекса», а также «История о благоверных мучениках» А. Ворокомского (об убитых в Полоцке униатских монахах) и «Казанье русское схизматическое»   (посвящалось критике модных витебских горожанок). Авторами и постановщиками были преподаватели поэтики и риторики: Д. Крачатовский, С. Маковский, ректор Ян Заранок.


 В 1708 г., когда Витебск был сожжен русскими войсками, сгорел деревянный   костел. В1709  г. его восстановили опять из дерева. В 1716 г. на средства витебского каштеляна   князя Марциана Михаила Огинского (о нем я писала ранее, в части I— в статье о Минском театре)  иезуиты начали постройку каменного костела. Он был  возведен в 1731 г.   в традициях позднего барокко.


                                                         


Витебск.  Костел Святого Юзефа (Иосифа) при коллегиуме иезуитов  (1716–1731 гг.)


 В Витебске, как и  при многих костелах и коллегиумах Беларуси, для детей бедной шляхты иезуитами создавалась музыкальная бурса, где велось  их обучение  музыке и   пению.  Воспитанники  коллегиума, участники  школьного театра, и бурсы постоянно участвовали в общественной и религиозной жизни города (на карнавалах, в обслуживании   сакральных церемоний), событиях частной жизни крупных феодалов, сопровождавшихся помпезными торжествами. Например, в 1731 г. витебский воевода Марциан Огинский   (16321639) выделил кортеж для перевозки иконы  Св. Иосифа. Процессия шла «под приятные концерты певчих, расположенных за иконой  и богато украшенных, и перед   самой иконой. Приятно звучали капеллы господина воеводы и ксендзов-иезуитов. Cума (торжественный речитатив) происходила при приятных звуках капеллы,   расположенной  на двух хорах».  Польская  пресса писала: «Во время торжественности, как и днем, при звуках капеллы на башнях и  во время торжественного обряда, а   потом и за обедом палили из восьми быстрых орудий, при избранной и огромной капелле».


 При Витебском  коллегиуме иезуитов действовали философская студия,  конвикт для шляхты, библиотека и аптека, обслуживавшая жителей города. Там же находилась   усыпальница князей Огинских (воевода Витебский), которые по богатству и могуществу соперничали с Радзивилами.


 Тем временем продолжалось строительство каменного здания коллегиума. Оно растянулось почти на двадцать лет, до 1755 г. Но и тогда школьный театр  продолжал работать.   В 1737 г. была поставлена панегиричная драма «Драгоценный камень в клюве ворона Гонсевских, который украшает дедов перстень Корвинов». (Посвящена гербу витебских   шляхетских магнатов Корвинов-Гонсевских  и пятидесятилетию основания Витебской иезуитской коллегии смоленским воеводой Александром Корвин-Гонсевским). Пьеса   состояла из трех действий: аллегорический пролог, хоры и эпилог. Между действиями игрались интерлюдии. Подобные аллегории позволяли творить на сцене фейерические   зрелища. В 1765 г.были поставлены спектакли —польские трагедии «Артраксар» Я. Кушаля и «Сеннахераб»(1766). После  них иезуитский театр прекратил свое существование. 


 В 1792 г. Витебск вошел в состав Российской империи и в 1796 г. стал центром Белорусской, с 1802 г. Витебской губернии. Монахи-иезуиты находились в городе   до 1820 г., пока деятельность их ордена в пределах Российской империи не была запрещена указом императора Александра I (17771825).


 В 1822 г. здания костела и коллегиума передали униатам — монахам ордена  базилиан. Спустя 17 лет униатская церковь в Российской империи была ликвидирована, и костел   перешел к православным. В 1843-м он был освящен во имя Святого Николая Чудотворца, а через год стал кафедральным собором — главным храмом Полоцкой епархии.   В 1957 г. святыню взорвали по решению городских властей. В настоящее время на ее месте находится стоянка для автомобилей.


Несвижский иезуитский театр


 Многие наслышаны о знаменитом  Несвижском театре князей Радзивиллов.  Он функционировал в 1740–1791 гг. С 1746 г. театр управлялся  княгиней Франтишкой Урсулой   Радзивилл и действовал сначала как любительский. В спектаклях наряду с крепостными участвовали члены княжеской семьи, шляхта, кадеты несвижского корпуса, наемные   актеры. Первый спектакль — «Пример справедливости». Представления в сопровождении  Несвижской капеллы Радзивиллов проходили в городе в «Комедиенхаузе» (вблизи   Рыночной площади), в предместье Несвижа — Альбе под открытым небом в «Зеленом театре», во дворце «Консоляция» на берегу озера и рядом с замком «У рва на валу».   Спектакли ставились на  польском, итальянском, немецком и французском языках.


 Однако, более чем за 140 лет до театра Урсулы Радзивилл там же, в Несвиже, в 1600–1758 гг. работал другой театр. Это был школьный театр Несвижского  иезуитского   коллегиума, существовавшего в 1586–1773 гг. Владелец  Несвижа, князь Миколай Крыштоф Радзивилл, по прозвищу Сиротка, (15491616) в 1567 г. принял католичество и с тех   пор всей своей жизнью и общественной деятельностью опровергал религиозные убеждения отца Миколая  Радзивилла Черного (1515–1565), канцлера ВКЛ.


                                                         


Князь Миколай Крыштоф Радзивилл Сиротка (15491616)


 Лучшим средством для возвращения своих подданных в католичество  Сиротка посчитал приглашение в Несвиж миссии иезуитов. С их появлением свое родовое «деревянное»   гнездо он стал одевать в камень. Было начато строительство большого Несвижского замка со службами, разбит парк. На месте деревянного  кальвинского  сбора, построенного   при его отце, был построен  (1584–1593)  каменный костел Божиего Тела по проекту итальянского  архитектора–иезуита Джованни (Яна) Мария Бернардони. Это был первый на   территории Речи Посполитой  и первый в Восточной  Европе  памятник в стиле барокко [6]. Благодаря иезуитам на территории нашей страны распространился архитектурный   стиль барокко.


 За  костелом  располагались постройки коллегиума. Акт об основании  коллегиума  был составлен Сироткой в августе 1584 г. Несвижский  коллегиум стал третьим в Великом   Княжестве Литовском   (ВКЛ) после виленского (1579)  и полоцкого  (1581).


 Сначала несвижские ученики размещались в деревянном доме. В Несвижской  иезуитской школе сразу обучалось довольно большое число мальчиков — 40 , по сравнению с   Полоцкой, где в первый год обучения их  было всего 8. Когда в 1586 г. учеников стало вдвое больше — 80, началось строительство  каменных зданий. Руководил   строительством коллегиума— Джованни де Росси. Первый камень заложили 26 июня 1586 г. Часть здания была возведена в 1588 г. Окончательно завершено строительство в   1599 г.

                                            


Несвиж. Костел и коллегиум иезуитов. Проработка с гравюры Т. Маковского (по Е.Д. Квитницкой)


 Здание  коллегиума было соединено с фарным костелом крытой галереей, находящейся с алтарной стороны. Три двухэтажных корпуса формировали замкнутый  вокруг   квадратного внутреннего двора — клуатр,  размером 26 на 26 м. Основным мотивом архитектурного оформления последнего была ренессансная аркада. Здания высотой более   10 м были накрыты  двухскатными крышами и завершались фигурными фронтонами на торцах. Западную сторону коллегиума замыкал трехэтажный корпус, увенчанный   декоративным аттиком и эркером с часовой  башней. Справа от входа находился учебный корпус, имевший отдельный вход. Учебный корпус составляли помещения,   отведенные под классы, библиотеку и типографию. На втором этаже помещались располагались кельи монахов, ректорат и часовня. В отличие от раннебарочного  костела,   коллегиум имел типичные ренессансные черты. Интерьеры ряда помещений были оформлены фресками [7].


 Вскоре число учащихся в коллегиуме достигло 300. Такое немалое количество учащихся появилось, несомнено, вследствие перемены настроений горожан. Важнейшую роль в   этом сыграл переход владельца Несвижа Миколая Крыштофа Радзивилла Сиротки в католицизм. Получалось, что всюду, где протестантизм терпел поражение, победителем   выходил учитель-иезуит. Наличие большого контингента учеников позволило членам ордена постепенно открывать свои классы. Несвижский коллегиум начал свою   деятельность в 1586 г., открыв один класс грамматики [2]. Сначала в коллегиуме было два отделения. В младшем обучались 6 лет (пятый класс был двухлетним). Первые три   класса назывались низшей школой, или грамматическими классами, потому что основное внимание там уделялось изучению грамматики латинского языка. В 1587 г.   добавились  уроки поэзии и риторики. Окончательное же формирование средней иезуитской школы  в городе относится к 1610-1611 учебному году.  Несвиж стал первым   белорусским городом, где «Общество Иисуса», благодаря поддержке Радзивиллов, открыло высшее учебное заведение для детей светского происхождения. Это событие   произошло в 1627 г. 


 Начав свою деятельность в Несвиже, иезуиты  в соответствии со своим Уставом, при коллегиумах открывали театры. Зачем  они это делали? Члены ордена считали театры   самым эффективным из искусств в образовательно-воспитательном ключе. Кстати, большей части населения средневековой Беларуси этот вид искусства стал известен   благодаря иезуитам. Школьные представления были закрытыми и открытыми. Первые преследовали чисто учебные цели. Вторые предназначались и для развлечения и для   поучения публики. На этих представлениях собирались учителя и ученики школы, гости. Часто это были граждане, поддерживавшие учебное заведение в финансовом   отношении, родители учеников. Все произведения, ставившиеся на школьной сцене, подчинялись правилам риторики. Риторикой определялся выбор темы. Спектакли на   библейские темы, шедшие на подмостках коллегиума, в дальнейшем стали своеобразным отчетом по риторике. С 1610 г. действовала еще музыкальная бурса Несвижского   коллегиума. Школьные спектакли не всегда шли на специальных сценах или в специальных помещениях. Постановщики могли выходить за пределы школы, продолжая   традиции народного средневекового театра. Они выносили свои спектакли под открытое небо, на рыночные  и церковные площади, собирая толпы зрителей.


 Школьный театр, имея обширный репертуар, привлекая многочисленную публику, в то же время не был профессиональным театром. На протяжении всей своей истории он был   театром любительским, где обязанности авторов, постановщиков, актеров выполняли непрофессионалы. Актерами школьного театра были ученики старших классов, поэтики и   риторики, а так же младших. Обычно младшие ученики получали второстепенные роли или играли в массовых сценах. Кроме того, они участвовали в декламациях, диалогах,   моралите, т.е. более простых драматических формах. Статистами могли быть не только ученики коллегий, но и жители города, где находилась коллегия. Синтезируя, соединяя   живопись и слово, танец и музыку, школьный театр развивал культуру и образование  как участников, так и зрителей спектаклей.

 Однако спектакли несвижских школяров были рассчитаны на социальные верхи. Они шли на чужих, непонятных крестьянским массам латинском и польском языках. И все же   надо учитывать тот факт, что в то время других школ и других театров на территории Беларуси просто не было. Коллегии, подобные  Несвижской, являлись одновременно и   единственными распространителями  образованности — пусть средневековой, ограниченной.


 У несвижского школьного театра богатая история [4]. Первое публичное выступление в нем состоялось в 1600 г. в связи с приездом Льва  Сапеги (1557-1633), канцлера ВКЛ.   Затем драмы и «диалоги» исполнялись в Несвиже  в 1610, 1616, 1643, 1664, 1671, около 1688, 1695 гг. Первые постановки известны только по рукописным  сочинениям. Это   были «Млечный  путь радзивилловского орла», «Образ распятого Христа» (обе 1696). К 1698 г. относится пьеса «Вакх,  который  опьянел от крови убийства». В библиотеке   Вильнюсского университета сохранились программы некоторых несвижских школьных представлений первой половины XVIII в. Тогда были показаны пять латинских драм,   которые относятся к 1723-1737 гг. Из них следует, что в 1723 г., перед каникулами, местными школярами показывался панегирик «Зрелище  мира», рассказывающий о   Христофоре Колумбе. Выбор такого необычного для иезуитской сцены сюжета объясняется совпадением имен открывателя Америки и несвижского мецената Крыштофа   (Христофора) Кондратовича, которому была посвящена драма. Между ее актами исполнялись интермедии. Сохранились также программы 1730 и 1732  гг., когда ставились   пьесы «Дух бурь» и «Золотая свобода вне свободной власти царства мудрых». Затем были показаны трагедия «Смерть Менсея — вакханалия» (1737)» и  «Счастливые     изгнанники Эрезий и Фруленций» (1748). В 1750 г. театром руководил Ю. Каттенбринг. На латинском и польском  языках ставились  его пьесы, которые  включали: пролог,   основной сюжет (три акта), хоры, интермедии,  балеты и эпилог. Среди постановок: балет «Тщетность над тщетностью» или «Томас Паунд» (1755), «Сиэрос» (1758), «Дикий   американец»  или «Простота, что руководствуется светом  врожденного  ума» (1758) и др.

 Однако  иезуитский театр прекратил свою деятельность  в 1773 г.  вместе с роспуском иезуитского ордена. Здание коллегиума было передано Национальной  комиссии по   образованию, учрежденной Сеймом 1773-1775 гг. Костел переведен в приходские (парафиальные). Впоследствии здания коллегиума отдали  под казармы. В 1826 г. казармы   снесли.  Сохранились  1- 2-этажные фрагменты.

 Сегодня в Несвиже хотят восстановить здание коллегиума на его историческом месте, возле  Фарного  костела,  и открыть в нем 5-звездочную гостиницу и ресторан.


                                                     


Несвиж. Проект восстановления коллегиума иезуитов


  1. Русецкий, А. В. Художественная культура в деятельности иезуитско-католических учебных заведений на Подвинье, в Поозерье и Верхнем Поднепровье в XVII - первой четверти XIX в. / А. В. Русецкий, Ю. А. Русецкий // Ученые записки УО "ВГУ имени П. М. Машерова" : сб. науч. трудов. Витебск.  2007. Т. 6,  cc. 3–32.
  2. . Блинова Т. Б. Иезуиты в Беларуси.  Роль  иезуитов  в организаци  образования и просвещения.  Гродно.  ГрГУ. 2002 , cc .425.
  3. Тэатральная  Беларусь. Энцыклапедыя . Ў  2 тамах. Мiнск.  2002–2003,  cc. 1140.
  4. Мальдзiс  А. I. На скрыжаваннi славянскiх традыцыi. Мiнск. 1980, cc. 350.
  5. Конон В. М. От ренессанса к классицизму. Минск. 1978, cc. 156.
  6. Варавва А. Г. Несвиж. Путеводитель. Минск. 2004, cc. 84.
  7. Чантурыя У. А., Хадыка Ю. В. Нясвіжскі касцёл езуітаў // Энцыклапедыя літаратуры і мастацтва Беларусі. Мн.: БелЭн, 1987. Т. 4, cc. 101−102.




 24.06.2022







Иезуитские театры в Беларуси.

  Часть I


 Иезуи́ты, Общество Иисуса, также Орден св. Игнатия  — мужской духовный орден Римско-католической церкви, основанный в 1534 г. испанцем  Игнатием де Лойолой (1491–   1556) и утвержденный  Папой Павлом III в 1540 г.  Члены Общества Иисуса наряду с тремя традиционными  обетами (бедности, послушания и целомудрия) дают и четвертый —   послушания Папе римскому «в вопросах миссий».


                                                             


Св. Игнатий де Лойола (1491–1556)


 Этот  орден был создан для  борьбы с Реформацией (движение, направленное на реформу католической церкви). Их главной целью было возвращение отпавших от   католической церкви в ее лоно. Для этого монахам разрешено было использовать любые средства. Одним из них стало образование  — открытие  иезуитских школ (коллегий   или колледжей).


 Первый  образовательный  коллегиум был открыт в Риме в 1551 г. А в год смерти основателя ордена  (1556)  иезуитские школы существовали уже  в Испании и Португалии,   Франции и Германии. Дома иезуитов (миссии) и резиденции  (если на их территории  было иезуитское учебное заведение) появились даже в Индии, Бразилии и Японии. Во   времена Великого Княжества  Литовского (ВКЛ), в его столице  Вильно, иезуиты объявились в 1564 г. Оттуда начали свое победоносное  шествие по белорусской земле,   открывая в городах свои коллегиумы.


                                                             



Монахи иезуиты


 Иезуитский  коллегиум  включал  три ступени: пяти-шестиклассный курс  средней школы (гимназии), который заканчивался классом риторики; трехгодовой  курс философии  и   четырехгодовой  курс  теологии. Курс теологии предназначался только для кандидатов в духовный сан. Коллегиумы с философией и теологией считались высшими, а без таких   курсов  — средними, или гимназиями [1].  Для светской молодежи  были доступны только средние школы и значительно реже — философия. Кроме филологических,  философских и теологических дисциплин  в составе основных курсов коллегиума  изучались история,  география, физика, логика и астрономия. С 40-х годов  ХVIII ст. вводятся   новые дисциплины: математика, живые  европейские языки  (но латынь  —  мертвый язык),  а также уроки  танцев, музыки и фехтования.


 Основу  коллегиума  составляла  гимназия, которая имела такие классы: «инфима»; средний грамматический класс или «грамматика»; высший грамматический  класс или   «синтаксис»; «гуманитарный класс или «поэтика» и  наивысший класс или «риторика».

 В классы коллегиума  иезуиты принимали детей разных сословий, всех вероисповеданий, в том числе православных и протестантов.  При этом  брали детей,  которые уже   немного научились читать и писать (в парафияльных школах).  До середины  ХVII ст. в  первых классах  иезуитских школ преподавание велось  по-белорусски. Только когда   ученик уже  достаточно  усваивал латинский язык, общение  с учителем продолжалось  на этом языке. Дети поступали в гимназию в 10 лет, а заканчивали  в 17–18. Учились     они  бесплатно и по окончании учебы могли остаться светскими людьми. Тем не менее, весь строй образования и воспитания был нацелен на то, чтобы склонить ученика к   своей вере. C этой целью из всех институтов католической церкви «Общество Иисуса» с на­ибольшей  активностью  поддержи­вало  и  культивировало  театр [2]. Именно   иезуитский театр стал эффективным средством пропаганды  идей и догм католической  церкви.


              Как  был организован иезуитский театр


 Со второй  половины XVI ст. и почти до заката века Просвещения — ХVIII в.,  в культуре многих стран Европы почти постоянно  присутство­вал иезуитский театр —  театр   иезуитских школ (коллегий  или коллежей). Иезуитский театр возник в Германии и Австрии. Существовал в 1555–1773 гг.  По закону 1599 г. в коллегиях  могли  ставиться  пьесы   только самих отцов, учите­лей  риторики, а исполнителями  — быть ученики иезуитских школ. Разучивание пьес являлось составной частью курса латинской риторики. Поэтому   для  улучшения  знаний учащихся  в этом языке, иезуитские драмы писались и игрались на латинском  языке. Труппа состояла  из юношей,  изучавших  курс  риторики и   предварительно сдавших экзамен по декламации [3]. Поскольку  воспитанников школ готовили  к духовному и  государственному поприщу, преподаватели  обучали  их   сценическому искусству,  добиваясь  совершенного  благородства  манер  и красноречия. При этом педагоги  помогали  ученикам  вырабатывать хорошую дикцию.  Актерским   мастерством считалось умение произносить текст на одном дыхании (20 строк). Как видим, Общество Иисуса уделяло большое внимание «искусству слова», что и обусловило   появление театральных постановок  в их образовательной системе. Для передачи на сцене различных чувств  иезуитами выработалась система интонаций и жестов. Бытовые и   некрасивые позы были запрещены. Облик и пластика трагических героев должны были всегда оставаться величественными и благородными.


 В  каждом  классе периодически  исполнялись театральные  представления, а профессора  риторики  должны были ежегодно писать драмы. Но начиналось все со школьных   диалогов, как переходной ступени к настоящим драмам, содержащим  нравоучительные  аллегории —  противопоставления доброго и злого  начала. Для этого писались   небольшие пьесы на какую-нибудь подобающую школе тему, например: о лености, о прилежании, скромности, аккуратности и т.п. Иезуиты сформировали универсальную   теорию  школьной драмы, которая впоследствии использовалась и используется  по сей день во многих учебных заведениях, принадлежащих Обществу Иисуса по всему миру.   Согласно требованиям школьной теории драмы, выработанной  иезуитской поэтикой,  пьеса делится на «пять актов, пролог, эпилог, хор  после каждого действия и   интерлюдии», (интерлюдия  —  небольшая  вставная часть).   


 Тогда  в  школьном  театре ни гонга,  ни звонка не было [4]. Что делалось, чтобы  зрителю  обозначить разные части представления?  Оказывается, выход  на сцену     интермедийного  персонажа  (интермедия  —  небольшое  представление  в антрактах  между действиями), его обращение к публике служило  непосредственным  сигналом,   что  начинается представление и пора  установить в зале тишину. В эпилоге  cообщалось,  что спектакль окончен  и что  публике  пора пожертвовать деньги. Вообще, cредства   на содержание  школьного театра  давал Орден иезуитов  и родители  учащихся.  


 Поскольку  иезуиты уделяли большое  внимание  развитию школьной драмы,  они  стремились придать представлениям как можно больше блеска и  привлекательности.  Поэтому особо  позаботились о сцене. Они сменили  прежние симультанные декорации  на более совершенную, появившуюся в Эпоху Возрождения,  кулисную  сцену-коробку  с  перспективными декорациями. Раньше, в Средние века,  для установки  декорационного оформления спектакля на сценической площадке  устанавливались симультанно, т. е.   одновременно (по прямой линии, фронтально),  все декорации, необходимые по ходу действия. Тогда  при исполнении  литургической  драмы, миракля (пьесы о «чудесах»,  о   жизни лиц, объявленных  церковью святыми), мистерии  (религиозные драмы в Западной  Европе,  разыгрывавшиеся на городских площадях)  было принято условное   обозначение  мест действия (домик или беседка — храм, дворец;  два дерева — лес, и т. д.). Иезуиты же использовали  современную им, в эпоху барокко, разнообразную  машинерию и пиротехнику.  Их  постановщики  осуществляли  сложные  сценические  эффекты-полеты, превращения, феерические чудеса. К тому же сцена освещалась   рампой. Поэтому  драма  иезуитов  расцвела, достигла  как визуального,  так и содержательного, более  того — технического совершенства.

 Изначально представления  иезуитов давались только на латыни, но со временем  приобрели  местную языковую окраску. Иногда существовали пояснительные  прологи  на   местных языках. Не менее важна была «умерен­ность», т.е. очищение театра от гру­бостей и непристойностей, при­дание ему благородного  облика. Наибольшую  опасность  для  своих воспитанников  отцы-педагоги  усматривали   со стороны светского театра, в воцарившемся на их под­мостках  культе  Венеры. В иезуитском театре любовной страсти  вовсе не отводи­лось места. Уже  ранний  педагоги­ческий устав 1586 г. «Ratio Studiorum  Regis Rectores» предписывал, чтобы в школьных спектаклях совсем не было «женских   персонажей и жен­ских одежд».  Соблюсти эту норму  буквально оказалось  невоз­можно. В школьных пьесах сколько угодно  было «женских  персонажей», хотя бы потому, что   многие аллегорические фигуры — женского рода. Нельзя было обойтись и без мифологи­ческих  и  исторических героинь, не искажая фабул. Например, если  ставились и пье­сы   на основе житий святых дев (о святой Екатерине). Но в женских образах под запретом была сексуальная привлекатель­ность, и никогда  не звучала тема взаимоотношения   полов. В то же время, чтобы компенсировать от­сутствие вредной страсти и не по­терять при этом присущую театру «чувствительность», эмоциональ­ные эффекты, иезуитам   приходи­лось использовать все свое про­славленное  хитроумие и знание человеческой  натуры, находить для пьес все новые оттенки дозво­ленных страстей. Поэтому женские   роли  исполняли ученики,  переодетые в женские костюмы  и с искусным использованием грима.


 Важную роль  в иезуитском  представлении  играла музыка:  от простых песен и мелодий  до постановок, требовавших большого оркестра и хора. Все это привлекало внимание   избранного общества. Поэтому иезуиты  ввели  обычай  регуляр­ных спектаклей  в больших и малых городах Европы  и ВКЛ, в которых  до  ХVIII ст. про­фессионального  театра   просто еще не было.


 Постановка  спектаклей приурочивалась к Рождеству, Пасхе, а также к Масленице  и окончанию учебного года. Соответственно им и подбиралось содержание  спектаклей.   Пришедшие  во время  ВКЛ  на белорусские  земли иезуиты  стали использовать в своих театрах сюжеты  батлейки  и народных игрищ. [5].


 Справка. Батлейка,  (белор. батлейка, батлеэмка, бетлейка, батляемка, вяртэп, остмэйка, жлоб) — белорусский  народный театр кукол на религиозную (библейскую) и   бытовую тематику, получивший распространение в  Белоруссии  с начала XVI века и проходящий этап возрождения в форме национального детского и рождественского  театра   в наше время [5].


 Многие  считают батлейку белорусским театром. Однако не белорусы его придумали. Еще в 354 г. Папа  Римский  Либерий  предложил праздновать Рождество Христово 25   декабря и устраивать  в этот день в храмах сцены рождения  Иисуса  в пещере Вифлеема. В этих представлениях персонажей  Священного писания заменяли большие куклы.   Сценки разыгрывались непосредственно в храмах на глазах прихожан. Постепенно представления приобретали все более светский характер. Из-за этого,  спустя почти восемь   с  половиной столетий (1210) , Папа Иннокентий III выставил театр из храма на городскую  площадь. Так началось странствие театра по разным странам. В  ХV-ХVI ст.  через   монахов-францисканцев  театрализованные  представления проникли  сначала  в Польшу, а  затем в ВКЛ. Они полюбились жителям  Беларуси  и со временем их стали   называть белорусскими,  а этот театр — « батлейка». Последнее происходит от польского  слова   Betlejtm,  производного  от названия города  Вифлеем, места рождения   Иисуса  Христа.


 В XVI—XVIII вв.  в  православных академиях и братских школах, иезуитских, базилианских, пиарских и доминиканских  коллегиумах  и школах  их театр показывал интермедии и    драмы на библейские,  а позднее и на исторические и бытовые сюжеты. Показ школьного  театра  велся на латинском, польском и западнорусском — официальный язык  ВКЛ   ( XIV1693)  языках.  Иезуиты первоначально сюжеты черпали из Ветхого завета. Были драмы и на темы "страстей господних" и деяний святых, позднее преобладание   получили  исторические пьесы. При этом репертуар иезуитских сцен не был исклю­чительно религиозным. В приня­той у них системе жанров одно из первых мест занимала   трагедия на античные сюжеты, ведущий жанр — драмы в стиле  ренессанса  и классицизма. Отводилось место и комедиям, не говоря уже  о му­зыкально-театральных представ­   лениях, из которых главным был балет.


 Балет, который иезуиты считали весьма полезным для физического воспитания учащихся, развивался ими не как самостоятельный жанр, а как составная часть сценическо­го   зрелища. Он квалифицировался теоретиками ордена как «живо­пись  в движении».  Балет обычно делился на части, которые испол­нялись между актами основной пьесы, как   интермедии, и соотно­сился  по тематике с ней. Трагедии  о делах государственных требовали  балетов  на злободневные  полити­ческие темы, а религиозные драмы   сопровождались аллегорическими  танцевальными  действами. Так популярная историко-ми­фологическая тематика соседство­вала  с христианской.

 Коллегии  вос­питывали учеников, прежде всего, для жизни в свете и при дворе  (для будущих членов ордена сущест­вовала особая, многоступенчатая система подготовки).   Осваивая ту или иную роль, ученик получал  благодаря  ей моральные уроки. Зритель получал таковые в ходе просмотра  спектакля. В искусстве театра воздействие на зрителя   посредс­твом прекрасного зрелища иезу­иты считали одним из важнейших законов.  Оформление сцены, костюмы, музыка, хореография у иезуитов следовали лучшим образ­цам   светских искусств, а порой и превосходили  ихПоэтому в сравнении с конкурентами (школьный театр развивали и другие католические ордены  —  ораторианцы, бенедик­   тинцы, своя традиция существовала у протестантов) иезуиты выигрывали за счет мастерства и постановочных эффектов.  Это достигалось за счет умелого использования   средств  сценической выразительности, а также немалых затрат на театр. Известно много случаев, когда в коллегиях создавались спектакли по заказам государей, по   торжественным поводам. В Германии это даже оформилось в устойчивую традицию, и таким об­разом иезуитский театр смыкался с театром придворным.


 В своих представлениях иезуиты старались задействовать все остальные чувства: обоняние, осязание, вкус. Так, при «воображении ада» полага­лось «увидеть» огонь и   «услышать» вопли  казнимых, «почувствовать обонянием  запах  дыма, серы, не­чистот». Развитое воображение считалось для этого обязательным свойс­твом. Благородное   искусство рито­рики, соединяющее мысль и слово, слово и образ, слово и жест, высту­пало здесь необходимым  посред­ником  между высшими  ценнос­тями религиозного   воспитания и сценой как местом демонстрации приобретенных навыков практи­ческой  морали.


 Иезуиты  никогда не за­бывали  о зрителе. В XVII и начале XVIII ст., спектакли в коллегиях бывали, как правило, открытыми (и притом платными). Они  посещались отнюдь не   только родителями учеников, но и поклонниками зрелищ. Их отра­жала также литература и освещала пресса. В Париже, например, в на­чале XVIII в. журнал «Французский   Меркурий» публиковал  иллюстри­рованные отчеты о ежегодных вы­пускных спектаклях в знаменитой коллегии Людовика Великого.  На  них бывали члены королевской  семьи  и   высшая знать. Само «Общество Иисуса» с момен­та создания его Игнатием Лойолой  всеми средствами стремилось уко­рениться  в  миру, и театр был одним из способов их   общения с миром.


 В Беларуси в ХVII–ХVIII ст. существовало 16 театров при иезуитских  коллегиумах:  в Полоцке,  Пинске, Новогрудке, Минске, Дрогичине, Несвиже, Орше, Бресте, Витебске,   Слониме, Гродно, Бобруйске, Могилеве, Мстиславле, Жодишках. Театры  были открыты в это же время при монастырях и других  католических орденов: пиаров в Витебске и   Лиде; базилианов  в Новогрудке и Жировичах; при доминиканском монастыре в Волынцах, а также при Главном народном училище в Полоцке [6].


 В данной статье я расскажу об иезуитских театрах тех городов Беларуси, которые  входят в число наиболее популярных экскурсионных маршрутов нашей страны.


Минский иезуитский театр.


 Первые следы существования минской иезуитской сцены относятся к концу ХVII ст. О них долгое время было известно немного. А. И. Мальдис  в 1980 г. написал, что в 1689 г.   иезуитами в Минске были показаны диалоги в связи с окончанием  школьного года.  В. Н. Денисов в 1985 г. отметил, что сохранились сведения о существовании при минском   коллегиуме в ХVII–ХVIII  вв. школьного театра [7]. Только В. И. Резанову в 1910 г. был доступен  полный текст латинской  драмы «страстного дня» «Жертва любви»,  поставленной в Минске в 1698 г.[8].


 К сожалению, в Минске ни в Национальном историческом архиве Беларуси (НИАБ), ни в Белорусском государственном  архиве-музее литературы и искусства (БДАМЛМ)   никаких документов об иезуитском театре в Беларуси нет. И вот, его величество — счастливый случай.  Ю. Лабынцеву в 1988 г. случайно удалось отыскать в  Москве в   Российской  государственной библиотеке уникальный  единственный экземпляр  программы  первой постановки минского иезуитского театра 1689 г. [9]. Впервые (через 300   лет!)  стало известно ее название. В традициях того времени, пьеса имела длинное название: «Триумфальная арка  господ у богу непостижимому, торжествующему в лице   святых Глеба и Бориса из герба ясновельможного его милости пана Марциана князя из Козельска Огинского, канцлера Великого княжества Литовского, мсчибовского,   радошковского, дорсунского и проч. старосты, воздвигнута и бессмертной славы наследнику и потомку святых  Глеба и Бориса князей русских,  мучеников христианскх,   милостивому  патрону сейчас здесь на торжественном собрании представлена и поднесена от молодежи благородной минских школ общества Иесусова.  Вильно.   типография академии общества Иесусова. В год 1689». 


                                          



Рембрант. «Польский всадник»1655 г. По одной из версий, портрет Марциана Огинского


 Иезуитский  школьный театр Минска имел собственный репертуар. В конце учебного года  перед летними каникулами ставились пьесы на сюжеты отечественной истории.   Именно такой  и стала «Триумфальная арка…». Это был первый театральный спектакль в Минске.


 В основу спектакля было положено прославление  князей дома Огинских и прежде всего патрона минской иезуитской коллегии  Марциана Огинского (1632–1690), известного  военного и общественного деятеля Великого  Княжества Литовского. Предки М. Огинского, по преданию, были выходцами из Московской Руси, из городка Козельска  неподалеку   от  Калуги. С рождения  Марциан  Александр Огинский был православным, участвовал в религиозной  жизни  церкви, был членом Могилевского  и  Виленского братств.


 Однако в борьбе за трокское  воеводство  от него потребовался переход из православия в католицизм или униатство. Он  сделал этот выбор  в 1670 г. и стал воеводой. После  перехода из православия в католичество  Марциан Огинский  выделял значительные средства на содержание иезуитской коллегии в Минске. В ответ от лица учащихся ему и   была преподнесена эта пьеса.


 Сюжет постановки не был традиционным,  так как главными действующими лицами являлись древнерусские князья  Борис и Глеб. Для восточных славян  — русских, белорусов   и украинцев,  они — своеобразный  символ  национального  единения. В пьесе четыре акта, в каждом по шесть — семь сцен. Действие начинается с того, что киевский князь   Владимир Мономах «отдает булаву трем своим сыновьям: Глебу, Борису и Святополку». Однако Святополк  со своими сторонниками устраивает заговор против братьев и   убивает их. Святополк  захватывает трон  и «велит называть себя монархом». Но вот наступает справедливое возмездие — князь «Ярослав  нападает на злодея, которому   после поимки… велит отсечь голову на троне»,  а своим братьям-князьям устраивает похороны «с  траурными  почестями». В эпилоге спектакля «Ясновельможный Дом»   Огинских восхваляется за то, «что в гербе своем  стражей имеет» в лице Бориса и Глеба.


                                                        

                                                                          Оборот титульного листа программы с изображением герба дома Огинских


 Кстати, о гербе. На обороте титульного листа программы помещена  гравюра с изображением герба дома Огинских. Она состоит из двух главных элементов — фигур Бориса  и   Глеба и самого герба. Гравюра выполнена из меди мастером ХVII ст., оставившим подпись.: «Гравировал Т. Ханевич из Минска». 


 В программе  спектакля список артистов —  исполнителей всех ролей,  представлен на польском языке. Отсюда можно предположить, что представление «Триумфальнаой   арки…» проходило  на польском языке.  Его хорошо понимали в среде белорусских горожан, духовенства и шляхты.  Ю. Лабынцев в своей статье не сообщает, в каком   помещении была поставлена эта пьеса. В самом деле, в каком? Посмотрим,  дорогой читатель,  что имели иезуиты  к 1689 г.


 История  иезуитского коллегиума Минска начинается с 1654 г., когда в городе появились первые представители Товарищества Иисуса. Тогда смо­ленский епископ  Иероним   Сангушка подарил им усадьбу, расположенную  на месте дома № 1 на нынешней ул. Революционной, купив ее у минского богатого мещанина  Егора Гегера. Там и   разместилась  миссия иезуитов. Они обосновались в 2-этажном  «каменном  доме» усадьбы. За  последующие 116 лет, которые  иезуиты пробудут  в нашем городе, они пройдут   через три ступени: миссия (1657–1686), резиденция (1686–1714),  коллегиум (1714 –1773).


 Сначала их прибыло двое.  Одним из них был Лукаш Залуски, известный проповедник и автор нескольких религиозных трудов [10]. Когда один из них ходил в город  просить   милостыню, другой собирал детей и учил их катехизису и основам грамматики, произнося при этом пламенные речи и исповедуя. В такой бедности иезуиты жили двадцать   четыре года.


 Однако увидев положительное  влияние  полезных дел иезуитов, а также сочувствуя их нуждам, жители Минска не стали тянуть с поддержкою. Зажемская  игуменья монастыря   бенедиктинок посылала им еду. Ксендз Аборский,  канонник  Пильтинский и здешний священник, подарили  веску Подгору.  Поддержали  их  Стаислав Заблоцкий, Войцех   Пальчевcкий и другие. Благодаря этому через несколько лет иезуиты смогли откупить у члена городского магистрата пана Шишки  соседнюю каменицу  для расширения своего   дома и костельной сакристии.


 Только  через  почти 25 лет с момента прибытия в Минск (до 1678 г.),  они получили  пожертвования от воеводы  трокского Циприана Бжостовского, канцлера ВКЛ  Марциана   Огинского и др. После этого рядом с их каменным домом были построены деревянные  костел и школа  [11]. В последней энергичные минские миссионеры сразу начали   первый учебный год 1678–1679. Они стали обучать детей инфиме: читать и писать по-латыни, латинской грамматике, синтаксису и поэзии. Не дожидаясь утверждения Римом  их  резиденции  в Минске, иезуиты начали преподавание курса  риторики  (учили писать ораторские речи на все случаи жизни). В соответствии  с Уставом об иезуитском   образовании,   только введение в программу обучения  курса  риторики  означало окончательное создание средней минской иезуитской школы. Поэтому статус коллегиума  она   получила через два года  в 1681 г.  В первый год работы средней иезуитской школы в Минске в ней трудились три педагога: Юзеф Цыганович профессор инфимы, Михаил   Стаскевич профессор грамматики и синтаксиса и Рафаэль Ярмунтовский  профессор поэзии и риторики. Так в трудах и заботах жили  минские иезуиты.



                                           


Занятия в иезуитском учебном заведении


 Наконец,  материальное  положение  минских иезуитов стало улучшаться. В 1682 г. их поддержал т рокский воевода  Цыприан  Бжестовский, который отписал на коллегиум и   школу 50 тысяч злотых. Одновременно канцлер  ВКЛ Марциан  Огинский с женой Изабеллой из Глебовичей пожертвовал иезуитам  еще 50 тысяч злотых.. В 1683 г.   специальным  решением  Варшавского сейма за иезуитами был закреплен ряд  фундушей [12]. Полученные средства позволили иезуитам  во второй половине ХVII ст. рядом со   старым двором  построить небольшой каменный костел. Здание школы  пока еще оставалось деревянным. Наконец, в 1686 г. состоялось   долгожданное  утверждение Римом  их резиденции в Минске [13]. С этого момента минская средняя иезуитская школа получила статус коллегиума.


 Обучение  воспитанников  продолжалось  в соответствиями  утвержденными программами . В 1689 г. ученики (начавшие учебу в 1678–1679 первом учебном году) закончили   класс риторики. Вот  они-то, моему мнению, и составили  первую труппу  минского школьного иезуитского театра. Получается, что именно их имена мы видим на программе   первого спектакля минского школьного иезуитского театра 1689 г., посвященного  прославлению дома  князей дома Огинских и прежде всего патрона минской иезуитской   коллегии  Марциана Огинского.


                                            


Список актеров

 Уже имея статус резиденции 13 лет (с 1686 г.), минские иезуиты продолжали преподавать и ставить спектакли в  старом деревянном здании школы. В  нем же  в 1698 г. они   показали свою вторую пьесу —  латинскую драму «Жертва любви» [13].


 Наконец, в 1699 г. было построено «новое»  2-этажное  каменное здание школы (в нем сейчас расположен музыкальный  колледж). Своим главным фасадом оно выходило на   главную площадь города —  Высокий рынок. В ХVII–ХVIII ст. эта школа считалась лучшей в Минске.  В ХVIII ст. курс обучения в ней был расширен: преподавали  теологию,   древнееврейский язык, логику, метафизику.


 Получая  и далее поддержку местных магнатов, их щедрые пожертвования, иезуиты начали  формировать свои  постройки в единый монументально-архитектурный комплекс.   В  1700 г., 24 октября,  супериор иезуитов Антоний Бжастовский  освятил  угловой камень нового костела  справа от « новой» школы. Начавшееся строительство его затянется   не на одно десятилетие. К 1705 г. было за­кончено возведение сводов,  к 1708 г. — интерьера.


 А школа  в это время жила  своей жизнью: учила, ставила спектакли, принимала  важных гостей. В 1706 г. здание школы  считалось едва ли не самым благоустроенным в городе.  Его  преимущества  быстро оценили высокие персоны, побывавшие  в Минске в разное время. Здесь останавливались русский  царь Петр I и  шведский король Карл ХII  —  его   противник  во время Северной войны 1700–1721 гг., украинский гетман Иван Мазепа.


                                             


Русский царь Петр I  (16721725)


 Строительство  костела  тоже продвинулось. 16 марта 1710 г. виленский  бискуп  Константин Казимир Бжостовский (брат супериора)  освятил  новую каменную  святыню под   титулом Иисуса, Марии и св. Барбары.  Кстати, в костеле были два амвона по бокам от  пресбитерия. На них иезуиты наладили театрализованные проповеди, чтобы усилить   эффект от своих выступлений перед  монахами. Как видим, и в костеле  тоже  не обошлось  без театра.


 Одновременно с продолжавшим строиться костелом,  работал  школьный  театр в своей «новой» каменной 2-этажной  школе  (1699 г. постройки).  В нем в 1713 г. иезуиты   поставили панегирическую драму «Процветание царства, которое  охраняется  безопасностью царей». Сюжет был заимствован из истории  Китая.  В 1727 г. школьный  театр   представил  драму «Священный союз  Минервы и Марса» . Главным героем был Константин  Острожский [14].  К сожалению, больше  сведений о спектаклях  минского   иезуитского школьного театра  нет. Возможно,  они не состоялись,  или  их программы не сохранились, или не обнаружены до очередного счастливого случая.


 Почти  в это время  начинается реконструкция  дома  Е. Гегера  (1723)  и возведение  справа от костела  2-этажного каменного здания  коллегиума. Позднее  (1745–1746)  со     стороны ул. Койдановской (ныне —  ул. Революционная)  было пристроено 3-этажное крыло, где разместились трапезная, кухня и другие  службы.  В 1747 г. рядом с костелом   было построено помещение для аптеки с лабораторией.  Окончательный вид  комплекс  коллегиума  приобрел в 1750 г.,  когда  в центре его фасада закончилось строительство   высокой 3-ярусной  башни,  перекрытой  барочным  куполом,  и на ней были  установлены часы.


 Спустя  двадцать лет  после этого, взялись за школу.  В 1770 г.  ее здание было  реконструировано.  Вход  в  него теперь обозначался  квадратной в плане башней с куполом.   Численность  иезуитов в обители достигла 15 законников.  Школа иезуитов находилась в этом здании вплоть  до последней четверти ХVІІІ в.  В итоге, построенный  комплекс   иезуитского монастыря  по праву занял достойное место в ожерелье  католических монастырей, которые украшали  Минск.


 Однако город  недолго мог пользоваться тем, что хотели им дать иезуиты. 21 июля 1773 г. Папа Климент ХIV буллой  объявил о роспуске ордена иезуитов  во всех странах   Европы [15].  На базе Минского коллегиума в здании иезуитской  школы  была образована  светская  шестиклассная школа,  а костел  был переведен в ранг парафияльных  (приходских).  Больше  монахам  вернуться в него не удалось. Таким он оставался в течение двадцати пяти лет.


 В отличие от Европы  православная  российская  императрица  Екатерина II (1729–1796)  поcтупила иначе.  Получив после трех разделов Речи Посполитой   на присоединенных    к своей империи землях большое  количество  католиков,  подчинявшихся  непосредственно  Папе Римскому, она задумала переподчинить  их себе. Папский указ о роспуске   ордена просто не был зачитан  российским членам Общества Иисуса. О том, что их орден упразднен  по всей остальной Европе, они узнали в рамках неформальной  беседы со   своими бывшими собратьями  по ордену. Екатерина II  позволила  ордену действовать. 24 января 1774 г. издала Указ об  учреждении  Белорусской  римско-католической   епархии . Иезуиты присягнули  российской  императрице. Вслед за ними на верность императрице стало массово  присягать и все  католическое сообщество.


                                                           

Императрица Екатерина II  Великая (17291796)


 При  этом  она дала право иезуитам поставлять новых священников и принимать  в орден  новых членов. То есть, сохранила Обществу саму возможность продолжения жизни  и   одновременно изолировала  российских иезуитов от влияния  Римского Престола.  Российская империя осталась единственной страной, где иезуиты продолжали действовать.  


 Развитие иезуитского ордена продолжилось и при ее сыне Павле I. Он вообще  благоволил к «бедствующим  католическим  орденам» настолько, что, будучи  православным   монархом, стал протектором Мальтийского ордена. Но в 1814 г. Папа Пий VII восстановил орден в правах по всей Европе. Интересно, что  первым генералом  (во главе  ордена   иезуитов согласно их Уставу стоит генерал) «обновленного» ордена стал российский  подданный  польского  происхождения  Фаддей  Бжозовский.  Почему он? Просто потому,   что во всей остальной  Европе иезуитов не осталось. Орденом он управлял из России.


 Однако  неприкрытое  миссионерство иезуитов в среде православной аристократии  привело к тому, что  племянник тогдашнего обер-прокурора Синода  под влиянием иезуитов   тайно принял католицизм. После этого иезуиты  были удалены из Петербурга  и Москвы.  В конце концов,  при Александре  I  в 1820 г. иезуиты были  выдворены  из России, а   генералу ордена  Бжозовскому  запретили  покидать территорию России. Теперь ситуация  поменялась  на противоположную: во всей Европе иезуиты были, а вот в России —   нет. Но так или иначе, самим фактом своего существования  Общество Иисуса обязано российским монархам. И неизвестно, как повернулась бы история самого Ватикана, если   бы не решение Екатерины II. Ведь нынешний Папа Франциск как раз иезуит, причем  первый в истории Папства.


 А что  происходило  в те годы в Минске? В 1798 г., после вхождения Минска  в состав Российской Империи  и создания Минской  диоцезии,  костел, носивший  при освящении в   1710 г. имя Иисуса, Марии и святой Варвары,  получил  статус  кафедрального  собора и был переименован в честь Пресвятой Девы Марии. 


 Изменилась и судьба  школы иезуитов. В  1799 г. школу перевели в бывший  жилой  корпус  базилианского монастыря, где она стала Минской мужской гимназией,   прославившейся  своими знаменитыми выпускниками. Само здание, которое  занимала  до этого иезуитская школа, передали  под  резиденцию минского губернатора. В 1820 г.   коллегиум заняли «присутственные места». Так выглядит  комплекс Минского иезуитского коллегиума  в альбоме  первого минского архитектора  Федора  (Тэадора)  Крамера   (фото внизу).


                                               



Минский иезуитский коллегиум. Из альбома  архитектора Федора (Тэадора) К рамера. Конец ХVIII ст.


 В  дальнейшем,  судьба  каждого здания Минского иезуитского  комплекса (костела, школы и коллегиума) сложилась по-разному.  Минскому кафедральному костелу  предстояло  пережить в последующие  годы  много  трагических событий  и перестроек . В 1869 г., после череды  польских восстаний, Минскую  диоцезию упразднили, а храм   снова сделали обычным приходским. Службы проводились  в нем до 1934 г., пока советские власти не арестовали последнего ксендза Зигмунда Лозинского. Затем храм   закрыли, внутренне убранство разграбили, а здание стали использовать как гараж и станцию техобслуживания автомобилей.


 Во время немецкой оккупации в костеле Имени Пресвятой Девы Марии ненадолго возобновились богослужения. Относительно  благополучно  весь комплекс бывшего   монастыря иезуитов пережил войну и бомбардировки.  Правда, у башен-звонниц  костела был снесен верхний  ярус. Только здание коллегии получило  серьезные повреждения.  Но после освобождения Минска Красной армией,  в 1947 г. костел снова закрыли. Постройки законсервировали и даже разработали проект реставрации.


 Кстати,  в еще 1926 г. весь комплекс бывшего монастыря иезуитов был объявлен  историко-культурной ценностью и взят под охрану государства. Но, к сожалению, это его не   спасло. Пережив войну и немецко-фашистскую оккупацию, он  затем медленно, но верно погибал от советского вандализма.  В 1951 г. здание коллегиума было снесено, а  на   его  месте построили жилой дом. Пострадал и костел. На здании  костела  были разобраны  обе башни,  к оригинальному барочному фасаду пристроили новый в стиле ампир,   ликвидировали  убранство  в интерьере святыни,  внутри здание разделили на три этажа железобетонными  перекрытиями  и отдали спортивному обществу "Спартак".  В итоге,   храм изуродовали до неузнаваемости.


                                              


Минск. ДСО  « Спартак, фото 1950 –е годы

 Прошло более сорока лет прежде, чем ушло в прошлое  то страшное время. В 1990-е годы  костел начали реставрировать. На фасаде надстроили  обе  башни-звонницы  с   четырьмя колоколами.  Внутренние росписи, к счастью, оказались не испорченными, так как были замазаны штукатуркой. Их постепенно восстанавливают. 15 декабря 1993 г.   здание  костела передали верующим.  21 октября 1997 г. собор был повторно  освящен  во имя Пресвятой Девы Марии. Епископат Австрии подарил храму новый орган. Его   масса 8 тонн, говорят,  это один из лучших органов  в Восточной Европе.  В 2010 г.  костел Пресвятой Девы Марии отпраздновал свое трехсотлетие  и с надеждой  смотрит в   будущее.


 К сожалению, до сих пор не восстановлено здание бывшей иезуитской  школы,  славившейся своим театром. Кстати, первым в Минске. Судьба его оказалась не менее   драматичной, чем у костела. После включения  белорусских земель в состав Российской  империи, превращенный  в Дом губернатора, он  опять , как и  прежде  (когда  был   школой  иезуитов), принимал  важных гостей.  В нем останавливались  высокие персоны: император  Павел I,  император Александр I,  французский  маршал  Луи  Николя Даву,   любимец  императора Наполеона  I.


 В годы  Первой мировой  войны минский губернатор Алексей Гирс  отдал свой  дворец  под лазарет общины Красного Креста. В октябре 1914 г. его  посетил  император   Николай II, наградивший серебряными медалями раненых, а после этой церемонии в губернаторской столовой вместе с ними отведавший  солдатской каши.


 Через  несколько лет здесь столовались уже совсем другие  деятели: с 1919 по 1933 гг. в  бывшем губернаторском дворце (успевшем на несколько месяцев 1918 г. дать приют   Раде БНР)  находился первый Дом правительства БССР,  в то время называвшийся Домом Советов.

 Во время Великой Отечественной войны здание бывшего дома губернатора не  пострадало. Но в 1968 г. по проекту архитектора  Л. Левина оно полностью было перестроено:   фасад  очистили от декоративных элементов  и  надстроили  два этажа. В результате  здание целиком утратило исторический  вид  как бывшей  иезуитской школы,  так и   бывшего дома губернатора  ХVIII–ХIХ cт.  Лишь в середине ХХ в., когда  было построено новое здание Дома Правительства  на площади  Ленина (теперь — Независимости),   зданию бывшей иезуитской  школы вернули его исконные образовательные  функции. Ныне в  нем размещается Республиканская гимназия-колледж  при Белорусской   государственной академии музыки.


                                             



Современный  вид Минского иезуитского коллегиума


 В  следующей  статье я расскажу об  истории других иезуитских театров в разных  городах  Беларуси.


 1 . Жлутко  А. Езуiты на Белпрусi:  Пошукi  праўды. З  гicтoрыяi  на «Вы» . Мiнск. 1994.  Вып. 2, ss.118–137.       .

 2.   Sprutta J. Z dziejów szkolnego teatru jezuickiego na ziemliach polskich w XVI–XVIII wieku //Nauczyciel i Szkoła. 2012.  Т. 2, .ss. 57–77. 

 3.  Блинова  Т. Б. Иезуиты в Беларуси.  Минск. 1990, сc. 110.
 4. Мальдзiс  А. I. На скрыжаваннi  славянскiх традыцыi. Мiнск. 1980, cc. 350.

 5. Батлейка. Белорусский  кукольный  театр.  Википедия. 24 апреля 2022 г.

 6. Барышев Г. И. Театральная  культура  Белоруссии  ХVIII века. Минск. 1992,  cc. 290.

 7. Денисов В. Н. Площадь  Свободы. Минск.1985, cc. 80.

 8. Резанов  В. И. Экскурс в область театра иезуитов. Нежин. 1910, cc. 464.

 9. Лабынцев  Ю. Первая постановка минского театра. Журнал Театр. 1988,  № 2, cc. 8–83.

 10.  Cыракомля  Уладзiслаў.  Мiнск. Беглы агляд  сучаснага стану Мiнска.  Мiнск. 1992, cc. 66–118.

 11. Каталiцкiя  святынi. Мiнска-Магiле ўская  архi дыяцезiя. Мiнск. 2003, сс. 178–186.

 12 . Беларускi  архiў. Т. 3, c. 178.

 13 . Блинова  Т. Б. Иезуиты в Беларуси.  Роль  иезуитов  в организаци  образования и просвещения.  Гродно.  ГрГУ. 2002 , cc .425.

 14.  Тэатральная  Беларусь. Энцыклапедыя . Ў  2 тамах. Мiнск.  2002–2003,  cc. 1140.

 15.  Великович  Л. Н. Черная  гвардия  Ватикана.  Москва. 1980, cc. 232. 











 23.05.2022



Церкви на картинах Марка Шагала


 В  2022 г. исполняется 135 лет со дня рождения Марка Шагала (1887–1985), одного из самых известных представителей художественного авангарда XX века [1]. Он прожил   долгую жизнь, почти 100 лет. Благодаря этому художник подарил  нам  огромное количество  своих произведений.


                                                                           


Юдель Пэн . Портрет Марка Шагала. Витебск.1914 г.


 Перечитывая его автобиографический  роман « Моя жизнь», видишь, как много Марк Шагал пишет про свой Витебск [2]. Даже проживая в Париже, он признается  в любви к   нему: «Париж, ты  мой Витебск». Поэтому неудивительно, что часто изображает его на своих картинах. На  них  нередко показывает витебские церкви того времени. Их в его   время было около 30 [3]. К сожалению, позднее многие  храмы были уничтожены в советское время (1930-е годы)  или погибли  во время Великой Отечественной войны (ВОВ).   Благодаря  картинам Марка Шагала мы можем получить представление  об утраченной  спадчине Витебска. Мне захотелось еще раз пересмотреть эти картины художника и   рассказать об истории запечатленных на них храмов, а заодно съездить в Витебк, чтобы пройти по их следам (что и было сделано).


 На большинстве картин Марка Шагала изображена Спасо-Преображенская церковь. Почему? Она располагалась недалеко от того места, где он родился — на северной   окраине  Витебска, которая называлась Песковатики. Однако встречаются ошибочные указания на его место рождения  — белорусское местечко Лиозно [1].


 Район Песковатики был бедной окраиной Витебска, которая мало отличалась от деревни. Там кособокие деревянные домишки жались друг к другу, а по узеньким улицам   разгуливали куры и козы. В день его рождения 6 июля 1887 г. (24 июня по старому стилю) — cтаршего из 10 детей грузчика у торговца селедкой Хацкеля (по паспорту — Захара)   Шагала, в  Витебске случился  пожар. Молодую, 16-летнюю мать Фейгу-Иту и младенца прямо на кровати перенесли в другую часть города, чтобы  огонь их не затронул.   Мальчика назвали Мойша Сегал, на языке местных хасидов. (Имя «Марк» он приобретет позднее, оказавшись в Париже).


 В 1900 г. (Моше исполнилось 13 лет), семья переехала на 2-ю  Покровскую улицу, в Задвинье, на другой (правый) берег Западной Двины. (Ширина реки  около 300 м). Из окон  этого дома семейства Шагалов была видна Спасо-Преображенская церковь, которая осталась на противоположном (левом) берегу реки.


 Получив традиционное еврейское образование в хедере (начальная религиозная школа), Моше с 1900 по 1905 г. (с 13 до 18 лет) учился в 1-м Витебском четырехклассном   училище с ремесленными классами. Он занимался в столярно-токарном классе. Училище находилось в трехэтажном кирпичном здании на углу улиц Большой Могилевской (   ныне Ленина) и Рождественской (ныне Гоголя). Кроме того, матери удалось устроить  сына в третий класс Витебской гимназии за взятку 50 руб. (поскольку в царской России   детям евреев из черты оседлости запрещалось обучаться в  светских школах). В своей книге «Моя жизнь» Марк Шагал написал : «В1906 г. в один прекрасный день (а других и   не бывает на свете), когда мама сажала в печку хлеб на длинной лопате, я подошел, тронул ее за перепачканный мукой локоть и сказал:– Мама… я хочу быть художником.   Ни приказчиком, ни бухгалтером я не буду. Спаси меня, мамочка. Пойдем со мной. Ну, пойдем! В городе есть такое заведение, если я туда поступлю, пройду курс, то стану   настоящим художником. И буду так счастлив!  И тут же я вспомнил, что действительно видел где‑то в нашем городке большую, как у лавочников, вывеску: «Школа   живописи и рисунка художника Пэна». Это была частная  еврейская студия  Иегуды (Юделя) Пэна (1854–1937), окончившего Петербургскую Академию художеств, ученика П. П.   Чистякова,  друга И. Е. Репина [4]. Открытую И. М. Пэном в 1897 г. школу можно считать первым художественным учебным заведением на территории Беларуси. 


 В 1906 г., проучившись 2 месяца  в школе Иегуды Пэна, 19-ти летний юноша уехал в Петербург, имея при себе от отца 27 руб. и бумагу о  коммерческих целях поездки,   позволявшую еврею получить временный «вид на жительство в столице». В 1907 г.  Моше поступил в школу Общества поощрения художеств (1907–1908). Затем занимался в   частной студии С. М. Зейденберга (1908) и школе Е. Н. Званцевой. В последней его наставниками были график и театральный художник Мстислав Валерианович Добужинский и   живописец, график, театральный художник Лев Самуилович Бакст. Свою художническую биографию Моше начал с картин «Покойник».1908 г. и «Окно. Витебск». 1908 г.


Спасо-Преображенская церковь


 Западный фасад этой небольшой православной Спасо-Преображенской церкви с зеленым куполом, художник  изобразил на полотне «Окно. Витебск». 1908 г.


                                                                             



«Окно. Витебск». 1908 г.


 Летний пейзаж, который видел 20-ти летний  Моше из окна своего дома, он  нарисовал  с натуры. Овладение навыками рисования реалистического изображения  окружающей   жизни было необходимо, так как  открывало доступ к званию «художник». На картине показан реальный натурный пейзаж,  сопровождавший Моше все детство и юность [5]. В   дальнейшем, воспоминания об этой церкви и пейзаже, художник пронес  через всю свою творческую жизнь.


 История Спасо–Преображенской церкви долгая и драматичная.  Первоначально  церковь была построена в ХV в., но в конце ХVIII в. cгорела. Начали отстраивать храм в 1810 г.   Однако в 1812 г., когда во Дворце губернатора  в Витебске 16 дней квартировал Наполеон, он приказал недостроенную церковь разобрать на кирпичи. Император потребовал   ими вымостить площадь, чтобы его солдаты могли там маршировать. После войны верующие решили возобновить строительство церкви. Ее строили с 1813–1819 гг. Однако не   на прежнем фундаменте, а дальше на той же Спасской улице (ныне ул. Путна). А на ее первом месте в 1912 г. в честь столетия победы установили памятник героям войны 1812   г.


 Спасо- Преображенская церковь (Спасская) — храм в стиле классицизма крестообразной формы. Она была увенчана куполом с главкой. В интерьере украшена  золочеными   элементами в стиле барокко. Вот так выглядела Спасо-Преображенская церковь, спустя столетие (фото ниже).


                                                 


Спасо-Преображенская церковь. ХIХ в. (Фото 1920-х гг.)


 Церковь на ул. Путны просуществовала до 1950-х гг., когда была разрушена в хрущевские богоборческие времена. К счастью, Марк Шагал  не видел этого варварства. Он   покинул Витебск в 1920 г. А в 1908 г. его творческая жизнь только начиналась, и мы с Вами, дорогой читатель, давайте проследим ее в данной статье до конца.

 В августе 1910 г.  Максим Винавер, депутат Государственной Думы 1905 г. и меценат, купил у Моше первые две картины и предложил художнику стипендию, давщую ему   возможность отправиться на учебу в Париж. Получив такую поддержку, Моше продолжил учиться живописи и познакомился там со многими художниками и поэтами-   авангардистами (с супругами  Соней и Робером Делоне, Андре Лотом, Гийомом Аполлинером, Максом Жакобом, Риччото Канудо и другими). По прибытии  в Париж, Мойша   Сегал взял себе творческий псевдоним на французский манер и стал — Марк Шагал.


 Первый год он снимал студию у художника Эренбурга на Монпарнасе. В то время  23-х летний  Марк с интересом посещал различные классы в свободных художественных   академиях, писал ночами, а днем пропадал в Лувре, на выставках, в салонах и галереях, впитывая искусство великих мастеров: Делакруа, Курбе, Сезанна, Гогена, Ван Гога и   многих других. 


 В первой половине 1912 г., Марк Шагал переехал на чердак знаменитого фаланстера «Улей» (Ля Руш) — дома,  в котором в 1900–1920-е гг.  находились жилые помещения и   студии художников. Его соседями были Фернан Леже, Амадео Модильяни, Александр Архипенко, а также выходцы из России: Хаим Сутин, Осип Цадкин, и другие [6].   Последние,  являясь по происхождению, как и Марк Шагал, евреями по национальности, не зная французского языка, общались между собой на идиш. Впоследствии они были   причислены к Парижской школе. В то время, прекрасно чувствуя цвет, Марк Шагал пишет новые картины. «Теперь ваши краски поют», — сказал посетивший его петербургский   наставник  Лев Бакст. Некоторые  картины Марка Шагала первого парижского периода выражают его воспоминания о родине — Витебске, и более того — о России («Я и   деревня», «России, ослам и другим»).  


 В его первом автопортрете — «Автопортрет с семью пальцами»,  написанном в 1912 г. в Париже, уже звучит тема  родного Витебска.  


                                              


    «Автопортрет  с семью пальцами». 1912 г.


 Именно в «Автопортрете с семью пальцами» впервые в творчестве  Марка Шагала появляется символическое изображение Витебска в виде схематизированного пейзажа [5].   Он  заключен в прямоугольное обрамление, в котором (внизу справа) художник разместил  маленький зеленоглавый храм. Впервые  Марк Шагал,  находясь во Франции, на этой   картине  изобразил Спасо-Преображенскую церковь.


 Постепенно к нему пришел успех. В июне 1914 г. в Берлине открылась первая персональная выставка Марка Шагала, включившая в себя почти все созданные им в Париже   картины и рисунки. Они получили  положительный отклик у молодых немецких живописцев, дав импульс возникшему после войны движению экспрессионизма.


 После выставки Марк Шагал заспешил в Витебск, чтобы встретиться с родными и повидать Беллу Розенфельд. (Ее настоящее имя — Бася-Рейза Шмуйлова Розенфельд.   Беллой она станет позже). С 19-летней  девушкой из семьи богатого витебского ювелира, он познакомился в 1909 г. Ему тогда было 22 г., и  он еще учился в Петербурге. Теперь,   спустя шесть лет учебы за границей, Марк с волнением ждал встречи с Беллой и боялся ее. Как сложатся их отношения? Ведь они из разных сословий. Она училась в лучшем   учебном заведении Москвы — Высших женских курсах Герье. («Курсы Герье» — по фамилии их основателя и и директора, историка, профессора Московского университета   Владимира Ивановича Герье). В то время Бася сменила свое имя на Берту. Кроме того, красивая девушка занималась в Студии  Константина Станиславского, мечтая стать   актрисой. Однако травма спины, полученная во время репетиции,  прервала ее карьеру. Вот тогда, в 1909 г., Белла вынуждена была вернуться в родной Витебск, где они   встретились. Теперь, в 1914 г., Марк, как на крыльях, летел домой. Летом художник прибыл в Витебск.


 В родном городе его застала Первая мировая война. Путь в Европу был отрезан. Но зато он дома, чему безмерно рад. Можно заняться творчеством. К счастью, любимые   объекты недалеко, на соседней с его домом улице   Задвинья. В бытность Марка Шагала оно выглядело так, как на фото (ниже). В центре района расположены церкви:   Покровская Ильинская.

 

                                         



 Задвинье. Покровская и Ильинская церкви  до 1917 г.


Ильинская и Покровская церкви


 В своем автобиографическом повествовании «Моя жизнь» Марк Шагал писал: «Мою комнату заливал густо-синий цвет из единственного окна. Он шел издалека: с холма, на   котором стояла церковь. Этот пригорок с церковью я не раз и всегда изображал на своих картинах». Ильинская церковь показана им на рисунке «Художник перед  церковью».1914 г., (бумага, тушь) в качестве иллюстрация в этой книге.


                                       


«Художник перед церковью». 1914 г.


 В ярких красках Ильинская церковь изображена Марком Шагалом на картине «Над Витебском».1914 г.  


                                         


«Над  Витебском». 1914 г.


 Высоченные стены яркого желтого цвета, увенчанные куполами, сразу притягивают к себе внимание зрителя. Неожиданно из-за этих стен появляется фигура человека —   длинная борода, изогнутая палка в руках и мешок за спиной. Все свидетельствует о том, что перед нами странник. Он как бы парит над заметенными снегом низенькими   домиками, вытянувшимися в прямую улицу с аккуратными заборами.


 Искусствоведы считают, что таким образом Марк Шагал изобразил самого себя. Ему довелось жить и работать в разных странах. Поэтому он с мешком. Однако мыслями   художник всегда был в родном Витебске. Картина позволяет ощутить  его тоску по далекой родине. Одновременно странник — символ еврейских беженцев и всех изгнанников   ХХ в.


 Совсем рядом с церковью святого  Ильи находилась  Покровская  церковь. В бытность Марка Шагала  Ильинская и Покровская церкви  выглядели так:


                                          


Ильинская и Покровская церкви. Фото 1910-х годов


 К сожалению, Церковь святого Ильи Пророка — несохранившийся храм в Задвинье [7]. Церковь располагалась, примерно, на центральной оси современной Революционной   улицы (она когда-то была двумя улицами: Большой Ильинской и Малой Ильинской) возле перекрестка с 1-ой улицей Жореса.  Это недалеко от дома Марка Шагала, что на   Покровской улице.


 История церкви насчитывает около 400 лет. Польский король и великий князь литовский Казимир IV Ягеллон в память о спасении от утопления в Ильин день (20 июля) своей   жены Елизаветы (Эльжбеты, Елены) велел построить на берегах Западной Двины, Днепра и Сожа шесть православных церквей в честь Ильи Пророка. Говорят, что это   произошло в 1447 г, но церкви были построены только около 1460 г. Одна из Ильинских церквей была построена в Витебске. На дверях храма в XIX в. существовала надпись   «1643». Из-за этого многие историки (А. М. Сементовский,  А. П. Сапупов,  А. М. Павлинов, В. А. Чантурия и др.) относят постройку храма именно к 1643 г. В те времена церковь   была униатской. Принадлежала она цеху кормщиков. При церкви было построено отдельное каменное здание богадельни.


 В 1788 г. храм  был передан православным. Однако, через некоторое время  по неизвестным причинам, вновь стал униатским. Окончательно, Ильинская церковь стала   православной в 1839 г. при слиянии православной и униатской церквей после Полоцкого собора.


 Ильинская церковь XVIII–начала XX вв. представляла собой 4-срубный деревянный храм крестово-центричной композиции. Но, в отличие от православных четырехсрубных   церквей конца XVII–первой половины XVIII вв. (например, Троицкой церкви Маркового монастыря в Витебске), имевших форму равноконечного греческого креста, Ильинский   храм имел продолговатую форму (19х16 м), что являлось следствием католического влияния.


 Срубы (3 пятигранных и прямоугольный в плане бабинец-притвор) завершали высокие, крытые гонтом, шатры с многогранными главками на граненых световых шейках. Над   средокрестием располагалась конструкция из двух шеек и главок, что подчеркивало центричность здания храма.


 Сруб-бабинец с трех сторон был опоясан галереей, куда попасть можно было с одного из трех крылец. Крыльца завершались шатрами с главками, так что церковь   представлялась восьмиглавой.


 Алтарем храм был ориентирован на восток, имел высокий трехъярусный  иконостас и шесть отдельно стоявших униатских барочных киотов. Полы церкви были покрыты   мозаичной  прямоугольной плиткой. В подвале находилась каменная крипта с захоронениями.  Снаружи церковь была облицована вертикальными досками с наличниками,   завершенными резным подзором в виде арочек.


 К востоку от Ильинской церкви находилась невысокая трехярусная срубо-каркасная  колокольня, накрытая покатым шатром с главкой.  При этом верхний ярус звонницы   нависал  над нижним.


 Ильинская церковь в Витебске по своей архитектурной композиции девяти глав, ритмически нарастающих к центральной, напоминает храм Василия Блаженного в Москве.


                                                   



Ильинская церковь 1860-х (1864?)гг. Худ. Д. Cтруков


 13 апреля 1904 г. в шесть часов вечера от удара молнии храм сгорел. Огонь уничтожил и около 150 соседних зданий.  Ильинская церковь была восстановлена по проекту   русского архитектора и реставратора В. В.  Суслова. Она действовала, вероятно,  до 1931 г. Частично церковь была разрушена в годы ВОВ, руины  ­—  в послевоенные годы.


                                                   


Церковь Ильи Пророка и церковь Покровская (cправа). Фото 19411944 гг.


 В память о погибшей Ильинской церкви на ул. Революционной в Задвинье  установлен металлический крест. Однако, по словам витебского краеведа Виктора Борисенкова,   крест стоит сейчас не совсем там, где была Ильинская церковь. Церковь стояла ближе к улице и заходила  на проезжую часть. Правильней было бы видеть крест между   магазином «Веста» и новым домом из красного кирпича.


 Такая же военная судьба выпала на долю соседней  Покровской церкви в Задвинье. Церковь была построена в конце XVIII в. как кладбищенская недалеко от Свято-   Ильинской  церкви. Она дала название Покровской улице. Уже в 1838 г. была ветхой и недействующей. Постепенно разрушалась временем и жителями города, пока не была   снесена во время событий в 1863-1864 г.г. и больше на этом месте не восстанавливалась.


 После восстания  К. Калиновского 1863-64 г.г., когда по всей Беларуси и Литве начали строить типовые православные храмы в псевдорусском стиле, Покровскую церковь   поставили не на Покровской улице, а на соседней Большой Ильинской улице рядом с церковью святого Ильи. Там, на площадке храма Ильи Пророка, в 1865 г. была возведена   новая кирпичная «теплая» церковь Свято-Ильинского  прихода — храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы в псевдорусском стиле («муравьевка»). Правда, век ее оказался   гораздо короче, чем у Ильинской. Всего, около 150 лет. Во время Великой Отечественной воны Покровская церковь сильно пострадала.  То, что от нее осталось, видно на фото   (выше), но окончательно она была разрушена в послевоенные годы. Покровский храм исчез бесследно. К сожалению, картины Марка Шагала с ее изображением посмотреть   тоже, практически, невозможно. А мы, для продолжения темы, вернемся в 1914 г.


 Летом 1914 г. художник, наконец, увиделся с Беллой.  И 6 июля 1915 г. они впервые вместе встретили его день рождения. Марку Шагалу исполнилось 28 лет. В тот день  он   пишет одну из самых знаменитых своих картин «День рождения». Вскоре,  25 июля 1915 г., несмотря на отговаривание ее родителей, Марк c Беллой поженились. С тех пор она   стала его музой,  вдохновившей художника на написание и других замечательных картин.


 С осени 1915 г. и по ноябрь 1917 г. Марк Шагал с семьей жил в Петрограде. Брат Беллы Яков Розенфельд посодействовал освобождению Марка  от призыва на фронт и помог с   работой. Он устроил его в военную  контору  Военно-промышленного Комитета.  Целый день Марк сидел и строчил бумажки. Начальник — шурин постоянно придирался. Марк   Шагал, даже спустя годы, с болью вспоминал его издевательства. В своей автобиографической книге он написал: «Вечером я уныло брел домой. И чуть не плакал. Жена,   которой я рассказывал о своих муках, молча, слушала и сочувствовала. Счастье, если удавалось вечером хоть немного подержать в руках кисть».


 После Октябрьской революции, продолжая работать в столице, Марк Шагал не порвал с Витебщиной. Он каждое лето жил на даче Розенфельдов в Заольше и бывал то в   Лиозно, то в Витебске. До переезда в Витебск или в первые месяцы после возвращения из Петрограда, художник написал и закончил несколько больших полотен — «Ворота     еврейского кладбища», 1917; Прогулка»; «Венчание»,  «Над городом» (1914–1918) [8]. Все они стали всемирно  известными, как и «Двойной портрет с бокалом вина» (1917–   1918), и «Белла с белым воротничком».


 «Осенью 1917 г. художник на короткий срок приехал в Витебск, где, работая бок о бок со своим первым учителем  Ю. М. Пэном, исполнил целую серию  видов весьма   сложных и оригинальных по своей стилистике» [9]. Марк Шагал написал  картины  —  «Серый дом», 1917. (Музей  Тиссен-Борнемиса, Мадрид) и «Голубой дом» (Музей   современного искусства, Льеж, Франция), очевидно относящийся, как и «Серый дом», к 1917 г.


                                             


«Серый дом». 1917 г.


 Вид старинного центра города, в котором можно узнать Воскресенскую церковь (cообщают авторы [10]) и другие здания, заслонен на переднем плане традиционной для этого   района Двины бревенчатой избой..  По  моему мнению,  правее церкви виден купол Успенского собора и совсем справа, рядом с избой — ратуша. Но Апчинская Н. В.   рассматривает это изображение как «ансамбль величественного Успенского собора» [4].


 В картине  «Серый дом».1917 г. Марк Шагал сочетает  кубистский  опыт, приобретенный в парижские годы,  с фантастическими элементами — облаками странной формы и   фигуркой с прижатыми к груди руками  в левом углу. Возможно, это автопортрет, как считают  искусствоведы Мадридского музея [10].  Преобладание серых тонов  передают   ощущение «грусти-радости», с которым у художника  всегда ассоциировалось восприятие родины.


 В серию картин, написанных Марком Шагалом в его родном Витебске во время Первой мировой войны, также входит и картина «Голубой дом». Многие авторы называют ее   «Cиний дом».


 На полотне изображен родной город Шагала — Витебск. На переднем плане старый деревенский дом, каких много в России.  Но почему он синий?  Вероятно, символизирует   тоску и ностальгию. Ведь художнику нередко приходилось  бывать далеко от родного дома. Правда, это лишь одна из трактовок. Синий цвет также повторяется и на заднем   плане. Его можно увидеть и на стенах других домов. При этом, труба и стенка возле синего дома выполнены из кирпича в характерном цвете для данного материала. Они не   синие. Трава не зеленая, а ярко-желтая. Краски подобраны  художником просто гениально. Это настоящее полотно кубизма.


                                           



«Cиний дом».1917 г.


 Творение распадается на две части. На первом плане — старый дом необычного синего цвета. Он заброшен и стоит на самой окраине. «Сам этот покосившийся дом с его   заброшенностью и опустошенностью воспринимается,  как живое существо с печальной горестной судьбой» [9] . На заднем — вдали виднеется целый город. Там высятся   многоэтажки, храмы и колокольни, построенные  на его узких улочках. Их  купола отражаются в реке, являющейся  границей между двумя мирами (мирским и сакральным). По   мнению Апчинской Н.В., художник изобразил и здесь «величественный ансамбль Успенского собора» [4]. Именно синий дом привносит в эту картину особый смысл и   индивидуальность в изображение.


 Красивая  панорама исторического центра Витебска  с храмами  не оставила равнодушным и знаменитого Наполеона Орду (1807–1883). Почти за 100 лет до рождения Марка   Шагала с документальной точностью он изобразил ее в 1875–76 гг. на своем рисунке. С 1872 г., вызволенный из-под ареста по подозрению в участии в восстании 1863–1864 гг.,   оставшись без средств к существованию, художник путешествовал и делал зарисовки пейзажей, архитектурных памятников, городов и местечек Украины, Польши, Литвы,   Беларуси. Побывав в Витебске, оставил нам прекрасную память о тогдашнем городе.


                                          




 Рынковая площадь на рисунке Наполеона Орды, 187576 гг. Слева — Воскресенская церковь, в центре — Ратуша, справа — костел св. Антония Падуанского и  монастырь бернардинцев



 К сожалению,  эти храмы были уничтожены в советское время. Во время визита в СССР в 1973 г. Марк Шагал намерено отказался от визита в Витебск, чтобы сохранить в   памяти волшебный образ города-сказки. Благодаря любви горожан к своему Витебску некоторые уже восстановлены. Чтобы понять трагедию исчезнувших храмов, не помешает   вспомнить историю каждого из них.

Воскресенская  церковь


 В  ХVIII в. в Витебске было 14 деревянных униатских церквей и 2 каменные Воскресенская и Успенский собор базилианского монастыря [11]. Воскресенская  церковь играла   важную роль в ансамбле главной в то время Ратушной или Рыночной площади города. Церковь Воскресения Христова часто называли Рынковой за то, что находилась на   рыночной площади.  Как униатская церковь она была ориентирована алтарем на север, а главным фасадом, как и городская ратуша, на р. Витьба. Иезуитский мост через  нее   вел к Соборной площади.  


 История униатской  Воскресенской церкви началась на этом месте давно. Ей предшествовала  деревянная православная церковь. Точная дата, когда она  возникла, неизвестна.   Однако впервые деревянная православная Воскресенская церковь упоминается в источниках в 1558 г. Храм часто горел, потом отстраивался заново.


 В ХVIII в. новая  каменная церковь была возведена на средства витебского купца Николая  Смыка, за что  получила еще неофициальное название — Смыковской. Ее освятили   в  1772 г. Аутентичный вид Воскресенской церкви известен по акварели Ю. Пешки (1767–1831), сделанной им на рубеже ХVIII– ХIХ ст. Это был однонефный одноапсидный храм.   Высокий фигурный фронтон был зажат между вертикальными башнями, увенчанными необычно сложной формы барочными куполами. Колонны коринфского ордера на   высоких  пьедесталах в нижней части фасада были развернуты под углом 45° к его реальной плоскости. Существует легенда, что храм был настолько красив, что даже сам   Наполеон Бонапарт  при оккупации Витебска не посмел его тронуть, а приказал разместить в храме лазарет.


 По стилистическим особенностям этот выдающийся памятник униатской архитектуры можно отнести к виленской школе. Автором его создания был архитектор итальянского   происхождения Иосиф  Фонтана III. По его проекту  в Витебске возводился еще один униатский храм — Успенский собор. (О нем отдельно будет сказано ниже).


 В 1834 г. Воскресенская церковь была передана православным. В 1841 г. храм перестроил  полоцкий  епархиальный архитектор  А. Порти  с тем, чтобы он  полностью   соответствовал православным канонам [7]. В 1913 г. церковь отремонтировали. Затем наступило советское время. Что принесло оно?


 2 марта 1920 г. здание церкви было включено в «Список зданий города Витебска, подлежащих охране». Через два года после вхождения Витебска в состав БССР  Постановлением Совета Народных Комиссаров БССР от 5 июля 1926 г. «О порядке охраны памятников старины, искусства, быта и природы, объявленных государственным   достоянием», церковь была внесена в список из  94 белорусских памятников искусства, старины, быта и природы, в том числе 55 памятников архитектуры. Несмотря на это, в   январе 1936 г. церковь Воскресения Христова была разрушена по постановлению городских властей. Мотивировка —  «мешала движению городского транспорта».   Характерно, что через несколько лет (в 1940 г.) разрушителей храма обвинили в «троцкизме» и «перегибах», а саму церковь в очередной раз признали безвозвратно   утерянным  памятником архитектуры. На протяжении следующих 60 лет на месте храма была зеленая лужайка.


 И только после распада СССР разговоры о том, что нужно бы восстановить храм, приобрели реальную почву. Долгие споры о том, быть храму православным или униатским,   закончились тем, что храм будет православный, но восстановлен будет таким, каким его построили униаты в 1772 г. Научный руководитель проекта реставрации — архитектор  Игорь Ротько.


10 июля 2009 г. Воскресенская церковь в Витебске,  построенная  по образцу церкви XVIII в., стоявшей на этом месте и разрушенной в 1936 г., была торжественно освящена и   открыла двери для прихожан. Интересно, что в процессе строительства каждый желающий мог внести свою лепту и, заодно, увековечить свое имя. Для этого можно было   купить  кирпич для постройки храма, на котором писалось имя покупателя. Внутреннее убранство храма создано благодаря меценатам и местным мастерам.


 Здание представляет собой характерный для виленского барокко однонефный храм с полукруглой, ориентированной на север апсидой  и двумя низкими ризницами по бокам.   На переднем фасаде созданы две двухъярусные башни-колокольни, украшенные, типичными для стиля постройки, волютами. Башни завершаются барочными куполами   сложной формы, которые покрыты нитрит-титановым слоем. Передний фасад украшен колоннами коринфского ордера и образами святых в нишах. Над алтарной частью и   главным входом размещены фронтоны-щиты волнистой формы. Между башнями — двухъярусный барочный фронтон. На башнях-колокольнях  37-метровой белоснежной   красавицы — Воскресенской церкви установлено 11 музыкантов-колоколов, позволяющих насладиться их  мелодичным звоном.


Ратуша


 Рядом с Воскресенской церковью в историческом центре Витебска, близ впадения в Западную Двину р. Витьбы, расположена Витебская  ратуша [7].  В отличие от храмов, ей   повезло. Онаодна из немногих сохранившихся в Беларуси городских ратуш. Ратуша строилась почти одновременно (1775) с Воскресенской церковью (1772) и с рядом   расположенным костелом св. Антония бернардинцев (1768). Они создавались вместе как единый градостроительный  ансамбль площади, которая исторически носила   название Рынковая площадь. Она  являлась торговым центром Витебска и  была связана с административным центром — Соборной площадью (ныне —  площадь Свободы)   мостом  (каменным с 1814 г).


 Первое здание ратуши возвели в 1597 г., когда  князем Великого Княжества Литовского (ВКЛ) и королем польским  Сигизмундом III Ваза, 17 марта  Витебску были дарованы герб   и Магдебургское право — право на самоуправление  через избранный  городской  Магистрат. В связи с этим, для  его заседаний  силами горожан была построена ратуша, тогда   деревянная.


 В  наступившие неспокойные времена здание ратуши не один раз разрушалось, сжигалось, а после — восстанавливалось. 12 ноября 1623 г. произошло восстание   православных  горожан против Брестской церковной унии (1596 г.). Униатский архиепископ Иосафат Кунцевич был убит.  За это город наказали.  22 января 1624 г. Витебск был  лишен Магдебургского права, ратуша  разрушена, со всех церквей сняты колокола и вырваны из них языки, в тот же день отрублены головы 19 горожанам.


 Спустя почти 20 лет, 25 ноября 1644 г., польским королем и князем ВКЛ Владиславом IV, в благодарность за участие витебских солдат в битве против русских войск, Витебску   было возвращено Магдебургское право и герб. Тогда решили, что снова есть необходимость в строительстве ратуши. В 1775 г. было построено полностью кирпичное здание,   которое в несколько измененном виде сохранилось до сих пор. Тогда ратуша представляла собой двухэтажный корпус с башней над средней частью.


 В  начале XIX в. начались работы по перестройке и реставрации ратуши. На самом верху башни были установлены огромные часы, чтобы горожане из любой точки Витебска   могли видеть время. В начале 1911 г. был надстроен третий этаж здания. С архитектурной точки зрения ратуша построена в двух стилях: барокко и классицизм. Это произошло   из-за того, что сама ратуша строилась на рубеже веков, когда один архитектурный стиль сменял собой другой.


 В честь четырехсотлетия городской ратуши, в 1997 г., на главном фасаде был установлен двухметровый герб города, выполненный из бронзы —  образ Иисуса Христа в   профиль. Автор герба — скульптор Валерий Могучий.  После реконструкции ратуши в начале ХХI в. герб поместили для лучшей сохранности в ее фойе.


 В разное время в здании располагались различные организации и учреждения. Она даже выполняла функцию наблюдательной башни для пожарных, за что ее горожане до сих   пор называют «каланчой». Ныне  здание занимает областной краеведческий музей.


 С течением времени меняла свое название площадь, на которой расположена ратуша. В ХIХ в. она называлась Полицейской. Происходившие в городе события увековечены на   ней памятными знаками. В 1889–1890 гг. перед ратушей была построена небольшая кирпичная часовня в память 50-летия воссоединения униатов с православными. После   захвата немцами Витебска на площади с сентября 1941 г. была установлена виселица  для показательных казней местных жителей. Теперь на этом месте установлен   Памятный  знак.


 В 2010 г. площадь была утверждена официально с названием Воскресенская. Но  27 марта 2013 г. решением Витебского городского совета депутатов переименована   в Ратушную площадь.


 Рядом с площадью в июне 2014 г. установлен конный памятник великому князю Ольгерду.


Костел Святого Антония


 Римско-католический  костел святого Антония Падуанского — несохранившийся храм. Он был частью бернардинского комплекса, включавшего также стоявший   рядом монастырь [7]. Костел  располагался с восточной стороны Рыночной площади и Смоленской улицы.


                                            


Марк Шагал. «Рыночная площадь».1917 г. (Костел на заднем плане)


 Костел, как и монастырь,  был фундован  в 1676 г. витебским  воеводой Яном Антонием Храповицким. Именно у гробницы святого Антония 18 января 1637 г. во время обучения   в  Падуанском университете Ян Храповицкий  отрекся от кальвинизма и перешел в католическую веру.


 Построенные деревянные здания  горели в пожарах 1700 и 1733 гг. Но в 1737 г. началось строительство каменного костела и монастыря. Договор о строительстве костела был   заключен в 1742 г. между Иосифом Фонтана III и фундатором монастыря бернардинцев — женой витебского воеводы Теклей Анной Огинской. Костел св. Антония  — первая   работа в Витебске  26-ти  летнего Фонтана, выходца из известной итальянской семьи архитекторов. В 1768 г. костел был освящен в честь св. Антония Падуанского  белорусским   бискупом-суффраганом Феликсом Товянским.


 По своей архитектуре костел св. Антония близок к стилю "виленского барокко". Костел представлял из себя трехнефную двухбашенную базилику, в восточной части   завершенную развитой апсидой с двумя сакристиями (ризницами). Полукруглая апсида в интерьере была заполнена мощным двухъярусным алтарем в стиле барокко. Первый   ярус алтаря решен коринфской колоннадой с точечным профилированным антаблементом, второй — прямоугольным щитом с лепным панно «Глория» и по бокам с фигурами   ангелов. Пол был выложен терракотовой плиткой.


 В  отличие от большинства витебских храмов костел св. Антония не передавался православной церкви. В 1832 г. монастырь бернардинцев был упразднен. В 1843 г. костел стал   приходским  (парафиальным) и действовал до 1920-х годов.


 22 марта 1920 г. здание костела было включено в «Список зданий города Витебска, подлежащих охране». Однако 4 июля 1922 г. настоятель костела был арестован советской   властью за сопротивление конфискации ценностей. После этого храм закрыли. Спустя почти двадцать лет, 30 июня 1940 г. в здании бывшего костела открыли антирелигиозный   музей. Там хранились мощи Святой Евфросинии Полоцкой. Кроме того,  был подвешен маятник Фуко, демонстрирующий вращение Земли.


 Во  время войны, в 1944 г. у храма были разрушены верхушки башен. Окончательно костел был уничтожен (снесен) в 1961 г. Есть планы восстановления костела.

 В память об утраченной святыне в 2001г. была воссоздана и зарегистрирована витебская парафия (римско-католический приход) cв. Антония Падуанского. Современный   католический костел св. Антония  Падуанского в Витебске располагается по адресу ул. Гагарина, 46а  в реконструируемом здании бывшего дома культуры.


Успенская церковь


 Первые письменные источники про существование на правом берегу р. Витьбы  при ее слиянии с р. Западной Двиной православной церкви Пресвятой Богородицы на Лысой   (Пречистенской) горе относятся к 1406 г.  [11]. К началу ХV в. появилась новоотстроенная церковь Успения Пресвятой Богородицы, и доминирующая высота в городе получила   название Успенской горы..Это — одно из древних сакральных мест Витебска. Издавна на ней строились сначала православные, а затем униатские церкви. В начале ХVII в.   приход деревянной православной церкви перешел в униатство. В церковном доме при храме жил  униатский архибискуп  Иософат Кунцевич, который  усиленно насаждал унию   и издевался над  православными. За это в ноябре 1623 г. рядом с этой церковью он был убит возмущенными православными. В ноябре 1623 г. по приговору польского суда   церковь разобрали..И все же, на протяжении ХVII–начала ХVIII ст. тут было поставлено последовательно несколько деревянных униатских церквей.


 Только в 1743 г. началось строительство каменного храма. Фундаторами стали несколько витебских купцов. Руководство базилианского монастыря пригласило руководить   строительством  молодого 28-летнего талантливого архитектора Иосифа Фонтана III. (В это время под его руководством велось строительство костела св. Антония на Ратушной   площади Витебска).  Одновременно возводились и монастырские каменные постройки.  Возведение храма  на Успенской горе продолжалось с перерывами почти сорок лет. За   это время он пережил немало: то его разоряли местные жители,  то жгли казаки Петра I. Наконец, каменный храм витебского базилианского монастыря был освещен в 1785 г. в   честь Успения Пресвятой Богородицы и святомученика Иософата Кунцевича.


                                                


Оригинальный вид Успенской церкви в конце  ХVIII в. на акварели Ю.Пешки (17671831)


 Величественный, грандиозных размеров храм имел одновременно и традиционную, и необычную для белорусского барокко объемно-пространственную композицию. Это была   единственная на Беларуси пятинефовая крестово-купольная базилика с двухбашенным фасадом. (Даже самые репрезентативные католические базилики того времени имели   только три нефа).  Основу композиции составлял равновысокие и равноширокие центральный неф с полукруглым завершением пресбитэрия и трансепт, которые создавали в   верхнем сечении  вытянутый латинский крест. Купол был спрятан под высокой двухскатной крышей. Характерно, что униатский храм был ориентирован алтарем на восток.


 В 1799 г. базилианский монастырь по приказу Павла І был передан  православным, а церковь переименована в Успенский собор. В 1804 г. на соборе установили круглый   световой барабан с полусферичным куполом, увенчанный лукоподобной головкой. Крытым переходом–галереей собор соединялся с монастырским корпусом. C 1799 г. в нем   размещались Присутственные места, позднее – Витебская Духовная семинария. После октября 1917 г. Cеминария и Собор были закрыты. Постановлением  СНК БССР  от 5   мая  1926 г. Успенский собор был объявлен  государственной историко-культурной ценностью. Тем не менее, cпустя десять лет (1936 г.) собор был взорван. Однако с   наступлением лучших времен Успенский  собор был восстановлен  в 2011 г., но в отличие от Воскресенской церкви в перестроенном, а не оригинальном виде и возвращен   верующим.


 Далее, дорогой читатель, давайте вернемся к биографии Марка Шагала. В столице Российской империи его застала Февральская революция 1917 г., сделав  своим свидетелем   и участником. В Витебск художник смог возвратиться только после Октябрьской революции. В августе 1918 г. он  получил мандат «уполномоченного по делам искусств города   Витебска и Витебской губернии» и в сентябре прибыл в Витебск.  Деятельность Марка Шагала с 1918 по 1920 гг. была весьма разносторонней и насыщенной. Главное в ней   были — работа в качестве уполномоченного по делам искусств Витебской губернии и как художника. Им было сделано декоративно-праздничное оформление Витебска к   первой годовщине Октябрьской революции. Кроме того, он организовал Народное художественное училище (ВНХУ) или, как называл его сам Шагал, Витебскую Академию   искусств.  В нее он привлек в качестве преподавателей Мстислава Валериановича Добужинского, Ивана Альбертовича Пуни, Лазаря Марковича Лисицкого, Юрия Моисеевича   Пэна, Казимира Малевича  и других. Тогда художником были написаны полотна «Над городом», «Прогулка», «Венчание»  и ряд других.

 Если посмотреть на картины  Марка Шагала того периода, то кажется, что жизнь супругов оставалась безмятежной. Но страна, а с ней и Витебск,  жили в то время  в сложных   исторических условиях (Первая мировая война, разруха, революция, Гражданская война). Тем не менее, именно в тот период художник написал несколько картин о счастье с   молодой женой. В том числе и «Прогулку». В них главной темой была любовь, которая их  с Беллой в какой-то степени даже и окрыляла.


 На картине мы видим, как молодая влюбленная пара выбралась на загородную прогулку. Они нашли уютное место на окраине города: зеленая лужайка, ветви дерева, дающие   тень, живописный вид на город с виднеющимися розоватыми стенами церкви. Мы узнаем ее — это  Спасо-Преображенская церковь, с рассказа о которой начиналась  данная     статья.


 На картине  «Прогулка» Марк  Шагал дает интерпретацию известной пословицы о синице в руках и журавле в небе. Художник изобразил себя,  уверенно стоящим на земле и   крепко держащим за руку любимую Беллу, взмывшую ввысь в порыве чувств. 


                                                                           


«Прогулка». 1918г.

 «Прогулка» — это не одиночная картина Марка Шагала, а часть триптиха. Первой частью его является полотно «Двойной портрет».





                                                                            


«Двойной портрет с бокалом вина». 1917-1918 г.


 На картине художник изобразил себя сидящим на плечах у его любимой жены Беллы Розенфельд. Одной рукой он прикрывает своей музе левый глаз, а второй — поднимает   вверх бокал, наполненный красным вином. Белла машет пестрым веером, на ней надето белое платье в пол с глубоким вырезом, перчатка в цвет наряду покрывает лишь одну   руку. Лицо ее возлюбленного изображает радостное веселье, а над его головой парит ангел — это маленькая дочь Марка и Беллы Ида. Она родилсь в 1916 г., через год после   их  свадьбы. В творчестве художника образ дочери связан с сакральными мотивами: ребенок в его картинах символизирует любовь. Фоновым изображением в этой картине   послужили пейзажи родного города Витебска, его домов, Успенского собора, ратуши, моста через Двину.


 Другая часть триптиха — картина  «Над городом» — демонстрирует зрителю совместный полет пары. Художник использовал этот прием как своеобразную метафору,   символизирующую ту свободу от земного тяготения, которую дарит человеку любовь. От молодых людей исходит сияние любви и радости, они настолько переполнены   чувствами, что практически парят над землей.


                                                


«Над городом». 1918 г.


 На картине « Над городом» Марк Шагал также изобразил  Спасо-Преображенскую церковь, но с зеленоглавым куполом. Художник любил рисовать эту церковь, так как она   стояла недалеко от того места, где он родился.


 Кроме Спасо-Преображенской церкви, на этой картине Марк Шагал изобразил красное здание. Оно располагалось недалеко от Спасо-Преображенской церкви, на той же   Спасской улице (ныне — ул. Путны). Это красное двухэтажное здание было построено в 1909 г. Какое-то время в нем сдавались комнаты (доходный дом). А в 1992 г. в этой   постройке на  ул. Путна, 2,  открылся Арт-центр, посвященный  творчеству художника.


                                                                               


Арт-центр Марка Шагала


 Именно здесь сегодня выставляются графические подлинники Марка Шагала. Всего их у музея около трехсот. К сожалению, в Беларуси есть лишь считанные произведения   живописи художника. Это 4 живописных  полотна в корпоративной коллекции «Белгазпромбанка». Картина «Влюбленные» была куплена им в 2012 г. на Christie’s за 650 тысяч   долларов. Год спустя более миллиона долларов банк отдал за три работы мастера на Sotheby’s: «Лунатик» (1912 г.), а также картины 1940-х — «Часы на пылающем небе» и   «Зеленый пейзаж».


 Идем по биографии Марка Шагала дальше. Его успешную деятельность в ВНХУ вскоре омрачил конфликт с К. Малевичем. Художнику уже и так было тогда нелегко. Он   подвергался нападкам со стороны местных партийных властей. Марку Шагалу предъявляли претензии, что пишет какие-то цветы, женщин, Витебск. Белла  переживала за мужа   и  стала настаивать на их эмиграции. Финал этой драмы наступил 5 июня 1920 г. Марк Шагал вынужден был покинуть родной Витебск. Как позднее выяснилось, навсегда!   Однако он оставил нам замечательное наследие — свои  картины, покорившие мир!  Прежде всего ««Прогулку».


 Сейчас три самые известные картины, составляющие  триптих, «разлучены». Каждое произведение живет своей жизнью. Полотно «Над городом»  попало в Третьяковскую   галерею в Москве. «Двойной портрет» был подарен художником в 1949 г. парижскому музею искусств им. Ж. Помпиду. Картина Марка Шагала «Прогулка» является частью   экспозиции Русского музея в Санкт-Петербурге. В 1973 г. во время визита в Советский Союз  86-ти летний художник пожелал навестить свою любимую картину «Прогулка». Он   долго, молча, стоял у полотна. Наверное, ему казалось, что он опять в родном Витебске и держит любимую Беллу за руку.


 Покинув  Витебск в 1920 г., Марк Шагал два года жил в Москве. Затем  вместе с Беллой они уехали за границу. Во Франции он заменил ее имя Берта  на европейский манер на   Белла. В своей автобиографической повести «Моя жизнь» на прощанье  художник написал:  «Родные мои, вы же видели, я к вам вернулся. Но мне здесь плохо. Единственное   мое желание: работать, писать картины. Но ни царской, ни советской России я не нужен. Меня не понимают, я здесь чужой. Зато Рембрандт уж точно меня любит».

 

 Вернувшись в Париж, Марк Шагал рисует картину « Окно».1924 г. Она почти такая же, как написанная им дома в 1908 г., в самом начале творческого пути. Мысленно художник   снова возвращается в Витебск. Опять  воспроизводит на полотне пейзаж родных мест. Таких любимых, но теперь таких далеких. И непременно на них присутствует   зеленокупольная  Спасо-Преображенская церковь. Это символ родины и незатихающая боль от ее утраты.


 Не забывает Марк Шагал ратушу, Воскресенскую церковь и Успенский собор — символы Витебска. Их  очертания мы видим на его  картине « Старый город (Русская   деревня)».1929 г. 


                                          


«Старый город (Русская деревня)». 1929 г.


 Ностальгией  по родному Витебску пронизаны многие картины, написанные Марком Шагалом позднее, после возвращения в 1947 г. во Францию из эмиграции в США, где они с   Беллой жили во время войны. Но теперь ему добавилась еще боль: смерть Беллы в 2 сентября 1944 г. от сепсиса в местной больнице. Однако с любимой художник не хочет   расставаться и рисует себя и Беллу опять вместе. Так появляется замечательная картина «Зимняя  ночь в Витебске». 1948 г., На ней изображена церковь «Черная Троица» на   Песковатике.  


                                         



«Зимняя  ночь в Витебске». 1948 г.


 Марку Шагалу очень дорого это место,  так как там стоял дом, где он родился, где он жил до 13 лет. Теперь же ему за 60. И, зная трагическую историю этой церкви, Марк Шагал  рисует ее для нас, чтобы мы тоже знали и помнили.

Церковь «Черная Троица» на Песковатике


 Топоним Песковатец упоминается в документах середины XVI–начала XVII вв. как название ручья (наиболее вероятно того, что впадает в Западную Двину возле средней школы   №22). Не позднее первой четверти XVIII в. вблизи  устья ручья возник фольварок Песковатик. (В настоящее время Песковатиком чаще называют район Витебска севернее ул.   Грибоедова).


 В 1761 г. князем Тадеушем Франтишеком Огинским была  построена униатская деревянная церковь св. Троицы (возможно, на месте более древней православной) [7].   Центральный восьмигранный сруб завершался световым восьмериком и был накрыт покатым шатром, который переходил в небольшой купол с главкой, так   называемой, двойной главой.


 В 1839 г. храм был передан православным. Являясь кладбищенской  церковью, «Черная Троица»  была приписана к Спасо-Преображенскому приходу. В ХVIII–ХХ вв. церковь   имела 4 купола,  но казалась 8-ми гранной из-за украшенных главками крылец. Они вели на галерею с ромбовидными  окошками.


                                                                             



«Церковь Черной Троицы» в начале XX в.


 Снаружи храм был облицован вертикальными досками, которые почернели от времени (отсюда ее название). Полы его украшали мозаика  из прямоугольной плитки, а в   подвале  находилась каменная крипта с захоронениями.


 Троицкая «Черная» церковь является первым известным в белорусском зодчестве памятником пятисрубного «крестового» типа, поздним представителем  витебской школы   зодчества. Храм отметил начало переходного периода от барокко к классицизму в специфических формах местной деревянной архитектуры.


 22 марта 1920 г. церковь была включена в «Список зданий города Витебска, подлежащих охране». «Черная Троица» была обследована и сфотографирована.  Архитектор   Витебска  Тихон Кибардин  составил смету на реставрацию и капитальный  ремонт, подчеркнув, что без хотя бы частичного ремонта здание разрушится в ближайшее время.
 Многочисленные «категорические требования» Комиссии в различные петроградские  инстанции так и не привели к выделению финансирования.


 Через два года после вхождения Витебска в состав БССР Постановлением Совета Народных Комиссаров БССР от 5 июля 1926 г. «О порядке охраны памятников старины,   искусства, быта и природы, объявленных государственным достоянием» «так называемая "Черная троица" на Песковатике» была включена в тот же список (что и   Воскресенская церковь ранее)  из 94 белорусских памятников искусства, старины, быта и природы, в том числе 55 памятников архитектуры.


 Однако, переписывание Троицкой церкви из одного охранного списка в другой подобный, не спасло ее от гибели. 13 марта 1927 г. обрушилась крыша и восьмерик центрального   сруба церкви, повредив иконостас и боковые иконы. После этого церковь не восстанавливалась. Храм был снесен в 1928 г.


 Возвращаемся опять к биографии Марка Шагала. После войны художник  двадцать лет жил в приютившей его Франции. В 1966 г. он перееехал в построенный специально для   него дом, служивший одновременно и мастерской, расположенный в провинции Ниццы — в Сен-Поль-де-Вансе. Несмотря  на почтенный  художник продолжал активно творить.   При этом,  даже находясь в новом браке (уже тридцать лет) после смерти Беллы,  Марк Шагал все же рисовал  себя и Беллу вместе. И не только ее.


                                                                         


«Художник над Витебском». 1982 г.


 На  картине «Художник над Витебском». 1982 г. Марк Шагал (ему 95 лет)  снова рисует Спасо-Преображенскую церковь, изображая ее (справа) напротив Эйфелевой башни (она   слева). Запечатленная им в начале творческого пути, эта церковь появляется опять. Кольцо замкнулось. Мы видим по картинам Марка Шагала, что родной Витебск и церкви не   отпускали его от себя никогда. Потому, независимо от того, в какой бы стране ни жил художник (Россия, Франция, США),  их тема до конца его дней была в произведениях   мастера.

 Вдохновительницей творчества, музой Марка Шагала всегда была любимая Белла, как при ее жизни, так и ушедшая в небытие и опекавшая его  теперь с небес, как ангел–   хранитель. Более 2000 раз, как  считают искусствоведы, именно ее изобразил  Марк Шагал на своих бессмертных полотнах.


  1. Шагал Марк Захарович. Википедия. 17 января 2022 г.
  2. Марк Шагал. Моя жизнь. Москва. 2012, cc. 224.
  3. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (ЭСБЕ). Том VI а. 1892, 562–563.
  4. Апчинская Н. В. Марк Шагал. Портрет художника. Москва.1995, cc. 205.
  5. Шатских А. С. Марк Шагал. Благославен будь, мой Витебск. Москва. 2000, cc. 260–268.
  6. Хмельницкая Л. В. Шагал и Витебск. Минск. 2013, cc. 94.
  7. Церковь Ильи Пророка. Витебская энциклопедия. 13 августа 2021 г.
  8. Ракитин В. И. Марк Шагал. Москва. 2010, cc. 472.
  9. Каменский А. Марк Шагал. Художник из   России. Москва. 2005, cc. 304.
  10.  Краткий путеводитель по Музею Тиссен-Борнемиса. Мадрид. 2019, cc. 47.
  11.  Габрусь Т. В. Мураваныя харалы. Сакральная архiтэктура беларускага барока. Мiнск. 2001, cc. 286.





 17.04.2022

 


Потомок графини Александрины Гуттен-Чапской


 Юрий Александрович Колемин  родился 6 апреля 1874 г. в семье русского дипломата Александра Александровича Колемина, аккредитованного при Дармштадтском дворе, и   Александрины Адамовны, урожденной графини Гутен-Чапской, римо-католического вероисповедания [1].


Из истории рода Колеминых


 Колемины — древний рязанский дворянский род, представители которого служили еще великим князьям рязанским [2] . Предок их Тимофей Дмитриевич Колемин находился при   осаде в Зарайске (1563), Василий Колемин был осадным головой в Пронске и Рязани (1572), Юрий Колемин — в Переяславле-Рязанском (1576). В дальнейшем, род Колеминых   разделился на 3 ветви, внесенные в I и VI ч. ДРК Владимирской, Рязанской и Тамбовской губерний.


                                                


Герб  рода  Колеминых


Описание герба


 В верхней половине щита в голубом и золотом полях находится  лев,  держащий в правой лапе саблю; в нижней половине в серебряном и красном полях — стена с тремя   зубцами, переменных с полями цветов. На щите дворянский коронованный шлем. Нашлемник: три страусовых пера. Намёт  на щите голубой, подложен золотом.


Рождение продолжателя рода


 По законам Российской империи дети от межконфессиональных браков должны были быть крещены в православной вере. И младенец Георгий 23 апреля 1874 г. был крещен в   Кpестовоздвиженском Кафедральном соборе  пpи  pоссийской миссии в Швейцаpии, в Женеве. Среди восприемников была жена коллежского асессора князя Андpея   Васильевича Тpубецкого  —княгиня Софья Николаевна Тpубецкая (1836–1884), уpожденная Смиpнова, дочь знаменитой А.О. Смирновой-Россет (1809–1882),  фрейлины   императрицы Александры Федоровны, супруги Николая I, и писательницы.


 Родители Юрия Александровича через десять лет развелись. Далее Александрина Адамовна Колемина была замужем еще дважды. Так, 30 апреля 1884 г. она стала   морганатической супругой великого герцога Людвига IV Гессен-Дармштадтского и получила титул графини фон Ромрод. Спустя  десять лет после развода с герцогом, в третьем   браке (в возрасте 39 лет)  Александрина Адамовна вышла замуж за дипломата Василия Романовича Бахерахта (ему было  42 года ) [3]. Она повенчалась с ним в январе 1893 г.   в том же самом Кафедральном  Крестовоздвиженском соборе в Женеве (где  ранее, почти 20 лет назад,  крестила своего сына Юрия Колемина). (Об этом я писала в   предшествующих статьях на данном сайте).


 Юрий  Александрович  Колемин детство и юность провел с матерью в Швейцарии, получил хорошее образование. Своих детей у  В. Р. Бахерахта не было, и он перенес   отцовскую любовь на пасынка Юрия Колемина. Сохранилось письмо, в котором Василий Романович хлопотал о получении документов для пасынка. Как и отчим, Юрий   Колемин поступил на службу в дипломатическое ведомство. Большую часть времени он прослужил секретарем в посольстве в Мадриде. Тогда собственного здания у   посольства не было, несмотря на то, что дипломатические отношения между Испанией и Россией  были  установлены еще в ХVIII в. Cотрудники посольства  арендовали здания   в зависимости от толщины своего кошелька. Там же, в Испании, Юрий  Колемин  встретил свою супружескую половину — Марию дель Валле Виллаверде.


Богослов-миссионер


 Будучи  глубоко верующим человеком, Юрий Александрович  Колемин в Мадриде  смог обратить в православие начальника отделения генерального штаба в Испанской   королевской армии Викентия Гарсию Рюи-Переса. «Вместе они,писала пресса, проштудировали литургии св. Василия Великого и Иоанна Златоуста, катехизис и   сочинения о. Владимира Гетте, сочинения Хомякова, специально для Викентия переведенные на испанский язык г-ном Колеминым, православный молитвослов и многое   другое».


 Именно в эти последние годы перед  революцией Ю.А. Колемин написал несколько работ, которые составили  ему репутацию яркого  христианского  полемиста и глубокого   православного апологета. Главным его трудом стала изданная в 1913 г. книга «Римский духовный цезаризм перед лицом Соборной Православной Церкви». Важны и другие     работы Ю.А. Колемина: «Авторитет  в  вопросах веры», 1915 г. и «Воздадите Кесарева Кесареви и Божия Богови», 1916 г.


Дипломат, шифровальщик


 После приезда в Россию Юрий Александрович состоял секретарем канцелярии министра иностранных дел, а также был членом  цифирного комитета, который ведал всей   шифровальной службой в Министерстве иностранных дел Российской империи. Значение надежной и хорошо оснащенной криптографической шифровальной службы в   развитии государства, реализации его внешнеполитических интересов и обеспечении безопасности не может быть не оценено. В наше время — время новых угроз и вызовов   на фоне стремительно развивающихся технологий во всех областях деятельности человека, ее значение особенно важно. Потому давайте пройдемся  по страницам истории  криптографической службы, насчитывающей более десяти веков.


Страницы истории криптографической службы


 Профессиональный праздник всех дипломатических работников Российской Федерации —  «День дипломатического работника», отмечается в России ежегодно 10 февраля.   Эта дата была выбрана не случайно. Она связана с историей первого внешнеполитического ведомства России — Посольского приказа [4]. 10 февраля 1549 г. появился  прообраз МИД — Посольский приказ. Им стал руководить подьячий Иван Михайлович Висковатый, которому царем Руси Иваном Грозным было «приказано посольское дело».   По сути дела, Висковатый стал министром иностранных дел России XVI в. И. М. Висковатый слыл одним из образованнейших людей России. Он создал библиотеку при   Посольском приказе, где были «сочинения по географии, козмографии, русские летописи, польские и литовские хроники, сочинения Дамаскина и Златоуста и т.д.».   Однако через 20 лет осенью 1570 г. И.М. Висковатый был казнен Иваном Грозным по подозрению в измене. Такие уж были времена.


                                         


Михаил Нестеров. Папские послы у Ивана Грозного.1884 г.


 Оглядываясь в прошлое, в МИДе  подчеркивают, что становление и история государственной криптографической службы уходят далеко в века и являются  неотъемлемой   частью истории самого Российского государства. С XIV в. в Новгороде существовала техника тайного письма, продолжение которой можно найти в шифровках русских   дипломатических документов позднейших времен. Это были шифры простой замены, даже  скорее коды, потому что кроме букв встречаются символы странных очертаний.   Соответствие букв знакам этого кода было многозначным: одна и та же  буква могла передаваться несколькими  разными символами (буква С могла передаваться вроде ^ и   наподобие S). В средние века на Руси сложился и тарабарский язык, на котором общались офени (бродячие торговцы) и проходимцы.


 С XVII в. дипломатическая переписка начинает переправляться не только че­рез курьеров, но и по почте. В начале XVIII в. Петр I  (1672–1725)  учредил Походную  посоль­скую   канцелярию, ведавшую политической  перепиской. Высокий  уровень  образования  Петра I сказался и на криптографической деятель­ности в России. Он сам изобретал  шифросистемы, заставлял  заниматься этим своих соратников и даже лично проводил криптоанализ  некоторых русских шифров для оценки их стойкости.


 Штат Походной канцелярии постоянно расширялся. Очень скоро она  стала называться Посольской канцелярией. В 1710 г. канцелярия окончательно «прописалась» в Санкт-   Петербурге, став ведущим государственным органом по осу­ществлению криптографической деятельности в России.


                                         


Санкт-Петербург.  Посольский  дом. 1710 г.


 В Посольской канцелярии была сосредоточена  вся работа по шифрованию и расшифровке переписки Петра I и его приближенных, а также по созданию шифров и рекоменда­   ций по их использованию. В то время появляются специальные коды для шифрова­ния — «цифирные азбуки». В компетенцию кан­целярии входило также создание новых   шифров, вывод из обращения устаревших, разработка составов для невидимого письма, обеспечение ключевой информацией и средствами тайнописи корреспондентов   шифрованной связи (в первую очередь дипломатов и военачальников).


 В декабре 1712 г. Петр I сделал первые предварительные распоряжения об уч­реждении коллегий, в том числе Коллегии иностранных дел (КИД). В ней сосредото­чилась вся   международная деятельность России (будущее МИД). Вся работа Коллегии была строго регламентирована. Особое внимание было уделено сохранности криптографических   секретов. Право на проход в помещения, занимаемые Коллегией, имели только сотрудники криптографической службы, ко­торые «изолировались от общения   с  несанкционированными“ лицами» и получали достаточное материальное вознаграждение, охранявшее их от «соблазна».


 В 20-х годах XVIII в. шифросистемы, используемые российскими дипломатами, начали меняться: от шифров простой замены перешли к замене пропорциональной, когда   наиболее часто встречающимся знакам открытого текста присваиваются несколько шифробозначений. В первую очередь такая шифрованная связь поддерживалась между   Петром I и Коллегией иностранных дел с российскими представителями за рубежом. Использовали шифры и торговые представители России за рубежом.  В те годы  они часто   совмещали, как и дипломаты, основной вид деятельности с разведкой. Шифры, использовавшиеся для защиты российских военных секретов, практически не отличались от   шифров дипломатов. Более того,  бóльшая часть их изготавливалась в дипломатическом ведомстве, а некоторое небольшое количество создавалось лично Петром I и его   военачальниками.


 Интересно использование шифров в письмах из Персии известного дипломата Александра Сергеевича Грибоедова (1795–1829)  к своей жене Нино Чавчавадзе (1812 –1857).


Тайна шифра и любовь поэта


 В  1828 г. после заключения Туркманчайского мира, в котором А. С. Грибоедов принял активное участие и текст которого привез в Петербург, он был назначен «полномочным   министром» в Персию для обеспечения выполнения условий договора.


                                       


Нино Чавчавадзе (1812 –1857)  и А . С. Грибоедов (1795 –1829)


 В  августе того же 1828 г. Александр Грибоедов женился на старшей дочери своего друга — грузинского поэта и общественного деятеля Александра Чавчавадзе и княжны   Саломеи Ивановны Орбелиани — Нино. Он  знал ее с детства, часто занимался с девочкой музыкой. Повзрослев, Нино вызвала в душе Александра Грибоедова, человека уже   зрелого, сильное и глубокое чувство любви. Они поженились: ему — 33 года, а ей не было и 16-ти лет.


 После свадьбы и нескольких дней торжеств молодые супруги уехали в имение А.Чавчавадзе в Кахетии в Цинандали. Затем молодая чета отправилась в Персию. Не желая   подвергать Нино опасности в Тегеране, Грибоедов на время оставил жену в Тавризе — своей резиденции полномочного представителя Российской империи в Персии. В   столицу  на представление шаху он поехал один.  В Тегеране Александр Грибоедов очень тосковал по своей молодой жене, беспокоился о ней (Нино очень тяжело переносила   беременность). Он писал ее нежные письма.


 Однако 30 января 1829 г. толпа, подстрекаемая мусульманскими фанатиками, разгромила русскую миссию в Тегеране. При разгроме посольства  русский посланник Александр   Сергеевич Грибоедов был убит. Нино только через месяц узнала, что ее муж погиб, случайно подслушав разговор о штурме посольства и страшной смерти Александра.   Потрясенная Нино раньше времени родила сына, который умер через день. С того дня Нино Грибоедова 30 лет держала траур и жила в одиночестве, вспоминая своего   любимого. Она умерла в 1857 г., в возрасте 46 лет.


                                         


Могилы Александра Грибоедова и Нино Чавчавадзе в городском пантеоне Тбилиси


 Позже, в советское время некоторых биографов  А. С. Грибоедова смутил тот факт, что в отдельных письмах жене из Персии нарушается его характерный стиль. В  них   замечательный писатель не похож сам на себя. При исследовании, выполненном криптоаналитиками, оказалось, что эти письма содержали дипломатические послания   Александра Сергеевича. Они были сделаны через накладываемый на лист бумаги трафарет, в котором были вырезаны отдельные окошки под буквы. Написав донесение через   трафарет, А.С. Грибоедов дописывал разбросанные по листу буквы в связный текст так, чтобы он содержал письмо жене, и отправлял его с обычной почтой.  Российские   секретные службы перехватывали это письмо, или, как принято говорить, перлюстрировали, расшифровывали, а затем доставляли адресату. По-видимому, жена его не   догадывалась о двойном назначении посланий. Большое остроумие примененного шифра А. С. Грибоедовым  обеспечивало им и хорошую надежность. Имея отдельное   письмо,  вскрыть шифр практически невозможно, а переписывание текста от руки разрушало шифровку, поскольку буквы неизбежно сдвигались по месту расположения.


Образование  Министерства иностранных дел


 8 сентября 1802 г.  император Александр I издал Манифест об учреждении министерства в России. Это было вызвано необходимостью  перехода от коллегиальности к   единоначалию при ре­шении вопросов внешней политики. В связи с этим были образованы три секретных экспедиции: первая —  цифирная (шифровальная), вторая —   цифирная (дешифровальная) и третья —  газетная (служба перлюстрации). Вся криптографическая деятельность, а также руководство службы перлюстрации были   сосредоточены в Канцелярии МИД. Руководил этой работой  управляющий Канцелярией под непосредственным наблюдением министра. 


                                          


Образование МИД России 1832 г.


 11 апреля 1832 г. последовал именной указ Николая I (1825–1855) Сенату «Об образовании Министерства иностранных дел» с измененной  структурой МИД. Впрочем, это   происходило неоднократно.


 С  1858 г. МИД  перестал ведать церемониальной частью. С того времени этим вопросом стало заниматься Министерство императорского двора и уделов. С 1868 г. МИД   занимался сношениями с правительствами иностранных государств, покровительством русским интересам, в том числе зарубежной торговле, содействовал исполнению   законных требований по деловым вопросам иностранцев в России и т. п. Император также знакомился с донесениями российских представителей за границей. На многих из них   стоят знак рассмотрения императором или разнообразные пометки, а иногда и комментарии. Переписка велась на французском языке.


 Со временем выполнение сложнейших задач в области внешней политики потребовало оптимизации работы министерства. Первые структурные изменения коснулись Особой   канцелярии и входившей в ее состав Цифирной (шифровальной) части. Шифры МИД  разделили на секретные и несекретные. Помимо них, ввели  еще шифры специального   назначения. Несекретными ключами следовало пользоваться во всех случаях, когда содержание сообщения само по себе не могло считаться секретным. Но когда передача его   в незашифрованном виде почему-либо не представлялась удобной, например, когда желательно было избежать преждевременной огласки передаваемых сообщений в печати   и  т. п., его шифровали. Ключи специального назначения использовались для сношения с «различными правительственными установлениями, а также с частными   учреждениями и лицами». В конце XIX в. при канцелярии министра был  Шифровальный департамент уже с двумя отделениями. В одном отделении шифровались сообщения   министерства послам и консулам за границу и разбирались получаемые от них из-за границы сообщения. В другом —  разбирались копии с перлюстрированных   шифротелеграмм.


 В годы  Первой мировой войны произошла серьезная структурная перестройка центрального аппарата МИД. Она была  вызвана как введением принятого перед войной закона   о  новом «Учреждении МИД», так и потребностями военного времени. Организацией всей шифровальной службы, как и ранее, ведал Цифирный комитет. В 1915 г. в него   входили А. Нератов, В. Арцимович, Н. Базили, К. Таубе, Э. Феттерлайн, Ю. Колемин, М.Чекмарев, Н. Шиллинг, Н. Фон дер Флит.


 Февральская революция 1917 г.  привела к свержению самодержавия в России. В ночь на 2 марта в результате переговоров руководства Петроградского совета рабочих и   солдатских депутатов и Временного комитета Государственной думы было образовано Временное правительство. Пост министра иностранных дел получил депутат   Государственной думы, лидер конституционных демократов П.Н. Милюков. В июне 1917 г. Министерство иностранных дел взялось за реформирование шифровальной службы   на основе проекта, подготовленного в феврале того же года. 22 августа 1917 г. При Первом политическом отделе было учреждено Шифровальное отделение в составе 32   чиновников. Однако преобразования на этом не закончились. Шифровальную часть сделали самостоятельным подразделением министерства. В 1917 г. именно Юрий   Александрович Колемин возглавил шифровальный отдел МИДа. 19 октября 1917 г. каждый из чиновников Шифровального отделения МИД подписал текст присяги, которую  он,   как управляющий шифровальной частью, составил для криптографов.


 «Я, нижеподписавшийся, вступая в исправление моих обязанностей, обещаю, что буду всегда свято и ненарушимо соблюдать перед посторонними лицами молчание обо   всех материалах, при помощи которых я буду исполнять возложенное на меня ведение секретной переписки Министерства иностранных дел. Обещаю, что буду свято и   ненарушимо сохранять втайне от посторонних лиц все сведения, которые будут проходить через мои руки и перед глазами моими при ведении этой секретной   переписки.  Обещаю, что буду всегда осторожно, обдуманно и предусмотрительно обходиться с вверенными мне тайными материалами, обещаю, что буду всегда   осторожно, обдуманно и предусмотрительно относиться к тем условиям, при которых я могу с сослуживцами по отделению говорить об имеющихся у нас   профессиональных сведениях, дабы всеми силами моими содействовать ненарушимости и непроницаемости этих тайн, составляющих собственность не мою, а     доверяющего их мне Министерства, ведающего при помощи их, через меня, интересами моего Отечества. Обещания сии подкрепляю благородным и честным моим   словом».


 В это неспокойное революционное время, глубокий кризис, который переживала российская криптографическая служба, особенно остро ощутили сами криптографы. Многие из   них искренно переживали за судьбу не только своей службы, но и России в целом. Юрий Александрович Колемин, управляющий шифровальной частью МИД, писал в своей   докладной записке министру иностранных дел С.Д. Сазонову о необходимости немедленной реорганизации криптографической службы, находящейся, по его словам, «на грани   крушения» [5]. Он писал о ничтожных окладах его сотрудников, об их «второсортном положении», а по сути, об их ненужности государству. Ведь «добросовестность нельзя   безнаказанно эксплуатировать». В его записке встречаются такие слова, как «крах», «безнадежность», «банкротство». Пользуясь активной поддержкой своих служащих,   Юрий Александрович предлагал организацию нового Отделения, детально разрабатывал принципы его устройства, вкладывал в это дело «всю свою душу». Но этим планам не   суждено было сбыться. За окном гремел 1917 год. И  история начиналась совсем другая.


Российские дипломаты в изгнании


 После победы Октябрьской революции 1917 г. партийное и военное руководство молодой Советской республики особенно нуждалось в хорошо организованной шифрованной   связи для обмена важнейшими секретными сведениями с учреждениями, частями Красной армии и отдельными представителями на местах. Но в то время в стране почти не   оказалось опытных шифровальщиков и специалистов по разработке шифров. Революция, свергнув власть буржуазии и помещиков и сломав старую государственную машину,   вместе с ней ликвидировала и царскую шифровальную службу. Как говорится, вместе с ванночкой выплеснули и ребенка. Потому основные кадры шифровальщиков и   разработчиков шифров либо примкнули к белогвардейцам, либо эмигрировали за границу. Шифры и материалы по их разработке были уничтожены или скомпрометированы в   такой степени, что ими нельзя было воспользоваться. Надо было заново создавать шифровальную службу. После двух революций 1917 г., государственной криптографической   службе России потребовались долгие годы на ее воссоздание. Был образован Народный комиссариат по иностранным делам (НКИД). По воле судьбы, вопросами   совершенствования шифровальной работы в НКИД  станет заниматься нарком по иностранным делам РСФСР  Георгий Васильевич Чичерин (1872–1936) — потомок династии   баронов Мейендорфов  и родственник Юрия Александровича Колемина по его матери — графине Александрине Гуттен-Чапской.


 В результате революции 1917 г. традиционная Россия ушла в небытие, а вместе со страной были потеряны и ее многие уникальные люди. Как и другие, Ю.А. Колемин   эмигрировал. Сначала в Испанию, на родину своей жены-испанки, а затем в Париж.  


                                         


                                                                                                                        Российское посольство в Париже


                                         

                                                                     


Российское посольство в Париже. Тронный зал


 Изначально русские диппредставители, назначенные Временным првительством, условились, что будут оставаться на своих служебных постах до момента признания   советского правительства зарубежными странами. 5 сентября 1917 г. Временное правительство назначило на пост посла во Францию — известного адвоката, думского оратора,   члена партии кадетов Василия  Алексеевича Маклакова. Он прибыл к служебному посту 25 октября (7 ноября) 1917 г., в день большевистского переворота. В. А. Маклаков   возглавил Центральный офис по делам русских беженцев во Франции и Эмигрантский комитет, оставаясь на этом посту до начала Второй мировой войны. А что в это время   происходило в России?


 8  ноября 1917 г. Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов создал Совет народных комиссаров (СНК), в который входил Народный Комиссариат   Иностранных дел (НКИД). Наркомом по  предложению  В. И. Ленина был назначен 38-летний Лев Давидович Троцкий (1879-1949).

 Одновременно эмигранты-дипломаты бросили  вызов Октябрю 1917 г. День 27 октября (9 ноября) стал начальной датой становления Русского небольшевистского   представительства за границей [6]. В этот день одновременно друг с другом  К. Д. Набоков в Лондоне и  В. А. Маклаков в Париже направили телеграммы своим коллегам в Риме   и Вашингтоне. Первый предложил дипломатам «координировать их дальнейшие действия», второй — «установить единосообразное отношение» к событиям в Петрограде.   Для установления полного единодушия между дипломатами в вопросе о координации их действий в конце ноября 1917 г. в Париже был образован коллегиальный орган —   Совещание послов.


 До середины ноября 1917 г. (по старому стилю) казалось, что народный комиссар по иностранным делам Л.Д. Троцкий вовсе забыл о существовании за рубежом русских   дипломатических представителей. Это неудивительно, поскольку долгое время он ни разу не посещал Наркоминдел, так как сидел в Смольном. О дипломатических   представителях  Л.Д. Троцкий вспомнил благодаря французским газетам, сообщившим об участии  В. А. Маклакова в междусоюзнической конференции  в конце ноября 1917 г.  в  Париже. И Троцкий начал действовать.
 
 17 (30) ноября газета «Правда» опубликовала приказ  Л.Д.  Троцкого по МИД (к слову «Наркоминдел» он, похоже, еще не привык), который гласил, что «г. Маклаков, получивший   при прежнем правительстве дипломатическое назначение в Париж, лишается каких бы то ни было полномочий».  В тот же день  Л.Д. Троцкий разослал русским   дипломатическим представителям циркулярную телеграмму, составленную по всем канонам дипломатии на французском языке. В ней говорилось, что «Совет Народных   Комиссаров предлагает всем служащим Посольства немедленно ответить, согласны ли они проводить ту международную политику, которая  предуказана Съездом   Советов».  Все не желавшие проводить советскую внешнюю политику дипломатические представители должны были немедленно отстраниться от работы, сдав дела низшим   служащим, независимо от занимаемого ими ранее поста, если они были согласны подчиняться новой власти. Попытки чиновников продолжать свою политику в прежнем   направлении приравнивались к тягчайшему государственному преступлению.


 Только поверенный в делах в Португалии и временный поверенный в делах в Испании ответили телеграммой о своем согласии. Остальные дипломаты оставили телеграмму   Л.Д. Троцкого без ответа. Поэтому 8 декабря были уволены 28 глав российских миссий. Большинство сотрудников старого МИД уволилось по собственному желанию, (аппарат   НКИД в начале декабря насчитывал всего 30 чел). Чтобы полностью лишить зарубежных дипломатов возможности действовать, cредства на счетах российских посольств за   рубежом были арестованы тамошними властями вплоть до прояснения обстановки в России. Исключение составило посольство в США, средства которого, при известии о   взятии власти большевиками в России, посол  Б. А. Бахметьев перевел на свой собственный счет.


 Тем не менее, до установления дипломатических отношений между  СССР  и странами пребывания посольств, здания российских миссий за рубежом продолжали занимать   дипломаты, ранее назначенные Временным правительством. По окончании гражданской войны НКИД добился признания Советского Союза ведущими европейскими   государствами. Установление дипломатических отношений означало подчинение Советской России нормам международного права. На дипломатические посты были назначены   советским правительством новые дипломаты.


 В период с 1920 по 1925 гг. происходил постепенный процесс ликвидации Русского небольшевистского представительства. Одни из диппредставительств закрылись в силу   давления внешне- или внутриполитических факторов на правительства стран пребывания: в 1920 г. — миссия и консульства в Китае; в 1922 г. — посольство в США;  в начале   1923 г. — миссия в Болгарии. Однако большинство посольств и миссий было упразднено в связи с международно-правовым признанием СССР сначала де-факто, а затем и де-   юре. Их руководители вынуждены были уступить свои посты советским дипломатам.


 А что было  делать прежним дипломатам, не угодным  Советам? В таких условиях каждый выживал, как мог. Несколько бывших русских дипломатов стали работать в структуре   Русского Красного Креста (РКК), став его представителями: в Италии, в Осло, в Гааге.
 Особо следует упомянуть о руководстве бывшими дипломатами эмигрантскими общественно-культурными и благотворительными организациями. Русский Дом Е. В. Саблина в   Лондоне, приобретенный им на собственные средства, стал уникальным центром русской колонии — островком потерянной Отчизны. В нем проходили разнообразные   творческие встречи, концерты, выступления и т. д., сохранялась национальная культурная традиция. Русское благотворительное Общество в Дании работало под   председательством барона М. Ф. Мейендорфа. В Париже председатель Совещания послов  М. Н. Гирс в то же время являлся председателем Комитета попечительства о   русских  детях во Франции (с 1923 г.).


 Юрий Александрович Колемин в 1920 г. состоял в формальной должности первого секретаря посольства  в Париже. Кроме того, во Франции и Швейцарии он не раз выступал с   публичными богословскими лекциями, в основном, о разностях подходов православия и католичества к тем или иным вопросам. Как  человек, свыше удивительно одаренный   совершенной необыкновенностью, в русском стиле, Юрий Александрович был рекомендован для участия в Первом Русском зарубежном церковном соборе в Сремских   Карловцах (Сербия). Он проходил   21 ноября — 3 декабря 1921 г.


                                          


Первый Всезарубежный собор в Сремских Карловцах. 21.11 3.12. 1921 г.


 Вопросы, которые Ю. А. Колемин поднимал в своих выступлениях, актуальны и ныне.

 Бывая в Швейцарии, Юрий  Александрович часто приезжал в город Веве  как при жизни матери, так и после ее смерти. Он, в таких случаях,  отдавал долг памяти и своему   отчиму Василию Романовичу Бахерахту. У последнего сложились очень хорошие отношения со своим  пасынком. О  Юрии Александровиче Колемине, как и о жене,  Василий   Романович всегда  трогательно заботился. Еще 16 января 1908 г. В. Р. Бахерахт составил завещание, сделав жену наследницей всего своего имущества, а в случае, если   на момент его смерти ее тоже не будет в живых— Ю.А. Колемина. Затем пришел и его час. 22 ноября 1958 г.  Юрий Александрович Колемин скончался  в возрасте 84 лет в   городе Веве.


                                                                      



Надпись на надгробии  Ю. А. Колемина на кладбище  Сен-Мартен в Веве


 Юрий Александрович похоронен рядом с матерью и отчимом на кладбище Сен-Мартен в Веве. Теперь вся семья оказалась вместе. Как показала жизнь, третий брак графини   Александрины Гуттен-Чапской оказался самым продолжительным (почти 50 лет) и  самым счастливым.


 Могила супругов:  В.Р. Бахерахт и А.А. Бахерахт, и Ю. А. Колемина сохранилась до нашего времени.  


                                                                                             


Памятник на  могиле супругов В. Р. и А. А. Бахерахт и Ю. А. Колемина на кладбище Сен-Мартен в Веве


 В Швейцарии сотрудники российского Посольства, Постпредства при Отделении ООН и Генконсульства в Женеве традиционно отмечают День дипломатического работника   возложением цветов к могилам российских дипломатов, похороненных в Швейцарии:  В. Р. Бахерахта, П. С. Боткина, П. К. Коцебу и Ю. А. Колемина.


                                            



Посол России в Швейцарии С. В. Гармонин с супругой возложили  цветы к могилам российских дипломатов. 8 февраля 2018 г.


 После Юрия Александровича  Колемина остался большой архив, около 300 единиц хранения, в числе которых находятся рукописи его трудов, переписка и другие печатные   материалы. Все это сегодня хранится в Бахметьевском архиве в США и ждет своего заинтересованного исследователя.


  1. Колемин  Ю. Воздадите Кесарева Кесареви и Божия Богови. Журнал « Москва». 2016, № 1,  сс. 146–164.
  2. Колемины. Википедия. 8 декабря 2021 г.
  3. Бахерахт  Василий Романович. Википедия. 5 марта 2020 г.
  4. Петропольский  И., Иванов А., Калягин С., Шаракин О.  100 лет шифровальной службе МИД России. Журнал «Международная жизнь». Москва. 2021, апрель, сс. 4–46.
  5. Токарева Н. Н. Симметричная криптография. Новосибирск. 2012, с. 234.
  6. Русская дипломатия в эмиграции. РСМД (Российский Совет по международным делам). 2017.





 13.03.2022




Загадка Ary Ecilaw


 В апреле 1885 г. в известном парижском издательстве «A. Lemerre» вышел роман «Ролан» («Roland»). Автором романа был некто под псевдонимом Ary Ecilaw [1].


 В ноябре 1885 г. в том же издательстве вышел роман «Король Фессалии».  В нем слегка завуалированно, но очень узнаваемо описывались гессенские события 1884 г. о тайной   свадьбе великого герцога Людвига IV и графини Александрины Гуттен-Чпской и их вынужденном скоропалительном разводе. Год спустя издательство «A. Lemerre» выпустило   новое произведение: «Ее Императорское Высочество», а в апреле 1888 г. еще одно— «Маэль, графиня д’Арк». Все эти тексты, особенно три первых, пользовались небывалым   успехом у читателей. Если верить газетам, за первых шесть дней после выхода «Ролан» был допечатан шесть раз.


                                                 


Жан Беро (1849–1936).  Париж конца ХIХ – начала ХХ в.


 Согласно парижским газетам, через пару дней после выхода «Король Фессалии» был почти распродан. К середине 1888 г. «Ролан» был переиздан 8 раз, «Король Фессалии» —   7, «Ее Императорское Высочество» — 9 раз.


 При этом, первые два романа  были переведены на английский и итальянский, а «Король Фессалии» вышел в двух разных английских переводах. Всех интересовал вопрос:   «Кто  же автор  этих романов»? Большинство газетных критиков   во Франции быстро сошлись на том, что романы были написаны женщиной. По  их мнению, лишь женщина   могла с таким сочувствием передать эмоциональное состояние ряда   персонажей. Некоторые также отметили, что автор — иностранка, так как в языке произведений имелись   легкие погрешности. Между тем, стилистические ошибки не убавили   популярности романов. Читателей привлекали предельно драматичные сюжеты, способности автора   передать глубину переживаний героев, особенно женщин,   принадлежавших  к верхам европейского общества, и тщательно обрисованный социальный и политический фон   сюжетов, в том числе, церемониалов дворцовой жизни.   И, несомненно, успеху романов способствовала тайна, окружавшая личность их автора.


 После выхода «Маэли, графини д’Арк», журналист Э. Блаве (1838–1924),  выступавший в печати под псевдонимом Parisis, перечислил, от имени некой «Comtesse de X…»,   вопросы, взволновавшие «женские сердца» сразу после появления «Ролана». Их оказалось немало: Что за привлекательная личность скрывалась под псевдонимом Ary Ecilaw?   Был ли это мужчина? Была ли это женщина? Откуда взялся этот литературный новобранец, из Франции или из другой страны? Являются ли его герои реальными людьми или   романными персонажами? Одурачили ли нас вымышленные приключения?


 Кроме того, в статье Ф. Ксо  был набросан образ автора —  авантюристки-соблазнительницы. Он оказался весьма продуктивным. В будущем именно такой образ станет одной   из основ дальнейшего развития мифологизированной биографии бывшей жены диломата Александра Александровича  Колемина. Несмотря на категоричность формулировок   скандальной статьи, разные гипотезы относительно Ary Ecilaw продолжали появляться в печати.


 Весной 1889 г. некая г-жа ван дер Вельде, автор воспоминаний о  прошедшей эпохе, подробно разобравшая события в Дармштадте,  предположила, что г-жа Колемина,   находившаяся несколько месяцев «в изгнании», предоставила Ary Ecilaw свои записки о  случившемся в  Даримштадте. Они-то и легли в основу сильно приукрашенного сюжета   «Короля Фессалии». Перечислив  в качестве предыдущих кандидаток в  Ary Ecilaw — княгиню Каролат, княгиню Екатерину Радзивилл, она высказалась в пользу еще одной—   принцессы Ирены Гессен-Дармштадтской. Последняя дружила  с Александриной Колеминой и ненавидела мужа своей сестры Елизаветы. Два года спустя та же автор, в   обзоре  французской беллетристики, посвятив отдельную главу «романам с  ключом», назвала Ary Ecilaw «наиболее смелым представителем» этого вида литературы. Кроме   того, г -жа ван дер Вельде заявила, что первые три романа возникли в результате сотрудничества Колеминой с великой  княгиней Елисаветой. Однако последний роман,   во многом отличается от  предыдущих по стилю. Значит, он был написан кем-то другим. Все же, спустя неделю, в опубликованной статье госпожа Александрина Колемина  была   названа «авантюристкой высшей категории», у  которой было немало любовников после ее морганатического брака. Один из  них сообщил г-же  Колеминой «множество   мелочей о русском дворе, которые впоследствии она использовала в своих романах».


 При таком разбросе мнений можно ли считать решенным вопрос об авторстве романов и других произведений Ary Ecilaw?  Б. Хаук приводит выдержки из  недатированного   письма Александрины Адамовны к ее адвокату, в котором она категорически отрицает свое авторство. Более того, просит его опровергнуть слухи об  этом в  немецких газетах и   пишет, что псевдонимом пользовалась ее родственница княгиня Екатерина Радзивилл. Вместе с тем Александрина Колемина просит его не раскрывать источник информации,   так как Е. Радзивилл—женщина опасная. Княгиня является автором романа «Аббат Морван».  Из-за этого произведения у нее возникли проблемы с родственниками ее мужа.   Поэтому она обещала им  больше не браться за перо. Однако стилистическое сходство между ее романом и произведением Ary Ecilaw налицо.  


 Имя  Екатерины Радзивилл в качестве вероятного автора романа «Ролан» было ранее одним из первых упомянуто в печати. Тогда  княгиня сама  публично опровергла это   предположение. Но журналисты не сдавались. Уж очень сложной, насыщенной событиями была биография  Екатерины Адамовны Ржевуской, в первом браке — Радзивилл.   Жизнь ее была тесно связано с Парижем. Там у нее появилась приятельница — знаменитая издательница и писательница  Жюльет Адам (1836–1936).


                                           


Екатерина  Радзивилл (18581941).


 Княгиня  Екатерина Радзивилл  отличалась незаурядными писательскими способностями, в том числе, умением писать быстро. Благодаря таким дружеским связям в Париже   осенью 1883 –зимой 1884 гг. в журнале стали появляться главы из очерков о  высшем свете Германской империи под рубрикой «Берлинское общество».  В них содержалась   смесь сплетен и портретов членов династии Гогенцоллернов, аристократов, государственных деятелей, в том числе,  канцлера Бисмарка, и др. Эти главы были подписаны   псевдонимом Comte Paul Vasili, за  которым якобы скрывался некий русский дипломат. На самом деле, довольно рано подозрение пало на  княгиню Екатерину Радзивилл.


 Однако параллели между емкими, нередко язвительными обрисовками ведущих лиц Берлина в «Обществе» и главами в романе «Ролан», где подробно описан берлинский   придворный бал, сильно бросались в глаза. Поэтому весной 1886 г. газеты в Вене стали приписывать «морганатической жене герцога Гессенскоо, г-же Гуттен-Чапской-   Колеминой», авторство и «Берлинского общества». Но другие предполагали, что как минимум «Roland» был написан  Е. А. Радзивилл. Дело в том, что в литературу она вошла   еще до своего участия в  проекте «Берлинское общество». За предыдущее произведение, «Последствия одной ошибки»  Е.А. Радзивилл  уже имела  обвинения   в «сочинительстве» и опасалась новых упреков. Тем не менее, в своих публикациях  Е . Радзивилл пишет  о непродолжительном втором браке великого герцога Гессенского   и о своей встрече в Берлине с А.А. Колеминой в период бракоразводного  процесса. Здесь важен сам факт встречи двух родственниц, в то время, когда, возможно, у бывшей   супруги герцога Людвига IV  возникла идея поделиться своими переживаниями с широкой аудиторией. И  это сделала Е. Радзивилл  в двух первых романах  под псевдонимом     Ary Ecilaw. Но  следует  ли  из  этого, что ей принадлежит также и  третий, «Ее Императорское Высочество»?  На этот счет мнения исследователей гессенской истории тоже   расходятся. Довольно долго продолжала оставаться актуальной как автор  романов Ary Ecilaw актуальной кандидатура великой княгини Елисаветы.


 В итоге, что же получилось?  За период  непродолжительного второго  брака с герцогом  Людвигом IV Александрина Колемина, обрела репутацию авантюристки, а   на следующем за ним периоде, когда  некто, (то ли она, то  ли кто-то другой),  действуя под псевдонимом Ary Ecilaw, превратил  ее жизненный опыт в ряд  бестселлеров. По-   видимому, для решения загадки Ary Ecilaw необходимы новые документальные источники.


 А жизнь графини Александрины фон Гуттен-Чапской, тем временем, шла своим чередом.


Кто ищет, тот всегда найдет


 Александрина Адамовна Колемина еще раз нашла свое счастье.  Спустя год  после развода  (1884) с великим герцогом  Дармштадским  и Рейнским Людвигом IV, она вышла   замуж. Нет, не за принца, снова за дипломата  —  Василия Романовича Бахерахта  (1851–1916) [2].


                                               

Василий Романович Бахерахт. 1916 г.



Из истории рода Бахерахтов


 Василий Романович принадлежал к семье выходцев из Голландии. Первое упоминание о роде Бахерахтов в России датируется серединой XVII в. Тогда, в 1636 г., Давид, сын   Альберта, или «Давид  Алферьевич» поселился в Москве и вел оттуда торговлю через Архангельск.


 Сын и внуки Давида Бахерахта родились уже в России.  С основанием Санкт-Петербурга они перенесли свою деятельность в новую столицу. Правнук основателя рода Гавриил   Гавриилович Бахерахт (1728–1804)  продолжал успешно заниматься коммерцией и по размерам своего капитала принадлежал к именитым гражданам — высшей категории   городских жителей. Его брат Генрих (Андрей Гаврилович, 1725–1806)  стал врачом, получил образование на родине предков, в Лейденском университете. По возвращении в   Россию в течение 35 лет служил врачом на флоте. А. Г. Бахерахт получил известность многими научными трудами.  Венцом его карьеры стала должность главного доктора   российского флота.


 Роман Иванович (1798–1884),  внук Гавриила Гаврииловича, поступил на службу в ведомство Коллегии иностранных дел и всю жизнь прослужил в различных дипломатических   представительствах России за границей: в Гамбурге, Брюсселе, на острове Корфу и, наконец, в Генуе, в должности генерального консула. В бытность Р. И. Бахерахта   секретарем консульства в Гамбурге, в 1839–1840 гг., имя «Бахерахт» часто звучало в салонах Санкт-Петербурга. Почему?


                                               

Тереза фон Струве (1801852)


 Все дело в том, что Роман Иванович проводил тогда некоторое время в столице в сопровождении супруги — Терезы, урожденной Струве, дочери российского посланника. Она   была, по свидетельствам современников, «очень элегантная и пребойкая женщина». Cама литератор — писала по-немецки романы под псевдонимом «Тереза».  Она была   знакома со многими известными людьми  той  эпохи. В 1840 г. Тереза Бахерахт оказалась замешанной в историю дуэли между М. Ю.Лермонтовым и сыном французского   посланника Эрнестом де Барантом.  По некоторым данным, даже эту дуэль  она же и спровоцировала. Роман Иванович Бахерахт и Тереза развелись в 1849 г.


Знаменитый наследник


 Роман Иванович Бахерахт женился во второй раз, на Антуанетте, также урожденной  Струве. В этой его новой лютеранской семье    1/13 апреля 1851 г. родился единственный   сын. При рождении  он получил имя Вильгельм Александр Карл Роберт.  Воспитывался за пределами России. В ноябре 1871 г., в возрасте 20 лет, он поступил сверх штата на   службу и, по стечению обстоятельств, именно в дипломатическую  миссию МИД  в Берне (столице Швейцарии). C этим городом будет связана большая часть его карьеры.   Вначале Вильгельм Александр Бахерахт служил в миссии в  Берне  сверхштатным сотрудником, а с 1 января 1873 г. — исправляющим  должность младшего секретаря. Именно   в те   годы,  когда в Берне находились Колемины, Бахерахт впервые познакомился с графиней  Александриной Гуттен-Чапской (в браке  Колеминой).


                                                 


Александрина Гуттен-Чапкая –Колемина (18541941)


 По свидетельству Владимира Николаевича Ламздорфа (1844–1907), директора  канцелярии МИД  России в 1882—1896 годах: «Роман с Бахерахтом завязался у Александрины   Адамовны очень давно.  После ее развода с великим герцогом  долго говорили о  предстоящем браке с  Бахерахтом. Однако для его осуществления понадобился перевод   Бахерахта в наше посольство в Берлине» [3] .


 В 1874 г. Вильгельм Александр Карл Роберт Бахерахт перешел из лютеранства в православие, приняв имя Василий (ему было 23 года). До 1875 г. он был вторым секретарем   миссии в Берне. Василий Романович был талантливым дипломатом и быстро продвигался по службе,  работая в разных странах Европы. Так, в  декабре 1875 г. он был   назначен  исправляющим должность второго секретаря миссии в  Мюнхене, а в октябре 1877 г. был утвержден там в этой должности. Через два года, в июне–сентябре 1879 г.,  В. Р. Бахерахт был командирован в Рим исправлять должность второго секретаря российской миссии.


                                                  


Российское посольство в Риме


 Cпустя четыре года, в июне 1883 г. Василий Ромнович Бахерахт  стал вторым секретарем российского посольства в Берлине. В столице Германии он служил довольно долго —   почти девять  лет.  Затем в июне 1892 г. был переведен в Швейцарию и назначен вторым секретарем миссии в Берне, а в декабре 1894 г. — первым секретарем миссии. В это   время и в его личной жизни произошли большие  перемены.


 В  январе 1893 г. в Женеве в  Кафедральном Крестовоздвиженском соборе  Василий Романович (ему 42 г.) был повенчан с графиней Александрой Адамовной (ей 39 лет),   урожденной  Гутен-Чапской, римо-католичкой, гражданкой  Царства Польского.  


                                                   


Женева. Кафедральный Крестовоздвиженский собор

 История женевского прихода идет от Крестовоздвиженского храма, устроенного первоначально в Берне. Его штат был Высочайше утвержден указом Александра I от 24 декабря   1816 (5 января 1817) г. Первоначально он находился при резиденции российского посланника. С 1821 г. церковь помещалась в замке Рейхенбах. Ее постоянно посещала   великая княгиня Анна Федоровна (супруга цесаревича Константина Павловича). Бернская церковь существовала до 1848 г, когда была закрыта по политическим   обстоятельствам и вывезена во Франкфурт-на-Майне.


 Вновь открытие храма состоялось в ноябре 1854 г., но уже в Женеве в наемном доме в вилле Жарглнан. Освящение Крестовоздвиженской церкви  (26) сентября 1866 г. в   праздник Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня. В этом  храме был венчан  М.А. Врубель с Н. Н. Забелой, была крещена и отпета первая дочь Ф. М. и  А. Г.   Достоевских Софья (1868—1868).  К храму были приписаны церковь Святой Варвары в Веве  и Пантелеймоновская в Давосе.


 Когда в новом браке графиня Ромрод-Колемина соединила свою судьбу с русским дипломатом В. Р. Бахерахтом , она стала сопровождать его во всех перемещениях к новым   местам службы, разделяя его приключения и невзгоды. В последующие годы Василий Романович послужил в российских дипломатических представительствах в Мюнхене,   Брюсселе, Лиссабоне и Берлине.  В 1894 г. он снова вернулся в Берн. В столице Швейцарии  В. Р. Бахерахт служил почти три года, до конца 1897 г.


 4 декабря 1897 г. он был направлен в Марокко. Это была самая экзотическая миссия Василия Романовича  Бахерахта.


                                                   


Танжер.  Дворец султанов  Дар-эль-Макзен (построен в  ХVII в.)


 Танжер — один из самых древних городов Марокко. Он расположен на берегу бухты у подножья холмов, в том месте, где Атлантический океан встречается со Средиземным   морем. Через Гибралтарский пролив  (шириной 14 км) Танжер связывает Европу и Африку.  Роскошный белоснежный дворец Дар-эль-Макзен был возведен в XVII в. по приказу   султана Марокко Мулай Исмаил ибн Шерифа. Роскошное сооружение, украшенное мозаикой в традиционном арабском стиле, с галереями и внутренним двориком.


                                                   


Внутренний дворик Дворца Дар-эль-Макзен


 В этом великолепном дворце жили только два султана Марокко. Затем он стал резиденцией паши Танжера.


 Василий Романович стал первым русским представителем в Марокко, назначенным  министром-резидентом и генеральным консулом России в этой стране. Марокко тогда стал   самостоятельным государством и лишь позже, через 15 лет (1912),  попавшим под протекторат Франции и Испании.


 На рубеже веков эта стратегическая территория между Европой и Африкой находилась на пересечении интересов великих держав (Испании и Франции) [4]. Потому выражение   «марокканский кризис» первое десятилетие XX в. не сходило с газетных страниц. Задачей российской дипломатии в этом кризисе было не дать какой-либо из держав   укрепиться в Марокко за счет других. В 1902  г. Василий Романович Бахерахт был произведен в действительные статские советники и одновременно стал камергером двора Его   Императорского Величества Николая II. В своем качестве министра-резидента В. Р. Бахерахт был представителем России на Альхесирасской конференции  по Марокко в   испанском городе Альхесирас с 16 января по 7 апреля 1906 г.  Она была  созвана с целью  разрешить международные противоречия по поводу влияния на этих землях. За   успешное исполнение своих обязанностей на конференции Василий Романович был удостоен Высочайшей благодарности.


 У Александрины Бахерахт были свои дела во время служебных поездок с мужем. У нее открылся писательский дар. В 1901 г. она выпустила под инициалами «Mme A. de B.»   свои путевые заметки, озаглавленные «Une mission à la Cour chérifienne» («Миссия при Шерифском дворе»). Госпожа Бахерахт не писала о политике. Она даже не упоминала,   какую державу представлял при Шерифском (т.е. Марокканском) дворе ее супруг. Это — очерки быта марокканцев, с многочисленными деталями, весьма любопытный документ   своего времени.

                                                  


Титульный лист путевых заметок А. А. Бахерахт. 1901 г.


 Василий Романович Бахерахт в своем письме министру иностранных дел России  М. Н. Муравьеву от 8 (20) апреля 1899 г. писал: «Моя жена, которая меня сопровождала,   была  первой  европейкой, проникнувшей в гарем Великого Визира»  [5]. Тогда  даже о россиянах, осевших в Марокко в начале ХХ в., было известно очень мало. Поэтому   донесения в МИД  России в мае 1898 г.  В. Р. Бахерахта  дополняли сведениями о необычной стране. Василий Романович сообщал, что «русская колония здесь вполне   отсутствует. Единственный проживающий в Танжере русский подданный из евреев, доктор, служащий в здешней французской больнице…». В период до объявления   протектората Франции (1912)  над Марокко в донесениях дипломатов встречались лишь отрывочные сведения о «русской колонии» [6].


 Примечательно, что преемником В. Р. Бахерахта в должности русского представителя в Марокко стал Петр Сергеевич Боткин (1865–1933), сын знаменитого врача Сергея   Петровича и родной брат Евгения Сергеевича, лейб-медика царской семьи, который погибнет в Ипатьевском доме вместе с  Царской семьей.  


                                                  


Петр Сергеевич Боткин (1865-1933)

 Петр Сергеевич Боткин находился в должности российского министра-резидента в Марокко в 1907–1912 гг. За 60 лет до него Танжер посетил его дядя —  Василий Петровича   Боткин (1812–1969),  литературный критик, русский очеркист, переводчик  и философ.  Деятельность Петра Сергеевича была направлена на дальнейшее развитие русско-   марокканских отношений. При этом он проводил в жизнь политику царского правительства, стремившегося играть роль «третейского судьи» в нараставших противоречиях   между  западными державами. Сохранение суверенитета Марокко объективно отвечало интересам России, так как давало возможность в перспективе укрепить российские   геополитические позиции в Средиземноморье. Возможно, поэтому в мае 1910 г. российское генеральное консульство в Марокко было преобразовано в дипломатическую   миссию. Второй марокканский кризис (1911 г.) поставил мир на грань мировой войны. В том, что ее удалось отодвинуть на три года, был вклад и российских дипломатов.   Последней должностью Петра Сергеевича Боткина перед падением Империи стал пост Российского посланника в Лиссабоне.


 Два дипломата —  В. Р. Бахерахт  и  П. С. Боткин, видимо, хорошо знавшие друг друга, не раз пересекавшиеся по службе в Европе и Африке, со временем и место упокоения   обретут  недалеко друг от друга на кладбище Сен-Мартен в Веве (Швейцария).  


 В 1906 г. Василий Романович  Бахерахт вернулся в Швейцарию, уже в качестве Императорского Российского Чрезвычайного Посланника и Полномочного Министра в Берне. 2   августа он вручил верительные грамоты.




                                                                            


Посольство России в Берне (год постройки 1911)


 Здание посольства было построено в 1911 г.  и представляет собой образец «бернского барокко» —  с прилегающими флигелями и небольшим садом, спускающимся к реке   Ааре.


 Десять лет, вплоть до смерти (1916), Василий Романович провел на cвоем высоком посту. Он был дуайеном дипломатического корпуса в Берне. Дуайе́н (фр. doyen — старшина,   старейшина) — глава дипломатического корпуса, старший по дипломатическому классу и по времени аккредитования в данной стране.


 Вернувшись вместе с женой в Берн, супруги принимали активное участие в жизни  швейцарской столицы.  Во время Первой мировой войны Александрина Адамовна Бахерахт   возглавляла комитет по сбору денег и  вещей в  поддержку русских военнопленных, интернированных в Германии и Австро-Венгрии.


 5/18 октября 1916 г.  Василий Романович Бахерахт — последний  российский посол Императорского правительства в Швейцарии —скончался в Берне в возрасте 65 лет после   долгой  болезни: у него были больные сердце и почки. «Большой друг»  этой страны, по отзывам газет, Василий Романович  запомнился всем своим авторитетом,   компетентностью, тонким и изысканным вкусом, простотой и великодушием.



                                                 


Похороны В. Р. Бахерахта в Веве.1916 г.


 Василию Романовичу отдали последние почести, как это и подобало посланнику великой державы. В субботу 21 октября траурный кортеж, при огромном скоплении народа,   пересек весь Берн по направлению к вокзалу, а на следующий день, в воскресенье, после заупокойной литургии и отпевания в храме Святой Варвары в Веве было совершено     погребение.


 И в Берне, и в Веве присутствовало множество официальных лиц — несколько федеральных советников во главе с Президентом Конфедерации Камиль Декоппе,   командующий  швейцарской армией генерал Вилле с высшими офицерами (напомним, что шла Первая мировая война, и швейцарской армией командовал генерал, в мирное   время генералов в Швейцарии нет),  главы дипломатических миссий Антанты и  нейтральных стран, швейцарские и  французские военные, дипломатические представители   союзных и нейтральных стран, а также многие интернированные военные, местные власти, в том числе городской совет Веве.


 Графиня Алксандрина Гуттен-Чапская-Бахерахт — 62-хлетняя  вдова последнего Посланника Российской империи, на 25 лет пережила супруга. После смерти Василия   Романовича она обосновалась в Веве и проживала в знаменитой гостинице «Три короны». Швейцарский город  Веве (франц. Vevey) находится на берегах Женевского озера и   относится к тем счастливчикам-городам, которые называют Швейрцарской Ривьерой. 0н расположен между Лозанной и Монтрё, в 45-ти минутах езды от международного   аэропорта Женевы.


 История Веве  своими корнями уходит в очень давние времена. Как  удачное место отдыха и морской порт его использовали еще варвары и римляне. С  ХIII в. в Веве правили   принцы династии Савойских, которые оставили после себя много памятников  архитектуры. В ХVII в., во времена реформации, город стал убежищем для семей богатых   французских протестантов. Их щедрые пожертвования способствовали его дальнейшему расцвету. В наши дни признаки роскоши былых времен гармонично  сочетаются здесь   с характерными чертами современности.


                                             


Веве. Гостиница «Три короны» (год постройки 1842)


 Великолепие природы Швейцарской Ривьеры дополняет роскошь ее отелей. Отель «Три короны» украшает город и встречает гостей  с середины позапрошлого века.   Отель «Три  Короны»  Веве  признан одним из десяти лучших отелей в Швейцарии, по данным журнала Bilanz, ведущего швейцарского экономического издания.  Историческое   здание отеля «Три Короны» Веве, было построено в 1842 г. в дворцовом стиле на месте старинного замка. Уже в 1859 г. российская императрица Александра Федоровна (1788–   1868) ,  супруга Николая I,  арендовала весь отель на несколько месяцев для друзей и придворных, после чего он стал особо популярен среди знати. Не так давно в отеле была   проведена реконструкция с целью сохранить уникальную атмосферу и шарм belle epoque. Отель  «Три Короны»  Веве,  является членом ассоциации The Leading Hotels of the   World. Он помнит немало всемирно известных, гениальных и знаменитых людей.  Следы их пребывания в Веве  встречаются здесь на каждом шагу. Если коронованные особы   погружались тут в атмосферу благородной  безмятежности, то для людей творческих  пребывание  здесь способствовало рождению новых шедевров.


 Влюбленными в город  Веве были Жан Жак Руссо, Феликс Мендельсон, Cен Санс и многие другие. Возможно, сидя у Женевского озера, Федор Достоевский, который некоторое   время жил  в Веве, осознал, что именно красота спасет мир. В Веве проходил  курс виноградного лечения Н. В. Гоголь.  На одной из улиц есть памятник Чарли Чаплину,   известному комику, который провел здесь последние 25 лет своей жизни, а еще – уникальный музей питания и много других интересных памятников и музеев.


 Александрина Бахерахт  тоже сроднилась с Веве.  Она  «…пользовалась доброй славой среди обитателей Веве своей безукоризненной честностью и исключительной   учтивостью». Когда  графиня стала ходатайствовать там о своей натурализации, то и было исполнено 22 июля 1927 г. Совет коммуны Веве единогласно одобрил ее просьбу   о натурализации. Проживала она  по-прежнему в гостинице «Три короны», которая стала своего рода центром местной русской эмиграции. 5 мая 1941 г. Александрина Бахерахт  умерла  в возрасте 87 лет и была похоронена рядом с мужем. 


                                         


Надпись на надгробии  В. Р. Бахерахт  и А. А. Бахерахт  на  кладбище  Сен-Мартен в Веве


 Графиня Александрина Гуттен-Чапская, прожив насыщенную громкими историями жизнь, с достоинством ушла в мир иной. Почти одновременно, 11  мая 1941 г., в Нью-Йорке   скончалась ее родственница, бывшая княгиня  Екатерина Радзивилл.

 Однако графиня Александрина Гуттен-Чапская оставила потомка — своего сына Юрия Александровича Колемина — человека интересной  судьбы. Именно о нем и пойдет речь   в моей следующей статье.


  1. Русская авантюра: идентичности, проекты, репрезентации: коллект. моногр. / под ред. М. С. Неклюдовой, Е. П.Шумиловой/. Москва. 2019 , сс. 432 .
  2. Грезин И. Василий Бахерахт: Последний Императорский Посланник. Наша Газета. Швейцарские новости каждый день. 2011, 9 февраля.
  3. Ламздорф В. Н. Дневник. 1894–1896. Москва, 1991. сс. 280–281.
  4. Мусатова, Т.Л. Россия-Марокко: далекое и близкое прошлое. Москва. 1990, сс. 99-100.
  5. АВПРИ. Ф. Личный фонд  М. Н.Муравьева. Оп. 806. Д. 4. Л. 2.
  6. Сухов  Н.  В.  История гуманитарных связей и межкультурного взаимодействия Марокко и России в ХХ– начале ХХI вв. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Москва. 2014, cc. 249.






13.02.2022

Тайное  венчание в Дармштадте


 Тайное, как говорят, рано или поздно становится явным. О тайной свадьбе  сразу стало известно не только одному Дармштадту, но и всей Европе. И кто же позаботился об   этом? Узнаете, дорогой читатель,  в конце моей статьи. А потому начнем эту историю с самого начала.


Дела  семейные в Гессен-Дармштадском герцогстве



                                                                             


Дармштадт. Герцогский дворец


 Великий герцог Гессена Людвиг IV (1837–1892) унаследовал трон  13 июня 1877  г.  после смерти бездетного дядюшки, великого герцога Людвиг III.  Гессен-Дармштадтская   династия, возглавляемая герцогом Людвигом IV (1837–1892), была связана родственными узами с  царствующими домами ряда великих держав [1]. Двоюродной бабушкой   Людвига была жена Александра II, императрица Мария Александровна (1824–1880), урожденная принцесса Мария Гессенская. Герцог Людвиг IV женился на  дочери  британской  королевы Виктории — принцессе Алисе (1843– 1878).   В результате, он также оказался в родстве с германской императорской фамилией: кронпринц Пруссии   Фридрих был  женат на принцессе Виктории, старшей сестре Алисы. В семье Людвига IV родилось семеро детей. В ноябре 1878 г. гессенский двор поразила   эпидемия дифтерии. В течение месяца  по очереди,  все, кроме дочери Эллы (Елизаветы), заболели. Не обошлось без потерь. Умерла младшая дочь —  четырехлетняя Мэй , а   14 декабря 1878 г.  —  его 35-летняя супруга великая герцогиня Алиса. (Более подробно я писала об этой трагедии в предыдущей статье «Алиса – дочь королевы»).  Великий   герцог Гессена, которому был 41 г.,  оказался вдовцом с пятью сиротами (четыре дочери и один сын).


 Бабушка, королева Виктория, с разрешения зятя-герцога почти тотчас перевезла в Англию  Аликс (6 лет), Эллу (14 лет) и Эрнеста-Людвига (10 лет). Старшие дочери:  Виктория   (15 лет) и Ирена (12 лет)  остались с отцом. Уже в начале следующего 1879 г.  пошли разговоры о том, чтобы Людвиг Гессенский женился. Завела их сама  королева Виктория.   Помимо государственных дел, ее были и свои семейные заботы.


 У Ее Величества имелась младшая дочь —  22-летняя принцесса Беатрис. Полноватая и непривлекательная, но хорошо образованная  девушка.


                                               

Королева Виктория с дочерью Беатрис в мае 1882 г.


 Королева хотела ее выдать замуж, но с условием. Муж должен будет жить в Англии и не возражать, чтобы супруга выполняла обязанности секретаря у своей матери- королевы.   И такого жениха нашли. Но в этот момент судьба  отвернулась от принцессы Беатрис. 1 июня 1879 г. его не стало. Не успели даже о помолвке объявить. Беатрис плакала.   Поиски продолжились.  Взор обратился на вдовца из Гессена. Брат Беатрис, принц Альберт Эдуард Уэльский, будущий английский король,  счел, что такой брак мог бы устроить   всех. Людвиг  IV даже в Англию прибыл… руки просить. Однако тут  возникла одна проблема —  религиозная.


 Есть религии, в которых женитьба вдовца на сестре жены даже приветствуется. Однако в православии  и англиканстве подобные браки запрещены. Духовенство Англии   возмутилось подобным предложением. Палата лордов с ним спорить не стала. Поэтому законы страны под конкретную принцессу переделывать не стали. От герцога отстали, а   внуки жили на две родины (в Англии и в Гессене).


                                                

 Дочери герцога  Людовика IV: Ирена, Виктория,Элла и Аликс


 Для великого герцога Людвиг IV  начались 5 лет вдовства. Дочери постепенно подрастали.


Свадьба Виктории и Людвига


 Старшая из них Виктория была уже на выданье. Нашелся и жених. Где?  На семейных торжествах Виктория часто встречалась с принцем Людвигом Александром   Баттенбергом.  Линия принцев Баттенбергов возникла в результате морганатического брака в 1851 г. Александра Гессен-Дармштадтского, брата герцога Людвига III и Юлии фон   Гауке, придворной дамы императрицы Марии Александровны. Сначала ей был дан титул графини Баттенберг, а в 1858 г. она была возведена в ранг принцессы. Жених был их   сын. Виктории он приходился дальним родственником. Кроме того, по отцу Людвиг был племянником российской императрицы Марии Александровны , первой супруги   Александра II. Людвиг принял британское подданство и служил офицером в Королевском флоте. 


 В июне 1884 г. состоялась их тайная помолвка, а 1 июля о ней объявили официально. Королева  Виктория брак одобрила, уточнив, что жених и невеста «имеют схожие мысли   и  интересы и оба — сущие англичане с головы до ног»  (между прочим, у них еврейские корни). Свадебные торжества собрали огромное количество представителей   царствующих домов со всей Европы, среди которых были королева Виктория, принц и принцесса Уэльские, кронпринц и кронпринцесса Германские, великие князья Романовы,   представители Габсбургов, Вюртембергов и прочие. Опубликованы мемуары Виктории Баттенберг о ее свадьбе. Благодаря  им мы сможем представить, как это было.    


                                                 


Людвиг и Виктория в день свадьбы


 Бабушка привезла внучку в карете на регистрацию гражданского брака, а потом в церковь венчаться. Их сопровождал кузен жениха — Великий князь Сергей Александрович   (будущий муж принцессы Эллы). На невесте было платье из хонитонского кружева и длинная вуаль, бриллиантово-сапфировая тиара, оранжевый цветочный венок. Платье по   моде тех лет украсили  розами и миртом. Виктория шла к алтарю в сопровождении отца и своего будущего свекра принца Александра. Людвиг был одет в форму морского   офицера. В честь свадьбы от британской королевы ему был пожалован большой крест ордена Бани (британский рыцарский орден).  


                                                                                         


Орден Бани

 После окончания церемонии королева поцеловала Людвига,  пожала руки отцам жениха и невесты, и гости отправились во дворец для свадебного ужина. Великий герцог  Людвиг IV не одобрял брак дочери, считая принца слишком бедным и ниже ее по происхождению. Но дело было сделано. После брака молодожены стали проживать в   Великобритании. Позже Людвиг Баттенберг стал адмиралом ВМС Великобритании. Их правнук Филипп — супругом ныне здравствующей королевы Елизаветы II.


 Теперь великий герцог Людвиг IV стал мечтать о личном счастье.  За 5 лет он  уже устал от вдовства. Ведь ему только 47 лет.  К тому же, практически  исчезли у него  проблемы   с замужеством остальных дочерей. Елизавета (Элла) была помолвлена  с великим князем Сергеем Александровичем Романовым, братом российского императора Александра   III.   Двенадцатилетняя Аликс тоже уже встретила своего суженого цесаревича Николая Александровича. (Cо временем она станет последней Российской Императрицей).


                                            



Великий герцог Гессенско-Дармштадский и  Рейнский Людвиг IV (1837 –1892)


 В день свадьбы своей дочери Виктории герцог неожиданно для всех  преподнес высоким гостям сюрприз. Какой?


Сюрприз великого герцога


 Сразу же после церемонии венчания Виктории и Людвига, в одном из залов Дармштадтского дворца состоялось  еще одно венчание. Оно было  уже не пышное и официальное,   а скромное и тайное. В тот день, 30 апреля 1884 г., 47-летний отец невесты, великий герцог Гессен-Дармштадтский Людвиг IV, обвенчался с 30-летней разведенной дамой,   графиней Александриной Гуттен-Чапской. Имя  графини Александрины фон Гуттен-Чапской ничего не говорит большинству людей. Кем же по происхождению была его   избранница? Кто ее предки? Поэтому познакомимся с  некоторыми представителями ее рода.


Краткая истории рода Гуттен-Чапских


 Первое упоминание относится к 930 г., когда Эрихрейх фон Гуттен, маршал германских войск, вместе с императором Генрихом воевал против гуннов. Примерно в 1121 г.   Гуттены  получили титул графов Священной Римской империи. Уже в ХIV в. они жили на территории  нынешнего Краковского воеводства. Затем переселились в хелминскую   землю (тогда северо-восток Германии, ныне —  территория Польши). Там располагалось одно из их имений Чапли. Поэтому с ХVI в. стали именовать себя  Гуттен фон   Чаплинские. Cо временем немецкий род, ополячившись, стал называть себя Гуттены фон Чапские, а в  ХVII в. и вовсе Чапские.


 В ХVIII в. (после трех разделов Речи Посполитой) род Чапских разделился на две  ветви.  Одна часть осталась на  территории Речи Посполитой. Вторая ветвь большую часть   владений имела  в Российской империи. В Беларуси представители рода поселились,  когда  Франтишек Станислав (Костка), граф Гуттен-Чапский (1725– 1802) , хелминский   воевода, женился на Веронике Иоанне Радзивилл, дочери Михаила Казимира Рыбоньки, сестре «Пане Коханку». С тех пор (с конца ХVIII в.) принесенное ею приданное   — Станьков  стало  родовым гнездом графов Гуттен-Чапских. Подобно Несвижу — радзивилловской столице,  оно заблистало  своими богатствами и талантами владельцев.


 Оказавшись в составе Российской империи, его представители были вынуждены свой графский титул подтвердить в 1874 г. и неоднократно впоследствии. Для этого членам   рода пришлось вернуться к своим  древним корням и называть себя Гуттен-Чапские. Первыми графский титул получили три брата: Адам, Кароль  Игнатий и Эмерик. Чьи они   были дети?


 О графе Эмерике Захарьяше Николае Северине фон Гуттен-Чапском (1828–1896)  и его сыновьях имеется обширная печатная литература [2,3]  и разработано немало   экскурсионных маршрутов. Кстати, как экскурсовод  туркомпании «Виаполь» я  составила текст и провела учебную экскурсию в Станьково для  ее сотрудников еще в 2015 г.


 Теперь меня заинтересовал Адам и его потомки. Занимаясь последнее время  историей Гессенской земли и города Дармштадта (я написала  об этом цикл из шести статей на   данном сайте), у меня возник вопрос:  нет ли связи между герцогами Дармштадскими и графами Гуттен-Чапскими? А если есть, то через кого из их потомков и как она возникла?   Кто были родители Александрины —  новой жены гессенского герцога Людвига IV? Взявшись за написание данной статьи, сразу испытала недостаток материалов по   заинтересовавшему меня вопросу. И все же мне удалось обнаружить ниточку, связывающую их между собой.  Какую?  Об  этом ниже.


Предки Александрины


 Предки Александрин ы Гуттен-Чапской — заметные  личности в истории. Древний померанский род  достойно служил в Российской империи.


 Дед Александрины — Кароль  Юзеф Патрций Игнатий Клеменс Героним ( 1777/78–1836)  был старшим сыном Франтишка Станислава (Костки) и его второй жены Вероники из   рода Радзивиллов. Детские годы  провел в Несвиже при дворе дяди,  Кароля Радзивилла («Пане Коханку»). Потом учился в коллегиуме отцов пиаров в Вильне. Закончил   образование в Варшаве. Затем осел на Литве в наследственных имениях матери, которые охватывали Станьковский ключ в Минском и Жупраны в Ошмянском поветах. Вскоре     Кароль Юзеф стал камергером последнего польского короля Станислава Августа Понятовского (1732– 1798).  В 1808 г. он был избран маршалком шляхты  Минского повета, а в   1811 г. назначен почетным куратором школ Слуцкого повета. Во время войны 1812 г. встал на сторону Наполеона. В связи с разгромом французской армии Каролю Юзефу   пришлось  эмигрировать. После амнистии вернулся в Станьков. В 1816 г., благодаря стараниям своих земляков, был вторично избран маршалком шляхты Минского повета, а   также членом образовательной комиссии Литовской и Благотворительного товарищества в Вильно, куратором школ Минской губернии. Кроме того,  он стал членом масонской   ложи «Счастливое освобождение» в Несвиже и почетным членом масонской ложи «Совершенное единство» в Вильне.


 Около 1817 г. Кароль Юзеф, которому исполнилось тридцать пять лет, женился на Фабиане Обухович (1794–1876), дочери  Михала, каштеляна минского, и Франтишки из рода   Ржевуских. На следующий год родилась дочь Мария Селезия (1818– 1897). Она стала монахиней Виленского «Объединения сестер визиток». В 1865 г., по указу царских властей   запретивших это монашеское объединение, вместе с последними сестрами Мария Селезия эмигрировала во Францию и закончила свои дни в Версале.


 После  Марии Селезии, у Кароля  Юзефа и Фабианы Обухович родились три сына: Адам (1819 –?),   Кароль Игнатий Фелициан (1821– 1877) и Эмерик (1828– 1896). Их отца не   стало в 1836 г. Граф умер в Даниловичах Койдановской волости. Похоронен в Станькове.


 Именно Адам, как выяснилось, является отцом  графини Александрины  Чапской. Его родной брат Эмерик, как известно, был отцом мэра Минска — Кароля Яна Александра   фон Гуттен-Чапского. Значит, по отцам Александрина и  Кароль Ян (мэр) — двоюродные брат и сестра. Кстати, она приходилась родственницей Наркому иностранных дел   РСФСР  Г. В. Чичерину. Мать последнего и мать минского мэра — баронессы Жоржина и Эльжбета Мейендорф — сестры.


 К сожалению, сведения об отце Александрины скудные. Даже дату его смерти многие исследователи не указывают. Ограничиваются знаком вопроса. Кое-что мне удалось   узнать из источников [2,3,4]. Основные сведения почерпнуты из польского  источника [5], в том числе и годы его жизни: 1819–1883 [5].     

 Адам-Юзеф-Эразм, граф Гуттен-Чапский. Родился 15 мая 1819 г., камер-юнкер двора Его Императорского Величества Александра I, коллежский советник. Владелец   Новоселок, Жупран и Малани Виленской и Наруцевичи, Нача Минской губернии. 13 января 1845 г.  (в возрасте 26 лет) женился на 18 -летней Марианне Екатерине, графине   Ржевуской (1827–1897).  Она была дочерью графа Генриха  Ржевуского и  Идалии (Юлии)  Грохальской. Вскоре родилась  первая дочь Мария, но она умерла совсем молодой.     23 декабря 1849 г. родился сын Адам, граф  Гуттен-Чапский, а 3сентября   1854г.  (другое–18 августа 1853 г.) в Варшаве  родилась Александрина Иоанна Мария Фабиана,   графиня Чапская.  Так или иначе, мы добрались по родословной до героини данной статьи. Что о ней известно?


Тайная невеста Людвига IV


 Александрина (Александра) Адамовна Гуттен-Чапская по  материнской линии приходилась внучатой племянницей двум знаменитым женщинам: Каролине Ржевуской (1795–   1885),  в первом браке — Собаньской, а в последнем — Лакруа и  ее младшей сестре —  Эвелине Ржевуской (1801– 1882) — в  первом браке Ганской, а во втором — Бальзак.


                                                                          


Каролина  Собаньская (1795–1885)


 Каролина Розалия Текла Ржевуская по мужу Собаньская   — авантюристка и тайный агент царского правительства, в которую были влюблены и которой посвящали свои стихи   Александр Пушкин и Адам Мицкевич [6].


                                                                            



Предположительно на этих рисунках  А. С. Пушкина изображена Каролина Собаньская


 Хозяйка одесского салона прославилась в начале 1820-х своей демонической красотой. С 1821 по 1836 годы  Каролина была  гражданской женой генерала Ивана Витта. Она —   сестра Эвелины Ганской и Адама Ржевуского , свояченица Оноре де  Бальзака и Станислава Монюшко, тетка другой знаменитой авантюристки, Екатерины Радзивилл.


                                             



Эелина Ржевуская (1801–1882) и Оноре де Бальзак (1799–1850)



Княгиня Екатерина Радзивилл  (1858–1941)


 Княгиня Екатерина Радзивилл (урожденная Екатерина Адамовна Ржевуская) — писательница и аферистка русско-польского происхождения, представительница графского   рода Ржевуских [7]. Писала на французском и английском языках. Екатерина Адамовна Ржевуская,  в будущем — княгиня Радзивилл, была  кузиной Александрины Гуттен-   Чапской.


 С раннего возраста Александрина вместе со старшей сестрой Марией воспитывалась в  парижском пансионе. Их мать жила неподалеку от них, в то время как отец девочек,   вместе с  их братом Адамом, оставался в  России. В  1870 г. графиня Гуттен-Чапская вместе с дочерьми переехала в Стокгольм, где она  представила обеих ко двору короля   Карла XV (1826–1872).  Все три дамы пользовались успехом в придворных и дипломатичеких кругах.


 Вскоре обе девушки вышли замуж: Мария (?–1873)  —за австрийского дипломата князя Рауля фон Вреде (1843–1914), Александрина — за  Александра Александровича   Колемина (1844–1894), дворянина из Рязанской губ, с которым познакомилась во время поездки в Швейцарию [8]. 


                                               


Александрина  Иоанна Гуттен-Чапская  (18541941)


 21  февраля 1872 г. состоялась  их свадьба в  русской православной  церкви Святой Варвары города  Веве (Швейцария). Ей —18 лет, ему — 28 лет.


                                               


Русская православная церковь в г. Веве (18741878)




Интерьер  русской православной церкви в г. Веве


 Церковь Святой Варвары —  небольшая православная церковь, построенная на деньги графа Шувалова. В 19-м веке Веве был очень популярным курортом среди русской   аристократии, и в 1870  г. было получено разрешение на установку в дипломатическом представительстве в Веве старой походной церкви. В 1872 г. при родах скончались   графиня Варвара Петровна Орлова и ее новорожденная дочь Мария. В память о ней ее отец — граф Петр Павлович Шувалов —  построил церковь.


 В то время Александр Колемин служил в Государственной Канцелярии, имел чин коллежского асессора и звание камер-юнкера Императорского двора Александра II. Через   полтора года, в сентябре 1873 г., по личному прошению, Александр Александрович поступил на службу в МИД в Берне — столице Швейцарии. Там сначала состоял   сверхштатным чиновником российской миссии, а затем был назначен 2-м секретарем миссии.


 6 (18) апреля 1874 г.  Александрина Колемина (ей 20 лет)  родила сына Юрия: это, пожалуй, единственный бесспорный факт, относящийся к их жизни до переезда затем   в Дармштад.  Однако еще в Берне  имело место скандальное происшествие. О  нем только спустя 10 лет, весной 1884 г.  взахлеб писали не только частные лица, но и газеты.   Согласно версии, изложенной в письме от 18 мая 1884 г. леди Эмптхилл (Ampthill), жены британского посла в Берлине, к королеве Виктории, в Берне у А.лександрины   Колеминой был роман с начальником ее мужа, посланником князем М.А. Горчаковым и, одновременно, с неким французским дипломатом.  М.А. Горчаков, приревновавший к     сопернику, отправил мужу своей любовницы анонимное письмо, в котором раскрыл ее вторую связь. В результате застав жену,  Колемин ранил француза выстрелом   из револьвера. Александр Александрович хотел развестись. Однако князю Горчакову, опасавшемуся скандала, удалось дело замять. Далее, согласно леди Эмптхилл, супруги   стали жить раздельно. А. А. Колемин отказался финансово поддерживать жену. В то время в Париже, якобы, от нее отвернулись даже все родственники, кроме матери.   На самом деле, полного разрыва не было. Cогласно шведской газете, некоторое время супруги действительно жили раздельно, но воссоединились в связи с изменившимися   служебными обстоятельствами. В декабре 1875 г.  А.А. Колемин был переведен в той же должности в российскую миссию в Стокгольме.  Cпустя пять лет  они вместе приехали   в Дармштадт. В феврале 1881 г. Александр Александрович стал 1-м секретарем миссии в Дармштадте, столице Великого герцогства Гессенского и на Рейне.  Вот так.  

Заговорщики


 После переезда в  Дармштадт супруги Колемины вошли в  придворный круг семьи великого герцога  Людвига IV. Красивая жена российского дипломата  (ей 29 лет) привлекла   внимание Людвига IV, который серьезно в нее влюбился. Далее ситуация стала  стремительно развиваться. Намерения великого герцога оказались серьезными. Спустя 2 года   (в июне 1883 г.) он пообещал своей избраннице, что женится на ней.  Поэтому зимой 1883 г., почти  через десять лет супружества, Колемины  развелись. Согласно газетным   источникам,  развод с А. А. Колеминым состоялся позже — всего лишь за несколько недель до нового брака Александрины.  Александр Александрович  был переведен   на другой дипломатический пост.


 Александрина осталась в Дармштадте. Ее роман с герцогом Людвигом IV  продолжился и близился к желанному для обоих финалу. Учитывая, что морганатические  браки уже  не раз имели место в Германии, в том числе и с его дочерью   Викторией, намерение Людвига IV жениться на представительнице известной аристократической семьи не должно было кого-либо смутить. Все же он решил подстраховаться и   провести венчание с Александриной тайно.


 Его намерения, по  крайней мере на первых порах, поддержала старшая дочь.. Великий герцог представил Александрину своим детям. Убедившись, что графиня  Гуттен-   Чапская им понравилась, ЛюдвигIV договорился  с Людвигом-зятем и Сергеем Александровичем Ромновым  провести тайно свое венчание в один день со свадьбой дочери   Виктории. Их попросил держать все в секрете. Нельзя сказать, что те были рады такой ошеломительной новости, но смирились с ней как со свершившимся фактом. Дети   напротив были довольны и тоже обещали молчать. Как вспоминала его дочь, Виктория Баттенбергская: «Нам, впрочем, нравилась эта дама, которая проявляла к нам много     внимания, и я надеялась, что отец будет чувствовать себя менее одиноким, если женится на женщине, в которую влюблен».. Их не смущали ни родословная графини, ни   ее вера (католичка), ни развод с мужем ради свадьбы с их отцом, ни неравнородность предстоящего брака.


 Впрочем, за несколько недель до нового брака Александрины Адамовны, ее мать, Мария, овдовевшая в 1883 г., дала ему резко отрицательную оценку. Королева Виктория тоже   узнала от внучки о планах Людвига IV. Она заявила в  письме к своей дочери —принцессе Виктории, что  брак на только что разведенной женщине другого вероисповедания,   был бы «ужасной ошибкой», «зашокировал  бы широкий круг родственников герцога и нанес бы сильнейший удар его репутации в собственной стране». То, что бывшая   госпожа Колемина была русской подданной, было особенно неприятно королеве, известной своей нелюбовью к России. Ее предупреждение не  возымело никакого эффекта:   более того, великий герцог решил поставить родственников перед фактом.


 Вечером 30 апреля 1884 г., в  день свадьбы Виктории с  Людвигом фон Баттенбергом, на которой, кроме бабушки невесты — королевы Виктории, присутствовали принц   Уэльский Эдуард, кронпринц и  кронпринцесса Германии и  другие именитые гости, Людвиг IV и Александрина Гуттен-Чапская тайно повенчались.  Зять Людвиг (муж дочери   Виктории) и будущий зять другой его дочери  Елизаветы — Сергей Александрович стали свидетелями на тайной свадьбе Людвига IV. 30 апреля 1884 г.  Александрина Иоанна,   римо-католичка стала морганатической (т.е. законной, но неравнородной, не имевшей прав на престол и титулы владетельного дома) супругой великого герцога Людвига IV   Гессенского и Прирейнского.


 Конечно, в секрете такие вещи долго не утаишь, даже если все посвященные в тайну будут молчать. В замке, полном слуг и придворных, сохранить секреты практически   невозможно. На следующий день монаршие гости обо всем узнали. Разразился  страшный скандал.


 Узнав о случившемся, королева Виктория вызвала к себе зятя — великого герцога  и потребовала, чтобы его новый брак был немедленно расторгнут. Ее требования   поддержали принц Уэльский и берлинские родственники герцога, также воспринявшие его новый брак как личное оскорбление. Кронпринц Прусский Фридрих, кронпринцесса   и их сыновья поспешно покинули Дармштадт, а  вместе с  ними и другие гости. Общественное мнение, к которому в Гессене всегда относились трепетно, также было против   этого союза. Людвиг IV, зависимый и от Лондона, и от Берлина, долго не сопротивлялся.  Впоследствии  газеты с  насмешкой передавали, что супружеская жизнь Людвига IV и   Александрины  длилась всего лишь несколько часов.

Чем дело кончилось

 Свадьбы в домах монархов обычно празднуются неделями, а то и месяц: балы, визиты, пьесы в театрах, концерты, фейерверки, приемы в честь молодоженов в посольствах и   домах знати. А у великого герцога что вышло? Когда прусская семья покинула Дармштадт, британские родственники остались и основательно  взялись за Людвига IV. Начали   объяснять 47-летнему герцогу, что лучше  него знают, кто ему нужен для счастья. Герцога  девять дней убеждали отказаться от брака с разведенной графиней-католичкой.   Гостям не понравилась репутация женщины, о которой они до этого дня не имели ни малейшего понятия. Они ни разу даже не видели ее, ибо на свадьбе падчерицы графини-     мачехи не было: у нее места нет по протоколу. Как пишет Виктория: «Бабушка и дядя Берти убедили отца расторгнуть брак.  Они настаивали, что прошлое и репутация   этой дамы таковы, что его молодые незамужние дочери, Ирена и Аликс, не могут расти под ее опекой». Можно только догадываться, сколько разнообразных слов, угроз и   прочих неприятных вещей скрываются за словом «убедили».  Предпочитая доброе согласие и с родными, и с народом, великий герцог менее чем через два с половиной месяца  подал  на развод. В краткий период брака Людвиг IV  пожаловал супруге  титул графини  Ромрод, хотя у нее графский титул уже был  по праву рождения  и подтверждения его в   1874 г. ее отцом  Адамом. Вскоре начался формальный процесс расторжения брака.


 В  июне 1884 г, в  прессе появились сообщения об условиях, принятых А. А. Гуттен-Чапской в обмен на ее согласие на развод: герцог пожаловал бывшей супруге титул графини   Ромрод (от  названия одного из его замков) и гарантировал пожизненную ежегодную ренту в  25 000 франков. В  июле начались слушания в апелляционном суде Дармштадта,   который 9 июля 1884 г. разрешил развод. Однако осенью Александрина отвергла условия развода: еще в июле она наняла нового адвоката, отказалась от первой выплаты   ренты и, якобы, стала угрожать публикацией некоторых документов, которые могли скомпрометировать не только герцога, но и его английских родственников. Эти новые усилия   ни к чему не привели: 19 декабря 1884 г. Верховный суд в Лейпциге окончательно утвердил развод.


 Тем временем ситуация осложнилась в результате публикации небольшой книги, написанной молодой журналисткой и писательницей Анной Воте (1858 -1918). Автор издания,   взявшая  интервью у Александрины и изложившая ее биографию, сообщила читателям, что брак герцога Людвига IV не может быть законно расторгнут,  так как его законная   супруга беременна. Эту новость растиражировали газеты. И понеслось… Газеты продолжали писать о  разводе. Очевидно они пользовались информацией, которая до  них   доходила с опозданием. Согласно разным изданиям, все завершилось лишь в  конце апреля– начале мая 1885 г., когда бывшая Mme de Kolemine дала согласие на развод. Как   и раньше, в прессе появились сообщения о том, что бывшая жена герцога  отказалась от предложенных ей денег, принудив его казну взять обратно суммы, переведенные на ее   банковский счет. На самом деле, такой ход с ее стороны был лишь временным: графиня Ромрод  стала пользоваться новым титулом  и  начала жить на эту весьма щедрую   ренту.


 Пресса, тем временем, не скучала. События 1884 г. в  Дармштадте и роль, которую сыграла королева Виктория, активно комментировались в прессе, нередко в ироническом   ключе. Иногда мишенью был Людвиг IV, который якобы «грозил застрелиться, если брак не  состоится, а  сейчас,— по  мнению журналиста – почти  — готов это сделать   из-за того, что его нельзя потихоньку аннулировать».


 И все же, в первую очередь, журналисты взяли в этой истории на прицел его бывшую супругу  сразу после распада брака, даже еще до  формального развода. Александрина   «стала жертвой» прессы, в частности немецкой, алчущей  сплетен и мелких скандалов. Появились упоминания о ее прежней связи с князем М. А. Горчаковым, и за ней   закрепилась репутация авантюристки. На этом фоне сильно выделилась шутливая, едва  ли не  мифологизирующая статья «Здесь покоится полька».  Ее автор вписывает  Александрину Гуттен-Чапскую в ряд тех выдающихся женщин, которые оказали сильное влияние не у себя на  родине, а за границей: «Она племянница или внучатая   племянница г-жи Лакруа и сестры г-жи Бальзак и и всех полек, которые уже пятьдесят лет как очаровывают, будоражат, пленяют, подчиняют себе и околдовывают   Париж».


 Действительно.Через некоторое время Александрина вышла замуж за известного австрийского дипломата графа Рудольфа Муллена (1827–1898). Одним из свидетелей на   свадьбе был ее брат — молодой граф Адам Гуттен-Чапский. Новая жена покинула Гессен-Дармштадт, а  великий герцог уехал в Англию.


 И хотя в  истории с тайным венчанием утешительного для  Александрины было мало, она могла, по крайней мере,юридически, именоваться мачехой детей великого герцога от   первого брака. А среди падчериц графини Ромрод были, между прочим, и две сестры-принцессы, вошедшие в русскую историю как  последняя Императрица  России   Александра Феодоровна  (Аликс) и великая княгиня Елизавета  Феодоровна (Святая), обретшие мученический венец на своей новой родине.


Чем сердце  успокоилось


 Графиня Ромрод была женщиной современной и  молчать не  стала. Она подключила к своей проблеме европейскую прессу. Как и сегодня,  и 138 лет назад, корреспонденты     охотятся за скандалами в королевских домах. Графиня Александрина Гуттен-Чапская представала жертвой на страницах СМИ.

 А в Дармштадте о тайной свадьбе сразу постарались не вспоминать. В  Гессенском герцогстве назревали новые важные  семейные дела. В  начале июня 1884 г. предстояла   свадьба следующей дочери  Людвига IV —  принцессы Эллы.  Внучка английской  королевы, немецкая принцесса выходила замуж за  великого князя Сергея Александровича   Романова, брата царствовавшего Российского императора Александра III. Потому скандал угас, великий герцог Людвиг IV «сдался», а вся гессенская родня отправилась в   Санкт-  Петербург.  Впереди каждого из героев Дармштадской истории ждал свой жизненный путь.  В 1892 г., спустя 8 лет после тайной свадьбы, великий герцог Людвиг IV   Гессенский и Прирейнский умер в Дармштадте от инсульта (в возрасте 55 лет).  Однако о его морганатической супруге графине Александрине Гутен-Чапской никто не хотел   забывать. Возможно, что и она сама этого не хотела, таинственно напоминая о себе. Как?  Об этом я поведаю Вам, дорогой читатель,  в следующий 



1. Семенов И. С. Европейские династии. Энциклопедия.  Москва. 2006,  сс. 1103.                                                                       

2. Валахановiч А. J.  Графы фон Чапскiя на Беларусi. Мiнск. 2003, сс. 1–28.   

3. Варавва А. Г. Станьковский ключ графов фон Гуттен-Чапских или урок старого вяза. Минск. 2006,  cc. 1–28.

4. Калюжный И. Ответвление по графу Каролю.  31 июля  2017.

5. Uruski Seweryn. Rodzina. Herbarz szlachy polskij. Warszawa. 1905.T II, s. 364.

6. Собаньская Каролина. Википедия. 30 октября 2020 г.

7. Ржевуские. Википедия. 15 июня 2020 г.

8. Колемин Ю. Воздадите Кесарева Кесареви и Божия Богови.  Журнал  «Москва». 2016, № 1,  сс. 146–164.




 22.01.2022



Новогодние праздники в Германии


 Новогодние праздники для многих народов являются одними из важнейших в году. Каждая страна имеет свои особенности их празднования. Моя статья посвящена   празднованию Нового года в Германии. В отличие от постсоветских стран, в Германии Новый год заканчивает череду зимних праздников.  Ему  предшествуют Адвент, день   памяти Святого Николая, Сочельник и Рождество [1] .

       Из  истории праздников

 Подготовка  к Рождеству  начинается задолго до него. С конца августа продаются праздничные сладости и декорации. Праздник стартует 11 ноября в 11 часов и 11 минут,   когда во всех магазинах открываются новогодние отделы и начинают работать специализированные новогодние ярмарки.


 В декабре, за четыре недели до Нового года, начинается Адвент, что означает «пришествие». Это время поста, второго по значимости после предпасхального Великого. Адвент   — это время ухода в себя, сосредоточения и медитации, чтобы подготовиться к пришествию в мир Спасителя. В это время можно приобрести специальный календарь, по   которому проще и удобнее считать дни до Нового года. Кроме того, в доме вешают еловый венок с четырьмя свечами.


                                                

Рождественский  венок в первое воскресенье Адвента


 В первое из четырех воскресений Адвента  зажигается первая свеча, на следующей неделе — вторая и т. д.  Свечи и свет создают атмосферу праздника и семейного уюта.

 6 декабря — католический день памяти Святого Николая Мирликийского (270–343). Cвятой Николай Мирликийский — византийский епископ и благотворитель, известный   своим покровительством детям и добрыми делами. По одной версии,  превращение святого Николая в волшебника, приносящего детям подарки, произошло с легкой руки   Мартина Лютера (1483–1546),    реформатора католической церкви. На основе его идей возникло новое направление в христианстве — протестантизм. В ряду  разногласий c   католиками, протестанты отказывались признавать их святых, в том числе и Николая Мирликийского. Однако волшебный зимний персонаж, который исполнял бы  желания и   заставлял поверить в чудо, был необходим детям. Мартин Лютер решил милого рождественского  дедушку, облаченного в красный кафтан, назвать Санта Николаусом [2].  Однако он приходит не один.  Его сопровождает злой солдат Рупрехт, который вместо подарков несет розги.


                                                

Рупрехт и Санта Николаус


 Ими он «награждает» непослушных детей. В ХIХ в. было и того хуже.  Рупрехт  носил с собой мешок, в который сажал непослушных детей и увозил их подальше от родителей.

 В отличие от Рупрехта, Санта Николаус — добрый и желанный. Он приезжает к детям на санях. Одет в длинную одежду, что делает его похожим на епископа. Санта Николаус   привозит сладкие подарки  для детей. Традиция дарить подарки в день его  памяти еще в Х в. в Кельне.  Сначала сладости в праздник получали ученики церковных школ. Этот   обычай постепенно распространился по всей стране и сохранился до наших дней. Подарки Санта Николаус раскладывает в выставленные на крыльцо ботиночки или в носочки,   висящие в комнате. Так 6 декабря первый раз получают подарки немецкие дети.


 24 декабря, накануне Рождества, немцы отмечают Сочельник.  Его  проводят очень размеренно и спокойно, в кругу близких друзей и родных.  В некоторых семьях именно в   этот день ставят и украшают рождественскую ель, не раньше.


Ель дерево святое


 Для древних германцев ель была священным деревом [2]. Они считали, что ель и другие хвойные  деревья пользуются особым расположением главного бога — Солнца. Только   им он разрешал, в отличие от лиственных деревьев, оставаться всегда зелеными. Германцы верили,  что в ели обитают духи — хранители всего живого, что ее иголки способны   отпугивать разных демонов, отводить болезни и прочие напасти. Прося духов о помощи, они их  задабривали,  делая  всякие подарки (« жертвы»: от охотников — звери; от   рыбаков — рыбы).  Свои жилища и храмы на Новый год  германцы украшали ветвями вечнозеленых деревьев (в теплолюбивых странах, кроме ели  использовался лавр).   Христианская церковь долгое время отказывалась от  этого народного обычая. Прошли сотни лет,  прежде чем обряд возродился.

 Более того, в начале ХIII в. ель стала полноправным участником праздника Рождества. А в 1500 г. в Эльзасе (он тогда принадлежал Германии; сейчас — во Франции)   рождественские ели стали освящать в церквях. С тех пор принято в Германии приносить елку в дом накануне Рождества. Появился и обычай украшать ели. Чем?


 В  протестантских странах существует поэтичная легенда о том, как Мартин Лютер, возвращаясь домой в ночь накануне Рождества в конце 1513 г.,  был поражен красотой   украшенного звездами неба.  Ему показалось, будто звездами украшены и ветви елей, стоявших вокруг. Придя домой, Лютер поставил на стол елочку и украсил ее   сверкающими звездочками и горящими свечами.


 25 декабря наступает Рождество — это время чудес и волшебства. Олицетворением праздника стал сказочный персонаж, который исполняет заветные желания и дарит   подарки. Его называют по-разному в разных странах. В России это Дед Мороз, в США — Санта Клаус, в Италии — Баббо Натале, во Франции — Пер Ноэль, во Вьетнаме —  Тао   Куэн, в Финляндии — Йоулупукки, в Японии —  Одзи-сан, а в Германии —  Вайнахтсман [3] .


 Рождество — главный  зимний праздник в Германии. Именно к нему приурочен торжественный ужин в кругу семьи, а немецкие дети  получают второй раз подарки: теперь от   Вайнахтсмана  (Рождество по нем. Вайнахтен, отсюда и имя персонажа). Историческим прообразом Вайнахтсмана, как и Санта Николауса, стал Святой Николай Мирликийский.   Получается, что в Германии два Деда Мороза.


                                                


Санта Николаус и Вайнахтсман


История Вайнахтсмана


 Первоначально он выглядел иначе, чем сейчас. На старых немецких открытках Вайнахтсман — седобородый дед в длинной серой шубе и теплой шапке с меховой опушкой.   Ныне это полноватый добродушный старик. У  Вайнахтсмана большая белая борода, часто он ходит в очках, одет в красную шубу с пушистым белым мехом. На голове у него   красный колпак с белой опушкой. С собой  у Вайнахтсмана мешок подарков для детей.


 Непременный спутник Вайнахтсмана — ослик. На нем он разъезжает в рождественскую ночь (25 декабря) и раздает подарки. В благодарность дети оставляют для  ослика пучок   сена. Они кладут его в башмачок, который оставляют на пороге дома.


                                              


Вайнахтсман и ослик


 У Вайнахтсмана есть собственная резиденция в Химмельпфорте (в земле Бранденбург).  Туда дети могут приехать и пообщаться с зимним волшебником или написать ему   письмо. Вайнахтсман напишет ответное послание не только на немецком языке, но и на десяти других, в том числе и на русском.


 Понятно, что в праздничные дни у Вайнахтсмана много дел. Без помощницы ему было бы трудно справиться. Вот и придумал в ХVI в. Мартин Лютер девочку Кристкинд. Ее  обычно изображают в виде молодой девушки или ангела. Имя — Christkind — переводится как «младенец Иисус». Этот очаровательный белокурый ангелочек помогает   Вайнахтсману раздавать подарки именно в Рождественскую ночь (25 декабря). Это второй раз в декабре. Первый раз дети получили подарки 6 декабря от Санты Николауса, в   день его праздника. Поэтому понятно, почему декабрь — самый любимый праздник у немецких детей.


                                               




Вайнахтсман и Кристкинд


 Кристкинд носит белые одежды, а за спиной у нее золотистые крылья. Голову украшает золотая корона, напоминающая светящийся нимб ангела. В ее руках корзина, со   сладостями, фруктами и орехами. Кристкинд приготовила их для детей, которые весь год вели себя примерно и слушались взрослых. Но Кристкинд — добрый персонаж,   который и озорникам всегда дается шанс исправиться. Если дети споют ей песню или расскажут стихотворение, они получат подарок.


 Что  интересно, Кристкинд приходит на Рождество только в католические семьи. Хотя изначально она появилась у протестантов. Мартин Лютер, основатель протестантства,   придумал ее вместо Святого Николауса. С начала ХIХ в. Кристкинд, как  спутница Вайнахтсмана в Рождество,  начала появляться и в католических семьях. У протестантов она   наоборот исчезла.

 25 декабря  — Рождество — это день рождения Иисуса Христа, и другого значения у праздника нет.  А что дальше?  На следующий день, 26 декабря,  праздник продолжается   шумными и веселыми гуляньями на ярмарках. Вся страна до января погружается в атмосферу праздника с поющими уличными артистами, музыкантами, с парками   развлечений  и сладостями, которые можно найти повсеместно. Сам Новый год наступает с 31 декабря на 1 января, как и у всех европейцев.


 Давайте посмотрим, как немцы отмечают новогодние праздники и каков у них праздничный стол.


 Сочельник предшествует у немцев Рождеству. Как проходит этот день? Выше  я уже говорила, что  в первой половине дня 24 декабря немцы наряжают елку. Если в семье есть   дети, то обычно это делает мама. Затем вся семья (если она верующая) идет в церковь, чаще всего на детскую мессу, где показывают театрализованное рождественское   представление. Во многие семьи прямо домой приходит с поздравлениями Рождественский дедушка (Вайнахтсман), конечно, с полным мешком замечательных игрушек. Он   обязательно спросит у малыша, был ли тот послушным весь год и возьмет с него обещание быть послушным и дальше.  Нередко детям вручает подарки либо кто-то из членов   семьи, который перевоплощается в Деда Мороза (Вайнахтсмана), либо дети находят подарки под елочкой. Их заранее попрятали туда родители. Теперь это уже не разные   вкусняшки, как в день св. Николауса, а что-то серьезное, — то, о чем мечталось. Взрослые тоже обмениваются подарками. Немцы дарят: мобильные телефоны и планшетники,   «умные» смарт-часы, совместимые со смартфонами, парфюмерию и галстуки.  Подарочные талоны (сертификаты) в книжные магазины, билеты в кино, театр, на концерт —   также очень популярны. Кроме того,  дарят сладости, приготовленные собственными руками. В Германии такой подарок —  вне конкуренции. Домашнее печенье можно   прихватить с собой на любое празднество. Пекут его часто всей семьей, вместе с детьми, при этом у каждого — свой собственный рецепт.


 Потом все садятся за стол. Поскольку Рождественский сочельник еще приходится на пост, ранее угощались только карпом. Cовременные немцы, согласно данным опроса 2016   г., предпочитают картофельный салат,  колбасу, сардельки, венские сосиски, рыбу, фондю, раклет и баранину. Я неслучайно первым назвала картофельный салат. Одной из   особенностей национальной кухни Германии является то, что  непременным ингредиентом салата является картофель [4]. К нему добавляются знаменитые немецкие колбаски.   Они едва ли не самое популярное блюдо в Германии. Колбаски не похожи друг на друга: из свиного фарша, которые перед подачей обжаривают на гриле; говяжьи   подкопченные  колбаски, которые можно жарить или варить; белые колбаски из телятины с добавлением свиного сала; свиные колбаски, которые нужно заказывать сразу по   несколько штук: уж очень они маленькие; пряные колбаски из свиного фарша. Любимое блюдо у немцев квашеная капуста. Квашеную капусту подают к свинине и к колбаскам.


                                                                              




Картофельный салат с колбасками и квашеной капустой


 Этот вечер вся семья проводит вместе, наслаждаясь угощением, компанией и общением.


Рождество

 Рождество (нем. Weihnachten — букв. «святые ночи»), самый крупный и значимый в годовом цикле праздников как в католическом, так и протестантском мире. В Германии  он   является самым ожидаемым, таинственным и любимым, так как это  праздник  семьи и ребенка, душевной атмосферы родительского дома и христианской веры. Рождество   имеет богатую церковную и светскую традиции. Собственно Рождество в Германии объединяет три дня: вечер 24 декабря — сочельник, 25 декабря — Рождество, первый день   Рождества и 26 декабря — День святого первомученика Штефана, второй день Рождества.  Вначале закупают подарки, убирают в домах, бронируют рестораны и кафе.  При   этом каждый немец уверен: тщательная уборка помещения (квартиры, дома) может принести в следующем году удачу и благополучие. Поэтому старые вещи выбрасываются,   столы застилаются новыми скатертями, cервируются новой посудой. А жители домов, где есть печи, обязательно прочищают дымоход от грязи и копоти. Считается,  что только   в  этом случае в их жилище придет счастье и гармония. После такой подготовки,  праздник чувствуется во всем. Тем более, что в домах, квартирах уже в Сочельник  была   установлена  свежая ель, украшенная разноцветными игрушками, гирляндами, фигурками животных.


 С XIX в. в Германии живет еще традиция: в городах устраивать рождественские базары. На базарах обычно продаются рождественская выпечка, елочные и детские игрушки.   Рождественские базары уже давно стали любимым местом встреч с родственниками, друзьями и знакомыми. Это позволяет всем сразу почувствовать приближение праздника.


                                              




                                                                                             Дармштадт. Рождественский базар возле Герцогского дворца


 Важной частью предрождественской поры у немцев-католиков является рождественский вертеп.


                                              


Рождественский вертеп в Германии


 Кроме того, обязательным элементом предрождественской обрядности по всей Германии и брендом немецкого Рождества является  торговля специфическими для того   времени глинтвейном и пуншем, пряниками и сосисками, а также другими продуктами питания и напитками домашнего немассового производства. В Дармштадте   рождественский базар организуется и на Рыночной площади (Марктплатц) [4].



                                                                            


Дармштадт. Площадь  Марктплатц на Рождество


 С начала декабря в этом месте много магазинов, где продают подарки и вкусные блюда немецкой кухни. Одно из них, для уроженцев Гессенской земли, —  традиционный флан   луком  (цвибелькухен) [4, c. 




                                             

Гессенский цвибелькухен


 В  Нюрнберге, где я жила несколько лет, на рождественском базаре торговали  самыми разнообразными ремесленными товарами, игрушками, сливовыми человечками   (сливовый трубочист) — детское лакомство в Германии на Рождество. Это фигурка человечка-трубочиста из приблизительно 14 сушеных или запеченных плодов сливы,   нанизанных на деревянные палочки, с головой  из бумажного шарика в цилиндре и накидке. 


                                                                                              

                                                                                                                Рождественский сливовый трубочист


 Бренд Нюрнберга — фирменные пряники. История нюрнбергских пряников прослеживается, как минимум, с конца ХV в. Известно, что император Фридрих III перед Вознесением   Господним 1487 г.  раздавал специально произведенные в городе маленькие пряники с его портретом собравшимся у крепостного рва детям. Cейчас можно увидеть пряники   самой разной формы.


                                          


Нюрнбергские пряники


 Их изготавливают и продают круглый год. Особенно  нюрнбергские пряники популярны в рождественский период. В  красивых  разрисованных коробках их раскупают туристы в   качестве сувениров и развозят по разным странам [5].


                                         


Рождественские нюрнбергские пряники


 Утром 25 декабря наступает Рождество. 25 и 26 декабря — первый и, соответственно, второй день Рождества — вся семья опять проводит вместе. Обычно застолье на   Рождество еще более продолжительное и обильное, чем в его канун (Сочельник). К выше перечисленным блюдам добавляются: штоллен (сладкий рулет) с орехами и цукатами,  крепы (тонкие большие блины) с различными начинками, сладкие пончики, имбирные и медовые пряники, миндальные звездочки с корицей, горячие жареные каштаны, горячий   шоколад и обязательно  глинтвейн  или огненный пунш. 


 Подкрепившись за праздничным столом, народ выходит спокойно погулять, а те, кто встречают праздник на горнолыжном курорте — покататься. Ведь все шумные гулянья   закончились еще в Сочельник. Считается, что Рождество надо встречать тихо и мирно, т.е. уютно, спокойно, глубокомысленно.


 Вечером немцы идут на службу в церковь, а после нее все вместе собираются за праздничным столом. Рождество является семейным праздником и справляется традиционно   в  кругу семьи. Нередко в этот день вместе собираются родственники за большим совместным ужином, только в этот раз уже нет ограничений в допустимых блюдах.   Традиционное блюдо — рождественский гусь — подается с запеченными яблоками, красной капустой и  клецками.


                                        


Рождественский гусь


 После ужина вся семья общается или смотрит рождественские телепередачи. Как правило, вечером на улице гуляют только туристы или мигранты. Все остальные проводят это   время дома.

Новый год


 Как и в других странах, Новый год в Германии отмечают в ночь с 31 декабря на 1 января. Это происходит с 1582 г., когда папа Григорию XIII ввел календарь, названный позже   его именем. Немцы называют этот праздник  Сильвестр (Silvester) в честь католического монаха Сильвестра, который окончил свои дни 31 декабря 335-го года. С этим   человеком связана интересная легенда: говорят, что в 314 г. именно он изловил страшное морское чудовище Левиафана, упоминающееся в Ветхом завете. Ранние христиане   верили, что именно этот змей принесет людям конец света. Запланирован он был на 1000 год. За то, что доблестный монах уберег мир от Апокалипсиса, позже он был   причислен к лику святых.


 В отличие от Рождества, являющегося тихим семейным праздником, Новый год принято отмечать шумно и весело. Этот обычай также имеет весьма давнюю историю — он   родом из Средневековья. Считалось, что наступающий год обязательно нужно встречать громко и весело, чтобы таким способом отпугнуть злых духов. Только тогда придет   счастье в каждый дом. Новый год в Германии особенно среди молодежи принято праздновать в компании друзей дома или в клубе, на специально организованных вечеринках.   Среди старшего поколения в канун Нового года большим спросом пользуются рестораны, новогодние балы, театральные представления или концерты.


 Новогодний стол у немцев тоже связан со многими поверьями. Потому в качестве закуски подают блюда из чечевицы — суп или различные салаты. Плоские зернышки  чечевицы похожи на монетки и должны принести в дом деньги на весь будущий год. Традиционным главным блюдом считается запеченный карп, серебристая чешуя которого   тоже символизирует богатство и достаток. В праздники к бочкам с карпами выстраиваются целые очереди из желающих купить зеркального карпа, так как у него особенно   красивая чешуя. Немцы ее собирают и верят: носить чешуйки рождественского карпа в кошельке — к удаче, к деньгам. Потому хранят их до следующего года, чтобы  богатства     хватило на весь  наступающий год.


                                      

                                                                                                                               Запеченый карп


 Также популярны другие рыбные блюда, например, красный салат из сельди.


                                      


Красный салат из сельди


 Иногда основное блюдо готовят из свинины, поскольку поросенок в Германии — тоже символ удачи и благоденствия. В Рейнской области на стол, как правило, подают гуся.   Другие хозяйки избегают готовить к праздничному столу птицу— говорят, «счастье улетит». А молодежь предпочитает менее хлопотные блюда, и все большую  популярность у   немцев обретают фондю и раклет (немецкий аналог оливье). Также на стол выкладывают мясные и сырные нарезки.


 Из напитков обязательно пьют шампанское — немецкий Зект (Sekt). Немецкое слово Sekt, которым называются шампанские вина, появилось в XVII в. Тогда оно означало   «иберийское вино».  Тем подчеркивалось, что Sekt создан из немецкого винограда. Эра «немецкого шампанского»,  в строгом смысле данного слова,  завершилась в 1919 г.,   когда был подписан Версальский мирный договор. В документе было подтверждено исключительное право использовать этот термин только в отношении игристых вин,   произведенных во французской провинции Шампань. С того момента немецкие аналоги могли называться только игристыми винами. Несмотря на это, в Германии тоже   производится много достойных и признанных игристых вин.  Сегодня немецкий рынок игристых вин считается самым крупным в мире.


                                                                                                 


Sekt немецкое шампанское


 Еще в Германии пьют пиво, крюшон и пунш. Для немцев пиво —национальный напиток. Оно было известно еще древним германцам [6, c. 407]. Потому жители Дармштадта   могут с удовольствием выпить местого пива Пфунгштедтер. Правда, оно производится не в самом Дармштадте, а в городишке неподалеку.


                                                             




 У  этого пива забавные  бутылки  —  маленькие, пузато-приземистые, довольно оригинальной формы.


                                                           



Дармштадт. Пиво Пфунгштедтер


 Немецкое пиво до сих пор варят, придерживаясь старинного закона, принятого в 1516 г. Этот закон строго ограничивает количество компонентов: только хмель, солод, дрожжи,   ячмень и вода. Пивной столицей считается Мюнхен. Октоберфест в Мюнхене является самым большим не только пивным, но и народным праздником в  мире. Немцы, наряду с   Чехией, Словакией и Англией сохраняют за собой пальму первенства стран, где пиво является одним из наиболее любимых напитков [7, c.320].


 Без чего не обходится  немецкий новогодний стол, так это без любимых сладостей — выпечки с цукатами и изюмом, а также печеных яблок с медом, марципаном и орехами.   Традиционный немецкий десерт: разнообразные миндальные и имбирные печенья,  пряная коврижка-пряник с изюмом, конфеты и штрудели из слоеного теста.


                                      


Новогодний штрудель с фруктово-ягодной начинкой


 Также на стол подается традиционный немецкий напиток —   глинтвейн (горячее красное вино с сахаром и пряностями).


                                      


 Глинтвейн


 В отличие от Рождества, «большие» подарки на Новый год в Германии дарить не принято. «Процедура дарения» в Германии проходит в течение всего 31 декабря. При этом в   новогоднюю ночь близкие и друзья обмениваются лишь символическими сувенирами. Это могут быть марципановые конфеты в форме всего того, что традиционно приносит   счастье — поросенка, клевера, подковы или трубочиста. Кстати, трубочист — это еще один очень новогодний персонаж. Я выше уже упоминала рождественского сливового   человечка-трубочиста. Считается, что встреча с трубочистом в праздничную ночь обязательно принесет удачу на весь год. А если счастливчик еще и потрогает его за пуговицу   или измажется в саже, то уже скоро он будет настоящим баловнем судьбы. Люди из «старшего поколения» дарят молодежи книги, брелоки,  канцелярскую продукцию, деньги в   конвертах. Немецкие дети получают на праздник то, что попросили у Деда Мороза: игрушки, сладости, одежду. Предновогодние (31 декабря) подарки, пусть даже небольшие,   «символические» со стороны родственников и друзей, считаются  у немцев признаком вежливости. Ведь важна не стоимость подарка, важны внимание, любовь, забота и   уважение.


 Есть еще одна немецкая традиция: предсказывать судьбу в новогоднюю ночь при помощи гадания на свинце. В магазинах продаются специальные наборы с кусочками свинца.   Их нужно положить в ложку, нагреть над свечой и уже расплавленными опустить в воду. Свинец в воде застывает и образует причудливые фигуры. Ваша задача — их   растолковать. Значение фигурок толкуется всеми вместе, после чего они прячутся до следующего года, чтобы во время традиционного ужина вынуть их и рассказать, сбылось   ли предсказание.


                                       


Гадание на свинце


 Так, например, сердце означает влюбленность, кольцо — скорую свадьбу, лодка — путешествия, звезда обещает удачу в любви и деньги.  Единственная фигура, которая точно   не принесет ничего хорошего, —  идеальный шар —  символ укатывающегося счастья. Иногда вместо свинца для гадания используют обычный воск.

 
 В последние минуты уходящего года немцы свой взор устремляют на телеэкран и ждут  традиционное выступление канцлера Германии. Он подводит итоги уходящего года и   говорит о будущем. Выступает перед нацией и формальный лидер Германии — президент страны. Но он делает свое обращение в канун Рождества.


 Встречая Новый год с шампанским в руках, традиционно немцы желают друг другу хорошего «въезда» или «скольжения» в Новый год. При первом бое курантов все встают на   стулья или диваны, а с последним ударом курантов прыгают вниз, в Новый год!  Так немцы буквально «скользят» или впрыгивают  в Новый год. А в полночь, чокаясь   шампанским, они говорят: «Пусть все удастся в Новом году». Затем все начинают кричать, поздравлять друг друга, обниматься. Для создания праздничной и веселой   атмосферы люди  выходят на улицу с разнообразными инструментами: лирами, трещотками, бубнами, которые   издают шум. Считается, что чем больше шума во время   праздника, тем больше шансов на то, что следующий год будет удачным. Поэтому на Новый год немцы не сидят дома.   Люди собираются на площадях городов, пьют   шампанское, поздравляют друг друга и желают удачи в наступающем году. Такова любимая традиция в Германии проводить   массовые народные гуляния.


 В 24 часа ночи наступает захватывающий момент: раздаются залпы  салютов, летят хлопушки, конфетти и взрываются петарды. После этого устремляется в небо праздничный   фейерверк. В течение всего года в Германии запрещено использовать фейерверки. Однако в новогоднюю ночь этот запрет не действует, и все население с восторгом наблюдает   разноцветные вспышки в небе. Не удивительно, что наибольшего размаха празднование достигает в крупных мегаполисах. Все это сопровождается салютами. Запустить   собственный фейерверк — дело чести для каждого немца. Самое грандиозное гуляние, традиционно проходит у знаменитых Бранденбургских ворот.


                                        


Новый год в Берлине. Фейерверк у Бранденбургских ворот


 Здесь собирается более миллиона человек. Прямую трансляцию из центра Берлина ведут центральные телеканалы. Посмотрев фейерверк, немцы возвращаются в дом и   продолжают празднование. После наступления Нового года, поздравление — «удачного скольжения»»  сменяется на  — «Счастливого Нового года!». Однако на этом   праздники не заканчиваются.

Богоявление ( День Трех Королей)


 6  января немцы традиционно отмечают Богоявление (День Трех Королей) [8]. В церковный календарь праздник Богоявления вошел в середине второго века и сначала   отмечался вместе с Рождеством Христовым, а в 4 веке празднование Рождества было перенесено на 25 декабря. За праздником же Богоявления сохранилась прежняя дата —   6  января.


 В основе празднования Богоявления лежит библейский сюжет из Нового Завета. Имеется в виду история о путешествии трех Королей-волхвов — Каспара (Caspar), Мельхиора   (Melchior) и Бальтазара (Balthasar) — с Ближнего Востока за звездой Вифлеема, указанной им ангельским хором. Найдя лежавшего в яслях младенца Иисуса, волхвы   поклонились ему и преподнесли богатые дары: золото, ладан и благовонную смолу — мирру.


                                       


Германия. Богоявление ( День Трех Королей)


 Празднование Богоявления заключается в посещении немцами торжественной мессы в костеле, где  Христу как царю приносится в жертву золото, как богу — ладан, как   человеку — мирра. Затем все собираются на семейном ужине после полуночи у камина. Трапеза должна быть как можно более богатой и обильной. Блюда, как правило, такие   же, какие готовились на рождественские и новогодние праздники.

 В Европе, начиная с ХVI в. в День Трех королей (праздник Богоявления)  6 января  еще пекут « пирог Трех Королей».


                                        

Германия. Пирог Трех Королей


 Рецептов приготовления  праздничного пирога существует множество в разных странах. В Германии его выпекают из сдобного теста с изюмом и сюрпризом — монеткой, бобом   или фигуркой, которые символизируют дары. «Раскусивший» сюрприз счастливчик становится одним из королей праздника.

 В праздничный вечер мальчики, одетые в белые балахоны с коронами на голове и длинным шестом, увенчанным звездой, ходят с песнями от дома к дому и благословляют их   хозяев. Это называется «процессией Трех Королей».


                                       


 Германия. Процессия Трех Королей


 Лицо одного из них может быть вымазано сажей — он изображает волхва Мельхиора.

 Согласно обычаю, хозяин пишет над дверью своего дома начальные латинские буквы имен Трех Королей-волхвов: «С, М, В» (Caspar, Melchior и Balthasar), указывает год и   рисует крест. Это означает: «Боже, благослови этот дом». Такая надпись должна оберегать дом и его обитателей от несчастья.

 Считают, что день после Дня Трех Королей прибавился, а ночь отступила. В этот день в последний раз зажигают елку, так как он завершает цикл рождественских праздников.   Жители Германии «скользнули» в Новый год в ожидании исполнения задуманных желаний. Пожелаем и мы с Вами, дорогие читатели, им Счастливого Нового года.


 1.Адвент. Рождество. Новый год. Газета «Русская Германия». Berlin. №49 / 389 .08.12–14. 12. 2003, сс. 1–5.

 2.Обряды в калейдоскопе времени и континентов. Газета «Минский курьер». Минск. 2005. № 6, c. 8; №5, c. 8.

 3.Семаков В., Бамбиза Н. Дед Мороз и его родня. Минск. 2008, cc. 24 –36.

 4. Айвори М. Германия. Путеводитель. Минск. 2011, сс. 1–223.

 5.Сладкий стол. (Пер. c нем. А. М. Суслова). СПб. 1993, cc.1–252.

 6. Дудюк З. И. Самые популярные блюда Европы. Немецкая кухня. Минск. 1997, cc. 1–735.

 7. Пархунова С., Москалькова Е. Кухня народов мира. Немецкая кухня. Смоленск. 1995,  cc. 1–574.

 8. Богоявление. Католическая энциклопедия. Т. 1. Москва. 2002, сс. 649 –650.






 19.12.2021 


Последняя императрица России


 Ее имя назовет любой, даже мало-мальски, знакомый с историей Императорского дома России. Кто она? Александра Федоровна  Романова (1872–1918)  —  супруга  Николая II.   О ней написаны немыслимое количество научных работ, монографий, статей, сняты несколько кино- и телефильмов. C каждым годом их число продолжает  увеличиваться,   причем высказываются нередко противоположные мнения не только о ее роли в истории Российской империи, но даже об ее внешности. Почему? Возможно потому, что у нее   были два  дома: Германия и Великобритания. Она — дочь великого герцога Гессен-Дармштадского Людвига IV  и  его супруги великой герцогини Алисы, дочери английской   королевы Виктории. Учитывая тематическую направленность моих статей на знакомство с историей Гессенской земли, начну с описания именно этой стороны жизни немецкой   принцессы.

Солнечное детство



Дармтадт. Новый дворец великих Гессенских герцогов


 В этом дворце  6 июня 1872 г. родилась будущая российская императрица. При крещении по лютеранскому обряду девочка получила имя Виктория Алиса Елена Луиза Беатрис   [1]. Это имена  бабушки-королевы, мамы и родных тетушек. Дома ее звали  Аликс. Она была четвертой дочерью в большой герцогской  семье. На момент ее рождения уже   подрастали Виктория  9-ти  лет, Елизавета (Элла) 8 -ми лет, (ей была  посвящена моя предыдущая  статья), Ирена  6-ти лет, Эрнест-Людвиг 4-х лет, Фридрих 2-х лет. Однако   через год случилось несчастье. Однажды (1873) маленький Фридрих выпал из окна дворца с высоты почти шесть метров. Начавшееся внутреннее кровотечение остановить не   удалось (гемофилия). Маленький принц умер. Великая герцогиня  Алиса свою любовь перенесла теперь на оставшегося сына Эрни и годовалую  Аликс. Через год (1874)   родилась  Мария (Мэри).  Двухлетняя Аликс  не могла выговорить букву р и называла малышку Мэй. C ней она больше всего любила играть.  


                                               

Семья Аликс (она в центре, слева от матери) На руках отца Мэй, рядом с ним слева Елизавета, ниже Эрнест-Людвиг и Ирена, справа Виктория


 Новый  дворец  располагался в центре Дармштадта. Фасад выходил  на Рыночную площадь с ратушей. Cзади дворца был прекрасный парк с липовыми и вязовыми аллеями,   прудами и бассейнами с золотыми рыбками и кувшинками, с цветниками и розариями. Няне, миссис Мэри-Энн Орчард, часто долгих уговоров стоило увести  с прогулки   маленькую Аликс из любимого сада или  с катания на пони. За эти капризы на нее дома не сердились. Избежав наказания, она кидалась к отцу, обнимала молчаливого и   замкнутого герцога  Людвига и могла его вмиг развеселить. О матери, которая души не чаяла в белокурой, голубоглазой,  жизнерадостной малышке, и говорить нечего. Поэтому   дома Аликс прощалось все.


 Так беззаботно и счастливо текли ранние годы детства Аликс. Воспитывала своих детей Алиса Гессенская в строгих традициях Викторианской эпохи  на религиозно-     нравственных принципах.  Хотя она и вышла замуж за немецкого принца, в душе она оставалась англичанкой. Cвои комнаты великая герцогиня украсила привезенными из   Англии реликвиями. На стенах висели портреты родителей: королевы Виктории (1819–1901)  и принца Альберта (1819–1861), а также картины старинных британских замков и   изображения сценок из английской жизни. « Я воспитываю моих детей просто и слежу, чтобы не развивать в них излишние  потребности», — писала она своей  матери в   Англию.  Скромность была во всем: в быту, еде, одежде. Даже спали дети на солдатских койках. Мать научила их поддерживать порядок в своих комнатах с простой мебелью. С   малолетства они физически закалялись обливанием по утрам холодной водой. Герцогиня  развивала в них любовь к искусству, природе. Аликс под ее руководством легко   научилась рисовать и унаследовала от нее тонкий художественный вкус и пристрастие к акварельным пейзажам. Приученная матерью к мысли, что нужно постоянно трудиться,   Аликс со строгой своей няней, миссис Мэри-Энн Орчард,  прилежно учила Закон Божий и занималась рукоделием.


 Немало усилий прилагала мать, чтобы привить детям доброе отношение к простым людям. Не раз она говорила им как детям велико-герцогской семьи: «Преимущества   своего  рождения должны быть подкреплены делами». Поэтому на Рождество они должны были отдавать часть полученных подарков детям прислуги. В возрасте 5-6 лет Аликс   вместе с матерью посещала больницы в Дармштадте, раздавая больным цветы, свои игрушки и сладости.


 Когда Аликс вместе с другими детьми  привозили  в Англию к  королеве Виктории, веселая, непоседливая девочка уже своим видом вызывала улыбки  даже у грозной бабушки и   ее многочисленных чопорных родственников.


                                               

Аликс в детстве


 Все быстро узнали, какого большого труда стоило удержать ее на одном месте. Если бабушка собиралась нарисовать портрет Аликс, как той и след пропадал где-то  в   королевских апартаментах. Только вдали затихал топот ее маленьких ножек. В это время она могла уже  сидеть, спрятавшись либо за роскошным креслом  с золотым вензелем,   либо за массивным шкафом.


                                                


Королева Виктория, ее внучки: Аликс (в белом платье) и Ирена


 В семье Аликс  называли еще и “Sunny”, что значит: «солнышко».  Бабушка-королева звала ее «мой солнечный лучик» и в письмах лишь  слегка журила за забавные проделки.   Она любила и выделяла Аликс из всех внучат гессенцев.


 Но детство Аликс  не прошло безоблачно: от дифтерии в 1878 г. умерли младшая сестренка Мэй и ее мать, в возрасте  35 лет.  Вместе с ними исчезли любимые игрушки и   книжки, которые сожгли из-за карантина и заменили новыми.  После этого она, как солнечный лучик, «погасла».  Шестилетняя девочка замкнулась в себе, стала молчаливой и   малообщительной. Тогда в Дармштадте окончилось детство Аликс-Sunny.


 Бабушка Виктория, с разрешения овдовевшего зятя-герцога почти тотчас перевезла в Англию Аликс, Эллу (Елизавету) и Эрнеста-Людвига. Через год (1879) брат матери   Альберт Эдуард Уэльский, будущий английский король, попытался помочь  их отцу  Людвигу  IV  устроить личную жизнь. Он предложил ему  в жены младшую из своих сестер —   принцессу Беатрису. Однако парламент не разрешил великому герцогу  брак с сестрой его  покойной жены.


                                                                                                                                 Юность по-королевски


 В это время воспитанием герцогских детей занялась их бабушка, королева Виктория. Естественно, государственные дела отнимали у бабушки все время, поэтому воспитание   детей поручили гувернантке. Затем воспитание Аликс доверили  Маргарет Джексон, высокообразованной англичанке, увлекавшейся политикой и философией. Она окружила   девочку заботой и душевным теплом и  сумела привить ей интерес к ним.  В качестве примера того, что политика — удел не только мужчин, но и женщин, она приводила   бабушку-королеву. Несмотря на почтенный возраст, королева Виктория оставалась одним из могущественных монархов в  Европе. Гессенская принцесса Аликс, став российской   императрицей, сохранила нежное отношение к миссис Джексон. Она писала сердечные письма своей бывшей гувернантке, называя ее «Моя дорогая  Мэджи». 


 В замках бабушки  Аликс чувствовала себя, как дома.  Летом она по нескольку недель гостила в замке  Осборн-хау, возвышающемся   на скале над водами залива Солент,   напротив  острова Уайт.  


                                              


Замок Осборн-хаус. На переднем плане скульптура-фонтан «Мальчик с лебедем» (такая появилась позже в Минске)


 Зимой дети великого герцога предпочитали Виндзорский замок, расположенный недалеко от Лондона.


                                             

Виндзорский замок


 Дети любили обследовать его башни, стены, балконы, откуда были видны реки Темза и Итон. С интересом бродили по залам дворца. Они были драпированы шелком зеленых,   алых и светлых оттенков, отделаны золочеными украшениями из дерева. Паркетные полы отражали расписные потолки.


                                                                         

Интерьер одной и комнат Виндзорского замка


 В дождливые дни излюбленным местом для игр юных гессенцев был просторный коридор. Когда шум становился нестерпимым, приходил посыльный с запиской от королевы. В   ней она требовала, чтобы внучата угомонились.


 Однако самым любимым королевским дворцом  Аликс был Белморал. Он был любимым замком и ее матери Алисы, великой герцогини Гессен-Дармтадской. Построенный в   шотландских горах сравнительно недавно, в 1855 г., Белморал походил на волшебный замок. Участие в  проектировании принимал участие отец ее матери —  принц Альберт,   придавший дворцу черты старинных немецких замков, которые он помнил с детства. Архитектор позаботился о комфорте его обитателей. Комнаты были без причудливых   украшений, на коврах — простой рисунок в  клетку. Все же спален не хватало.  Потому Аликс зачастую приходилось ночевать не только вместе с сестрами, но и кузинами. (У   королевы  Виктории  было  9 детей и 42 внука и внучки. Ее неслучайно называли «бабушкой  всей Европы»).


                                           


Замок Белморал


 Одна из них, принцесса Шлезвиг-Гольштейнская Мария-Луиза, была ровесницей Аликс. Девочки подружились, бродили по горам, лесам, ловили рыбу в реке Ди.   


                                            


Аликс на отдыхе


 Королева внимательно наблюдала за обучением внучки. Образование Аликс отличалось от воспитания большинства молодых девушек. Обычно  им преподавали лишь пение,   танцы и правила хорошего тона. По настоянию бабушки, учителя преподавали Аликс, ее сестре и брату географию, математику, историю, языки, рисование, музыку, верховую   езду и садоводство. При этом наставники были обязаны ежемесячно докладывать ей об успехах юной принцессы. Училась Аликс прекрасно. У нее была превосходная память,   и  она отличалась трудолюбием и прилежанием. Кроме того, Аликс хорошо рисовала. Особенно ей удавались акварели (сказались уроки матери). Подобно большинству   молодых девушек викторианской эпохи, принцесса была большой рукодельницей. К тому же, сама королева  помогала ей советами, какие предметы штудировать, какие   музыкальные произведения разучивать, какие книги читать.


                                            

Аликс за книгой


 Спустя шесть лет после смерти своей супруги,  отец  двенадцатилетней Аликс (она была самая младшая из его детей) предпринял очередную попытку устроить свою личное   счастье. Великий герцог Гессен-Дармштадский Людвиг IV сочетался морганатическим браком с графиней Александриной фон Гуттен-Чапской (1854–1941) . Этот брак вызвал   резкое неприятие в среде его высокопоставленных родственников и в течение года был аннулирован. Этой истории позже я посвящу отдельную статью.


 Учеба под бдительным контролем бабушки-королевы не прошла даром. К пятнадцати годам Аликс хорошо знала историю, литературу, географию, арифметику и языки.   Одинаково свободно разговаривала по-немецки и по-английски. Немецкий был языком ее родины, английский — языком ее родни. Однако с французским у нее были проблемы. `Аликс  нравились музыка и вокал. Уроки музыки ей давал сам  директор Дармштадтской оперы. Поэтому девушка с легкостью исполняла сложнейшие произведения Шумана и   Вагнера. Любила и слушала все оперы Рихарда Вагнера. Со знаменитым Иоганнесом Брамсом играла в четыре руки. Этот талант она унаследовала от матери — великой   герцогини Алисы.  Единственное, что расстраивало бабушку: любимая «Sunny» стала нелюдимой, замкнутой и терпеть не могла шумное светское общество. Блестящая   исполнительница, она не любила играть при посторонних. Однажды королева Виктория заставила ее показать свое исполнительское мастерство в присутствии свиты и   множества гостей.  Аликс повиновалась, но для нее это была настоящая мука.


 Аликс с удовольствием много времени проводила за чтением серьезной литературы. Постепенно начала разбираться в политике. Современники отмечали необыкновенную для   ее возраста серьезность, ее острый аналитический ум. Ряд авторитетных авторов пишет, что позже она окончила Гейдельбергский университет (в Германии) со степенью   бакалавра философии, другие — Оксфорд  и  Кембридж, а  иные —  все три,  получив три докторских степени. Так какой же или все сразу? Десять лет назад  Екатерина   Геронтиди стала выяснять,  видел ли кто-нибудь хоть  какие-то документы (в фондах ГАРФ нет ничего), подтверждающие  сообщения о научной степени последней русской   императрицы [2]. Ей ответила Петра Клейнпеннинг, составитель сборника переписки императрицы Александры Федоровны и ее брата Эрнеста-Людвига: « Пару лет назад я   отправляла запросы в Оксфорд, Кембридж и Гейдельбергский университет. Ни в каком из них не сохранилось записей о том, что Александра посещала лекции или   получала  степень». Скорее всего, легенду о научной степени Александры Федоровны ввел в "исторический оборот"  кто-то из авторов в соответствии со своим настроем к ее   личности.  Ну, а  потом ее подхватили  и, как говорится, понеслось.


 Когда Аликс исполнилось шестнадцать лет, у нее появилась собственная фрейлина. Поскольку она оказалась единственной принцессой, оставшейся в Новом дворце в   Дармштадте (старшие сестры были уже замужем), королева Виктория решила, что ее не следует оставлять лишь в обществе мисс Джексон, отличавшейся плохим здоровьем,   резкостью и дурным нравом. Она порекомендовала для Аликс Гретхен фон Фабриси, которая была гувернанткой детей Елены, тетушки Аликс. Фрейлина выполняла основные   обязанности — секретаря и церемониймейстерины. Но Аликс была слишком молода, чтобы принимать постоянное участие в сложном механизме придворной жизни, и Гретхен   фон Фабриси была чем-то вроде компаньонки.


 Королева Виктория, величественная, привыкшая всеми повелевать,  относилась по-особому к Аликс. Она была ей другом и советчиком. Когда они оставались вдвоем, королева   обучала внучку королевскому этикету и тому, как нужно двигаться, учила носить парадное платье, правильно садиться в нем. Помимо всего этого внушала внучке, что   королевский титул предполагает серьезные обязанности перед обществом.   

 

                                          


Юная принцесса Аликс


 Королева Виктория считала внучку милой, доброй и умной. Находясь в кругу близких, она такой и была. Но среди незнакомых людей терялась. Несмотря на старания бабушки,   Аликс  так и не удалось научиться вести себя в обществе. В дальнейшем это привело к всеобщему убеждению, что она высокомерна и холодна.


 К  семнадцати годам Аликс превратилась в очень привлекательную невесту. Репутация ее семьи была безукоризненной, внешность — очаровательной. Для любого принца она   стала бы идеальной супругой и наперсницей. И лишь одна женщина в Европе — королева Виктория — знала, кто будет этим принцем. Она считала, что Аликс должна стать   супругой своего кузена, принца Эдди, затем герцогиней Кларенс и Эвондейл, потом принцессой Уэльской и, наконец, королевой Великобритании.


На пути к трону


 В 1889 г.  королева пригласила семнадцатилетнюю внучку в Белморал. В это время там жил принц Эдди. Он катал кузину в коляске, вместе с нею совершал прогулки в горах,   выжидая удобный момент для того, чтобы сделать ей предложение и сделал. Однако Аликс ему отказала. Причины ее отказа понятны. «Надлежащего образования не получил   и  в результате не интересовался ничем».


 В восемнадцать лет принцесса Аликс была писаная красавица: высокая, стройная, с огромными светлыми серо-голубыми глазами и копной золотых волос.


                                          


Аликс Гесснская


 Отказ Аликс озадачил  королеву. Она написала ее сестре, Виктории: «Бедный Эдди так страдает от того, что может потерять ее. Все мы желаем их союза, но она   отказывается от самого выгодного брака».  Не сумев переубедить внучку,  королева Виктория  вынуждена была отказаться от идеи их помолвки.


 В это время Аликс начало беспокоить здоровье отца. После того, как вторая попытка заключить брак натолкнулась на несгибаемую волю королевы Виктории, гневно   отвергнувшей его, здоровье герцога Людвига пошатнулось. Он, правда, еще смог устроить в 1890 г. грандиозный конфирмационный бал для  восемнадцатилетней Аликс. На   него  съехались все родные: тетушки, дядюшки и кузены, приехала из России и любимая сестра Элла  (в замужестве Елизавета Федоровна Романова). Герцог Людвиг IV вышел   под руку с Аликс  к гостям и сказал, что отныне она официально  —  первая дама герцогства, и он гордится своею дочерью. Владетельный герцог, однако, быстро утомился, и   остаток празднества провел в кресле, наблюдая за тем, как его дочь танцует и беседует с гостями. Она была очень хороша в тот вечер и  вызвала всеобщий восторг.


                                         


Аликс со своим отцом великим  герцогом Людвигом IV.  1890 г.


 Вскоре у отца Аликс обнаружили сердечную недостаточность. Однажды она готовила завтрак для  его гостей. Неожиданно великий герцог потерял сознание. У него случился   сердечный приступ. Надеясь, что к отцу вернется сознание, Аликс сидела у его  постели  день и ночь. Но 13 марта 1892 г. великий герцог скончался, так и не приходя в себя. Ему   было пятьдесят пять лет. Теперь она почувствовала себя одинокой. Оставались лишь бабушка в Англии и брат — двадцатитрехлетний Эрнест-Людвиг, унаследовавший  от отца  корону Гессен-Дармштадского герцогства. Любимая сестра Элла была в далекой России.  


 Безутешная в своем горе,  Аликс целыми неделями лежала на постели, горько рыдая и отказываясь есть. Она оказалась на краю нервного срыва. И снова на помощь пришла   королева Виктория.  Она послала за внучкой. До конца года Аликс жила у бабушки, окруженная ее любовью и заботой.


 Однако королеву очень тревожило то обстоятельство, что Аликс шел двадцатый год, а она еще не замужем. Ко всему прочему, она опасалась, что Аликс может выйти замуж за   русского наследника. «Не хотела бы я, чтобы кто-то из вас жил в России, — писала королева Виктория еще в 1882 г. Она ненавидела русских и все русское! Политика   английской королевы всегда была направлена против России. Ее опасения оказались не безосновательны.


 Действительно, независимо от королевы зрел другой вариант. Своего будущего мужа, цесаревича Николая Александровича Романова, Аликс впервые встретила  на свадьбе   сестры Эллы (1884).  Ей тогда было всего лишь 12 лет. Юной принцессе очень понравился этот 16 –летний воспитанный и тонкий юноша, загадочный русский князь, так не   похожий на ее британских и немецких кузенов. Он тоже обратила на нее внимание.


 Цесаревич Николай родился 18 мая 1868 г. в  Александровском дворце Царского Села (в 26 км от Санкт-Петербурга). Он был старшим сыном императора Александра III (1845 –   1894)   и императрицы Марии Федоровны (до перехода в православие  — Мария-София-Фредерика-Дагмара, принцесса Датская, 1847–1928).  Его детство прошло в Аничковом,   а юность – в Гатчинском дворце. (Аничков дворец находится в Санкт- Петербурге, Гатчинский — в г. Гатчина, в 8 км к югу от Санкт-Петербурга).. В раннем детстве воспитателем   цесаревича и его братьев был живший в России англичанин Карл Осипович Хис.  В  девять  лет его официальным воспитателем как наследника назначили   генерала Г. Г. Даниловича. Николай получил домашнее образование в рамках большого  гимназического курса, а затем, традиционно  в царской семье, военное образование.

 Ближе Аликс узнала его, посетив Россию во второй раз  через пять лет  (1889).  Тогда семнадцатилетняя Аликс, которая приехала к сестре Элле, вновь появилась при русском   дворе. Полтора месяца, прожитых в петербургском Сергиевском дворце, и встречи с Николаем оказались достаточным временем для того, чтобы юная особа смогла очаровать   21-летнего цесаревича Николая и самой укрепиться в чувствах к нему. Цесаревич обратился к родителям с просьбой  благословить его на брак с принцессой Аликс. Ответ   Александра III был жестким: «Ты очень молод, для женитьбы еще есть время, и, кроме того запомни следующее: ты —  наследник Российского престола, ты обручен с   Россией, а жену мы еще успеем найти».

 После отъезда Аликс между ними  завязалась тайная переписка, длившаяся в течение почти пяти лет. В 1892 г.  цесаревич записал в своем дневнике: «Я мечтаю когда-нибудь   жениться на Аликс Г. Я люблю ее давно, но особенно глубоко и сильно с 1889 года, когда она провела 6 недель в Петербурге. Все это время я не верил своему чувству, не   верил, что моя заветная мечта может сбыться».


 Спустя два года, в апреле 1894-го, цесаревич Николай отправился в Кобург на свадьбу брата Аликс — Эрнеста-Людвига и Виктории Мелиты Эдинбургской. Молодые люди   снова увиделись. Он убедился, что для него ушли в прошлое прежние увлечения, в том числе, балериной  Матильдой Кшесинской (1892–1894).  Наследник российского   престола сделал предложение немецкой принцессе Аликс.


 Родители Николая были против свадьбы, надеясь, что он женится,  согласно их советам, на дочери Луи-Филиппа, графа Парижского. Однако цесаревич настоял на своем.   Главную роль в устройстве этого брака сыграли усилия Елизаветы Федоровны и ее супруга Сергея Александровича. Несколько лет они помогали влюбленным в тайной   переписке. 6 апреля 1894 г. манифестом было объявлено о помолвке цесаревича и Аликс Гессен-Дармштадтской. Николай и Аликс приходились друг другу дальними   родственниками, будучи потомками немецких династий.


 В июне 1894 г. цесаревич Николай, будучи обрученным с принцессой Аликс, гостил со своей невестой у королевы Виктории. Он произвел на нее приятное впечатление, и она   удостоила его ордена Подвязки. «Я уверена, что из нее выйдет могущественная Императрица», записала королева Виктория в своем дневнике.


 Свадьба была назначена на весну 1895 г. Следующие месяцы Аликс изучала русский язык и основы православия (чтобы стать женой Николая она  должна была отречься от   лютеранства и принять православие).


                                         

Аликс и Ники после помолвки. 1894 г.


 Вдруг осенью 1894 г. стало хуже Александру III.  Аликс срочно вызвали в Ливадию (Крым), где император находился со своей семьей. 20 октября 1894 г. Александр III скончался   в возрасте 49 лет.  На следующий день было совершено  миропомазание. Она приняла православие с именем Александра Федоровна (Феодоровна). Имя выбрали из родовых   романовских — Мария, Александра, Елизавета. Отчество дано в честь Феодоровской иконы Божией Матери, святыне дома Романовых. Ею первый царь династии, Михаил   Романов, был благословлен на царство.


 Через месяц,  26 ноября1894 г., в Большой церкви Зимнего дворца состоялось венчание Александры и Николая II.  Чтобы не нарушать траур,  приурочили его ко дню рождения   императрицы Марии Федоровны. При этом царская семья приемов и торжеств не устраивала. После венчания отношения 22-летней принцессы и 26-летнего императора были   нежными. Супруга звала его «Ники». Он ее — «Аликс», как ранее дома.


                                          


Лауритис Тукс.  Венчание Николая II и Александры Федоровны в Большой церкви Зимнего дворца. 26 ноября 1894 г.


 Молодожены поселились в Аничковом дворце рядом с 47-летней вдовствующей императрицей Марией Федоровной. Весной 1895 г. они перебрались в Александровский дворец,   где родилась их первая дочь — Ольга. В декабре с двухмесячной цесаревной переселились в Зимний дворец. Там уже жила дочь императора Александра III, Ксения   Александровна с мужем. 4 апреля 1896 г .  царской  семье пришлось вернуться в Александровский дворец.  В это время Зимний дворец стали переделывать под нужды нового     императора (ремонтные работы, замена занавесок, заселение служилыми людьми для охраны и прислугой). Оттуда 6 мая семья выехала в Москву на  коронацию.


Императрица


 Коронация царской семьи состоялась 14 (26) мая 1896 г. в Успенском Соборе Московского Кремля.


                                          

                                                             Коронация  императора Николая II в Успенском соборе  Московского Кремля. 26 мая 1896 г.


 После коронации и отдыха под Москвой, представительских поездок по европейским родственникам царская семья вернулась в Царское Село, поскольку Зимний дворец  еще   не был готов к их заселению.


                                          



 Во время коронации произошла трагедия на Ходынском поле (в давке за царевыми гостинцами погибло 1389  и было искалечено более 1300 человек). Императорская чета   была расстроена случившимся, но торжеств отменять не стала. Императрица уговорила  супруга пойти на бал во французское посольство. Этого российское общество ей не   простило. С самого начала оно  отнеслось к императрице с неприязнью. Неулыбчивая и замкнутая государыня казалась им высокомерной и чопорной.


 На самом деле, сдержанное, скованное поведение Александры Федоровны было следствием того, что она еще не была готова  к  новым условиям своего бытия в царской   семье. Ведь Александра Федоровна выходила замуж не за великого князя, наследника престола, а  сразу за царя! Такого не было никогда в русской истории [3]. Она знала, что   ее полная тезка, супруга императора Николая I Александра Федоровна (1798–1860),  прежде чем стать императрицей в 1825 г., 8 лет была цесаревной. Бабушка Николая II —   императрица Мария Александровна (1824–1880)  14 лет являлась женой наследника престола. Да и ее свекровь императрица Мария Федоровна почти 15 лет пребывала в   качестве цесаревны. За такой срок можно многое и многих узнать и понять. У нее же совсем иное испытание: она сразу должна  была стать первостепенной общественной   фигурой, которой ничего не прощают и ничего не забывают. К тому же, она была  полной противоположностью своей  свекрови — вдовствующей императрицы Марии   Федоровны. Та легко могла завести беседу и с королем и со слугой. Ко всему прочему, Александра Федоровна зависела от нее. У новой императрицы не было своего   помещения, где бы она могла устроить прием и завести друзей. Аничков дворец принадлежал Марии Федоровне. Она  поселилась в нем после смерти супруга, императора   Александра III. Александре Федоровне нужно было просить дозволения у вдовствующей императрицы и ждать ее решения. Она чувствовала себя квартиранткой, пока семья   окончательно не переселились в свои покои  в Зимнем дворце.


 Да. Она с первых дней почувствовала себя нежелательной персоной в России. Чтобы  отвлечься от неприятных мыслей, Александра Федоровна  с энтузиазмом взялась за   общественные дела и занялась благотворительностью. Она — шеф лейб-гвардии Уланского Ее Величества полка, 5-го Гусарского Александрийского полка, 21-го Восточно-     Сибирского стрелкового полка и Крымского конного полка. Под ее покровительством состояли десятки  благотворительных общества, общин сестер милосердия, убежищ,   приютов и тому подобных учреждений. По инициативе новой императрицы были созданы работные дома, школы для сиделок, школа народного искусства, ортопедические   клиники для больных детей.


 Счастливая улыбка появлялась у государыни только в кругу своих близких. Менее чем через 2 года после Ольги – 29 мая 1897 г., в Александровском дворце  родилась Татьяна.   Вскоре царская семья обрела, наконец, свой дом. Домом для императора Николая II стал Зимний дворец после переезда в свои апартаменты.


 В 1897 и 1899 годах семья ездила на родину Александры Федоровны,  в Дармштадт. Приезжая, они любили посещать старые замки в его окрестностях. Кроме того, хотели   иметь  возможность бывать на богослужениях в церкви. Поскольку  принцесса Гессенская и Рейнская Аликс, став супругой Российского императора, приняла православие, царь   решил, на средства правящего дома, возвести ей в дар в Дармштадте православную церковь  святой равноапостольной Марии Магдалины [4].


                                           


Дармштадт. Церковь святой Марии Магдалины  


 Архитектурный план был разработан ректором Санкт-Петербургской Академии художеств, профессором Николаем Леонтьевичем Бенуа (1813–1898). Строительными работами   на месте руководил архитектор Густав Якоби, которому помогал Фридрих Оллерих. Мозаичные иконы и мозаичное панно над фронтоном,  изображающее святую Марию   Магдалину, покровительницу храма, были созданы известным русским мастером Владимиром Александровичем Фроловым (1874–1942)  по эскизам выдающегося русского   художника Виктора Михайловича Васнецова (1849–1926). Ценный кавказский мрамор для постройки был доставлен с Урала, Кавказа и из Сибири. Также из России была   привезена земля под фундамент, чтобы церковь стояла на родной русcкой земле. Их императорские Высочества присутствовали как при закладке здания 16 октября 1897 г., так   и при освящении церкви 8 октября 1899 г. Храм, который сами немцы чаще называют просто «Русская капелла», до сих пор действует и принадлежит Германской епархии   Русской православной церкви за рубежом.


 Вскоре родились еще дочери: Мария (1899)  и Анастасия (1901). Детей  императрица воспитывала сама, редко брала их на приемы, считая, что высшее общество оказывает на   них дурное влияние. Государыня, неся заботы о воспитании и обучении детей, передала им свою религиозность. По свидетельству современников, императрица была глубоко   религиозна. Комната Александры Федоровны во дворце представляла собой соединение спальни императрицы с кельей монахини. Огромная стена, прилегавшая к постели,   была сплошь увешана образами и крестами.


 Александра Федоровна  остро переживала долгое отсутствие наследника. Наконец, 30 июля (12 августа) 1904 г. в Петергофе  появился пятый ребенок и единственный   сын — цесаревич Алексей Николаевич. Кровь из пуповины текла три дня. Александра Федоровна услышала страшное слово: гемофилия. При заболевании наблюдается   дефицит фактора свертываемости крови. Она была унаследована по линии императрицы от бабушки королевы  Виктории. В «Историческом вестнике» в апреле 1917 г. было   напечатано: «Знал ли Николай II, что в роду Алисы Гессенской имеются гемофилики, — неизвестно». А. Ф. Керенский упоминает в мемуарах: «Царь Александр III , зная, что   гемофилия из поколения в поколение поражала членов Гессенского дома, решительно воспротивился  планам брачного союза,  но, в конце концов, вынужден был уступить"   (из-за упрямства сына и отсутствия другой  невесты). Зато вероятность заболевания гемофилией наследника русского престола устраивала германскую и европейскую   дипломатию, так как это объективно ослабляло  персонифицированную самодержавную власть в России [5].


                                                



Императорская семья


 Рождение долгожданного наследника Алексея не принесло успокоения в царскую cемью. Истекающий кровью сын, который мог умереть от любой царапины, стал постоянной   болью Александры Федоровны и Николая II. Спустя год (1905), в жизни царской семьи появился старец Григорий Распутин. Этот таинственный сибирский мужик (из Тобольска)   действительно помогал цесаревичу. Он один мог останавливать кровь, что не способны были сделать врачи. Это способствовало сближению с Распутиным Александры   Федоровны, а под ее влиянием и Николая II. Приближение старца породило массу слухов и сплетен даже о ее связи с ним.


 В 1905 г. политическая жизнь в стране была напряженной. За жертвы событий на Ходынке (1896) и 9 января 1905 г. император был прозван радикальной оппозицией «Николаем   Кровавым». Появились еще претензии к императору, когда Николай II  стал передавать своей супруге на предварительный просмотр издаваемые им государственные акты.   Такое доверие не понравилось  многим государственным деятелям. Они расценили его как слабость императора из-за плохого влияния на него супруги. Граф  C. Ю. Витте,   бывший председателем Совета министров Российской империи (1905–1906), писал, что Николай II: «Женился на хорошей женщине, но на женщине совсем ненормальной и   забравшей его в руки, что было нетрудно при его безвольности». А генерал А. Мосолов и сенатор В. Гурко с сожалением констатировали непринятие ее русским обществом.   Открыть императорской семье глаза на опасность вмешательства еще и Распутина в государственные дела пытались многие. Прежде всего мать Николая II, императрица   Мария Федоровна. Однако все доводы были отвергнуты. Общаться с Распутиным Александре помогала  ее фрейлина Анна Вырубова, которая была хорошо с ним знакома.   Встречи Распутина с императорской семьей часто проходили на ее даче в Царском Селе. Отношения Александры Федоровны с Распутиным компрометировали монархию [6].   Это окончательно настроило общество против нее.


 Начавшаяся Первая мировая война ненадолго погрузила общество  в иные заботы. Александра Федоровна все средства и силы бросила на помощь раненым, вдовам погибших   солдат и осиротевшим детям. Царскосельский госпиталь перестроили под лазарет для раненых. Сама императрица вместе со старшими дочерьми Ольгой и Татьяной прошли   обучение сестринскому делу. Они ассистировали на операциях и ухаживали за ранеными. Во время Первой мировой войны под покровительством Александры Федоровны   открывались госпитали. Императрица лично финансировала несколько санитарных поездов.


 Несмотря на это, императрицу заподозрили в работе на немцев. Тогда получили широкое распространение слухи об ее «измене» и о том, что Александра Федоровна стремится   к миру с Германией. В среде военных и либералов обсуждался план ее ареста. На самом деле метили в Николая II. Поскольку задевать его напрямую не решались, в мишень   превратилась императрица-немка.


 По личному приказу государя было проведено секретное расследование «клеветнических слухов о сношениях императрицы с немцами и даже о ее предательстве Родины».   Было установлено, что слухи о желании сепаратного мира с немцами, передаче императрицей немцам русских военных планов распространялись германским генеральным   штабом. Однажды она в сердцах с горечью заметила: «В глазах России я всегда неправа». После отречения государя Чрезвычайная следственная комиссия при Временном   правительстве тоже пыталась, но не смогла установить виновность Николая II и Александры Федоровны в каких-либо преступлениях. Тем не менее, «слух об измене   императрицы сыграл огромную роль в настроении армии, в отношении ее и к династии, и к революции», — писал генерал Антон Деникин. Многочисленные слухи,   окружавшие императрицу, были следствием напряженной политической борьбы вокруг первых лиц империи [6].


 Весной 1917-го, после отречения царя от престола, вся семья была арестована в Царском селе. Сегодня достоверно известно, что царская семья могла быть спасена   дипломатическими усилиями европейских стран. Но Николай II  резко высказался о возможной эмиграции: «В такое тяжелое время ни один русский не должен покидать   Россию». Настроение Александры Федоровны было не менее категоричным: «Я предпочитаю умереть в России, чем быть спасенной немцами… Чувствую себя матерью   страны».


 Александра Федоровна с мужем и детьми были отправлены в Тобольск. Вскоре их перевезли в Екатеринбург. Дом Ипатьева оказался последним местом земного бытия царской   семьи. Александра Федоровна догадывалась о страшной участи, уготованной новой властью ей и ее родным. Об этом незадолго до своей гибели в декабре 1916 г. ей сказал   Григорий Распутин, которому она бесконечно доверяла. Так и произошло.


 Николай II, Александра Федоровна, их дети, лейб-медик царской семьи Боткин Евгений Сергеевич и три человека прислуги (повар Иван Михайлович Харитонов, лакей Алоиз   Егорович Трупп и комнатная девушка Анна Степановна Демидова) без суда и следствия был расстреляны в  «Доме особого назначения» — особняке Ипатьева в ночь с 16 на 17   июля 1918 г. [7].


                                             


Екатеринбург. Дом Ипатьева


 19 октября (1 ноября) 1981 г. император Николай II и его семья были канонизированы Русской зарубежной церковью (РПЦЗ), тогда  не имевшей церковного общения с   Московским патриархатом в  СССР. Позже, летом 1998 г., останки девяти из одиннадцати замученных узников Ипатьевского дома, найденные в 1979 г. (кроме  царских детей —   Алексея и Марии), перевезли в Санкт-Петербург. Их перезахоронили в Екатерининском приделе Петропавловского собора, родовой усыпальнице Романовых. В  2007 г. в другой   могиле были обнаружены останки наследника Алексея и княжны Марии. Вопрос об их перезахоронении находится в стадии решения.


 Архиерейский собор Русской православной церкви 14 августа  2000 г.  решил: «Прославить как страстотерпцев в сонме новомучеников и исповедников Российских царскую   семью: императора Николая II,  императрицу Александру, цесаревича Алексия, великих княжен Ольгу, Татиану, Марию и Анастасию». 

 Царская семья была признана жертвой политических репрессий и реабилитирована Президиумом Верховного Суда РФ в 2008 г.


Святая  память


 В земле Гессен и ныне живут люди, которые дорожат памятью о представителях великогерцогского  рода Дармштадта —  царственных мучениках рода Романовых. Поскольку   церковь святой равноапостольной Марии Магдалины во время II Мировой войны, в результате бомбардировок, получила некоторые повреждения, их ycтранили в 1954–1955 гг.   Содержание храма, как и все остальные расходы православного прихода, оплачиваются не из средств от церковных налогов, а исключительно из пожертвований православных   верующих. При входе в церковь можно увидеть слева портреты Царя-мученика Николая II и Царицы-мученицы Александры в молодости.


                                           


Дармштадт. Портреты Царя Николая II и Царицы Александры


  Церковь святой равноапостольной Марии Магдалины в Дармштадте стала местом паломничества для русских верующих со всего мира.



 1. Григорян В. Г. Принцессы-императрицы. Москва. 2008, cc. 445.

 2. Геронтиди Е. Три университета зарубежных, три докторских степени. LiveJournal. 21 октября 2019 г.

 3. Боханов А. Н. Святая императрица. Москва. 2006.  сс.304.

 4. Кучмаева И. К. Жизнь и подвиг великой княгини Елизаветы Федоровны. Москва. 2004, cc. 271.

 5. Зимин И. В. Последняя российская императрица Александра Федоровна. Москва. Вопросы истории. 2004, № 6, cc. 112–120.

 6. Герулайтис Н. А. Александра Федоровна. Российская историческая энциклопедия, т. I. Москва. 2015, сc. 258–259.

 7. Жадько Е. Г.  Романовы. Сто великих династий. Москва. 2001, 253–273.









 25.11.2021



Святая преподобномученица великая княгиня Елизавета


Детство


 Святая великая княгиня Елизавета (урожденная Елизавета Александра Луиза Алиса) была  второй дочерью великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и   принцессы Алисы, дочери  английской королевы  Виктории (1819 –1901). Елизавета  внучка королевы [1].  Девочка родилась 1   ноября 1864 г. в замке Кранихштайн к северо-   востоку от Дармштадта.


                                                 


Замок  Кранихштайн


 Елизавета получила  в семье прозвище «Элла». Она была названа в честь Елизаветы Тюрингской, или Венгерской (по отцу), одной из родоначальниц Гессенского дома. Та   отличалась глубоким  благочестием и самоотверженной любовью к людям, за что Елизавета Тюрингская в ХIII в. была причислена католической церковью к лику святых.   Маленькая Елизавета с детства прониклась любовью к этой святой и позже, став великой княгиней, во всем старалась ей подражать. Детей со временем стало семеро:  пять   девочек и два  мальчика. Прелестная маленькая Элла обладала жизнерадостным, добрым характером.


                                                                


Элла  в детстве


 C малых лет она с легкостью улаживала возникавшие между детьми ссоры. Потому стала любимицей своих сестер и братьев.


                                                               


Семья  Гессенов. Элла слева


 Дети гессенской четы, как я уже писала в предыдущей статье, воспитывались в традициях старой Англии по строгому  регламенту, установленному их матерью Алисой   Великобританской. Детей одевали весьма скромно. Еда тоже была без изысков. В  детских комнатах была лишь  самая необходимая мебель. Старшие девочки (Виктория, Элла   и  Ирена) сами убирали свои комнаты, заправляли за собой постели, разжигали камин.


 Элла получила хорошее домашнее образование. При этом много внимания  было уделено музыке и рисованию, что ей потом очень пригодилось. Мать старалась прививать   детям качества, основанные на глубоких принципах христианства, учила заботиться о больных. Впоследствии Елизавета Федоровна говорила: «В доме меня научили всему».


 Часто мать возила Эллу с сестрами в Англию к их бабушке, королеве Виктории. Они отдыхала или в Осборн-хаусе, или Балморале, или в Виндзорском дворце  — в   красивейших  местах, где прошло детство их матери. Воспитание девочек продолжалось и там. Королева Виктория  назначила своим внучкам гувернантку-англичанку. Для них   проводились занятия по ведению домашнего хозяйства, религии, этикету. Их привлекали к участию в благотворительности.


 В 1878 г. вся семья, кроме Эллы, заболела дифтерией. От нее вскоре умерли младшая сестра Эллы, четырехлетняя Мария  (Мэй), и мать, великая герцогиня Алиса (в возрасте   35 лет). Страшное горе  потрясло  многодетную семью. Cтаршим сестрам: Виктории было 15 лет, Элле — 14 лет. Остальным детям:  Ирене — 12 лет, Эрнсту Людвигу—10 лет,   Алисе (Аликс) —  только 6 лет. Виктория и Элла  сразу почувствовали весь груз ответственности, который лег на их  полудетские плечи. Прежде всего приходилось   поддерживать отца в этом безутешном горе. Сорокалетний вдовец, обремененный пятерыми детьми, может быть,  впервые в жизни понял, какой  была  его супруга Алиса. А   он? Cколько горя причинил ей своими амурными похождениями с первых лет их брака! Она же безответно любила его всю свою недолгую жизнь и растила его детей. Теперь без   матери Элла и Аликс воспитывались, в основном, у своей бабушки, королевы Виктории, в  городе  Ист - Каус в ее дворце Осборн-хаус.


 Элла  росла очень красивой девушкой. Высокая, стройная, с идеально правильными чертами лица. С раннего возраста у Эллы проявилась любовь к природе, особенно к   цветам. Больше всего она любила белые цветы. Даже еще совсем маленькой девочкой пыталась зарисовать их на бумаге. C юности окружала  себя цветами.


                                                          


Элла с цветами


 Так  в лице Эллы появилась одна из красивейших невест Европы. Знаменитая бабушка, английская королева  Виктория,  занялась подбором для нее жениха. В качестве   первого  претендента для Елизаветы рассматривался ее кузен Фридрих Баденский. Другой кузен, прусский кронпринц Вильгельм, даже сделал ей предложение руки и сердца,   которое она отвергла. Была принята во внимание и Россия. Пока была жива мать, она со старшими дочерьми  порой ездила туда. У ее землячки, Гессен-Дармштадской   принцессы Марии Александровны (до перехода в православие —  Максимилиана-Вильгельмина-Августа-София-Мария), c супругом  императором Александром II  подрастали   сыновья. В ответ, императрица тоже гостила в Дармштдте с сыном, великим князем Сергеем Александровичем. Возможно, уже тогда он мог видеть свою будущую невесту   Эллу.


Какой был он, великий  князь Cергей  Александрович


 Великий князь Сергей Александрович Романов родился 29 апреля

 1857  г. в Царском Селе в семье Александра II  и Марии Александровны. Он был их пятым сыном из  восьми детей [2]. Императрица принимала самое деятельное участие в   воспитании ребенка. Когда мальчику исполнилось около трех лет, обязанности его воспитательницы она поручила своей любимой  фрейлине Анне Федоровне Тютчевой, дочери  известного поэта. Глубоко верующая, преданная своей стране, она оказала на Сергея весьма  благотворное влияние. Характерной чертой, отличавшей великого князя с   детства, стала его  необыкновенная религиозность. Самое заветное желание семилетнего Сергея, когда его впервые привезли в Москву, было попасть на архиерейскую службу   в Успенский собор Кремля.

 Сергей Александрович очень хорошо  владел языками — немецким, английским, французским; неплохо играл на фортепиано. Чтение всегда заполняло значительную часть его   досуга.

 По устоявшейся традиции великий князь получил  военное образование. В возрасте двадцати лет Сергей Александрович стал участником Русско-турецкой войны (1877–1878) и   проявил героизм. Тогда значительно превосходящим силам неприятеля не удалось,  даже в течение пяти месяцев, прорвать позиции кавалергардского полка, в котором он   служил. За это Сергей Александрович был удостоен боевой награды — ордена Святого Георгия IV степени.  


 Однако последующие события принесли ему только горе. В 1880 г.  умерла от туберкулеза обожаемая им мать. Затем, меньше чем через год, бомба народовольца Игнатия   Гриневицкого оборвала жизнь его  отца. Потрясенный случившимся, в 1881 г. великий  князь Сергей  Александрович отправился вместе со своим братом Павлом   Александровичем, который был младше его на три года (1860–1919), и великим князем Константином Константиновичем в первое путешествие по Европе и в Палестину.   Результатом поездки в Святую Землю было создание под председательством Сергея Александровича Православного Палестинского общества. Но душа его все равно не   успокоилась. Зная великого князя с малолетства, фрейлина Анна Тютчева поняла его состояние. Вскоре она написала ему: «Вы страдаете от одиночества. В Вашем   положении нужно быть женатым. Но где взять такого друга?»  И он решился! Почему Елизавета стала его избранницей, осталось неизвестно даже его родственникам. Так   или иначе, в 1883 г. было объявлено об их помолвке. «Я дал свое согласие не колеблясь, — сказал тогда отец Эллы, великий герцог Людвиг IV Гессенский. Я знаю Сергея с   детского возраста; вижу его милые, приятные манеры и уверен, что он сделает мою дочь счастливой». 


                                                       


Великий князь  Cергей  Александрович Романов (1857–1905)


 Он и внешне был красив. Высокого роста, со светлыми волосами и серо-зелеными глазами.

 В марте 1884 г. Сергей Александрович приезжал на неделю  к своей невесте в Дармштадт. По просьбе Эллы, королева Виктория  написала ему любезное письмо. Внучка   поблагодарила за это свою бабушку. Еще отметила: «Сергей был очень доволен Вашим ласковым письмом».15 марта 1884 г. принцесса Елизавета пригласила бабушку в   следующем месяце приехать к ней и увидеть Сергея. «Надеюсь, что он произведет на Вас приятное впечатление.  Все, кто его знает, любят его и говорят,  что у него     правдивый и благородный характер».

 В мае сама Елизавета ездила в Россию, чтобы познакомиться с будущими родственниками со стороны жениха. 9 мая она написала из Петергофа бабушке: «Вся семья так   добра к нам, и мое расставание поэтому будет чуть менее тяжелым». Принцессе Елизавете предстояло ехать на свадьбу в далекую Россию. Ее провожала вся семья   великого  герцога Людвига IV Гессенского. Ехала вместе с ней навстречу своей судьбе и  ее двенадцатилетняя сестра Алиса (Аликс). Там она встретила будущего супруга   цесаревича Николая Александровича, позже ставшего императором Николаем II.


На пути к счастью


 Путешествие Елизаветы после пересечения российской границы было обставлено с необыкновенной роскошью. Великий князь Сергей Александрович, зная любовь Елизаветы   к  белым цветам, украсил все вагоны ее поезда именно такими цветами.  На всех остановках поезд  встречали толпы  народа  во главе с духовенством и представители власти.

 Торжественный въезд принцессы Елизаветы из Петергофа в  Петербург состоялся накануне ее свадьбы. Она ехала в золоченой карете Екатерины II, запряженной шестью   белыми лошадьми, с форейторами в золотых ливреях. В карете с Елизаветой сидела  императрица Мария Федоровна (до перехода в православиеМария-Фредерика-   Дагмара Датская), cупруга Александра III (1845–1894).  За ними следовали кареты с членами семьи дома Романовых и гостями. Огромные толпы народа восторженными   криками приветствовали красавицу-принцессу Елизавету. 

 3 июня 1884 г. в Большом зале церкви Зимнего дворца Елизавета венчалась браком с великим князем Сергеем Александровичем, братом российского императора Александра   III.  Православное бракосочетание совершил придворный протопресвитер  Иоанн Янышев. Затем в Александровском зале пастором церкви св. Анны также было совершено   богослужение по лютеранскому    обряду (Элла была лютеранка). Так, в 1884 г. 19-летняя принцесса Елизавета вышла замуж за 27-летнего великого князя Сергея   Александровича. Этот брак юной Гессен-Дармштадской  принцессы, внучки английской  королевы Виктории, укрепил отношения с династией Романовых.


 Медовый месяц молодожены провели в имении Ильинское, под Москвой. Оно стало собственностью дома Романовых с середины   ХIХ в. Александр II подарил красивое   имение  на реке Москва своей супруге императрице Марии Александровне. Она, в свою очередь, подарила его сыну, Сергею Александровичу. Молодая чета жила  в нем и   впоследствии. По настоянию Елизаветы в Ильинском была устроена больница, периодически проходили ярмарки в пользу крестьян.


                                                           


Усадьба  Ильинское  в начале ХХ в.


 В имении Ильинское жили в разные годы лидеры революции: Ленин, Троцкий, а также советская номенклатура высокого ранга. В 1960-х годах поваром работал Спиридон   Иванович Путин, дед  президента России. Сейчас живет мер Москвы Сергей Собянин.


Супруга великого князя


 Сначала  семья жила в Петербурге. Елизавета Федоровна активно

 занималась делами милосердия, приученная к ним с детства.  Она была председателем Петровского благотворительного общества в Санкт-Петербурге, Первого Санкт-   Петербургского дамского комитета Российского общества Красного Креста, Царскосельского благотворительного общества, а также Убежища для слабосильных   и выздоравливающих детей.


                                                       

Сергей Александрович и Елизавета Федоровна

 С 26 февраля 1891 г. Cергей Александрович был назначен московским генерал-губернатором. Супруги переехали в Москву. Вскоре, в  апреле, великая княгиня-лютеранка   приняла православие. Перед этим Элла написала своему отцу: «Я все время думала и читала и молилась Богу — указать мне правильный путь — и пришла к заключению,   что только в этой религии я могу найти настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим  христианином».  На такие раздумья,   как  видим, у нее ушло семь лет после замужества. К этому времени она изучила русский язык настолько, что говорила без акцента. Великая княгиня приняла имя Елизавета.   Согласно традиции, отчество Федоровна давали немецким принцессам в честь почитаемой Федоровской иконы Божьей Матери.


 Существует предположение, что назначение Сергея Александровича в 1891 г. генерал-губернатором Москвы было хитроумной политической интригой, придуманной разведками   Англии и Франции. Она имела своей целью отстранение князя от дел на Святой земле. Сергей Александрович был первым и единственным из великих князей дома Романовых,   кто за свою жизнь трижды совершил паломничество на Святую землю. Причем, первое (1881) вместе с братом Павлом отважился проделать через Бейрут, что было крайне   трудно и далеко не безопасно. А во второе (1888) взял с собой супругу, в то время еще лютеранку. Англия и Франция были недовольны «хозяйничанием» России на территории   их колоний? Как бы то ни было,  их расчеты не оправдались. Сергей Александрович не упустил из своего поля зрения Православное Палестинское общество до конца своих   дней, несмотря на то, что возглавил или стал попечителем около 90 обществ, комитетов и других организаций. Он находил время принимать участие в жизни каждого из них.


 Не отставала от него и Елизавета Федоровна. В качестве супруги московского генерал-губернатора организовала в 1892 г. Елисаветинское благотворительное общество ,   учрежденное для того, чтобы «призревать законных младенцев беднейших матерей, дотоле помещаемых, хотя без всякого права, в  Московский Воспитательный дом, под   видом незаконных». Елизавета Федоровна была попечительницей Филармонического общества, учредительницей приюта для престарелых театральных деятелей,   покровительницей Строгановского училища. Она также была почетным председателем Дамского тюремного комитета, опекавшего детей, чьи матери отбывали наказание.


Мечты о семейном рае


 Заботясь о чужих детях, Cергей Александрович и Елизавета Федоровна  переживали, что у них нет своих родных детей. Почему не было детей в их семье?  Согласно   распространенному мнению, Cергей Александрович и Елизавета Федоровна жили в так называемом белом браке: как брат с сестрой. Пишут еще, что  Сергей Александрович   был гомосексуалом. Нет, это не так.  Напротив, великий князь мечтал о детях.  «Должно быть, не суждено нам иметь полного счастья на земле, — писал он своему брату   Павлу. — Если б я имел бы детей, то мне кажется, для меня был бы рай на нашей планете, но Господь именно этого не хочет — Его пути неисповедимы». Почему Господь   не дал супругам собственных детей — Его тайна. Исследователи предполагают, что бездетность великокняжеской пары могла быть следствием тяжелой болезни Сергея,   которую он скрывал от окружающих.


 Зато у его брата Павла подрастала полуторагодовалая дочь  Мария (1890). Ждали еще пополнения. Но 12 сентября 1891 г. в  его семье, случилось несчастье.   В подмосковной усадьбе Ильинское, где семья находилась в гостях у великого князя Сергея Александровича,  вследствие преждевременных родов в возрасте 20 лет  умерла   супруга Павла, принцесса Греческая и Датская, Александра Георгиевна. Сергей и Елизавета  были непосредственными свидетелями шестидневной агонии несчастной   женщины. Убитый горем, Павел Александрович несколько месяцев после трагедии был не в состоянии ухаживать за своими детьми. 


                                                           


Сергей Александрович, Елизавета Федоровна и Павел Александрович с детьми:  Марией и Дмитрием


 Потому заботу о новорожденном Дмитрии целиком и полностью взял на себя великий князь Сергей Александрович. Так ему представился случай реализовать свои   нерастраченные отцовские чувства к племяннику. Он отменил все планы и деловые поездки и остался в Ильинском. Сам участвовал в купании новорожденного. Врачи не   надеялись, что младенец выживет. Сергей Александрович, боясь такого исхода, не спал ночами. Он обкладывал ватой малютку-князя. Даже завел дневник, где записывал все   важные события из жизни своего подопечного:  про первый прорезавшийся зуб, первое слово, первый шаг.


 Когда Павел, придя в себя, 10 октября 1902 г. в Ливорно (Италия)    решился на морганатический брак, вопреки воле императора Николая II (1868 –1918) , ему было запрещено   возвращаться  в Россию. Потому его детей от первого брака (Марию и Дмитрия Романовых) пришлось взять на попечение Сергею Александровичу и Елизавете Федоровне.   Новой супругой Павла стала Ольга  Валерьяновна  Пистолькорс. Она была разведенной женой  его бывшего подчиненного— гвардейского полковника Эриха фон Пистолькорса.   Дети от второго брака получили с 28 августа 1915 г.  российский титул князей Палей. Эту фамилию я назову позже при описании других, к сожалению, трагических событий.


Роковые события


 Жизнь  в семье Сергея Александровича  шла своим чередом. Должность московского губернатора требовала особых качеств. Император  Александр III  верил, что   разносторонняя образованность великого князя и религиозность  позволят  преобразовать Москву. И новый губернатор старался оправдать доверие. Не сосчитать обществ и   комитетов, которые возглавил и которым покровительствовал Сергей Александрович: председатель Императорского православного Палестинского общества (его я уже   упоминала), Московского общества призрения, воспитания и обучения слепых детей, Общества покровительства беспризорным  или освобождаемым из мест заключения   несовершеннолетним, почетный член Академии наук, Академии художеств, Московского археологического общества, Русского музыкального  общества — и это лишь их толика.   Сергей Александрович открывал театры, создавал музеи. По его инициативе был создан Музей изобразительных искусств на Волхонке, при этом основу экспозиции составили   шесть собственных коллекций великого князя. Он был председателем Императорского Российского Исторического музея. Великий князь организовывал чтения для  малообразованных рабочих, налаживал распространение духовно-нравственных книг. 


 С мая 1896 г. Сергей Александрович стал командующим войсками Московского военного округа (генерал-лейтенантом). Однако именно в этот год, в период его губернаторства,   произошла страшная трагедия. Она случилась 18 (30) мая 1896 г., во время народных гуляний по поводу коронации императора Николая II, старшего сына скончавшегося   императора Александра III. На Ходынском поле в Москве в ужасной давке за царевыми гостинцами погибло 1389  и было искалечено более 1300 человек. Через девять лет —   новая трагедия. В воскресенье 9 января 1905 г. в Петербурге была расстреляна мирная демонстрация. Гибель невинных людей стала последней каплей народного терпения.   После этого боевая организация партии эсеров вынесла московскому губернатору смертный приговор. Месяц спустя после «Кровавого воскресенья», террорист из партии   социалистов-революционеров Иван Каляев 4 февраля 1905 г. бросил бомбу в карету с великим князем возле его губернаторского дворца. Елизавета Федоровна оказалась на   этом месте одной из первых. Части его разорванного взрывом тела,  по свидетельству очевидцев, роняя слезы, она  старалась собрать сама. От многочисленных травм   скончался также кучер князя Андрей Рудинкин. Елизавета Федоровна  материально помогла его вдове  и ставшим сиротами детям.  В день похорон кучера она прошла за его   гробом  с непокрытой головой через Москву.


 Несколько дней Елизавета Федоровна, оказавшаяся в сорок лет вдовой, провела в молитве.  После этого посетила арестованного в камере. По свидетельству конвоя, на вопрос   Каляева, кто она, княгиня ответила:«Я жена того, кого вы убили; скажите, за что вы его убили?» Елизавета  Федоровна передала арестованному  прощение, «зная доброе   сердце» супруга, и благословила узника. Далее они поговорили без свидетелей. Затем она обратилась к императору Николаю II  с прошением  помиловать преступника, но он   отказал. После революции большевики  причислили Каляева к героям.


 После убийства Сергея Александровича, все надежды Елизаветы Федоровны на семейное счастье рухнули.  Она распустила двор и посвятила себя   благотворительности.  Возглавив после гибели мужа Императорское Православное Палестинское общество, основателем и председателем которого долгое время был Сергей   Александрович, Елизавета Федоровна исполняла эту должность  до конца своих дней. Великая княгиня заботилась о паломниках из России на Святую Землю,  о состоянии там   храмов, подворий, гостиниц, больниц и  школ. Кроме того, в 1911 г.  Общество приступило к строительству в итальянском городе  Бари храма Святителя Николая   и странноприимного дома.


Создание Марфо-Мариинской обители


 После гибели мужа  Елизавета Федоровна  отказалась от светской и дворцовой жизни. Она разделила  свои драгоценности на три части: первую возвратила  казне, вторую   отдала родственникам, третью продала, в том числе, особняк на Фонтанке в северной столице. Все полученные деньги великая княгиня направила  на благотворительность. В   1907 г. на улице Большая Ордынка Елизавета Федоровна  приобрела усадьбу с садом. В ней она решила  устроить  Марфо-Мариинскую обитель сестер милосердия.


 От опекунства над детьми Павла Александровича пришлось тоже отказаться. О дальнейшей судьбе Марии и Дмитрия я расскажу в конце данной статьи. Елизавета Федоровна   сосредоточилась на строительстве  Марфо-Мариинской обители. 22 мая 1908 г., в праздник Вознесения Господня, на Большой Ордынке состоялась закладка соборного храма   во имя Покрова, который строился до 1912 г. Осенью 1909 г. был освящен второй  храм обители во имя свв. Марфы и Марии. По замыслу Елизаветы  Федоровны, он был   спланирован так, чтобы лежачие больные, прямо из палат сквозь открытые двери могли наблюдать за богослужением.


 На следующий год (1910) обитель открылась, и в апреле того же года на всенощном бдении по особому составленному Святейшим Синодом чину совершилось освящение 17     насельниц вместе с Елизаветой  Федоровной в звание крестовых сестер. Наутро за Литургией  она  была возведена в сан настоятельницы обители.  


                                                                                             




Елизавета Федоровна в одежде сестры Марфо-Мариинской обители


 В обитель принимались православные девушки и женщины от 21 до 45 лет.  При этом сестры не давали монашеских обетов, не облачались в черное, могли выходить в мир, при   желании покинуть обитель и выйти замуж. Сестры давали  только обет, по примеру инокинь, проводить жизнь в труде и молитве.


 В обители на Ордынке, кроме двух упомянутых построенных церквей,  были часовня, бесплатные больница, аптека, амбулатория, столовая, воскресная школа и библиотека.   Елизавета  Федоровна  открыла приют для неизлечимо больных туберкулезом. На наружной стене обители висел ящик, куда бросали записки с просьбами о помощи. Таких   просьб  поступало до 12 тысяч в год. Всем просителям непременно помогали.


 Все послушницы, наряду с духовным напутствием, изучали медицину. По инициативе Елизаветы Федоровны в Покровском храме обители, именно для сестер, проходили   просветительские лекции и беседы, заседания Палестинского общества,  Географического общества, духовные чтения и другие мероприятия. Послушницы выбирали одно из   трех направлений работы. Деятельное служение заключалось в помощи в больнице и аптеке. Просветительское направление обеспечивало воспитание и образование девочек-   беспризорниц, живших в открытом при обители приюте. В нем они получали не только заботу, но и подготовку в качестве няни и горничной с навыками швеи. А попечительное   направление состояло в  посещении  сестрами беднейших семей и шефства над ними. Елизавета  Федоровна деятельно участвовала во всех направлениях, считая, что только   личным примером сможет привлечь к ревностному  служению остальных.


 Настоятельница с сестрами активно выходили в мир. Вместе они помогали  сиротам и  беднякам. Великая княгиня организовала общежитие для мальчиков, из которых потом   сложилась артель посыльных. Для девушек открыли дом работниц с дешевой или бесплатной квартирой. Тем самым она оберегали  их от голода и дурного влияния улицы.   Великая княгиня Елизавета Федоровна уделяла много внимания женскому образованию. В обители действовала воскресная школа для горожанок.


 Елизавета Федоровна  устраивала для  бедных детей настоящие праздники на новый год. Вместе наряжали  елку. Заранее своими руками сестры обители готовили теплую   одежду. Детям вручали ее в качестве подарков вместе с чем-нибудь вкусненьким.


 В Марфо-Мариинской обители сама великая княгиня Елизавета Федоровна вела подвижническую жизнь. Она спала на деревянной кровати без матраса, часто не более трех   часов; пищу употребляла весьма умеренно, строго соблюдала посты и много молилась. В полночь  после молитвы, Елизавета Федоровна обходила все палаты больницы.   Переживая за тяжело больного, она нередко до рассвета оставалась у его постели или читала Псалтирь над умершими. Иногда  великая княгиня ассистировала  врачам на   операции и собственноручно делала перевязки.


 Днем Елизавета Федоровна  трудилась вместе со своими сестрами.  Она обходила  беднейшие кварталы и посещала Хитров рынок —   тогда самое трущобное место Москвы.   Нередко ей удавалось вызволить оттуда малолетних детей и приютить их в своей обители. В этом гиблом месте настоятельницу очень уважали  за то особое  достоинство, с   которым она держалась: безо всякого подчеркивания своего превосходства над обитателями трущоб.   


 С начала первой мировой войны княгиня заботилась о помощи русской императорской армии и организовала помощь фронту. Под ее руководством формировались санитарные   поезда, устраивались склады лекарств и снаряжения, отправлялись на фронт походные церкви. Тогда же Елизавета Федоровна стала помогать военнопленным, которыми были   переполнены госпитали. Однако оказалась непонятой. Хуже того, ее обвинили в пособничестве врагам-немцам.


Алапаевские мученики


 После прихода к власти большевиков великая княгиня  продолжала заниматься подвижнической работой в своей обители. В то время обитель функционировала как   медицинское духовное учреждение. Был склад, пошивочные мастерские. Инвалиды войны изготавливали абажуры, которые шли на продажу в пользу их семей. Елизавета   Федоровна старательно участвовала в судьбе  подопечных. Но с продовольствием становилось все сложнее. Сестры выживали, как могли. Картофель, овощи и зелень   пришлось выращивать на своем огороде.


 Арест  настоятельницы был внезапным, но в какой-то степени естественным. Семья младшей сестры Аликс (императрицы Александры Федоровны), супруги  Николая II, уже  полгода была в ссылке в Тобольске.


 Весной 1917-го, Елизавета Федоровна вполне могла бы покинуть Россию. По поручению кайзера Вильгельма ей предложили помощь. Она отказалась. Второй раз германское   правительство добилось согласия советской власти на выезд великой княгини после заключения Брест-Литовского мира 3 марта 1918 г. Но Елизавета Федоровна вновь   отказалась, считая себя более русской, чем многие из родившихся в империи. «Я никому ничего дурного не сделала. Буде воля Господня», — писала она подруге, княгине     Зинаиде Юсуповой.


 За великой княгиней Елизаветой Федоровной пришли 7 мая 1918 г., на третий день после Пасхи, в день празднования Иверской иконы Божьей Матери.  Патриарх Тихон как   чувствовал: отслужил в этот день в Марфо-Мариинской обители молебен, а потом еще долго беседовал с настоятельницей и сестрами. Через полчаса после отбытия   патриарха,  Елизавета Федоровна была арестована чекистами и латышскими стрелками по личному распоряжению  Ф.Э. Дзержинского. На сборы ей дали всего полчаса. Ни   проститься толком, ни дать распоряжения.  


 Патриарх Тихон пытался добиться освобождения настоятельницы, но тщетно. «Все молились на коленях в больничной церкви вместе с батюшкой, а как стали ее забирать —   сестры бросились наперерез: „Не отдадим мать! “— вцепились в нее, плач, крик. Кажется, не было сил, чтобы их оторвать. Отбили всех прикладами… Повели ее к машине   вместе с келейницей Варварой и сестрой Екатериной. Батюшка стоит на ступенях, слезы градом по лицу, и только благословляет их, благословляет… И сестры бежали за   машиной. Сколько хватило сил, некоторые прямо падали на дорогу…» — вспоминала матушка Надежда (Бреннер), остававшаяся в обители до ее закрытия в 1926 г. Елизавета   Федоровна была заключена под стражу и выслана из Москвы.


 Великую княгиню и двух сестер Марфо-Мариинской обители —Варвару Яковлеву и Екатерину Янышеву, — сопровождавших настоятельницу, привезли сначала в Пермь, потом   в  Екатеринбург. Туда  уже доставили и семью Николая II. Елизавета Федоровна даже смогла передать родным продуктовую посылку. Но встретиться им не разрешили. Через   два месяца, 20 мая Елизавету Федоровну перевезли в Алапаевск, где поместили в бывшей церковно-приходской школе вместе с другими арестантами. Затем последовали   расправы.


 В ночь с 16 на 17 июля 1918 г. в полуподвальном помещении дома Ипатьева в Екатеринбурге расстреляли царскую семью Николая II. Следом взялись за Елизавету Федоровну   и  всех, кто был с ней. В школу в Алапаевске приехала группа чекистов во главе с Петром Старцевым. Пререкаясь между собой, как соврать Романовым, куда их переведут, в   конце концов, объявили, что  перевезут на дачу.  В ночь на 18 июля 1918 г. все арестанты исчезли из Алапаевска. Заметая свои следы, утром чекисты расклеили по городу   объявления, что их, якобы, похитили «белогвардейцы». Население не верило этим объявлениям. В действительности, в ночь на 18 июля 1918 г. в заброшенной шахте Новая   Селимская, в 18 км от Алапаевска, вершилось кровавое преступление.


 С площадной руганью, избивая мучеников прикладами винтовок, палачи стали бросать их живыми в шахту. Первой столкнули княгиню Елизавету. Она крестилась и громко   молилась: «Господи, прости им, не знают, что делают!»  Елизавета Федоровна и князь Иоанн упали не на дно шахты, глубиной 60 метров, а на выступ, находившийся на глубине   15 метров. Сильно израненная, она  оторвала от своего  апостольника часть и сделала перевязку князю Иоанну, чтобы облегчить его страдания. (Апостольник— головной   платок  с вырезом для лица, ниспадающий на плечи и покрывающий равномерно грудь и спину, длиной до живота). Крестьянин, случайно оказавшийся неподалеку от шахты,   слышал, как в глубине шахты звучала Херувимская песнь —  это пели мученики.


                                                     


Икона. Убиение принцессы  Елисаветы


 Вместе с ней в шахте погибли:  великий князь Сергей Михайлович (младший сын великого князя Михаила Николаевича, брата императора Александра II); сыновья князя   Константина Константиновича — Игорь, Иоанн и Константин; племянник Владимир Павлович Палей (сын брата Сергея Александровича, великого князя Павла Александровича,   от морганатического брака); Федор Семенович Ремез, управляющий делами великого князя Сергея  Михайловича; cестра Марфо-Мариинской обители Варвара (Яковлева). Все   они, кроме застреленного великого князя Сергея Михайловича, были сброшены в шахту живыми. Шахту взорвали гранатами, завалили бревнами и засыпали землей.


 Тела убитых были обнаружены милиционером Тихоном Мальшиковым через несколько месяцев, когда Алапаевск заняли войска Белой  армии под командованием адмирала   Александра Васильевича Колчака (1874–1920).  Из шахты с 8 по 11 октября 1918 г. были подняты останки алапаевских мучеников. На груди  великой княгини Елизаветы   Федоровны лежала икона Спасителя с драгоценными камнями, подаренная ей Александром III в день ее перехода в православие 13 апреля 1891 г. Останки убитых   положили в тройные железные гробы и поставили на отпевание в кладбищенской церкви Алапаевска. Однако вследствие наступления Красной армии пришлось белым   отступать. Преданный  союзниками (чехословаками),  А.В. Колчак  был арестован большевиками. 7 февраля 1920 г.  Верховный правитель   был  расстрелян иркутскими   чекистами по личному указанию В. И. Ленина. Тем не менее, останки алапаевских мучеников не бросили. Верные адмиралу части его  армии стали  их перевозить вместе с   собой все дальше на Восток. В апреле 1920 г. они оказались в Пекине. Шесть гробов  поместили в склепе на кладбище за городом.  (Они не cохранились.) Два гроба — великой   княгини Елизаветы и сестры Варвары — перевезли в Шанхай и затем пароходом в Порт-Саид (Египет). Наконец, они прибыли в  Иерусалим.


 В январе 1921 г. Иерусалимский Патриарх Дамиан совершил их погребение в крипте равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании. 1 мая 1982 г. они были перемещены   из крипты в храм.


                                                              


Рака с мощами святой Елизаветы в церкви Марии Магдалины


 Тем самым было исполнено желание самой великой княгини Елизаветы быть похороненной на Святой земле. Она выразила его во время паломничества вместе с супругом в   1888 г. Мощи Елизаветы Федоровны  покоятся в храме, который построили на  свои средства братья:  император Александр III и ее муж, великий князь Сергей Александрович   [3].  (Об этом я писала ранее в статье «Гессенские принцессы в России» и приводила фото собора).


В лике святых


 В 1992 г.  Архиерейским собором Русской православной церкви великая княгиня Елизавета и сестра Варвара были причислены к лику святых и включены в  Собор   новомучеников Российских. (Ранее, в 1981 г., их канонизировали Русской православной церковью за границей). Память о святой чтут во многих странах мира. Великой княгине   Елизавете Федоровне посвящено несколько православных монастырей в России, Беларуси (на окраине Минска, в Новинках) и на Украине, а также храмы.


 В 1998 г. на фасаде над портиком западного входа  Вестминстерского аббатства (Лондон) были установлены статуи мучеников XX в. Вестминстерское аббатство — так называют  готическую церковь  Святого Петра, которая строилась 500 лет, с перерывами с 1245 по 1745 годы.  Она стала традиционным местом коронации и захоронения монархов   Великобритании.


                                                   



Статуи мучеников XX века на западном фасаде   Вестминстерского аббатства (слева направо): Максимилиан Кольбе, Манче Масемола, Джанани Лувум,

Великая княгиня Елизавета Федоровна, Мартин Лютер Кинг, Оскар Ромеро, Дитрих Бонхёффер, Эстер Джон, Лусиан Тапиеди и Ван Чжимин


 29 июня 2017 г. открыли в Алапаевске Свердловской области памятник святой преподобномученице. Там 18 июля 1918 г. зверски  убили  великую  княгиню Елизавету   Федоровну  Романову, внучку английской королевы Виктории и старшую сестру последней российской императрицы Александры  Федоровны (Аликс).


                                                    


Алапаевск. Памятник великой княгине Елизавете Федоровне


Необычный памятник


 С памятью о великой княгине Елизавете Федоровне и великом князе Сергее Александровиче в Германии связан необычный памятник — сад цветов Леннарта Бернадота на   острове Майнау [4].  Он раскинулся у берега Боденского  озера— самого большого немецкого озера, недалеко от города  Констанц. В  нескольких километрах уже начинается   Швейцария. По озеру можно покататься на катере, полетать  над ним на дирижабле. Длина  Майнау составляет всего 1100 м, ширина 610м. Крошечная площадь острова,  в 45   гектаров, превращена в «райский» сад.


 Расцвет этого острова связан с именем его последнего владельца, Густава Леннарта Николауса Пауля Бернадота (1909 –2004). Его матерью была Мария Павловна Романова.   Как я писала выше,  в 1891 г. после смерти ее матери, принцессы Греческой и Датской Александры Георгиевны, она и младший  брат Дмитрий воспитывались в семье Сергея   Александровича и Елизаветы Федоровны. Поскольку Сергей Александрович был московским  генерал-губернатором, детство Марии и Дмитрия  проходило в Москве и в   подмосковной усадьбе Ильинское.


 Когда в 1905 г. великий князь Сергей Александрович погиб от руки террориста, Елизавета Федоровна  оставила светскую жизнь  и занялась созданием Марфо-Мариинской   обители милосердия. К этому времени Мария повзрослела. Потому Елизавета Федоровна, со спокойным сердцем, поздравила свою восемнадцатилетнюю воспитанницу с   предстоящей свадьбой. 7 апреля 1908 г. Мария была выдана замуж за принца Карла Вильгельма Людвига Шведского (1884–1965)  —  герцога Сёдерманландского. Он был   вторым сыном короля Швеции Густава V  (1858–1950)  и его супруги, королевы Виктории Баденской. В 1909 г. у Марии родился сын Леннарт Бернардот. Он был прямым   наследником французского маршала Жана Батиста Бернадота (1763–1844) , основателя династии, впоследствии (1818) ставшего королем Швеции. Родившегося сына-шведа   Мария Павловна, тем не менее,  воспитывала в любви к р Александровича усским обычаям так, как и ее саму, коренную москвичку,  растили в семье Елизаветы  Федоровны и   Сергея Александровича. Брак Марии, в действительности, имел чисто политические и династические цели. Мария и Вильгельм Шведский никогда не любили друг друга.     Неудивительно, что через 6 лет их брак распался. Оставив  сына в Швеции, в 1913 г. Мария вернулась в Россию.

 Вместе со всей своей страной Марии Павловне предстояло пережить непростые времена. В годы  Первой мировой войны она окончила курсы сестер милосердия и работала на   фронте. 6(19) сентября 1917 г. вышла замуж за Сергея Михайловича Путятина, сына царедворца Михаила Путятина. Когда вспыхнула Октябрьская революция, уехала с мужем   в Румынию (где ее приютил король), а затем в Париж. Через шесть лет их сын умер, она развелась с мужем. После этого были долгие годы жизни в эмиграции в разных странах   (Франция, Германия, Швеция, Испания, CША, Аргентина).


 Сложно протекала жизнь и Дмитрия, брата Марии Павловны. Она всегда была близка с ним, хотя после убийства  великого князя Сергея Александровича они воспитывались в   разных семьях. Тогда Дмитрия забрал к себе император Николай II,  в северную столицу в Александровский дворец Царского Села.  Великий князь получил блестящее военное   образование. Окончил Офицерскую кавалерийскую школу.  В Первую мировую войну в лейб-гвардии Конном Его Величества полку  участвовал в походе в Восточную Пруссию и   был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени.


 За участие в ночь на 17 декабря 1916 г., совместно с князем Феликсом Юсуповым и другими заговорщиками, в убийстве Григория Распутина Дмитрия арестовали по   распоряжению императрицы  Александры Федоровны. Однако по приказу Николая II  он был освобожден и выслан в Персию. Больше вернуться в Россию ему не было суждено.   Это спасло Дмитрия Павловича от ужасов революции. Зато жизненные пути с сестрой Марией разошлись навсегда. После Октябрьской революции  он перешел на английскую   службу, затем эмигрировал в Лондон. Некоторое время  жил в США. Потом был Париж, роман в течение года с Коко Шанель. В 1926 г. в Биаррице (Франция) женился   морганатическим браком на американке Одри Эмери, перешедшей в православие с именем Анна. С середины 1920-х годов супруги жили в Европе, где Дмитрий Павлович   участвовал в разнообразных монархических и патриотических движениях. Вскоре после рождения сына супруги разошлись (два внука ныне живут в США). Позже, из-за   ухудшения здоровья, Дмитрий Павлович переехал в Швейцарию.


 А жизнь сына-шведа Марии Павловны складывалась иначе. В 1932 г.  Леннарт Бернадот женился на простолюдинке, которая подарила ему шестерых детей. При этом он   отказался от всех своих высоких титулов. В том же году его отец, принц Вильгельм Шведский, передал сыну остров Майнау в Германии — бывшую  летнюю резиденцию   великого герцога земли Баден (наследство от бабушки, королевы  Виктории Шведской). На острове располагался  замок немецкого Тевтонского ордена ХVIII в., итальянский сад   роз, множество редких тропических растений.


 Со временем Леннарт Бернадот стал  профессором нескольких университетов мира. Он лично занимался селекцией различных растений со всего земного шара и был не   только замечательным ботаником  и дизайнером садов, но и выдающимся фотографом и организатором. Как дань памяти о Елизавете Федоровне,  воспитательнице его   матери,  Леннарт Бернадот посвятил свою жизнь созданию «цветочного рая» на острове Майнау. Из рассказов матери он с детства знал про любовь Елизаветы Федоровны  к   цветам. В них утопала Марфо-Мариинская обитель и усадьба Ильинское, где проходила ее жизнь. Предпочтение великая княгиня отдавала белым цветам с тонким ароматом.   Так  Леннарт Бернадот стал создателем уникального парка отдыха на Боденском озере.


 После  Второй мировой войны Мария Павловна вернулась в Европу и увидела это чудо. Жила вместе с сыном Леннартом Бернардотом в унаследованном им от отца имении на   острове Майнау в замке, что был построен с 1739 по 1746 гг. Над  его входом —  поражающие своим великолепием золоченые гербы магистра Клеменса Августа фон Байерна,   земельного комтура Филиппа фон Фроберга и комтура острова Майнау Фридриха фон Бадена. Рядом с замком  находится дворцовая церковь Святой Марии (справа).


                                                                             

Замок (XVIII в.)  и дворцовая церковь Святой Марии


 Вместе они образуют архитектурный гармоничный ансамбль и  являются неповторимым примером южнонемецкого барокко.


 Дмитрий Павлович  умер в 1942 г. от туберкулеза в Швейцарии. В соответствии с его пожеланиями, великий князь был похоронен во  владении своего племянника Леннарта   Бернадота, в дворцовой  церкви Святой Марии, на острове Майнау. Мария Павловна умерла 13 декабря 1958 г. от пневмонии в  Констанце (Западная Германия). Похоронена   была тоже в дворцовой  церкви, рядом с братом. Так они опять оказались вместе, теперь навсегда.

 Леннарт Бернадот  умер в 2004 г. в возрасте 95 лет.  Островом некоторое  время управляла его жена, графиня  Соня. Потом оба упокоились  в дворцовой церкви.   Представители   семейства Бернадот и сейчас живут на Майнау в старинном замке, окруженном цветами. Множество цветов находится и внутри дворцовой церкви Святой   Марии.  


                                                           


Интерьер дворцовой церкви Святой Марии


 Остров Майнау —  благоухающее царство цветов. В них обитают души дорогих и любимых воспитателей великой княгини Марии Павловны  и великого князя Дмитрия   Павловича Романовых. Именно в лице святой великой княгини Елизаветы Федоровны и великого князя Сергея Александровича обрел  своих небесных покровителей этот   уникальный сад неземной красоты.


                                                           



 Германия. Остров цветов Майнау


  1. Миллер Л. П. Святая мученица российская великая княгиня Елизавета Федоровна.  Москва. 1994, cc. 239.
  2. Елизавета Федоровна. Википедия. 2021. 09. 09.
  3. Григорян В. Г. Принцессы-императрицы. Москва. 2008, cc. 445.
  4. Кучмаева И. К. Жизнь и подвиг великой княгини Елизаветы Федоровны. Москва. 2004, cc. 271.







 16.10.2021



Алиса Гессенская — дочь королевы


Ранние годы


 В апреле 1843 г. в семье королевы Великобритании случилось пополнение — родилась девочка по имени Алиса.

 


                                                                     


Алиса в колыбели.1843 г.


 Она стала третьим ребенком в семье королевы Виктории (1819– 1901) и принца Альберта (1819–1861) [1]. Виктория и Альберт были двоюродными братом и сестрой, но в   детстве почти не общались. С  раненого возраста жизнь Виктории контролировала ее властолюбивая мать. Вынужденная спать в комнате своей матери-королевы, она была   практически лишена свободы. С Альбертом ненадолго Виктория встретилась на праздновании своего семнадцатилетия в 1836 г. Но никто из них не произвел тогда впечатления   друг на друга. Будучи  королевой  (1837 г.), спустя еще два года, она встретила Альберта в Виндзорском замке (1839), вернувшегося после долго путешествия в Англию, и   влюбилась в него.  Возможно, решив, что брак предпочтительнее, чем оставаться с матерью, Виктория через пять дней после этой их второй встречи сделала Альберту   предложение пожениться. Пара обвенчалась в Сент-Джеймсском дворце 10 февраля 1840 г. 


                                         


Виктория и Альберт. 1840 г.


 После вступления на престол,  королева Виктория сделала официально главной резиденцией британских монархов  Букингемский дворец.

 

                                         


Букингемский  дворец (1703 год основания)


 Первоначально Букингемский дворец был известен как Букингем-хаус и строился  (с 1703 г.) для Джона Шеффилда, 1-го герцога Бекингемского и Норменби. В Букингемском   дворце  родились их первые дети: дочь Виктория (1840) и  сын Эдуард (1841). Алиса тоже родилась в этом дворце.


 Для справки. Букингемский дворец включает в себя 775 комнат. Из них 19 являются государственными комнатами, 52 королевские и для гостей, 188 для персонала, 92 офиса,   72  ванных комнаты. Занимает территорию 20 гектаров, из них 17 гектаров — сад. Сады Букингемского дворца — самые большие частные сады в Лондоне. Большой   искусственный пруд был закончен в 1828 г.  Ныне Букингемский дворец — официальная лондонская резиденция королевы Великобритании Елизаветы II (рожд. 1926 г.) . Cлева   беломраморный.  позолоченный монумент королевы Виктории в садах королевы [2]. Далее об Алисе.


 2 июня 1843 г. новорожденная принцесса была крещена под руководством архиепископа Кентерберийского Уильяма Хоули в частной часовне Букингемского дворца под именем   Алиса-Мод-Мэри.  Имя «Алиса» она получила благодаря премьер-министру  лорду Мельбурну, который восхищался королевой  Викторией и  однажды заметил, что «Алиса» —   его любимое женское имя. Имя «Мод», англосаксонский вариант имени «Матильда», было дано девочке в честь одной из крестных — Софии Матильды Глостерской. Имя   «Мария» было выбрано, потому что принцесса родилась в тот же день, что и принцесса Мария — дочь короля Георга III (деда принца Альберта). Рождение еще одной дочери в   королевской семье в обществе вызвало смешанные чувства. Даже Тайный совет в связи с рождением Алисы отправил послание принцу Альберту, в котором сразу «поздравлял   и соболезновал» ему [3].Со временем, ясноглазая девочка  подрастала, прибавляя родителям забот.


                                                          


Маленькая  Алиса


 Рождение Алисы заставило ее родителей искать более просторный семейный дом, поскольку Букингемский дворец не был оборудован частными апартаментами,   соответствовавшими запросам растущей семьи королевы. Потому в 1844 г. Виктория и Альберт приобрели особняк Осборн-хаус на острове Уайт.


 Дом был построен между 1845 и 1851 годами для королевы Виктории и принца Альберта в качестве летней, приморской резиденции в городке Ист-Каус на северном   побережье острова Уайт. Принц Альберт сам спроектировал дом в стиле палаццо итальянского ренессанса. Строителем был Томас Кубит , лондонский архитектор и строитель,   чья компания построила в 1847  г.  для королевской четы главный фасад Букингемского дворца.


                                               


Осборн-хаус на острове Уайт


 В то время  для украшения своих резиденций в Европе стали устанавливать фонтаны со скульптурной композицией «Мальчик с лебедем». Она была создана  немецким   скульптором тридцатитрехлетним Теодором Эрдманном Калиде (1801–1863) . В 1851 г. на выставке в Лондоне Т. Калиде   получил золотую медаль за «Мальчика с лебедем» и   заказ на его  отливку от английской королевы Виктории.   


                                                


Скульптура «Мальчик с лебедем» в Осборн-хаусе,1851г. Фото королевы Виктории (в овале справа)


 Такая скульптурная композиция c фонтаном появилась в Минске только спустя 25 лет, в  мае 1874 г. Она была  размещена в Александровском сквере по случаю пуска в городе  водопровода  с артезианской водой. Истории  создания этого памятника и творчеству  ее автора Теодора Эрдманна   Калиде посвящена мной отдельная статья на этом сайте   13.02.2020 г. 


 Поскольку Виктория с Альбертом любили отдыхать в Шотландии, сэр Джемс Кларк, доктор королевы, посоветовал им обосноваться там, в месте с хорошим здоровым   климатом.  Супруги купили  Балморал —  большое поместье в области Абердиншир.  Дом, который существовал в поместье на   момент покупки его королевской четой,   оказался  слишком маленьким. Потому на его месте был выстроен замок в шотландском баронском стиле. Архитектором стал зодчий из Абердина Уильям Смит, но автор   общего дизайна — принц Альберт, супруг королевы Виктории. В 1852 г. удалось   построить замок из местного гранита. В юго-западном крыле дворца находились основные   жилые и парадные комнаты, в северо-восточном,  в основном, подсобные.


                                              


Замок Балморал


 Алисе  тоже понравился замок Балморал. Там она чувствовала cебя особенно счастливой. Принцесса навещала людей, проживавших и работавших на территории замка. Еще   ее привлекал мир, располагавшийся за пределами королевского двора.


 Замок Белморал полюбили  все британские монархи. Они продолжали  приезжать в него и после смерти королевы  Виктории (1901),  проводя в нем часть лета или осени. Эта   традиция сохранилась и сегодня. Правда, для посещения публики в замке открыт только Бальный зал, а сады — с апреля по конец июля, до приезда ныне правящей  королевы   Елизаветы II.


 Однако вернемся к рассказу об Алисе. Однажды она сбежала от гувернантки в капелле Виндзорского замка и и расположилась на скамье для рядовых верующих. Ей   захотелось лучше понять людей, которые не были строгими приверженцами королевского протокола. 


                                              

Капелла св. Георгия  в Виндзорском замке


 Семейство королевы увеличивалось. В последующие семнадцать лет в семье королевы Виктории и принца Альберта  родились еще шесть   детей:  Альфред (1844), Елена (1846), Луиза (1848), Артур (1850),  Леопольд (1853) и Беатрис (1857). Несмотря на это королева почти целиком погрузилась в политические   проблемы, а воспитанием  детей занимался принц Альберт.  


                                              

Королева Виктория, принц Альберт с детьми. Алиса в  центре


 Алиса была очень близка с отцом. Это он привил Алисе такие понятия, как любовь и забота о ближнем, научил помогать людям,  не кичиться королевским статусом, в отличие   от  их матери. Упрямая Виктория так и не допустила к власти собственного мужа. Он никогда не был монархом. Альберт не смел даже войти в ее кабинет в рабочие часы. У него   не было права подписи ни единого государственного документа, т. е. он был принцем  — консортом.


 Зато принц Альберт фактически заменил мать своим девятерым детям.  Он проводил с ними долгие часы в детской, играл, учил читать. Его обзывали за это «гувернером», но   он не обращал внимания на обидные слова. В Осборне Алиса с сестрой Викторией и  братом Эдуардом  получали образование по программе, разработанной отцом и его   близким другом  бароном Стокмаром. Алиса имела ежедневные уроки  английского, французского и немецкого языков. Потому девочка уже с 10 лет в совершенстве владела   этими языками. Еще Алиса обучалась практическим навыкам по поддержанию домашнего хозяйства,  приготовлению пищи, садоводству и плотницкому делу. Кроме того, она   научилась грациозно танцевать, ездить верхом, недурно рисовать.  


 Поскольку Виктория и Альберт выступали за монархию, основанную на семейных ценностях, у Алисы, ее братьев и сестер повседневный гардероб состоял из одежды для   среднего класса, а спали дети в скудно обставленных, мало отапливаемых спальнях.


 С детства Алиса была очень чувствительным и добрым человеком, очень тонко могла чувствовать чужое горе. В 1854 г. во время Крымской войны одиннадцатилетняя Алиса   вместе с матерью и старшей сестрой посещала лондонские госпитали для раненых.


 Из всех детей Виктории и Альберта Алиса  наиболее близка была со своими старшими сестрой Викторией и братом Эдуардом.


                                             


Виктория и Алиса. Осборн.1856 г.


 Алиса очень расстроилась, когда в 1858 г. принцесса Виктория вышла замуж за принца Фридриха Прусского.  


Замужество


 Когда Алисе исполнилось 17 лет (1860), королева Виктория стала подыскивать для нее жениха. Она полагала, что ее дети смогут жениться по любви. Это вовсе не означало,   что  выбор пары для них будет расширен за пределы королевских домов Европы. Королева поручила своей старшей дочери Виктории, которая недавно стала женой прусского   принца, подготовить список подходящих европейских принцев. Та смогла подобрать только двух  кандидатов: принца Оранского и Альбрехта Прусского, кузена ее супруга.   Кандидатура принца Оранского вполне устраивала королеву. Он был приглашен в Лондон, чтобы лично встретиться с Алисой. Однако принцесса не заинтересовалась   Виллемом Оранским, как и он ею. Принц Альбрехт тоже  был отвергнут. На это супруг принцессы Виктории заметил, что его кузен не подходит для «той,   кто  заслуживает лучшего».


 После этого принцесса Виктория предложила принца из младшей германской знати — принца Людвига (1837–1892), племянника великого герцога  Людвига III Гессенского и   Прирейнского (1848–1877).


                                              




Принц  Гессенский  Людвиг (1837–1892)


 Затем принцесса Виктория, сестра Алисы, отправилась к гессенскому двору, чтобы встретиться с сестрой Людвига Анной.  Ее  прочили в жены принцу Уэльскому, брату Алисы.   Принцесса Анна не понравилась Виктории, но ее братья Людвиг и Генрих произвели на принцессу благоприятное впечатление. Оба они были приглашены в Виндзорский замок   в  1860 г., под предлогом посещения скачек. В действительности же, королева Виктория желала познакомиться с потенциальным зятем. Королеве понравились оба принца,   однако для Алисы она выбрала Людвига. Когда Гессены собрались в обратный путь, Людвиг попросил фото Алисы, и та ясно дала понять, что тоже заинтересовалась им.


.

 Выбрав принца Людвига Гессенского, королева надеялась, что до замужества дело не дойдет. Она считала Алису самой  некрасивой из своих дочерей  и , вообще, меньше   всего желала ей замужества из-за своих соображений. Каких?  Скоро узнаем. Понимая, что, по всей видимости, это ее последний шанс, Алиса дала согласие на брак с   Людвигом, которого видела до этого всего пару раз.


                                               



Алиса-Мэри-Мод. 1860 г .Художник Эдвард Мориа


 Неожиданно череда несчастий обрушилась на семью принцессы Алисы. 16 марта 1861 г. в Фрогмор-хаус умерла бабушка принцессы — Виктория, вдовствующая герцогиня   Кентская. Алиса провела много времени у постели умиравшей, кормила ее во время последней стадии болезни. После ее смерти королева Виктория была сломлена горем, и   Алиса стала неофициальным секретарем своей матери.  В течение следующих шести месяцев она представляла монарха на публичных мероприятиях. Через нее     проходила   вся официальная переписка между королевой и министрами. Это очень устраивало королеву.  Потому она не сразу  дала согласие на обручение Алиса с Людвигом.  Лишь 30   апреля  1861 г. оно состоялось.



                                              



Портрет Алисы кисти Франца Ксавера Винтерхальтера, 1861г.


 В период между обручением и свадьбой, которая должна была состояться в июле 1862 г., случилось новое несчастье. 14 декабря 1861 г.  в Виндзорском замке умер от тифа ее   отец  принц Альберт. Алиса в отчаянии спрашивала: «Почему такой святой человек, как отец, должен был умереть в 42 года? Где справедливость?» Она все время   ухаживала за ним. Была для него и медицинской сестрой, и читала ему вслух, иногда играла на пианино. На время болезни  Алиса даже перешла из своей комнаты в смежную   с  покоями отца, чтобы всю ночь слышать, как он дышит, и, если понадобится, подать ему воды. Когда душа отца отлетала, именно Алиса держала его за руку.  Мать в этот     момент подписывала документы и предавалась утешительному самообману, что супруг выздоровеет.  Последние слова, которые Алиса услышала от отца, ее удивили: «Ты   должна выйти замуж! Обещай мне». Только спустя годы Алиса поняла, что  иначе у нее были шансы либо остаться старой девой либо всю жизнь обслуживать мать в качестве   секретаря-помощницы. Cкрепя сердце, мать-королева дала согласие на брак Алисы, но затаила обиду на всю оставшуюся жизнь и, при случае, мстила ей.  


 Несмотря на то, что двор пребывал в трауре и все торжества были отменены, королева распорядилась продолжить подготовку к свадьбе.


                                               


Свадьба Алисы Великобританской и Людвига Гессенского. 1862.


 По сравнению с пышной свадьбой, которую закатили для старшей дочери Виктории — Викки, церемония бракосочетания Алисы и Людвига Гессенского была весьма скромной.   Она состоялась 1 июля 1862 г. в столовой Осборн-хауса. Ее преобразовали во временную часовню. Королева заняла кресло рядом с алтарем. К алтарю Алису сопровождал ее   дядя Эрнст и четыре подружки невесты — ее  сестры Елена, Луиза и Беатриса, а также сестра Людвига Анна.  В день свадьбы королева Виктория наградила зятя титулом   королевского высочества. Затем Людвиг также стал рыцарем ордена Подвязки.


 На церемонии принцесса Алиса была облачена в белое платье и фату. Однако до и после церемонии она была обязана носить траурные одежды. Тоскливая погода за   пределами Осборн-хауса соответствовала настроению внутри. Позднее королева писала своей старшей дочери, что церемония была похожа «больше на похороны, чем на   свадьбу».  Королева Виктория подарила Алисе от своего имени и имени покойного супруга золотой браслет с бриллиантами и жемчугом. Церемония завершилась около   четырех  часов вечера. После этого супруги отправились провести медовый месяц в Сент-Клэр в Райде — дом, предоставленный им семьей Вернон-Харкорт. Алису   сопровождали леди Черчилль, генерал Сеймур и гессенский придворный барон Вестервеллер.  


 Так в трауре и сели вечером на корабль, увозивший Алису в чужую для нее страну мужа. Прощай, родительский дом, Англия!


Принцесса Гессенская  в Дармштадте


 В  Дармштадте молодоженов встретили с большим энтузиазмом. Алиса писала своей матери: «Думаю, люди еще никогда не принимали меня столь радушно».. Алисе не сразу   удалось привыкнуть к новому окружению. Она тосковала по дому. К тому же,  по прибытии в Дармштадт встал вопрос о том, где супруги будут жить. Великий герцог,  из-за   нехватки средств в Гессене, не желал финансировать строительство резиденции, подобающей дочери  английской королевы. Паре выделили дом в «старом квартале»   Дармштадта, который выходил на улицу. Потому молодожены  могли легко слышать грохот проезжавших телег через его тонкие стены. Однако это, похоже, устраивало Алису.   Чтобы как можно лучше ознакомиться с новым окружением, она проводила немало времени в Дармштадте.  

 В 1863 г. супруги отправились в Англию на свадьбу старшего брата Алисы Альберта Эдуарда (18411910) , принца Уэльского, и принцессы Александры Датской (18441925).   Там в присутствии матери в апреле она родила своего первого ребенка — дочь Викторию.


 После возвращения в Дармштадт в мае 1863 г. Алисе и Людвигу была выделена новая резиденция в Кранихштайне к северо-востоку от Дармштадта. Свекор отдал им во   владение этот  мрачноватый замок, как видим, лишь через несколько лет после  их свадьбы. Все тянул из-за своей  искючительной жадности. К тому же, был  чрезвычайно груб.   Он ни в грош не ставил собственную жену Елизавету Прусскую и позволял себе  даже публично ее унижать. Таким же грубияном  по отношению к Алисе, вскоре окажется и его   сын Людвиг, муж Алисы. 


                                          


Замок  Кранихштайн


 Здесь 1 ноября 1864 г. родилась их вторая дочь — Елизавета, получившая в семье прозвище «Элла». В  историю она войдет как русская Святая великая княгиня Елизавета   Федоровна.  Позже ей будет посвящена мной отдельная статья.


 Что касается мужа Людвига, или Луи, как его звали домашние, то Алиса очень быстро поняла, что между ними нет и никогда не будет ничего общего. Этот резкий, громогласный   человек считал своим призванием армию. Дети, Алиса со временем родит семерых, ему явно мешали. Сердцу Людвига солдаты были гораздо понятнее и  покладистее. «Я   приказал!» — было любимой его присказкой. Резко выбросив  вперед руку с вытянутым указательным пальцем, он  мигом добивался от них желаемого результата.


 В Дармштадте Гессенской принцессе, фактически, не с кем было общаться. Потому она стала много времени посвящать книгам. Вскоре Алиса поняла, что ее все больше   привлекает медицина. Если заболевали ее дети, она всегда ухаживала за ними сама. Где взять  такие книги? Лекарь Марк Шендер, глядя  на обратившуюся к  нему скромно   одетую симпатичную женщину с печальными глазами, пожалел ее  и стал давать такие книги.


 Больше Алиса не страдала оттого, что Людвиг не спешил в их общую спальню, а то и вовсе отсутствовал. Любовницы появились у него уже на второй год брака. Его отец, принц   Карл, бессовестно поощрял сына. Он предоставлял ему для свиданий апартаменты в своем дворце. «Бог ему судья …» — решила Алиса. Зато, дорвавшись до книг, она с   наслаждением погрузилась в науки: анатомию, физиологию — те самые, которые считались запретными для ее пола. (Медицинский факультет Лондонского университета был   открыт для женщин только в 1877 г.)


 Спустя пару лет Алиса в Лондоне познакомилась с первой  британской  женщиной-доктором медицины Элизабет Гаррет Андерсон (1836- 1917).  Элизабет была чрезвычайно   впечатлена глубиной  ее знаний по медицине. Однажды Алиса пожаловалась ей: «Меня не пускают в анатомический театр на практику. Мне отказали в месте   фармацевта! Все считают меня сумасшедшей!»  Все же нашелся добрый человек, пустивший их в лондонскую анатомичку. Возможно, он просто хотел посмеяться над ними и   повел прямиком к вонючему бассейну с формалином, в котором плавали трупы.


 Принцесса Гессенская, одетая в скромное темное платье, поначалу держалась мужественно. Но вскоре самообладание ее покинуло, и  она грохнулась в обмороке прямо на   каменный пол. Скоро весь английский двор знал о том, что дочь королевы Виктории, принцесса Гессенская, находилась в анатомичке вблизи бассейна с трупами. Как   переполошилась королева!  Алису вызвал в Лондон. Пригласили лучших врачей, прибыли и психиатры. Из Лондона в Берлин, к старшей дочери Викки, летели письма от   королевы с сообщениями, что их «дорогая Алиса, похоже, психически больна».  Однако Алиса не собиралась подыгрывать материнской истерике. Она немедленно уехала в   Дармштадт, не удостоив господ врачей ни единым словом. Долго подспудно тлевшая вражда между матерью и дочерью вышла теперь наружу.


 В  Дармштадте Алиса занялась тем, к чему взывало ее сердце.  В сопровождении придворной дамы Кристы фон Шенк, она ходила по городским больницам и налаживала   работу врачей. Часто инкогнито Алиса посещала трущобы старой части города. Блуждая по лабиринту маленьких грязных дворов, раздавала лекарства, бинты и средства   гигиены, варила травяные отвары от кашля, собственноручно промывала гнойники на теле бедняков. Вскоре этот опыт пригодился Алисе.


 В 1866 г.  Отто фон Бисмарк ввел войска в ту часть Гольштейна, что управлялась Австрией. Это вызвало войну между Австрией и Пруссией. Гессен занял сторону австрийцев,   из-за чего Алиса и ее сестра Викки (Виктория) — прусская принцесса, оказались по разные стороны баррикад. В 1868 г. Алиса родила долгожданного сына — Эрнста Людвига   Карла Альберта Вильгельма (1868–1937), прозванного в семье «Эрни».


 Война для Гессена оказалась неудачной. Прусские войска вот-вот   могли вступить в Дармштадт. Людвиг собирался отправиться командовать гессенской кавалерией против   Пруссии. Однако, по его мнению, для этого у него не было даже хорошей лошади!  Людвиг потребовал, чтобы Алиса попросила помощи у своей матери королевы Виктории.   Когда Алиса отказалась это сделать,  взбешенный принц осыпал жену оскорблениями. Алиса горько рыдала, ее била дрожь. К вечеру у нее начались преждевременные роды.   На свет появился сын Фридрих, которого  дома ласково называли «Фритти». Рядом с несчастной обессиленной Алисой сидела и держала ее за руку только верная фрейлина   Криста фон Шенк.


 Но долго оставаться в постели Алисе после родов не пришлось: вокруг бушевала война. Людвиг, раздобыв лошадь, уехал на фронт.  Госпитали Дармштадта были переполнены   ранеными. Алиса видела, что среди них были совсем юные мальчики, лет по 18. Один почти истек кровью, другой лежал с простреленной и свисающей вниз рукой.  Герцогиня   отдала приказ, чтобы раненых французов немедленно везли прямо во дворец, к ней домой.  Через час  полуподвальное помещение дворца было переоборудовано под   госпиталь. Местные сестры милосердия отказались ухаживать за солдатами, ведь это были французы — враги! Потрясению Алисы не было предела. Для нее, видевшей   мучительно умиравших людей, не было никакой разницы, кто они: свои или враги. Разве христианский долг не обязывает оказывать помощь всем нуждающимся?! Первый день   Алиса вместе с верной Кристой, засучив рукава, метались между ранеными, промывая раны, перевязывая, утешая. Через пару дней к ним все-таки присоединились некоторые   местные женщины. Чтобы ликвидировать дефицит медработников, Алиса создала«Женскую гильдию принцессы Алисы». Она занялась обучением будущих медсестер[4]. В   1869 г. во время австро-прусской войны  Алиса основала в Дармштадте госпиталь для больных и раненых. Большую часть повседневной работы военных госпиталей страны   тогда приняла  на себя образованная ей гильдия. Среди других организаций, сформированных Алисой, было общество, занимавшееся женским образованием.


 Однажды вечером, пересилив себя, Алиса все же решилась написать матери письмо с мольбой о помощи: нельзя ли прислать  в Дармштадт лекарства, медикаменты, одежду.   Ведь у них такое отчаянное положение!


 Однако Алиса и не подозревала, что в Лондоне в это время по ее душу собрался тайный семейный совет. В напряженной тишине раздался голос королевы. Она предложила   отправить Алису в монастырь как психически больную. Ее поддержали Викки и остальные  родные сестры. Алиса не знала тогда и того, что вскоре  победы немцев в войне,   после торжественной коронации  в 1871 г. свекор Викки  из короля Пруссии превратился в первого  императора объединенной Германии Вильгельма I  (I797–1888). Вдруг   раздался кашель, потом грохот резко отодвинутого стула. Это поднялся со своего места принц Уэльский, Берти (Альберт  Эдуард). Его голос прозвучал громко и твердо: «Вы не   посмеете поступить так низко по отношению к дочери вашей. Вы все не стоите мизинца Алисы». Гневно выдохнув, Берти покинул покои матери. Королева Виктория     оторопела.


                                         



Королева Виктория (1819–1901)


 Все головы с изумлением повернулись в сторону принца. Только двое из ее девяти детей оказались неблагодарными и своевольными,  которые даже осмеливались не   прислушиваться к воле матери: Алиса и Берти!  Но с мнением Берти всем приходилось считаться. Знали, что именно он унаследует английский трон как король Эдуард VII.   Алисе об этом заговоре  и грозившей  ей тогда опасности стало известно лишь много лет спустя из письма супруги Берти Александры Датской. Однако тогда Алисе было уже не   до того:  удары судьбы  посыпались на нее один за другим.


Черная полоса


 Вернувшись в город, принц  Людвиг встретил Алису на улице, когда она шла навестить раненых. Несмотря на проблемы в браке, Алиса всегда оставалась ярой сторонницей   мужа.  После Фридриха Алиса родила еще двух дочерей: в 1872 г.  Алису,  прозванную «Аликс», и  в 1874 г. Марию — соответственно «Мэй».


 Черная полоса в жизни Алисы началась через год после рождения Аликс. 29 мая 1873 г. двухлетний Фритти, младший и самый любимый сын принцессы Алисы, выпал из окна,   располагавшегося на высоте двадцати футов (более 6 м) от земли. Мальчик страдал гемофилией. Хотя он пришел в сознание, внутреннее кровотечение остановить не смогли.   Маленький  принц умер. Алиса писала своей матери два месяца спустя: «Я рада, что у вас есть цветное фото моего дорогого [Фритти]. Я чувствую себя слабой и   печальной, как никогда раньше, и так скучаю по нему, скучаю постоянно». После смерти Фритти Алиса особенно привязалась к оставшемуся сыну Эрни и новорожденной     Мэй.


 В 1875 г. принцесса Алиса вернулась к своим публичным обязанностям. Они включали в себя сбор средств, а также медицинскую и привлекавшую ее  социальную работу.   Принцесса вела активную переписку с британским социальным реформатором, художником и педагогом  Октавией Хилл (1838–1912). 

 В конце 1876 г. Алиса отправилась в Англию на лечение болевшей спины и задержалась в Балморале после того, как выздоровела. В это время у нее испортились отношения с   мужем. 3 октября 1876 г. она написала Людвигу отчаянное письмо: «Я жаждала настоящего партнерства, поскольку кроме этого жизнь в Дармштадте ничего мне не могла   дать. Поэтому, естественно, я горько разочарована. Я также очень сильно люблю тебя, мой дорогой муж, и поэтому мне так грустно ощущать, что наша жизнь   несмотря на это так неполна». Не желая  более обидеть Людвига, на следующий день Алиса послала мужу более короткое письмо, в котором писала, что с нетерпением ждет   встречи с ним.  


Великая  герцогиня Гессен-Дармштадтская


 20 марта 1877 г.  умер принц Карл — отец ее супруга Людвига. Это сделало его предполагаемым наследником Гессенского герцогства. Вскоре, 13 июня того же года умер   бездетный великий герцог Людвиг III,  и Людвиг с Алисой  заняли гессенский трон. Кстати, его за ними удалось сохранить во время прусской войны благодаря  помощи со   стороны русского императора Александра II. Он призвал прусского короля  разрешить великому герцогу сохранить свой трон. Не последнюю роль в этом деле сыграл тот факт,   что его супруга  Мария Александровна приходилась теткой великому герцогу Гессена (о них я писала в предыдущей статье), а Алиса была родной сестрой прусской   кронпринцессы Виктории.


 В Дармштадте  Алиса и  Людвиг в качестве великого герцога и герцогини и  были встречены торжествами, которых никак не ожидала Алиса. Она поняла, что теперь роль  «матери народа» потребует  от нее большого напряжения. Алиса попыталась  уменьшить светский протокол в своей жизни и отвлечься с помощью искусств и науки. Герцогиня   поддерживала контакты со многими известными людьми своего времени, в том числе, с Брамсом, Штраусом,Теннисоном. Она обладала музыкальным и художественным   талантами, покровительствовала искусствам. Об ее особом отношении к музыке писал в своих воспоминаниях ее сын Эрнест Людвиг, отмечая, что у нее была прекрасная   манера исполнения. «Однажды это был Брамс, а я, таким образом, стал первым человеком, который слушал «Венгерские танцы».


 Одновременно великая герцогиня продолжала свою благотворительную деятельность. Вероятно, потому Алиса постоянно  ощущала бремя своих обязанностей. В Рождество   1877 г. она смогла немного отдохнуть, так как вся  семья снова собралась вместе. Алиса души не чаяла в своих младших дочерях. Однако она была слишком измучена и  отказалась в январе 1878 г. присутствовать на свадьбе своей племянницы, принцессы Шарлотты, в Берлине. И тут  весьма кстати  оказалось приглашение королевы Виктории   осенью того же года на отдых в Истборн, на юге Англии на берегу Ла-Манша. Это один из самых любимых и популярных морских курортов  британцев с викторианских времен   до  наших дней. Гессены остановились в доме на Гранд-парад. Но и там Алисе не удалось отдохнуть. Пришлось выполнять королевские обязанности в этой поездке. Еще   навестила свою мать в Осборн-хаусе.


                                            


Истборн. Гранд-парад


 В конце 1878 г. Алиса вернулась в Дармштад. Жизнь опять пошла своим чередом. Дети  постепенно подрастали. Говорят: «Маленькие детки — маленькие бедки».


                                                                         


Алиса, Людвиг и дети: Аликс, Елизавета, Эрнст Людвиг.1878 г.


Поцелуй смерти


 В ноябре 1878 г. гессенский двор поразила эпидемия дифтерии. Первой по возвращении из Англии заболела старшая дочь Алисы — Виктория. Вечером 5 ноября она   пожаловалась на скованность мышц шеи. По симптомам Алиса сразу догадалась, что это за болезнь. Раньше она уже сталкивалась с дифтеритом у любимого брата  Берти.   Тогда самой удалось его вылечить только ей известными травами. У дочери страшный диагноз диагностировали на следующее утро. Вскоре болезнь распространилась на   остальных детей герцогской четы, за исключением Елизаветы. Как только выяснилось, что она здорова, Алиса отправила ее во дворец свекрови. Следом заразился Людвиг.


 15 ноября серьезно заболела четырехлетняя Мэй.  Алиса была вызвана к ее постели. Когда она прибыла, девочка была уже мертва. Обезумевшая от горя Алиса писала   матери,  что «не может передать свою боль словами». Алиса держала смерть младшей дочери  втайне от остальных детей в течение нескольких недель. Однако, в конце   концов, в декабре была вынуждена признаться Эрни. Вначале он отказался в это поверить, а затем разрыдался. Алиса, пожалевшая сына, нарушила правило о физическом   контакте с больным: обняла и поцеловала его, чтобы успокоить. Как позднее писал премьер-министр Дизраэли, это был «поцелуй смерти». В первое время Алиса чувствовала   себя хорошо. Но вскоре почувствовала хуже и слегла в постель. Ночью стало понятно, что Алиса умирает от дифтерии. Последними  ее словами стали «дорогой папа». В 2ч. 30   мин. Алиса потеряла сознание. Утром 14 декабря 1878 г. после 8 ч.30 мин. она умерла в возрасте 35 лет. Это случилось в  17-ю годовщину смерти отца. Так умерла Алиса  —   дочь английской королевы Виктории, великая герцогиня Гессен-Дармштадтская, принцесса-ангел.



Бессмертие


 Смерть Алисы оплакивали как в Гессене, так и в Великобритании. В The Times писали: «Даже самые простые люди чувствовали общность натуры с принцессой, которая   была образцом семейной добродетели  как дочь, сестра, жена и мать… Её безграничное милосердие  было с нуждающимися в помощи… в человеческой беде».


 18 декабря 1878 г. тело Алисы было погребено в Дармштадте в герцогской усыпальнице Розенхеэ. Гроб герцогини, согласно ее последней воле, покрывал флаг   Великобритании.  На могиле герцогини был воздвигнут монумент работы Джозефа Эдгара Бома — Алиса, держащая на руках покойную дочь.


 Впоследствии жители Дармштадта на собственные деньги воздвигли ей  возле католической церкви памятник с надписью «Алисе — незабвенной Великой Герцогине».


                                             


Дармштадт. Мемориал Алисы  у  Санкт-Людвигс-кирхе


 В королевской семье смерть принцессы больше всего поразила принца и принцессу Уэльских. Принцесса Уэльская Александра Датская на встрече с королевой  Викторией   после смерти Алисы воскликнула: «Лучше бы я умерла вместо неё!» Принц Берти в свою очередь писал графу Гренвилю, что Алиса «была моей любимой сестрой. Такой   хорошей, такой доброй, такой умной! Мы прошли через столькое вместе…»

 В честь Алисы назван город Элис в Восточной Капской провинции ЮАР (Южно-Африканской Республики).


Наследие


 Некоторые из потомков Алисы оставили заметный след в мировой истории. Сын Эрнст-Людвиг (1868–1937) стал последним великим герцогом  Гессен-Дармштадским. Именно   он  в 1899 г. организовал в Дармштадте строительство «Колонии художников».  Об этом я написала в самой первой статье, посвященной Гессенской земле. Дочь Елизавета   Александра Луиза (1864–1918) почитается в православной церкви как святая преподобномученица Великая княгиня Елисавета. О ней будет моя следующая статья на данном   сайте. Дочь Алиса (Аликс) Виктория стала последней российской императрицей, супругой Николая II.  Рассказом о ней я завершу серию статей « Гессенскиие принцессы в   России». Правнук Алисы Филипп, герцог  Эдинбургский (1921–2021) был женат на ныне царствующей английской королеве Елизавете II. 


 1.  Семенов И. С. Европейские династии. Энциклопедия.  Москва. 2006,  сс. 1103.                                                                       

 2. Букингемский дворец. Википедия. 23. 03. 2021.

 3. Алиса великая герцогиня Гессенская. Википедия. 12. 10. 2016.

 4. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб. 1890. Т. I, сс. 443–444.





 19.09.2021


Гессенские принцессы в России


 Многие супруги российских императоров династии Романовых были немками, кроме датчанки Дагмар (супруги Александра III) [1]. Некоторые из них стали императрицами. В   этой статье я расскажу только о тех немецких принцессах, которые были родом из земли Гессен.


 Начало традиции, жениться  на немецких принцессах, положил Петр I (1672 –1725). Первой прибыла в Россию София-Христина-Шарлотта (1694 –1715), принцесса Брауншвейг-   Вольфенбюттельская [2]. Она приняла российское гражданство и вышла замуж за сына Петра I царевича Алексея (1690 –1718).  В 1711 г. состоялась пышная свадьба. София   Шарлотта родила будущего российского императора Петра II, а через четыре года после рождения второго ребенка она умерла.

 Следующим российским императором стал Павел I (1754 –1801), сын Екатерины Великой (1729 –1796). Кстати, Екатерина II  тоже из немецких принцесс. Ее имя до брака было   София-Августа-Фредерика, принцесса Ангальт-Цербстская. Обе  жены Павла I тоже были немками.


Неразгаданная тайна


Великая  княгиня  Наталия Алексеевна и Павел I


 Цесаревичу Павлу не исполнилось еще и четырнадцати лет, когда Екатерина II   стала думать об его женитьбе. В 1768 г. российская императрица решила выбрать кандидаткой   в  невесты своего сына Павла одну из шести внучатых племянниц прусского короля Фридриха. Ей понравилась принцесса Вюртембергская София-Мария-Доротея -Августа-   Луиза. Однако принцесса была еще слишком юной для невесты (13 лет).


 Потому Екатерина дала поручение бывшему датскому посланнику в Петербурге Ассебургу, который перешел на русскую службу и стал доверенным лицом императрицы,   объехать дворы германских государей в поисках подходящей невесты для ее сына и наследника. Посетив их, он послал в Петербург подробные описания и  даже миниатюрные   портреты принцесс–кандидаток.

Поиски невесты


 Когда наследник престола достиг совершеннолетия, императрица увидела возможность его брака с одной из двух: Луизой Саксен-Готской или Вильгельминой Гессен-   Дармштадской. Луииза категорически отказалась перейти в православие даже ради императорского трона огромной  России. Сын Екатерины II, цесаревич Павел I, хоть и был   в прохладных отношениях со своей матерью, в жены выбирал тех, кого она одобряла.


 Потому выбор был остановлен на трех дочерях ландграфа Людвига IХ Гессен-Дармштадского (1719 –1790).  В  октябре 1772 г. Екатерина написала Никите Ивановичу Панину   (воспитателю цесаревича Павла):«У ландграфини, слава богу, есть еще три дочери на выданье; попросим  ее приехать сюда с этим роем дочерей; мы будем очень   несчастливы, если из трех не выберем ни одной, нам подходящей. Посмотрим на них, а потом решим. Дочери эти: Амалия-Фредерика — 18-ти лет; Вильгельмина — 17-   ти;  Луиза — 15-ти лет…». Фридрих II (1712 – 1786) король Пруссии очень желал этого брака. Он уговорил  ландграфиню Каролину на поездку в Россию, убедив в важности   этого брака для Пруссии.


 28 апреля 1773 г. Екатерина II пригласила ландграфиню с дочерьми в Россию. За ландграфиней Каролиной и ее дочерьми Екатерина отправила три фрегата. Одним из них   командовал граф Андрей Разумовский.

Смотрины


 Среди трех сестер, бесспорно, выделялась Вильгельмина. Она родилась 14 (25) июня 1755 г. и была пятым ребенком и четвертой дочерью в многодетной семье (3 сына и 4   дочери) ландграфа Людвига IX Гессен-Дармштадтского и его первой супруги принцессы Каролины Цвейбрюкен-Биркенфельдской (1721–1774).

 Девочка воспитывалась под строгим присмотром матери, достойной и образованной женщины. В ее доме  бывали Гете, Гердер и другие знаменитости того времени. За это   принцессу Каролину прозвали «великой ландграфиней». Соответственно уже в юные годы ее дочь  Вильгельмина отличалась незаурядным умом, сильным характером и   пылким  темпераментом.


 Датский посланник барон Ассебург писал графу Н. И. Панину: «Наставники хвалят способности ее ума и обходительность нрава, она не выказывает капризов, ни один из ее   поступков не опровергнул моего мнения, что сердце ее чисто, сдержанно и добродетельно, но что ее поработило честолюбие. Она из всего молодого дармштадского   семейства имеет наиболее грации и благородства в манерах и в характере, так же, как она имеет всего более находчивого ума».


 Последнее обстоятельство озадачило императрицу. В письме своему посланнику господину Ассебургу она написала, что ей стало известно, что у нее опрометчивый ум,   cклонный к раздору. Потому она попросила его понабдюдать за Вильгельминой.


Любовь с первого взгляда


 Павлу представили всех трех дочерей гессенской ландграфини:    принцессу Амалию (1754 –1832), в будущем принцессу Баденскую), Вильгельмину (1755 –1776)  и Луизу (1757   –1830, в будущем великую герцогиню Саксен-Веймар-Эйзенахскую). Встреча прошла в Гатчине 15 июня 1773 г. Павел сразу выбрал Вильгельмину. Екатерина писала:


  «… Мой сын с первой же минуты полюбил принцессу Вильгельмину, я дала ему три дня сроку, чтобы посмотреть, не колеблется ли он, и так как эта принцесса во всех   отношениях превосходит своих сестер… старшая очень кроткая; младшая, кажется, очень умная; в средней все нами желаемые качества: личико у нее прелестное,   черты правильные, она ласкова, умна; я ею очень довольна, и сын мой влюблен …»


                                           

Цесаревич Павел I (1754 1801)


 27 июня 1773 г. герцогиня Каролина и три ее дочери были удостоены Ордена Святой Екатерины.


Брак


 События разворачивались с необычайной быстротой. 15 августа  совершилось миропомазание принцессы Августы-Вильгельмины-Луизы Гессен-Дармштадской. В православии   она приняла имя Наталии Алексеевны [3]. На следующий день праздновали ее обручение с цесаревичем, а 29 сентября 1773 г. торжественное бракосочетание великого князя   Павла Петровича и великой княжны Наталии Алексеевны в Церкви Пресвятой Богородицы, стоявшей на месте нынешнего Казанского собора.


                                             


Августа-Вильгельмина-Луиза Гессен-Дармштадская


         Жизнь в России


 Павел Петрович был без ума от своей супруги. Она же очень скоро показала свой властный и непостоянный характер. Английский посланник Д. Харрис отмечал, что Наталия   Алексеевна « управляла мужем деспотически, не давая себе даже труда выказать малейшей к нему привязанности». Да. Наталья Алексеевна не испытывала любви к мужу, но,   пользуясь своим влиянием, старалась держать его в отдалении от всех, кроме узкого круга своих друзей. По свидетельству современников, великая княгиня была женщиной   честолюбивой, с гордым сердцем и крутым нравом.


 С любопытством присматриваясь ко двору российской императрицы, она видела мало хорошего для себя. «Молодой двор» развлекался французской поэзией, театром, но   больше всего политическими интригами против Екатерины II. В них вскоре  была втянута и Наталия Алексеевна.


 Отношения с Екатериной у великой княгини не складывались с самого начала.  Императрица негодовала:  «Спустя полтора года и более мы ещё не говорим по-русски.  Мы   хотим, чтобы нас  учили, но мы ни минуты в день старания не посвящаем этому делу. При этом долгов у нас вдвое больше, чем состояния, а едва ли кто в Европе   столько  получает».


 Однако главная причина крылась не  в расточительности, и уж тем более не в незнании русского языка. Политика. Франция и Испания старались посеять рознь между Россией,   Австрией и Пруссией. Граф Разумовский, пользуясь особым доверием Наталии Алексеевну, вовлек  ее в эти политические интриги. Воспитанная в Европе в свободном духе,   Наталья Алексеевна придерживалась  либеральных взглядов и порой выступала за освобождение крестьян. Более того, поговаривали даже, что Наталья намерена взять   пример со свекрови и сможет совершить новый государственный переворот.

 Жало императрицы


 Со временем некоторые слухи дошли до Екатерины. Прежде всего, о ее связи с графом Разумовским. Она попыталась «раскрыть сыну глаза», намекая на излишнюю близость   его жены и лучшего друга. Но Наталия Алексеевна сумела убедить Павла, что это ложь, стремление их поссорить. После крупного объяснения недоверие сына к матери и   взаимная неприязнь невестки и свекрови только  усилились.


 Злило Екатерину еще и то, что прошло два года, как она состояла в браке с ее сыном, но наследника все еще не было. Наконец, дождались.  В 1776 г.было объявлено о   долгожданной беременности великой княгини Натальи Алексеевны. Двор императрицы Екатерины пришел в великое возбуждение.


 Казалось, беременность Наталии Алексеевны могло бы изменить конфликтную ситуацию. В начале 1776 г. она позирует заезжему портретисту шведскому мастеру   Александру Рослину. Он пишет камерное изображение молодой женщины, ждущей ребенка. Редкая иконография, а для столь высоких особ почти уникальная. Художник не   скрывает чуть оплывшие черты лица, характерный жест рук, сложенных на животе, и особенно взгляд женщины, как бы направленный внутрь себя. Покой, ожидание на лице   ни тени, предвещающей страшный конец, который был близок. Судьба  необычайно жестоко обошлась с Натальей Алексеевной.


Смерть великой княгини


 10 (21) апреля 1776 г. в четыре часа утра у великой княгини начались первые боли. При ней находились врач и акушерка. Схватки длились несколько дней, вскоре врачи   объявили, что ребенок мертв. Екатерина II и Павел находились рядом.


 Младенец не смог появиться на свет естественным путем. Сделанное с опозданием кесарево сечение не изменило ситуацию. Ребенок погиб в утробе и инфицировал организм   матери. Через пять дней мучений в 5 утра 15 (26) апреля 1776 г. великая княгиня Наталья Алексеевна скончалась.


 В официальном заключении о причине смерти Великой княгини врачи объяснили неудачные роды, как следствие искривления позвоночника.


 Однако смерть Наталии Алексеевны (ей был двадцать один год) оказалась окутана тайной. Перед кончиной, свидетельствовали доктора-очевидцы, великая княгиня страшно   мучилась. Обстоятельство это породило различные предположения, поскольку  Наталья Алексеевна не нравилась императрице.  Дипломаты сплетничали, что она не дала   врачам спасти невестку. Возникли слух о том, что Великую княгиню отравили. Ответ она унесла с собой.


 Великая княгиня Наталия Алексеевна посмела притязать на большее, чем отведенная ей роль, посмела пренебрегать мнением великой свекрови Екатерины II, посмела быть   самостоятельной и независимой  самой собой. По-видимому, за это и поплатилась. Поэтому вся правда о ней, о ее конце неизвестна.


 Любимую жену цесаревича Павла Петровича отпевали 26 апреля 1776 г. в Александро-Невской лавре. Странные это были похороны. Императрица Екатерина II   присутствовала,  а вот законный супруг покойной – Великий князь Павел нет. Зато присутствовал граф Разумовский. Траур при дворе не объявлялся. Почему  он отсутствовал   ?


                                              


Надгробие  Натальи Алексеевны в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры


 Кончина Наталии произвела в Павле ужасную перемену. Он  так переживал, что врачи опасались за его рассудок и даже жизнь. Екатерина тогда употребила сильное средство:   передала сыну некоторые из найденных в шкатулке умершей бумаг, компрометировавших ее и графа Разумовского. На другой день цесаревич едва перекинулся с ним парой   слов, обнял его и удалился к себе в комнату. Немногим позже граф Разумовский был сослан в Ревель (Таллинн), а потом стал русским посланником в Неаполе. С тех пор   цесаревич Павел сделался сумрачным. Природная недоверчивость и подозрительность, сгладившиеся одно время под влиянием жены и друга, не только вернулись, но дошли   до крайности. Он больше не доверял ни своей второй жене, ни детям.

Второй брак Павла I


 После смерти первой супруги Павла Петровича, Екатерина II вновь вспомнила о Софии Доротее. За это время девочка подросла, повзрослела.


                                           


София-Доротея-Августа-Луиза Вюртембергская


 Всего через пять месяцев Павел женился на Софии-Доротее-Августе-Луизе Вюртембергской (1759 –1828). Она приняла имя  Мария Федоровна. Свадьба российского   наследника и вюртембергской принцессы состоялась 26 сентября 1776 г. в Петербурге.  Немецкая принцесса была блестяще образована, знала основы математики и других   точных наук, в короткий срок освоила русский язык, обладала литературным даром. Ею был основан в 1797 г. Повивальный институт со школой акушерок, а позже создано   «Ведомство Императрицы Марии» развитая система народного образования и попечительства. Мария Федоровна родила 10 детей, двое из них стали потом российскими   императорами: Александр I и Николай I.

Богатые тоже плачут


Императрица Мария Александровна и Александр II


 В 1838 г.  двадцатилетний Александр сопровождал родителей (императора Николая I и его супругу Александру Федоровну) в поездке в Берлин. Ехать с ними ему не хотелось.   Его сердце занимала фрейлина Ольга Калиновская. Он опасался, что ее в его отсутствие выдадут замуж. Юноша отличался крайней влюбчивостью. При дворе родителей  он   был влюблен  то во фрейлину Бородину, то во фрейлину Марию Трубецкую.  Современники вспоминали, что у него даже было увлечение  юной английской королевой     Викторией. Правда, оно продлилась недолго. В следующем году Александр тоже не хотел ехать с родителями в Германию. Он не подозревал, что его в Дармштадте ждет   судьбоносная встреча. 

Счастливый случай


 Совершая в 1939 г. поездку по Германии, Александр  под вечер заехал в Дармштадт, чтобы переночевать в гостинице [4]. Потом он собирался  продолжить путь в Англию. Узнав   о появлении высокого гостя в своих владениях, великий князь  Людовик II Гессенский (1777–1848)  пригласил Александра к себе во дворец. Прошлись по его многочисленным   залам и прекрасному саду в  осеннем наряде.


                                           

Дворец  герцогов Гессенских в Дармштадте


 Потом герцог пригласил цесаревича в театр на оперу «Весталка». Там впервые Александр увидел его юную дочь.


                                           


Максимилиана Гессенская (1824 –1880)


 Ей не было и пятнадцати лет, но стройная фигура, нежный взгляд, грациозные движения притягивали к себе всеобщее  внимание. Александр тоже не смог остаться   равнодушным.


                                         


Цесаревич Александр (1818 – 1881)

 Герцог пригласил гостя пообедать вместе со своей семьей. В замке был накрыт роскошный стол. Александр оживился , шутил, смеялся. Неожиданно  для  себя самого захотел   остаться еще на денек в гостеприимном доме. Потому с удовольствием принял предложение присутствовать на утреннем параде и на завтраке  у наследного принца.   Вернувшись в гостиницу, Александр заявил своему адьютанту, что хочет жениться на дочери великого герцога Людвига II. 


 Восемь дней провел будущий российский император в Дармштадте. А в момент отъезда он отправил в Петербург курьера с письмом лично в руки  государю. Ознакомившись с   ним, Hиколай I дал согласие [5].


 Приехав в Россию, Александр заявил родителям о своем желании жениться на Марии. Правда, поговаривали об ее скандальном происхождении, но его это не останавливало.   Александр написал своей матери в письме: «Милая Мама, что мне до тайн принцессы Марии! Я люблю её, и я скорее откажусь от трона, чем от неё. Я женюсь только на   ней, вот моё решение


 Императрицу Александру Федоровну смущало происхождение будущей невестки. Потому она отказывалась благословлять брак сына. Наконец, после уговоров Александра и  Николая I, императрица сама отправилась в Дармштадт, чтобы познакомиться с Максимилианой. Это была сенсация. Такого еще никогда не было при династии Романовых.

Тайна происхождения Максимилианы

 Принцесса Максимилиана-Вильгельмина-Августа-София-Мария  родилась 27 июля (8 августа) 1824 г. в семье герцога Людвига II Гессенского. Он, в возрасте двадцати семи лет   19 июня 1804 г.  в Карлсруэ  женился  на шестнадцатилетней Вильгельмине Баденской (1788 –1836), дочери Карла Людвига Баденского и сестре императрицы Елизаветы   Алексеевны. Она родила ему троих сыновей. Около 1820 г. супруги стали жить отдельно. Вильгельмина приобрела замок в Хайлигенберге, недалеко от Дармштадта.  


 Она поселилась   в нем  со своим камергером красавцем бароном Августом фон Сенарклен де Гранси. Биографы Вильгельмины Баденской убеждены, что именно от него она   родила четверых младших детей: две дочери (одна  умерли в младенчестве, другая была мертворожденная), сына Александра (1823 –1888) и Максимилиану (1824 –1880).

 Муж Вильгельмины, великий герцог Людвиг II Гессенский,  не хотел прослыть рогоносцем и по настоянию высокопоставленных брата и сестер Вильгельмины, официально   признал Максимилиану и ее брата Александра своими детьми. Несмотря на признание, они продолжали жить отдельно в Хайлигенберге, в то время как Людвиг II занимал   великогерцогский дворец в Дармштадте. Так что, это только подтверждало мнение биографов Вильгельмины.


                                                 

Замок Хайлигенберг


 Императрица, съездив в Дармштадт, познакомилась с невесткой. Девушка понравилась Александре Федоровне,  и она дала согласие на брак.


Принцесса в России


 В сентябре 1840 г. Максимилиана Гессенская прибыла в Россию.  В Петербурге для нее подготовили покои в Зимнем дворце. Город   произвел на немецкую принцессу сильные   впечатления. В письме домой, в Германию, она  написала: « Санктъ-Петербург гораздо красивее, чем я думала; этому много способствует Нева; это чудная река; я думаю,   трудно найти более величественный город: при этом он оживлён; вид из Зимнего дворца на Неву исключительно хорош». По ее приезде во дворце собралось много гостей.   Все хотели познакомиться с невесткой будущего императора. В связи с ее юным возрастом, венчание решено было отложить. Это время помогло Максимилиане освоиться в   России.  Как правило, принцессы меняли свое католическое или протестантское вероисповедание на православное еще до замужества. При выборе принцессами новых имен и   отчеств дата крещения особой роли не играла: в святцы не заглядывали. Смотрели на другое. Принцессы часто брали отчество Федоровна в честь Феодоровской иконы Божьей   матери: две императрицы   Марии Федоровны, великие княгини Анна Федоровна, Елизавета Федоровна и Виктория Федоровна… Часть немецких принцесс, принимая   православие, брали имена со смыслом в честь того или иного представителя Российского императорского дома. Будущая императрица Екатерина II Алексеевна вяла имя и   отчество второй жены Петра I Екатерины I Алексеевны. Александра Федоровна, жена Николая I, взяла имя в честь  Александра I, победителя Наполеона.


 5 декабря 1840 г. Гессен-Дармштадская принцесса перешла в православие. При крещении она сменила свое настоящее имя  Максимилиана-Вильгльмина-Августа-София-   Мария  на русское Мария Александровна. Немецкая принцесса взяла отчество в честь правящей императрицыАлександры Федоровны (супруги Николая I), которая лично   ездила в Дармштадт, чтобы познакомиться с ней (чего никогда раньше не случалось в истории Императорского дома). «Во время Таинства подле нее стояла ее восприемница   мать Мария, игуменья Бородинской обители, высокая, аскетичная, вся в черном, подле нее особенно трогательной казалась Мари, в белом одеянии, в локонах вокруг   головы, украшенная только крестильным крестом на розовой ленте, который надел на нее Митрополит после того, как лоб девушки был помазан миром. После   Причастия лицо Марии светилось радостью». С тех пор она строго придерживалась религиозных догматов. Из-за этого у нее возникали конфликты с Александром, который   в православии любил лишь радостные его стороны.

 На следующий день после крещения отпраздновали помолвку. Через несколько месяцев, весной, 16 апреля 1841 г. накануне 23 дня рождения  Александра, сыграли свадьбу.   Торжество состоялось в Большой церкви Зимнего Дворца.


                                                  


                                                                                                                                                            Свадьба Александра Николаевича и Марии Александровны.1841 г  


В любви и в согласии


 Первые пятнадцать лет Мария была счастлива. Скромная, уравновешенная, красивая. Ее полюбили  все. Императрица тепло относилась к юной невестке. Николай I, свекор,   буквально, боготворил ее. Свои письма к ней он всегда начинал со слов «Благословенно Твое Имя, Мария». Александр все больше привязывался к своей супруге. Его сестра   Ольга Николаевна писала, что их союз от Бога. От этой любви  рождались дети. Мария  Александровна  родила  восемь детей.


На российском троне


 После смерти Николая I, его сын Александр и вместе с ним Мария Александровна  вступили  на российский престол.  Коронация  прошла  26 августа (7 сентября) 1856 г. в   Соборе Успения Богородицы Московского Кремля.


                                               



 Коронация Александра II. 1856 г.

  В тридцать два года Мария Александровна стала императрицей.


                                               


Мария  Александровна императрица


 Всем нравилась спокойная уверенность, с которой Мария приняла новое положение. В первые месяцы  царствования Александр советовался c ней в своих делах. Иногда она   присутствовала при докладах министров и участвовала при обсуждении государственных вопросов. Почти все они делали вместе: читали письма, ездили во время маневров   в лагеря, на смотры и приемы. С генералами императрица говорила по-русски: ей удалось прекрасно выучить язык и  освоить русское произношение. Благодаря жене   Александр стал очень популярен в народе.


                                                 

Императрица Мария Александровна и император Александр II


 В самом начале замужества императорская семья пережила тяжелую трагедию в  возрасте 7 лет от менингита умерла их старшая дочь Александра. Молодые супруги долго   оплакивали потерю. Другим ударом для матери стала в 1865 г.  кончина горячо любимого сына Николая, которого готовили в наследники престола. В  возрасте 22 лет цесаревич   скончался от туберкулезного поражения позвоночника. Случилось это внезапно, и после его похорон Мария Александровна уже потеряла интерес к жизни. Второй сын   Александр в спешном порядке был подготовлен на трон. В конечном итоге, ему удалось стать одним из самых мудрых и миролюбивых правителей на российском престоле  Александром III. 


                                               


Мария Александровна с семьей


 Однако, несмотря на личные проблемы, Мария Александровна оставалась действующей российской императрицей. Это подчеркивали французские и английские газеты. В них   появились публикации, восхвалявшие ум императрицы. Они предрекали России вторую  Екатерину Великую. Для Александра это было намеком на судьбу Петра III, cвергнутого   с престола Екатериной II в результате дворцового переворота и самой занявшей царский трон. В кулуарах двора  стали  шептать, что, вообще, императрица Мария   Александровна управляет своим мужем императором. Конечно, при дворе нашлись «доброжелатели», постаравшиеся довести все слухи до ушей Александра. И его, как   подменили.  Впечатлительный и не уверенный в себе, он  резко отдалился от любящей супруги.  Между такой гармоничной парой возникла глубокая пропасть, не исчезнувшая   до конца их дней. Мария Александровна ушла в тень императора Александра II.


Годы  одиночества, печали  и свершений   

        

 Некоторые осуждали Марию Александровну теперь за малое участие в  государственных  делах. Однако многие современники по достоинству оценили ее роль в развитии   русского общества. По словам близкой фрейлины императрицы Анны Тютчевой, Мария Александровна с честью несла тяжелый крест служения русскому народу.

 Самым важным достижением Марии Александровны стало открытие Красного Креста в России.  Международная организация Красного Креста была основана в 1863 г. 

 в Женеве. Тогда на конференции, где обсуждали тему улучшения медицинской помощи на поле боя, была  делегация и из России. Благодаря стараниям Марии Александровны   в 1867 г.  императором Александром II  был подписан Указ об открытии «Российского общества попечения о раненых и больных воинах».


                                                



 Императрица вкладывала средства царской семьи  в строительство госпиталей для лечения солдат, а также в поддержку сирот и вдов. По ее поручению было отправлено   большое количество медиков на Балканы для помощи братьям-славянам во время турецкого нашествия. Под ее  управлением по всей стране открывались новые богадельни и   приюты.


 Большую роль Мария Александровна сыграла в проведении реформы образования. Императрица поспособствовала новому витку в организации женского образования,   которое  в основном финансировалось на средства благотворительности. При ней заработало 2 высших учебных заведения, около 40 гимназий, более 150 образовательных     учреждений низшей ступени. Императрица Мария Александровна открыла первые всесословные женские гимназии.


 Покровительствовала императрица и высокому искусству. В 1859 –60 гг. в Петербурге по ее инициативе итальянским архитектором Альберто Кавосом было построено   на Театральной площади нынешнее здание Мариинского театра.  Оно было названо в честь императрицы Марии Александровны.


 Труппа этого всемирно известного театра всегда демонстрировала высокий профессиональный уровень и достойно представляла Россию на международной арене. При театре   была основана балетная школа, во главе которой через несколько лет встала легендарная балерина Агриппина Ваганова. Школа содержалась на личные деньги Марии   Александровны. 


                                             


                                                                                                                        Мариинский театр (1859 – 1860)


 Большой вклад внесла царица в освобождение крестьян, всячески поддерживая своего мужа (1861). Однако  на этом контакты супругов заканчивались. Император Александр II   уже давно жил своей жизнью. Почему?

 Как только не стало императора Николая I (1855) , обожавшего свою невестку Марию Александровну, он полностью расслабился. Как и в юности,  предавался любовным   развлечениям с фрейлинами и придворными дамами. Перед красавцем-императором не могла устоять ни одна красавица. И так в течение десяти лет!  Израненное сердце   Марии Александровны стонало от боли и обиды. Она ловила на себе сочувствующие взгляды, слышала соболезнующие перешептывания. Ведь все это происходило на виду   всего двора и их детей!


 В апреле 1866 г. императорская чета  отмечала серебряный  юбилей (двадцать пять лет) своего союза. Грустный получился праздник. Александр видел это  по лицам своей   супруги и детей, поздравлявших его. Он, похоже, испытывал легкие угрызения совести, да уже не мог остановиться. Не было тормозов в лице его отца,  императора Николая I.   Тот не допустил бы подобного размаха его похождений. Но вдруг Александр сам остановился. В цепи его любовных приключений встретилась та, которой он отдал все   оставшиеся годы своей жизни. Напрочь забыл про свою жену и восьмерых детей. Кто она?


 Восемнадцатилетняя  красавица Екатерина Долгорукова. После окончания Смольного института она вступила на традиционный путь придворной жизни. Однако встреча с   императором Александром II круто изменила ее жизнь. Окруженный многочисленной шикарной свитой, такой величественный! Она сразу ответила на его ухаживания. Ничего,   что он на тридцать лет ее старше! Cорокавосьмилетний Александр II  уже  после первой близости с Екатериной пообещал, что при первой возможности женится на ней. Этой   возможности им пришлось ждать четырнадцать лет. А пока он поселил свою возлюбленную в Зимнем Дворце над покоями супруги Марии Александровны, этажом выше. Теперь   именно там была его новая семья, где рождались и росли дети.


                                           


Фаворитка Александра II Екатерина Долгорукова


 А в это самое время, Мария Александровна в одиночестве и глубокой печали  коротала свои дни и годы. Царица никогда внешне не показывала своего недовольства поведением   супруга и ни в чем не упрекала его. Она тяжело переживала все семь террористических актов, преследовавших императора. Только с  каждым разом состояние ее здоровья   ухудшалось  из-за обострения чахотки. Четырнадцать лет мук ада вместо так романтично начавшейся сказочной любви с Александром II!


 Горечи добавила смерть их старшего сына Николая. Как человек истинно верующий утешение императрица находила в посещении старинных храмов. Всех, кто обращался к   ней со своими бедами, встречала с искренним сочувствием, старалась помочь. Мария Александровна соединила в себе лучшие черты протестантского служения людям  с   глубиной православной веры. За время жизни в России, куда гессенская принцесса  приехала пятнадцатилетней девочкой, она глубоко познала ее историю и православие в   этой стране. Однако та не ответила ей взаимной любовью.


 Мария Александровна умирала тихо, всеми забытая, как увядают цветы. С ней не было ни царя, ни детей. В ночь со 2 на 3 июня 1880 г. (22 мая по старому стилю) императрица   Мария Александровна скончалась от туберкулеза. Перед смертью она написала письмо, в котором благодарила  своего мужа за все тридцать девять лет счастья прожитой   рядом с ним жизни. Одна из фрейлин рассказывала, что за несколько дней до убийства государя  она зашла в кабинет Марии Александровны и увидела его сидящим за ее   рабочим столом. Он горько рыдал. Император оставил себе на память некоторые драгоценности покойной жены. Похоронили  императрицу с полагающейся ей по статусу   пышностью 28 мая1880 г. в Петропавловском соборе Петербурга.


 Правление Александра II ознаменовалось беспрецедентными по масштабу реформами, получившими в дореволюционной литературе название «великих реформ». Одной из   основных была  отмена крепостного права (1861), освободившая крестьян от крепостной зависимости. Во внешней политике император действовал тоже своевременно. В 1877   г. после жесткого подавления турками восстания славян на Балканах, Александр II  решился на войну с Османской империей. В результате победы России в войне по Сан-   Стефанскому миру получили независимость: Румыния, Сербия, Черногория и фактически Болгария. За это он получил прозвище царь-освободитель.


 Вскоре, в том же 1880 г. после кончины своей супруги Марии Александровны, Александр II,  даже не дождавшись окончания траура, женился вторым морганатическим браком   (на особе не царского происхождения) на своей давней любовнице княжне Екатерине Долгоруковой. Их роману к этому времени было уже 14 лет. Еще до свадьбы (и при   жизни первой супруги) Долгорукова успела родить от государя четверых детей.


 После свадьбы Александр II специальным указом пожаловал новой супруге титул светлейшей княгини Юрьевской. Все их дети также получили фамилию Юрьевские. Кроме   того,  император положил в банк на имя супруги 3.302.910 золотых рублей на всякий случай. Однако семейная идиллия Александра II длилась недолго.


 Всего на девять месяцев император пережил свою принцессу Гессенскую. На царя-реформатора было совершено очередное 8-е покушение, которое оказалось фатальным. 1   марта 1881 г., в солнечный воскресный день, бомба  террориста, брошенная Александру II  под ноги, сразила его. Окровавленное тело  государя доставили в Зимний дворец.   Соперница его венценосной супруги спустя час закрыла навсегда глаза своего возлюбленного.  


 К счастью, Мария Александровна не дожила до дня трагической гибели любимого супруга.  Александр II  был похоронен рядом с императрицей Марией Александровной в   Петропавловском соборе.. Теперь они опять были вместе.  На престол взошел их сын Александр III (1881– 1894) . Все надгробия при нем в 1865 г. были заменены на   мраморные, существующие и ныне. Однако два саркофага отличаются от остальных. По требованию Александра III были изготовлены в 1887 г. из зеленой уральской яшмы для   императора Александра II и розового  родонита для его супруги Марии Александровны. Каждый весит 5 – 6 тонн.


                                                

Саркофаг Александра II (слева) и его супруги императрицы Марии Александровны (справа)


 Несмотря на личную неприязнь к княгине Юрьевской, новый император повел себя с ней деликатно. В дополнение к деньгам, оставленным ей супругом, Александр III назначил   ей ежегодную пенсию в 100 000 рублей. Вскоре после похорон  Александра II  княгиня Юрьевская переехала во Францию.


 Когда при Александре III зашла речь о канонизации человека, которого многие почитали святым, он сказал: «Если бы речь зашла о канонизации моей матери, я был бы   счастлив. Потому что я знаю, что она была святая». 

Память


 Память императрицы Марии Александровны увековечена потомками  в наименованиях городов, улиц и учебных заведений. В  Мариинском театре недавно был установлен   бюст  царицы с памятной доской.  


 В Иерусалиме в память о любимой  матери Марии Александровны сыновья построили храм Марии Магдалены.

 

                                           


Храм Марии Магдалены. Израиль.1888 г


 Он расположен на склоне Елеонской горы. Сами работы по строительству храма вели иерусалимские архитекторы Конрад Шик, а затем Георгий Франгия. На сооружение храма   император Александр III и его братья внесли значительные средства. Патриарх Иерусалимский освятил храм 1/13 октября 1888 г. в присутствии ее сыновей: великих   князей Сергея Александровича с  супругой Елизаветой  Федоровной (внучкой английской королевы Виктории, принцессой Гессен-Дармштадской)  и Павла Александровича. О   них я расскажу в следующей статье.


 Построенная на Елеонской горе русская церовь стала памятником многострадальной, но прекрасной императрицце Марии Александровне, принцессе из Дармштадта.   Мариинский храм на сегодня является главным собором женского монастыря в Гефсимании в Израиле.   


  1. История Германии. Москва. 2008. Т. 3, cc.591. 
  2. .Данилова  А. Русские императоры, немецкие принцессы.  Москва. 2004, cc. 318.
  3. Наталия Алексеевна (великая княгиня). Википедия.  07.07.2021.
  4. Григорян В. Г. Принцессы-императрицы. Москва.2008, cc. 445.
  5. Шильдер Н. К. (1842 –1902). Император Николай I. Его жизнь и царствование. Москва. 2008, cc. 462.




 19.08.2021



По земле Гессенской


Дармштадт – центр  науки и культуры


 В 26 км южнее Франкфурта- на- Майне лежит г. Дармштадт (Darmstadt), до 1945 г. являвшийся столицей Гессена [1].  Че­рез Дармштадт про­хо­дят ав­то и жд ма­ги­ст­ра­ли на Франк­   фурт-на-Май­не, Штут­гарт, Ба­зель, Са­ар­брюк­кен, Кельн. Это один из больших культурных и научных центров Германии, которому в 1997 г. присуждено звание «Город  науки».


 В Дармштате – несколько значимых для Старого Света ВУЗов, которые на протяжении многих десятков лет привлекают студентов высоким качеством образования [2].   Многочисленные студенты придают городу очарование молодости  и  одновременно атмосферу важного научного центра. Достаточно перечисления названий ВУЗов, чтобы в   этом убедиться.


 Тех­ни­че­ский университет Дармштадта, основанный почти двести лет назад (1838),  до 1877 г. — Выс­шая по­ли­тех­ническая шко­ла. В ХIХ– ХХ вв. из­вест­ен как  центр под­го­тов­ки   на­учных и ин­же­нер­но-тех­нических кад­ров.  Он был первой в мире высшей школой, предлагавшей курсы в области электротехники.


                                                  


В этом здании находится подготовительный факультет Дармштадского технического университета


 Дармштадский технический университет считается одним из лучших университетов Германии и является членом TU9, союза девяти ведущих университетов Германии. На   сегодняшний день здесь обучаются более 25800 студентов, среди которых 21% - иностранцы. Студенты TU Дармштадт обучаются по таким направлениям как: информатика,   математика, экономическая инженерия, экономическая информатика, машиностроение. Выпускники Дармштадтского технического университета очень ценятся среди   работодателей. Cтуденты, как видно на фото ниже, не только успешно учатся, но и культурно отдыхают.


                                                  


Оркестр  Технического  университета


 На «пятки» ему наступает Дармштадтский университет прикладных наук, известный выдающимися достижениями в области инженерии и информатики.


 В Дармштадте сосредоточено множество научных учреждений и высокотехнологичных компаний: ESOC Европейский центр управления космическими полетами — научно-   исследовательское подразделение Европейского космического агентства (ESA), отвечающее за управление околоземными спутниками и космическими зондами; Европейская   организация спутниковой метеорологии (EUMETSAT) — управляющий центр европейской метеорологической спутниковой системы, предоставляющий данные о погоде и   осуществляющий оперативный мониторинг климатических изменений на планете; круп­ные научно-исследовательские уч­ре­ж­де­ния Дармштадта – два ин­сти­ту­та Общества им. Й.   Фра­ун­го­фе­ра; Центр исследования тяжелых ионов , в котором в 1994 г. был впервые синтезирован химический элемент, вошедший впоследствии в Периодическую систему   элементов под номером 110 и получивший имя Дармштадтий. Таким образом, Дармштадт стал единственным городом Германии, по имени которого был назван   элемент Периодической системы элементов. В городе находится Немецкий центр урологии и фаллопластики. Возглавляет отделение один из лучших пластических и   эстетических хирургов Германии — доктор медицины Кристоф Йетон.


 В Дармштадте находится по­сто­ян­ная ре­зи­ден­ция Немецкой ака­де­мии язы­ка и по­эзии(1851)., куда стремятся попасть все ученые и писатели, изучающие немецкий язык. Самые   талантливые писатели Германии получают в Дармштадте премию имени Георга Бюхнера.


 Дармщтадт— музыкальный город. В нем расположены Ака­де­мия му­зы­ки (1851),Ме­ж­ду­народный институт му­зы­ки (1963) с его знаменитыми курсами современных   композиторов-  авангардистов. Вторит ему Институт джаза (1990), где хранится одна из крупнейших коллекций джаза в Европе. В Дармштадте есть  Государственный те­   атр (1818; зда­ние – 1972), Те­атр ко­ме­дии (1960), «Но­вая сце­на» (1989) и др., Шо­пе­нов­ское общество (1970). Проводятся Дар­м­ш­тад­тский фес­ти­валь (с 1946). Фес­ти­валь «Дарм­   штед­терре­зи­денц­фе­ст­ш­пи­ле» (ака­де­мическая, джа­зо­вая и народная му­зы­ка; с 2001, еже­год­но).


 В Дармштадте  находится  Государственный  ар­хив  зем­ли Гес­сен (1567)  и биб­лио­те­ка (1568), ста­рей­шая и од­на из круп­ней­ших в Гес­се­не. В ней  собрано около  600 тыс. то­мов,   4 тыс. ру­ко­пи­сей, со­б­ра­ние карт и ред­ких пе­чат­ных из­да­ний.


 В  Дармштадте немало му­зеев: зем­ли Гес­сен, заложенный еще в XVI в., го­род­ской музей (гл. о., об ис­то­рии го­ро­да) и др.


Музей федеральной земли Гессен


 Это краеведческий музей, посвященный истории региона и существующий с 1820 г. Музей располагает обширными художественными и естественно-научными коллекциями. Их   основу составляют образцы  прикладного искусства, картинная галерея, образцы почв, различные минералы и окаменелости. Музей  расположен на одном конце парка   Херрнгартен, на его другом — дворец принца Георга.


                                               


Музей земли Гессен  и кирха святой Елизаветы в Херрнгартене  


  Херрнгартен


 Херрнгартен – парк, основанный в XVI столетии. Этот самый большой и самый старый парк в Дармштадте. Херрнгартен был создан в XVI в. путем слияния трех больших и   нескольких меньших садов. В 1766 г. графиня Каролина приказала преобразовать его в английский парк. Великий князь Людвиг I открыл Херрнгартен для населения еще в 1811   г. С тех пор он стал популярным местом для экскурсий.


                                             


Херрнгартен

 Особый интерес вызывает у туристов посещение Дворца Георга.


                                              


Дворец Георга


 Дворец принца Георга – «Фарфоровый домик», как его называют, т. к. в нем выставлена богатая коллекция европейского фарфора из собрания герцогов Гессен-Дармштадтских.   Фарфоровая коллекция была основана великим князем Эрнстом-Людвигом (1868 –1937) из Гессена. После прихода к власти он начал заказывать княжеские предметы   искусства  и собирал керамические изделия, которые ранее находились в различных дворцах принца Георга Пале в Дармштадте. Музей был открыт в 1908 году, а имущество   княжеской семьи, которое росло на протяжении веков, стало доступным для публики. Во  дворце выставлена богатая коллекция европейского фарфора из собрания герцогов   Гессен-Дармштадтских.


                                                                                          



 Экспонаты музея фарфора


 Обширные зеленые луга парка  приглашают всех на пикники, почитать, побездельничать или встретиться с друзьями. Для самых маленьких есть игровые площадки и   подходящие по возрасту предложения. Небольшой пруд с самым большим фонтаном в городе привносит воду в игру.

 В парке есть несколько исторических памятников — могила графини Каролины, памятник ветерану, памятник Гете и мемориальный камень принцессе Елизавете. В пивном саду   в теплое время года кафе-ресторан  предлагает трапезу на свежем воздухе в центре парка. На площадке кафе есть небольшой музыкальный павильон, где летом обычно   проходят променадные концерты. 

  Сад  Вортекс


 Сад  Вортекс — общественный парк, пантеистический (обоготворяющий природу) , пермакультурный (функционирует на  взаимосвязях естественных экосистем) сад в   Матильденхеэ. Он расположен чуть ниже церкви Святой Марии Магдалины. (О ней я писала в  предыдущей статье). Здесь представлены работы таких скульпторов: Джон   Уилкс,  Джакопо Фоджини, Жером Абель Сегуин и Хёсон Хён. 


                                              


Сад Вортекс


 Здесь исследуются сакральная геометрия и космологические отношения чисел, такие как золотое сечение и происходящие от них числа Фибоначчи. 108 яйцеобразных   дорожных камней вокруг дома символизируют пробуждение Луны. В саду располагается гостиница для насекомых в виде множества коротких бревен с тысячами отверстий и   глиняное яйцо высотой почти два метра для пчел. Это пример новой формы «сакральной топографии», дань реформаторскому движению.


                                                                                     


Яйцо — домик для пчел


 В бассейнах, созданных Джоном Вилкесом, вода образует лемнискатные (украшенный лентами) узоры различных ритмов. В Вортексе невидимые энергии взаимодействуют и   проявляются при их осмыслении.


                                                                                     


Скульптура. Медь


Оранжереи Гартен Дармштадт


 В 1714 г. ландграф Эрнст-Людвиг (1667 –1739) приобрел поместье в Бессунгене (окраина Дармштадта) и перестроил его по проекту французского архитектора Луи Реми де ла   Фосса (1659 –1726). Планировка предусматривала сад в стиле барокко во французском стиле с декоративными клумбами и аллеями. Так как в начале ХVI в. в моду вошли   апельсиновые и другие цитрусовые деревья, потребовалось здание оранжереи для сохранения  теплолюбивых деревьев в зимнее время. В ХVII – ХIХ вв. оранжереи стали   популярны в богатых европейских домах для выращивания апельсинов (orange) и других экзотических растений. Появилась оранжерея и в Дармштадте.  Она была построена в   Бессунгене с 1719 по 1721 гг.  архитектором Луи Реми де ла Фоссе.  


                                                

                                                                                                                       Оранжерии  Гартен Дармштадт


 Небольшой замок, изначально был зимним общежитием для апельсиновых деревьев в парке. Однако после Второй мировой войны использовался некоторое время как театр.   (Об этом будет сказано ниже). Сегодня здание используется и для проведения концертов и конференций.


 Прилегающий парк  спроектировал придворный садовник Иоганн Каспар Эрет. Исторический парк в стиле барокко  разделен на три террасы, возвышающиеся на юг. Он  устроен   симметрично и состоит из лужаек, фонтанов и аллей. Главный сад был окружен резными каштановыми аллеями, которые были соединены поперечной аллеей. Нижняя терраса   была обставлена ​​во французском стиле сада с более чем 60 таксонами (родственными обособленными группами растений), фигурами и цветами, обрамленными самшитом.   Перед средней террасой было два фонтана. Цветы, кустарники и таксоны также сформировали среднюю часть сада и фонтан на юге, что было видно из входа в продольную   ось сада. 


                                                 


Оражереи Гартен Дармштадт


 Основная структура южной части апельсинового сада была сохранена с газонами, аллеями, живыми изгородями, цветниками  с меняющимися посадками и тремя фонтанами.   Летом горшечные растения, перезимовавшие в оранжерее, помещают в сад. Инжир, лимонные и апельсиновые деревья, пальмы, мирты, олеандры и лавры дополняют лето   цветами и придают саду неповторимый средиземноморский стиль. Даже сегодня тропическими фруктами можно любоваться летом.  Сад Оранжереи Бессунгер был в начале   20-  го века популярной сценой для различных садовых выставок. От него до сих пор сохранился только бассейн с водяными лилиями. Редким культурным свидетельством сада   является также кирпичная историческая посадочная башня для посадки горшечных растений. 


         Зоопарк  «Виварий Дармштадт»


 Это прелестный малюсенький, по немецким масштабам, зоопарк, в котором созданы чудесные маленькие вольеры для экзотических животных! 


                                                  


Террариум


 Что еще необходимо иметь в городе  для красивого и культурного отдыха? Конечно, театр. В Дармштадте он есть и имеет давнюю историю.


Государственный театр


 Театру более 300 лет. Первоначально это был придворный театр в резиденции уезда Дармштадт. По запросу Элизабет Доротеи фон Гессен-Дармштадт первое здание театра в   Дармштадте было открыто в 1711 г. Примерно столетие спустя Людовик I, великий герцог Гессенский, построил придворный театр, открытый для горожан. Архитектор Георг   Мёллер построил театр на 2000 мест с передовой сценической техникой, открытый в 1819 г. Он сгорел в 1871 г. и был восстановлен за семь лет. В 1919 г. в бывшем здании была   сделана малая сцена. Директор Густав Хартунг (1920–1924 и 1931–1933)  прославили театр премьерами современных авторов. Однако был вынужден бежать из-за нацистов и   эмигрировать в Париж. В ночь с 11 на 12 сентября 1944 г. оба зала театра были разрушены бомбами. После войны была сооружена временная сцена Оранжерея, где     компания играла почти три десятилетия.


 Нынешнее здание было открыто в 1972 г., когда театр получил название Государственный и стал преемником театра на Каролиненплатц и послевоенной сцены в  Оранжерее (о   ней было выше). Театр финансируется землей Гессен и городом Дармштадт. Здание было спроектировано дармштадтским архитектором Рольфом  Прейнджем, выигравшим   национальный конкурс в 1963 г. Большой зал вмещает 956 человек, малый зал, преимущественно для спектаклей и танцев, 482. Камерный театр имеет 120 мест.


                                                 


Государственный театр


 Государственный театр находится на месте сгоревшего в 1944 г. Нового Дворца, который в 1864 г. английская королева Виктория (1819 1901) подарила своей дочери Алисе   (1843 – 1878) после ее бракосочетания  с принцем Людвигом IV Гессенским (1877 – 1892). В этом дворце жили и работали до 1918 г. великие герцоги Гессенские.  
  
 Великолепное здание было окружено парком, в котором росли липы и каштаны. В комнатах было множество предметов, привезенных Алисой (дочерью королевы Виктории) из   Англии. Стены комнат украшали рисунки с изображениями английских дворцов. Детские спальни были просторными, но обстановка в них была очень скромной.  Именно здесь   прошли детство и юность их дочери: принцессы Алисы, будущей русской царицы Александры Федоровны (1872– 1918),  cупруги  Николая II.


Государственный архив земли Гессен


 Если пройти герцогский  дворец насквозь, то с другой стороны можно увидеть вот такое красивое здание.


                                               


Государственный архив земли Гессен


 Его еще называют Дом истории или  Моллертеатр. Здесь находится Государственный архив земли Гессен.Это историческое здание, которое изначально не было построено под   нужды архива. Георг Моллер построил театр в классическом стиле, где ставили пышные постановки. Как мы уже знаем, здание пострадало во время войны. Сегодня   сохранились несколько исторических комнат, которые близки к их первоначальному состоянию, например, Каролиненза. Они регулярно используются для прочтения лекций и   других культурных мероприятий.


 В архиве земли Гессен хранятся  ипсьма и коллекции,  указывающие  на династическую взаимозависимость Дома Гессен-Дармштадта с европейскими домами. Для русского   человека государственный архив интересен еще тем, что он находится на площади Каролиненплатц, названной в честь матери великой княгини Натальи Алексеевны, и в нем   можно увидеть документы, написанные рукой Александра III, Николая II и Елисаветы Федоровны.


 В  Дармштадте старые здания нередко получают другое функциональное назначение.


                                               


Вассертурм— водонапорная башня (1910 1912)


 Вассертурм (Wasserturm) — водонапорная башня, построена 1910 –1912 гг. В  ней расположены художественная галерея и ресторан.


Конгресс-центр


 Это сооружение (фото ниже) в стиле неоконструктивизма появилось в Дармштадте  относительно недавно, в конце 2007 г. В 2001 г. швейцарский архитектор Талик Халиби   (р.1957г),  выиграл конкурс на постройку научно-культурного центра в Дармштадте, обьявленный Техническим Университетом и городскими властями.  Халиби уже получил  известность благодаря проектам в Абу-Даби. Строительство вело немецкое бюро Пауля Шрёдера.


                                               


Конгресс-центр « Дармштадтий»


 Научному конгресс-центру было дано название — Дармштадтий в связи с открытием в 1994 г. синтетического химического элемента Ds  с атомным номером 110. Это произошло   в Центре исследований тяжелых ионов им. Гельмгольца, который расположен около Дармштадта. Конгресс-центр получил первую премию INCON Digital за цифровую   инфраструктуру. Благодаря новейшим архитектурным решениям и использованию геотермальной и солнечной энергии и биомассы комплекс почти полностью находится на   возобновляемых источниках энергии. Как видим, это cовременное и оригинальное сооружение!


 Украшают город многочисленные памятники. Прежде всего членам гессен-дармрмштадской династии. Это напоминания о правящем семействе —  то ли из чистой   верноподданности, то ли, и вправду, из  истинного уважения, так как поставили памятники и герцогам, и их женам, и малым детям.  Есть и другие.


Памятник Бисмарку на Людвигсплатц


 Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шёнхаузен  (1815 –1898) — князь, политик, государственный деятель, создатель и первый канцлер  Германской империи (второго рейха,   1871), прозванный «железным канцлером». (О нем я писала  в предыдущей статье.)


                                             


Памятник Отто фон Бисмарку (1815 – 1898)

 А  теперь  немного о спорте.

«Дармштадт 98»


 «Дармштадт 98» — немецкий  футбольный  клуб  из  города Дармштадт.  Клуб  основан  22 мая 1898 г. Ему 123 года. Домашние матчи проводит на стадионе   «Бёлленфалльтор»,  вмещающем 17 000 зрителей. За свою историю «Дармштадт» провел три сезона в первой  Бундеслиге, последним из которых является сезон 2016/17.   Лучшим достижением клуба в чемпионатах Германии является 14-е место в сезоне 2015/16.


                                             


 Болельщики «Дармштадта» празднуют на поле стадиона «Бёлленфалльтор» после выхода клуба в Бундеслигу 24 мая 2015  г.


 Не меньшее столпотворение можно наблюдать в окрестностях Дармштадта, посетив замок Франкенштейн.


 Замок Франкенштейн


 Наверняка, каждый человек если не читал, то хотя бы слышал или смотрел фильм о Франкенштейне, ученом, который в попытке создать совершенного человека в своей   лаборатории, сотворил чудовище. Фильм был снят по мотивам книги английской писательницы Мэри Шелли (1797 – 1851)   под названием: «Франкенштейн, или современный   Прометей». Прототипом  главного  героя произведения стал  персонаж, который, согласно легенде, жил в XVII в. в Германии в замке Франкенштейн. Замок Франкенштейн –   особое место, наполненное мистикой и тайнами, расположено в 10 км от Дармштадта. Десятки тысяч людей со всего мира стремятся побороть свой страх и окунуться в эту   особенную атмосферу, которой не обладает, пожалуй, ни один объект в мире!

История замка


 Замок Франкенштейн находится на высоте 370 метров над уровнем моря на одной из вершин гор Оденвальда, расположенных в федеральной земле Гессен. Окруженный   темным лесом, он был выполнен в готическом стиле, что только усиливало его мрачный вид, порождая новые легенды и мифы. История замка Франкенштейн очень насыщенна   и разнообразна на события.


                                           


Замок Франкенштейн


Исторические факты


 Если верить летописям, первое упоминание относится к 1252 г.  Но, согласно другим источникам, инженерное оборонительное сооружение было завершено в 1250 г. Первым   владельцем замка был лорд Конрад II Райц фон Бройберг. Он возвел крепость на землях, полученных им в качестве приданного от своей  прелестной супруги. Тогда он не имел   никакого отношения к Франкенштейнам. Франкенштейны, происходившие из рода рыцарей,  появились здесь позже, в XIV столетии. Подобный вид деятельности пришелся как   нельзя кстати, потому что в те времена именно рыцарям  нужно было постоянно отражать нападения на крепость.


 Желающих тогда  владеть замrком было много. Борьба за право обладания им происходила не только между наследниками рода Франкенштейнов, но и другими   претендентами.  Она продолжалась на протяжении длительного времени. В 1363 г. замок был разделен на две части и принадлежал двум различным семействам лордов и   рыцарей Франкенштейнов. Они периодически его  расширяли и  укрепляли.  За  счет своих мощных и крепких стен, замок Франкенштейн  стал настоящим оборонительным   сооружением.


                                          


Мощные стены замка Франкенштейн


 Он был снабжен подъемным подвесным мостом.  Замок был не единственным владением династической семьи Франкенштейнов.  Им принадлежали многие объекты на   территории всей Германии, не только в Гессене.


 В XV в., после появления пушек со значительно большей разрушительной силой,  замок частично пострадал  от обстрелов.


                                         


Замок Франкенштейн


 Однако его модернизировали. Впоследствии Франкенштейны были удостоены звания баронов, но так и не смогли занять свое место среди успешных династий. К концу XVI в.   материальное положение рода начало стремительно ухудшаться.  Род стал стремительно угасать в стенах этого величественного замка. В результате постоянных семейных   неурядиц, конфликтов, непонимания друг друга, глава семьи лорд Джон I в 1662 г. принял решение избавиться от замка, чтобы прекратить все споры вокруг него. Замок был   продан ландграфам Гессена-Дармштадта. Новые хозяева не проживали в замке, а сдавали его. Какое-то время замок служил в качестве госпиталя, в нем находилось убежище   и была даже организована тюрьма для военных.  В то время в замке родился тот, кто прославил это место на весь мир.


Легенды о Конраде Диппеле


 Замок Франкенштейна окружен мрачным, зловеще темным лесом, а магнитные камни, расположенные в нем, способны создавать помехи для радиоаппаратуры. Данному   свойству камней часто приписывают мистическую природу. Легенды повествуют о том, что молния, угодившая в холм, наделила и лес колдовской силой. Неудивительно, что это   место производило неизгладимое впечатление на людей.


 Люди слагали легенды также об алхимике и ученом Иоганне Конраде Диппеле. Он именовал себя фон Франкенштейн,  хотя с первыми владельцами замкам не был связан   родственными связями. Он  служил дипломатом при датском престоле. Не многие знают, что его приговаривали к смертной казни. Но так сложилось, что его помиловали и   заключили на несколько лет под домашний арест в Борнхольме  (остров Дании). Еще он стал автором полезного изобретения – стетоскопа, цвета берлинской лазури, масла   Диппеля, которое используется и по сию пору, и других полезностей.


 Конрад Диппель построил в своем замке настоящую лабораторию. Именно он, чуть было, не разрушил свое  родовое гнездо, проводя опасные опыты с нитроглицерином. Из-за   отсутствия знаний и неправильной дозировки вещества, в результате взрыва одна из башен была практически уничтожена. 


                                        


Руины замка Фрнкенштей


 Основная цель, к которой стремился Конрад Диппель все годы – это поиск вечной жизни. Он верил, что ему удастся приготовить «эликсир бессмертия». Говорят, что для своих   опытов, он специально убивал животных и даже посещал кладбище, чтобы доставать тела умерших людей. Например, он бросал в кипяток различные части тела умерших   и варил их, думая, что таким способом сможет создать искусственное существо. Но максимум, что Конрад Диппель смог сделать – это животное масло. В нем присутствовали   такие ингредиенты, как кровь и кости.


 Еще одна его идея – это переместить душу из одного тела в другое, применяя для этого подручные средства, такие как шланг и воронка.  Но, конечно, опыты успехом не   увенчались. Он часто ездил в другие страны со своими лекциями, выступал в Дании, России, Германии, Голландии, Швеции, читая доклады по хиромантии и алхимии.   Христианская церковь, в свою очередь, была против его деятельности и преследовала ученого. Алхимик хотел, чтобы замок принадлежал только ему и поэтому предлагал   взамен волшебную формулу эликсира хозяевам, но ему отказали.


 Смерть Конрада Диппеля была такой же загадочной, как и жизнь. Он исчез неожиданно для всех. Позже его нашли в его же лаборатории в приступе, а повсюду были   разбросаны различные части тел. Естественно, после этого пронесся слух, что его душа так и не покинула это место. Поэтому ученый Конрад Диппель до сих пор блуждает по     крыше, стуча костями, в надежде вновь проникнуть свою лабораторию.


                                           

  

В замке Франкенштейн


Братья Гримм и Мэри Шелли


 В поисках вдохновения в 1812 г.  у подножья  гор Оденвальда побывали знаменитые братья Гримм (Якоб и Вельгельм) [3,4]. Им также стали известны устрашающие легенды   этого места. Естественно, им захотелось поделиться своими впечатлениями со своей переводчицей Мэри Джейн Клэрмонт, которая выполняла перевод их сказок с немецкого   языка на английский. Вы уже, наверное, догадались, что ею была мачеха Мэри Шелли. Она об этом рассказала своей дочери, что подвело ее к написанию романа о монстре  Франкенштейне. К слову, в переводе на русский, Франкенштейн – это Камень франков.

 Появилась еще одна легенда, согласно которой, Мэри Шелли  свой роман писала, находясь на вилле Байрона. В начале XIX в. лорд Байрон, поэт Перси Шелли и его жена Мэри   путешествовали по замкам Германии. При посещении замка Франкенштейн около Дармштадта, они услышали эти истории. Это и вдохновило ее на создание романа   «Франкенштейн, или Современный Прометей».  который она написала в юном возрасте – в 19 лет.


                                             

Мэри Шелли (1797 – 1851)


 Тем временем, поскольку замок не ремонтировался  и за ним не было должного ухода, он быстро пришел в упадок и был брошен.


 В середине XIX в. эрцгерцог Гессена-Дармштадта Людвиг III (1806–1877)   обратил внимание на руины и принял решение о восстановлении замка. Но качество   реставрационных  работ было низким. Постоянное нарушение технологии и вольные отступления от внешнего вида привели к тому, что замок стал исторически неточной копией   самого себя. На сегодня замок лежит в руинах. Остались только две башни, стены и часовня.


                                              



Башни замка Франкенштейн



  Часовня замка Франшштейн


 Если для историков разрушенный замок Франкенштейн не представляет особого интереса, то любителей  ужасов, напротив,  сильнее  привлекает. В XX в. замок все больше и   больше становился популярным туристическим объектом. В 1960-е гг. тут был открыт ресторан, а с 1970-х гг. появилась традиция ежегодно встречать Хэллоуин в стенах   замка.  Традицию заложили американские солдаты, расквартированные неподалеку. В наше время ее все больше и больше поддерживают немцы, собираясь шумными   компаниями для незабываемого праздника. Осень – особенное время для замка, ведь в эти дни проводится фестиваль в честь Хэллоуина.


       Хэллоуин в замке Франкенштейна.


 В канун праздника здание преображается благодаря установленным декорациям и специальному освещению. Вы обязательно встретите людей, которые нарядились в костюмы   вампиров, зомби, мумий и другой  нечисти. Праздник не обходится без дополнительных мероприятий. Вас ждет посещение самых страшных и темных закоулков в подземельях   замка, башни ужаса и, если повезет, увидите призрак ученого. Главным номером программы традиционно считается шоу чудовища Франкенштейна. 


                                              


                                             


На приеме у монстра Франкенштейна


 Говорят, что в эти дни можно увидеть еще призрак Конрада Диппеля. По легенде, он наведывается в свои владения каждый год.  


                                              


Хеллоуин в замке Франкенштейн


 Впечатлительным натурам рекомендуется держаться, как можно дальше.

 В непосредственной близости к замку находится знаменитый фонтан молодости. Согласно легенде, вода из фонтана содержит энергию жизни и способна вернуть былую   молодость. Неудивительно, что представительницы прекрасного пола активно посещают данное место. В давние времена к фонтану относились скорее с опаской и считали,   что  каждый, кто осмелился прикоснуться к воде, будет подвержен испытанию темными силами.


  1. Батмаков А.М. История Германии. Т. 2. Москва. 2008, cc. 671.

  2. Knaurs  Kulturführer in Farbe Deutschland. München. 1985, ss, 835.

  3. Неизведанные уголки  Германии. Путеводитель. Москва. 2011, сc. 262.

  4. Германия у каждого своя. Путеводитель. Москва. 2006,  сс. 567.


 На этом наша виртуальная экскурсия по Дармштадту закончена, но знакомство с историей земли Гессена будет продолжено в следующих статьях.

        





 26.07.2021



На земле наших спонсоров

 Международным общественным объединением «Взаимопонимание» с 2012 г.  реализуется проект « Скажем одиночеству — нет!» при  поддержке Экуменического центра   Евангелической церкви в Гессен и Нассау (Германия). Являясь руководителем «Клуба любителей истории» и экскурсоводом в этом объединении, я знакомлю пожилых бывших   малолетних узников, жертв национал-социализма, с историческими местами Беларуси и их достопримечательностями. Учитывая, что финансирование проекта осуществляется   непосредственно из г. Дармштадт, следовало бы побывать на экскурсии и в этом городе.  К сожалению, из-за пандемии такое пока невозможно.  Потому сделаем это виртуально   с помощью данной статьи. На фоне истории Германии мы познакомимся с историей и достопримечательностями г. Дармштадт, расположенного в южной части земли Гессен.   Начнем с общих сведений о Германии.


 Герма́ния, официальное название — Федерати́вная Респу́блика Герма́ния ( ФРГ) — государство в Центральной Европе. Площадь территории — 357 408,74 км². Численность   населения на 30 сентября 2019 года — 83 149 300 жителей. Занимает 18-е место в мире по численности населения (2-е в Европе) и 62-е в мире по территории (8-е в Европе).   По государственному устройству является федеративным государством в составе 16 субъектов — федеральных земель (Бавария, Баден-Вюртемберг, Берлин, Бранденбург,   Бремен, Гамбург, Гессен, Мекленбург-Передняя Померания, Нижняя Саксония, Рейнланд-Пфальц, Саар, Саксония, Саксония-Анхальт, Северный Рейн-Вестфалия,   Тюрингия,  Шлезвиг-Гольштейн). Форма государственного правления — парламентская республика. Столица — Берлин. Официальный язык — немецкий.


 Федеральная  земля  Гессен расположена в центре Германии. Площадь ее территории 21 115кв. км, население – 6 213 088 чел. Столица — Висбаден с населением более   279 000 чел. В  Дармштадте — 159 000 чел. [1].  


                                                               

Карта федеральных земель Германии


Древняя история Германии


 Русское название «Германия» происходит от латинского «Germania», которое восходит к сочинениям античных авторов I в. новой эры и образовано от этнонима «германцы».  Само слово германцы», вероятно, происходит от кельтского («сосед»). Впервые название было употреблено Юлием Цезарем  (100  до н. э. — 44 г. до н. э.) в «Записках о   галльской войне» относительно племeн, проживавших за Рейном. К востоку от Эльбы (славянской Лабы) до X в. вся территория современной Германии была заселена   славянскими племенами. Этноним «немец» происходит от «немой». Так на Руси называли иноземцев, не знавших или плохо знавших язык, и потому, по большей части,   молчавших.


 Первые упоминания о древних германцах появились в трудах древних греков и римлян. Одно из первых упоминаний о германцах в 98 г. было сделано римским летописцем   Тацитом. Прародиной германцев являлась Северная Европа, откуда они начали продвигаться на юг. При этом они входили в соприкосновение с коренными жителями —   кельтами, которых постепенно вытесняли и ассимилировали. От южных народов германцы отличались высоким ростом, голубыми глазами, рыжеватым цветом волос,   воинственным и предприимчивым характером.


 Германские племена принято делить на три группы: северогерманские, западногерманские и восточногерманские. Часть древних германских племен — северные германцы   продвигались вдоль океанского побережья на север Скандинавии. Это предки современных датчан, шведов, норвежцев и исландцев. Вторая ветвь германцев включала   племена  североморского побережья. Это кимвры, тевтоны, фризы, саксы, англы и др.


 Самая значительная группа — это западные германцы. Они делились на три ветви. Одна из них — это племена, обитавшие в районах Рейна и Везера. Сюда входили батавы,   маттиаки, хатты, херуски и другие племена. На территории Гессена еще до н.э.. первым историческим народом были хатты, а позднее родственные им гессы. Третьей ветвью   западногерманских племен был культовый союз  герминонов, куда входили свевы, лангобарды, маркоманны, квады, семноны и гермундуры.


 Все группы древнегерманских племен конфликтовали между собой, что приводило к частым распадам и новообразованиям племен и союзов. В III и IV вв. н. э. многочисленные   отдельные племена объединились в крупные племенные союзы алеманнов, франков, саксов, тюрингов и баварцев.


 Однако в 70-е гг. IV в. н. э. на Европу из приуральских степей хлынули  полчища гуннов — кочевого народа «конных всадников».


Великое переселение народов


 Они  сгоняли  германские племена с обжитых ими земель [2]. В 375  г. гунны разгромили германские племена готов.


                                                               

Карта великого переселения народов


 Готы двинулись на земли Римской империи. В 395 г. Римская империя распалась на Западную и Восточную. Наивысшего расцвета гуннский союз достиг при вожде Аттиле (434–   453).

                                                 

Аттила и гунны


 При нем была создана огромная держава: от Алтая до Грмании, державшая в страхе Рим. «По  внешнему виду низкорослый, с широкой грудью, c крупной головой и   маленькими  глазами, с редкой бородой, тронутой сединой. Он был горделив, металл взоры туда и сюда, подчеркивая высоко вознесенное свое могущество» [3]. Аттила   имел бесчисленное множество жен, как это было заведено у того народа. При всем прочем, гунны оставались кочевниками. Они занимались разбоем и грабежами соседних   племен, которых облагали данью и принуждали участвовать в военных набегах. В 455 г. объединенными усилиями германских племен гунны были разгромлены и ушли в   Причерноморье. Вскоре они исчезли с исторической арены.


 Растревоженные гуннами германские племена, подобно им, стали захватывать римские провинции. В течение V в. они расселились  по всей территории Западной Римской   империи, создав там свои варварские королевства. (Римляне называли германцев варварами). Вестготы захватили юго-западную Галлию и образовали королевство с центром   в  Тулузе, позднее распространили свою власть на всю Испанию. Остготы обосновались в Италии. Их вождь Одоакр  (ок. 431 г.– 493)  сместил 23 августа 476 г. с римского   престола  последнего римского императора — малолетнего Ромула Августа и объявил себя королем Италии. Эта дата ознаменовала окончание Истории Древнего мира и   начало Истории Cредних веков. Важнейшую роль в ней сыграли франки. Захватив  в 476 г. Cеверную Галлию, они затем поглотили  большую часть других варварских   королевств и образовали Франкское государство которое спустя три века при Карле Великом  превратилось в империю (800).  


 В его составе оказались и земли Гессена. 738 годом датируется первое упоминание названия Гессен (нем. Hessen). О хаттах, народе Гессена, селившихся в низовьях р. Фульда,  сообщил Григорий Турский (епископ, франкский историк) в письме Бонифацию, обратившиему в христианство значительную часть современной Германии. С Гессена началось   распространение христианства в Германии: в 744 г. там было основано Фульдское аббатство, где был захоронен Святой Бонифаций. (Он претерпел мученическую смерть от   язычников в 754 г.).  Хатты постепенно слились с франками и  вместе с ними прошли весь исторический путь.


Карл Великий (742 – 814)


 В 768 г. королем  франков стал Карл  Великий (742 – 814). Множество легенд сложилось вокруг имени Карла Великого, скончавшегося более 1200 лет назад. Чем он заслужил   славу уже при жизни называться Великим?

                                                                                               

Альбрехт Дюрер (1471 – 1528). Карл Великий


 Великий полководец и реформатор, герой мифов и легенд, покровитель наук и искусств и первый исторический деятель Карл Великий  выдвинул идею объединенной Европы.


 Карл Великий — король франков, объединивший под своей властью половину территории континента и ставший первым европейским императором. Он прожил 66 лет, из них 46   лет правил, из которых 44 г. провел в военных походах.


 О  рождении, детстве и юности Карла Великого не известно почти ничего. Древние летописцы оставили описание Карла: «Он был настоящим великаном: метр 92 ростом,   косая сажень в плечах, высокий лоб, бычья шея. Одевался очень скромно как франки: рубашка и штаны из  льняной ткани, шелковая туника до колен, сапоги из оленьей   кожи. Единственным украшением был меч с серебряной рукояткой». Легендарный император с легкостью гнул подковы, был  великолепным наездником и непревзойденным   пловцом. В Ахене, где были горячие источники, любил пользоваться паровыми ваннами при них. Умеренным был Карл в пище и питье. Пьянство ненавидел. Карл наслаждался   жизнью в Ахене, близостью семьи и друзей, музыкальными вечерам (у него был абсолютный слух) и умными беседами.


 Кто он был? Немцы считают Карла Великого своим соотечественником: он говорил по-немецки, дал своим детям немецкие имена, сделал своей резиденцией немецкий город   Ахен (где в главном соборе до сих пор сохранился императорский трон), а также любил порядок, что является типично немецким качеством. Но мать Карла была француженкой   — возражают французы.  Кроме того, император очень любил красивых женщин. У Карла Великого было шесть жен,  родивших ему пять сыновей и десять дочерей. Кроме того,   у него имелись трое сыновей и дочь, рожденные от трех известных по летописям наложниц (и великое множество  неназванных любовниц). Значит, его надо считать настоящим   галлом.


 Карл был не только храбрым воином, но и талантливым стратегом. Ему удалось создать прекрасно оснащенную и организованную армию и превратить Франкию в   неприступный  военный лагерь. Что касается военного оснащения, то, кроме мечей и копий, армия Карла славилась также своей мобильностью. Войска передвигались   отдельными колоннами и соединялись в мощный кулак лишь перед наступлением или штурмом. Благодаря этомуКарл смог создать настоящую империю. Его держава включала   в себя огромные территории: всю Францию, Бенилюкс, половину Германии, Австрию, Швейцарию и север Италии. Кроме того, ему подчинялась часть Каталонии.


                                                             


Карта империи Карла Великого


 Постоянной резиденции у правителей Франкии никогда не было. Местом королевской резиденции Карл избрал г. Ахен. Ему удалось превратить его в один из важнейших   культурных центров Европы. Там был возведен величественный собор и Латеранский дворец для самого Карла. В Ахен были свезены сокровища из других частей страны. К   Карлу Великому в Ахен приезжал  багдадский калиф, который подарил императору огромные водяные часы и белого слона; монахи из Иерусалима привезли святые реликвии;   Папа Римский отмечал там Рождество.


 Карл  Великий положил начало, так называемому, Каролингскому возрождению. Тогда даже  большинство священников и дворян  были  неграмотными, не говоря о простых   людях.  Поэтому он начал с себя, пригласив учителей по грамматике, риторике, диалектике, латыни, геометрии, арифметике, музыке и астрономии.


                                              


Карл Великий Карл Великий принимает ученого Алкуина


 Алкуин был выдающимся ученым, богословом и поэтом того времени. При дворе Карла Великого существовала Придворная Академия, в которой, кроме  Алкуина, трудились и   другие эрудиты того времени  — Нитгард, Рабан Мавр,  Эйнгард, Теодульф…


 25 декабря 800 г., под Рождество, в соборе св. Петра в Риме под троекратные крики: «Карлу, благочестивейшему Августу, коронованному Богом, великому и миролюбивому   императору Римлян, слава и многая лета!» — Папа Лев III (795 – 816)  короновал Карла Великого. Таким образом, через три века после прихода франков в Галлию король —   варвар стал императором Западной Римской империи. Карл Великий умер 28 января  814 г. и был похоронен в Аахене. В 1165 г. его причислили к лику святых по инициативе   императора Священной Римской империи Фридриха I  Барбароссы (1122 – 1190). Между прочим, имя этого воинственного императора (утонувшего при переправе в реке Салиф   в Турции во время Третьего крестового похода в Святую Землю)  носил  план  Гитлера по нападению на Советский Союз в 1941г.: «Директива № 21. План «Барбаросса».


                                             


Коронация Карла Великого. Рим. 800 г.


 Почитание и преклонение перед личностью Карла Великого началось со времен средневековья и продолжается. Спустя 1200 лет со дня его смерти, 2014 г. в Германии был   объявлен Годом Карла Великого. Более того, ежегодно с 1950 г.  городом Ахен присуждается Международная  премия им. Карла Великого. Она названа в честь Карла   Великого, создателя Франкской империи и фактического основателя Священной Римской империи. При каролингах (так называли династию франкских королей) появилось само   понятие «Европы», точнее — «Западной Европы»). Премия присуждается за большой вклад в объединение Европы.  Традиционно она вручается на праздник Вознесения в   Коронационном зале ратуши Ахена. Лауреаты премии Карла Великого награждаются специальной грамотой, медалью и символической наградой в 5 тыс. евро.


 В числе лауреатов:  Конрад Адэнауэр (1954), Уинстон Черчиль (1956),  валюта евро (2002), папа Иоанн Павел II (2004),  Ангела Меркель (2008),   Папа Римский Франциск (2016),   Эммануэль Макрон (2018)  и др.


 Однако империя Карла Великого просуществовала недолго. Внуки императора поделили ее между собою, в результате чего образовались три королевства: Западно-франкское   (впоследствии Франция), Восточно-франкское (впоследствии Германия) и Срединное королевство (вскоре распавшееся на Италию, Прованс и Лотарингию).


Гессен


 Земли Гессена, после раздела Франкского государства по Верденскому договору (843),  вошли в состав Восточно-франкского государства, затем – в состав герцогства   Франкония, которое являлось частью Римской империи. Традиционно датой  ее основания принято считать 2 февраля 962 г .: в тот день восточно-франкский король Оттон I был   коронован в Риме и стал императором  Римской империи (с 1157 г. при Фридрихе Барбароссе она получила название Священной Римской империи). Эта империя представляла   собой конфедерацию земель (нем. Land), каждая из которых имела свою армию и чеканила свою монету. Во главе  Священной Римской империи стоял император, избираемый   советом курфюрстов, имелся орган, представлявший земли, — Рейхстаг. Каждая из земель являлась сословной монархией с ландтагом. В ХII в. Гессен был передан Тюрингии.   В войне за тюрингское наследство (1247–1264), Гессен получил независимость и стал ландграфством в пределах Священной  Римской империи. Он приобрел в ней   первостепенное значение при ландграфе Филиппе Великодушном (15о4 –1567), ставшим одним из лидеров немецкого протестантизма во время Реформации.


Реформация


 Реформация стала  одним из важнейших событий средневековья [4].  31 октября 1517 г.  Мартин  Лютер вывесил на дверях Замковой церкви в Виттенберге 95 тезисов, где   поставил под сомнение духовную власть папы. Лютер был возмущен широкой торговлей индульгенциями, продавая которые церковь отпускала грехи  преступникам. К тому   времени монах августинец Мартин Лютер (1483 – 1546)  уже имел титул доктора теологии и преподавал в здешнем университете. Он решил провести богословский спор-диспут   о том, можно ли спасти грешную душу за деньги. По  мнению Лютера, это противоречило Священному Писанию. В 1519  г. на трон Священной римской империи взошел Карл V   (1500 – 1558)  — представитель династии Габсбургов, ставший его новым могущественным противником. 17 – 18 апреля 1521 г.  Мартин Лютер предстал перед Карлом V и   другими участниками на проходившем  в Вормсе  рейхстаге. Там  Лютер не отказался от своих взглядов, что означало окончательный его разрыв с католической церковью и   стало толчком для возникновения протестантского движения в немецких землях. Это сразу повлекло за собой имперскую опалу: Лютера объявили государственным   преступником. Однако его учение привело к созданию новой третьей ветви в христианстве (наряду с православием и католицизмом), протестанти́зма, а в нем— немецкого   лютеранства. Протестанти́зм, или протеста́нтство (от лат. protestatio — «протест, торжественное заявление, провозглашение, заверение»). Главными   ветвями протестантизма являются: лютеранство, кальвинизм —  его  основатель  французский богослов Жан Кальвин (1505 –1564) или реформатство, и англиканство. Путем   объединения лютеранской церкви с кальвинистскими общинами была образована евангелическая церковь.


                                              



Мартин Лютер на Вормском рейхстаге 1521 г . Слева Карл V


 Гессенский ландграф  17 -летний Филипп Великодушный в 1521 г.  присутствовал на  Вормском  рейхстаге, где лично встретился с  Лютером. Вдохновившись идеями   реформатора, в 1524 г. Филипп принял протестантизм. В 1527 г. он объявил Реформацию в Гессене. Заключив военный союз со своим саксонским единоверцем   курфюрстом Иоганном, он учредил в  в 1527 г. 1-й евангелический университет в Марбурге.



                                                                                               


Филипп Великодушный (1504 – 1567)


 В нем  в 1529 г. состоялся знаменитый Марбургский диспут между Лютером и  руководителем реформации в Швейцарии Ульрихом Цвингли (1484 –1531). Они резко   расходились в трактовке таинства причастия. Примирить их не удалось. И с 1536 г. утвердилась лютеранская трактовка Реформации. Так Германия раскололась на   католические и протестантские регионы.


 В настоящее время  треть верующих жителей Германии — католики, другая треть — евангелисты или, иным словом, протестанты. .Регионально больше  католиков проживает   на юге, а север скорее протестантский. На третьем месте после католиков и протестантов находится мусульманство  (гл. о., гастарбайтеры  из Турции).  Из прочих религий в   Германии есть также иудеи, православные, баптисты и свидетели Иеговы (тоже протестантские ветви), но их количество невелико.


Ландгра́фство Гессен-Дармштадт


 После смерти Филиппа Великодушного, в 1567 г.  его сыновья разделили страну на четыре части с центрами в городах Кассель, Марбург, Рейнфельс и Дармштадт. Но уже   вначале XVII в. власть сосредоточилась в руках двух линий: Гессен-Кассельской и Гессен-Дармштадтской. Впоследствии эти две линии часто оказывались по разные стороны   конфликта, особенно в спорах по поводу Гессен-Марбург. В Тридцатилетней войне  (1618–1648 гг.), сопровождавшей реформацию,  Дармштадт сражался на стороне   Императора, а Кассель — на стороне Франции и Швеции. В тоже время,  Ге́ссен-Да́рмштадт  более 230 лет (1567 по 1806) существовал как ландграфство. Столицей являлся   г. Дармштадт. Затем его статус повысился.

Великое герцогство Гессен


 В 1806 г. после роспуска  Наполеоном I  (1769 –1821)  Священной Римской  империи, Гес­сен-Дарм­штадт вошел в соз­дан­ный под про­тек­то­ра­том  На­по­ле­о­на Рейн­ский со­юз и при­   об­рел ста­тус ве­ли­ко­го гер­цог­ст­ва и стал име­но­вать­ся Ве­ли­ким гер­цог­ст­вом Гессенским. Оно существовало более 100 лет  (1806 –1918).  За  это время  произошло немало   событий, в ходе которых менялся его статус.

Провинция Гессен - Нассау


 После австро-прусской войны 1866  г. под прусский контроль попали   Курфюршество Гессен (Гессен-Кассель) , герцогство Нассау, Вольный город Франкфурт, а  Великое   герцогство Гессен (Гессен-Дармштадт) было вынуждено уступить  королевству  Пруссия  часть  своей территории. В декабре 1868 г. из этих земель официально была   образована новая провинция Пруссии, получившая название Гессен - Нассау.


                                          


Герб Гессен-Нассау (1898)


 Вскоре, в 1871 г,. провинция (как отдельная монархия) вошла в состав Германской империи, созданной путем войн самым последовательным и энергичным «собирателем всех   25 немецких земель» Отто фон Бисмарком (1815–1898) . После разгрома  Франции  во франко – прусской войне (1870 –1871)  он отхватил у Франции Эльзас и Лотарингию,   которые стали 26 объектом  в его  империи. До этой войны Бисмарк был главой правительства Пруссии (1862), а после образования империи (1871) стал ее первым канцлером.   Кайзером объявил прусского  короля Вильгельма I (1797–1888).

Новейшая история  Гессена


 В  результате  Ноябрьской революции 1918 г. кайзер Вильгельм II (1859 –1941) был свергнут и отрекся от престола. На территории Гессен-Дармштадта была создана Народная   республика Гессен. В тот же день подписал отречение от престола и последний великий герцог Эрнст-Людвиг Гессенский (1868 –1938), (брат русской императрицы Александры   Федоровны  — супруги  императора Николая II.  Немецким принцессам, ставшим русскими императрицами, я посвящу отдельную статью).

 После прихода к власти национал-социалистов в 1933 г. провинция Гессен - Нассау была раздроблена на отдельные провинции. Через 10 лет Указом фюрера от 1 июля 1944 г.     провинция Гессен-Нассау вообще  была упразднена.

 По­сле раз­гро­ма гит­ле­ров­ской Гер­ма­нии все тер­ри­то­рии Гессена во­шли  частично в аме­ри­кан­скую, час­тич­но во французскую зо­ны ок­ку­па­ции. В сентябре 1945 г. американская   военная администрация провозгласила новую землю: Большой Гессен. В нее включила находившуюся в своей зоне часть бывшей провинции Гессен-Нассау, а также   расположенную по правую часть Рейна территорию бывшего государства Гессен. С принятием новой конституции в декабре 1946 г. земля получила современное   название Гессен, а в 1949 года — вошла в со­став ФРГ, главным го­родом стал Вис­ба­ден. С 1981 г. земля поделена на три административных округа: Дармштадт, Гиссен и   Кассель  [5].


 Теперь настало время  познакомиться с городом, из которого осуществляется финансирование проекта « Скажем одиночеству — нет».  Пройдемся по некоторым наиболее   значимым  датам в его истории и увидим, какие памятники она нам оставила.

Дармштадт


 Старинный немецкий Дармштадт можно назвать одним из самых интересных городов в Германии. И, не в последнюю очередь, это связано с историей города. В 782 г. в ис­точ­ни­   ках упо­ми­на­ет­ся Эбер­штадт (ны­не рай­он Дармштадта). Вероятно, что своему названию город обязан притоку реки Darmbach, протекавший через территорию города. Хотя   многие историки утверждают обратное, что именно приток назван в честь основанного поселения. Первые письменные упоминания о городе относятся к концу XI в. (ос­но­ван   фран­ка­ми, ви­ди­мо, в VIII –IХ вв.). В 1330 г. по­жа­ло­ва­но ба­вар­ское городское пра­во. В 1385 г. стал од­ной из ре­зи­ден­ций гра­фов Кат­це­нель­бо­ген. С 1479 г. во­шел в со­став Гес­се­   на.


 В Средневековье значимых дат в истории города было немного, чего не скажешь о Новом времени. К примеру, в 1806 г. он стал резиденцией великих герцогов Гессенских. А это   значило, что в нём появилось собственное управление, была принята конституция (1820), сооружена защитная стена, от которой сохранился кусок и одна угловая защитная   башня, и по вторникам на базарной площади стали проводиться ярмарки. К Гессенскому дому принадлежали супруги  двух российских императоров. В Дармштадте родились   Мария Александровна — супруга Александра II и Александра Федоровна—жена Николая II.


 Другая важная веха в истории города —1877 г., когда здесь открылась первая Техническая школа, впоследствии ставшая Техническим университетом— одним из крупнейших в   Германии.


 Во Второй мировой войне в ходе британских бомбардировок значительная часть Дармштадта была разрушена. Тем не менее, тщательно был  восстановлен исторический центр   и город  удостоился статуса «города наук». Cегодня Дармштадт привлекает к себе  толпы туристов своими достопримечательностями [6]. Давайте и мы с вами, уважаемые   читатели, последуем за ними.

Достопримечательности города


 Большинство  экскурсий начинается с площади  Луизенплац с 39 метровой  колонной в честь герцога Людвига I Гессенского (1753 – 1830) , большого покровителя искусства и   науки, установленной в его поминовение в 1844 г. Во время войны монумент не пострадал.


                                               


Площадь Луизы  (Luisenplatz)— центр Дармштадта


 Площадь в 1820 г. была названа в честь Великой герцогини Луизы (1761–1829)), жены Людвига I.  Здесь сходится и делает ее центральной точкой пересечения транспорт со   всех направлений.  Это место встреч,  кафе-мороженые и торговый центр  Luisencenter.

 Недалеко от центра разместился Герцогский дворец гордость Дармштадта. В свое время он принадлежал роду герцогов Гессен-Дармштадтских. Он построен в стиле   ренессанс с 1716  по 1727 гг. Сооружение удивляет роскошным внутренним оформлением и своими размерами. На четвертом этаже на главном карнизе  фигуры из   песчаника,  символизирующие Верность, Любовь, Правосудие и Благосостояние. Во дворце находится краеведческий музей, в том числе, небольшая картинная галерея в и   библиотека.


                                               


Дворец герцогов Гессенских и Рейнских, (1716 – 1727)


 Каждый год  в мае и начале июня  на улицах, окружающих Герцогский дворец, проводятся  музыкальные фестивали.  Они привлекают до 700 000  посетителей.Позади замка   расположена рыночная площадь.


                                               


Рыночная  площадь, ратуша (1590) и церковь


 На ее территории находится ратуша эпохи Ренессанса (1590), с городской церковью,  а также, так называемая, «Белая башня», бывшая когда-то частью городских   средневековых укреплений. С 23 ноября по 23 декабря на рыночной  площади располагается Вайнахтсмаркт. В Германии Дед  Мороз называется Вайнахтсман.


                                                                                            


         «Белая башня» — остаток крепостной стены


 Cейчас в ней расположен  фотоклуб и устраиваются фотовыставки. А теперь немножко истории об одной из достопримечательностей, ради которой  едут в Дармштадт туристы   со всей Германии.

    Колония художников


 В 1899 г. герцог Эрнст-Людвиг  Гессенский (1868 –1937), последний в истории глава «государства» Гессен-Дармштадт в составе Германской империи, пригласил в Дармштадт   группу  (семь) молодых художников, чтобы  жили и творили здесь. Под покровительством герцога возникла «Колония художников» в Дармштадте — художественное   объединение, действовавшее в 1899 1914 гг., а также само поселение художников (виллы и частные «образцовые» дома) на холме  Матильденхее.


                                                                                            


Эрнст-Людвиг  Гессенский (1868 –1937)



Колония художников». Слева — «Свадебная башня».Справа— церковь Святой Марии Магдалины


 Большая часть зданий спроектирована и построена австрийским архитектором Йозефом Мария Ольбрихом. Внутри они были расписаны. На выставках дома покупались   самими художниками либо меценатами. Так, более ста лет назад, возник  этот  музей под  открытым небом, подобного  которому не найти во всем мире. К сожалению, многие   росписи художников были уничтожены  после прихода к власти НСДАП, в угоду их идеологии, а во время войны некоторые дома разрушились. Однако дому Эрнста-Людвига   повезло. Он сохранился. Пережив бомбардировки Второй мировой войны, он был расширен в 1980- е гг. и превращен в музей. Часть домов восстановлена в прежнем виде. Этот   комплекс  стал архитектурным памятником немецкого модерна.


                                                   


Музей художественной колонии


 Символом  Дармштадта называют «Свадебную башню». В 1908 г. архитектор Йозеф Ольбрих построил  большой выставочный зал, увенчав его необычной зубчатой крышей,   так  называемой, Свадебной башней. Ее называют «Пятипалой башней» или «Короной города» за похожесть на ладонь и на корону. Здание высотой 48 метров стало подарком   идейному вдохновителю колонии герцогу Эрнсту Людвигу по случаю его бракосочетания. Крыша символична: она символизирует пять браков герцогов Гессенских с   представителями других династий Европы. Башню украшают солнечные часы, орнамент на цоколе и мозаика при входе.


 До начала Первой мировой войны герцог Гессенский много раз бывал в России в гостях у сестер: Великой княгини Елизаветы Федоровны и императрицы Александры   Федоровны — супруги Николая II. Потому русское влияние отобразилось в Дармштадте. Так на холме  Матильденхее (раньше колонии художников)  построили для русского   императора и его супруги, уроженки Дармштадта, православную церковь cв. Ма­рии Ма­гда­ли­ны в рус­ском сти­ле (1897– 99), по  про­екту архитектора Л. Н. Бе­нуа, мо­заи­ки — по   эс­ки­зам В. М. Вас­не­цо­ва). Между прочим, возвели на средства царской четы.  Церковь действующая. Есть в городе и другие  храмы.


                                                


Главная протестантская церковь



Католическая церковь св. Людвига (1822 – 1827)



Интерьер  католической церкви св. Людвига


 Церковь Святого Людвига была построена в 1822 1827 гг. по примеру римского «Пантеона». 28 колонн внутри нее поддерживают купол, в центре которого находится   единственное окно. Стены украшены двенадцатью великолепными фресками, на которых изображен крестный ход Христа на Голгофу и его распятие. Фрески из темного камня   изумительно красивые. В этой церкви ведутся католические и евангелические службы, а так же проходят концерты. В ней есть прекрасный огромный орган.


 Довоенное время в Дармштадте отмечено черными страницами истории. Дармштадт был первым городом в Германии, который  после прихода к власти  НСДАП  потребовал в   начале 1933 г. закрытия еврейских магазинов. Жители Дармштадта начали активно поддерживать нацистов, а город стал одним из основных оплотов гитлеровского режима.   К 1942 г. более 3000 евреев из Дармштадта выслали в концлагеря Третьего рейха, где большинство были убиты. 11 сентября1944 г. союзники бомбардировали город с особой   безжалостностью: более, чем три четверти города и центр Дармштадта были в значительной степени  разрушены. Погибло 12,300 человек, без крова осталось 66 000.


                                                


Место памяти в католической церкви  св. Людвига


 После войны Дармштадт медленнее, по сравнению с другими городами Германии, восстанавливался и делалось это в наиболее простом архитектурном стиле. Однако в   последнее время появились и оригинальные  здания.


«Лесная спираль»


 «Лесная спираль»— улиткообразный комплекс спроектирован австрийским архитектором и художником Фриденсрайхом  Хундертвассером и отличается полным отсутствием   прямоугольных форм. Огромное разноцветное сооружение, выполненное в форме подковы, состоящий из 12 этажей, рассчитано на 105 квартир, и каждая из них имеет свои   особенности. Также здесь разместился уютный ресторан с коктейль-баром. В здании тысячи окон неповторяющихся форм и размеров, и каждое украшено миниатюрной   короной, чтобы люди чувствовали себя настоящими королями своей жилплощади. Сейчас крыша здания, построенного из переработанного бетона, засажена липой, буком и   кленами. Игровая площадка и искусственная река являются частью внутреннего сада, а во дворе располагается небольшой пруд с рыбками, позволяющий ощутить всю  прелесть единения с природой в самом центре шумного города.


                                                


«Лесная спираль» (1998 – 2000)


 Потрясающая панорама открывается посетителям на смотровой террасе здания. Отсюда можно полюбоваться на панораму Франкфурта на Майне, предгорья Оденвальда и   горы Таунус  с прекрасным видом. Такое ощущение, что сказочный замок со 105 квартирами, нарисованный толпой счастливых детей, стал реальностью.

 Продолжение  следует.

  1. Германия. Википедия. 13 июня 2021.
  2. Cмирнова В. Д., Cушкевич  Л.П., Федосин В.А.  «Средневековый мир». Минск. 1999, cc. 1 383.
  3. Историческое досье. Энциклопедия. Т.1. Симферополь.1997, cc. 1 448.
  4. Белковец Л.П.  С древнейших времен до создания Германской империи. Москва. 2008. Т. 1, сс. 1 543.
  5. Кузьмин О.Г. Германия. История и современность. Deutschland. Geschichte und  Gegenwart. Москва. 2006, ss. 1390.
  6. Германия. Путеводитель. Минск. 2011, cc. 1  223






 18.06.2021


Маленький цветочек из Лизьё


 В Минске под руководством Сергея Тристеня, настоятеля монастыря кармелитов босых, в строящемся костеле Божьего Тела установлен витраж работы минского мастера   Алексея Науменко (2020 г.). Он посвящен французской монахине святой Маленькой Терезе из Лизьё (1873  – 1897). Фото витража предоставлено мне отцом Сергеем.


                                                                                               

                                                                                                                Св. Тереза Младенца Иисуса (1873 – 1897)


 Прожив только 24 года, она была канонизирована в 1925 г.  [1]. Почему так велико почитание Маленькой Терезы?  Чем покорила мир ее книга воспоминаний «История одной   души»? За что в городе Лизьё (Нормандия) в ее честь воздвигнута (1929  1954)  великолепная базилика, ставшая новым символом католического паломничества и вторым   (после Лурда) по посещаемости местом во Франции?  Расскажу об этом далее.


                                               

                                                                                                                   Базилиика святой Терезы в Лизьё


 В истории христианского мира известны несколько монахинь с именем Тереза: Тереза Авильская (1515 – 1582), реформатор ордена кармелитов, одна из лучших писателей   испанского золотого века. Всемирно известная миссионерка мать Тереза Калькуттская (1910 – 1997),настоящее имя Агне́с Го́ндже Бояджи́у, взяла себе монашеское имя Тереза   именно в честь Маленькой Терезы из Лизьё. В католической традиции Терезу из Лизьё называют Святая Тереза Младенца Иисуса и Святого Лика, а также  Святая Тереза   Малая. В  миру до пострига ее звали Мари - Франсуаза-Тереза  Марте́н  или просто Тереза Мартен.


                                                                                                                                             Cемья


 Мартены принадлежали к мелкобуржуазному сословию. « Дед ее с отцовской стороны, капитан наполеоновской армии, Франсуа Мартэн, доблестно участвовал во всех   походах императора и сыну своему, Луи, отцу Терезы, завещал пламенную веру и преданность католической Церкви. Так же благочестив был и дед ее, со стороны   матерней, Исидор Герен, сначала тоже солдат наполеоновской армии, а потом жандармский офицер»[2].


                                                           

Родители Маленькой Терезы: Людовик Мартен и Зели Герен


 Людовик (Луи) Мартен родился 22 августа 1823 года. Его отец  в 1830 г.  вышел в отставку и поселился в Алансоне [3]. Зели Герен родилась 23 декабря 1831 г. в крестьянской   семье и тоже росла на военных воспоминаниях. Ее отец, оставив  службу в жандармерии, в 1844 г. перебирался в Алансон. Подобно Луи Мартену, она мечтала о монашеской   жизни, но, как и он, получила отказ. Тогда Зели целиком посвятила себя изготовлению потрясающих алансонских кружев и с помощью сестры открыла «свое дело». Луи   организовал часовую мастерскую. 


 Однажды  встретились эти двое, тридцатипятилетний часовщик и двадцатисемилетняя кружевница. После непродолжительной помолвки 13 июля 1858 г. они обвенчались в   церкви Нотр-Дам и поселились в доме на улице Понт-Неф. По предложению Людовика и взаимном согласии молодожены стали жить, как брат и сестра. Только  вмешательство   священника заставило их настолько изменить свое решение, что с 1860 по 1873 гг.  в этом доме появились на свет девять детей. У госпожи Мартен было слабое здоровье,   подтачиваемое раком груди, который признали неизлечимым лишь в 1876 г. Зели, разрываясь от сомнений, приняла решение передавать появлявшихся новорожденных на   воспитание кормилицам, начиная с пятого. Тогда в стране была высокая детская смертность. Потому рождение детей чередовалось  с похоронами. Умерли один за другим   четверо детей: два мальчика и две девочки. Последними из них были Тереза, прожившая всего несколько месяцев, и пятилетняя Элен.


 Но даже такое горе не  смогло разорвать нежную привязанность друг к другу членов семьи Мартен. Напротив: брак Луи и Зели только укрепился. В начале 1873 г. Зели   сообщила  своему брату и его жене о благополучном  рождении 2 января девятого ребенка [4]. «В четверг, в полдвенадцатого вечера родилась моя девочка. Она очень   крепенькая и чувствует себя хорошо». 4 января пополудни аббат Дюмен крестил Марию-Франсуазу-Терезу Мартен в соборе Божией Матери. Ее назвали в память о другой   Терезе, умершей ранее в младенческом возрасте.

 Луи, чтобы сосредоточиться  на помощи любимой жене, которая от зари до зари трудилась на изготовлении кружев, продал свой магазин «Часы и ювелирные изделия». Семья   Мартенов переселилась  на улицу Сен-Блез и обосновалась в доме, который можно посетить и сегодня.    


                                                               

Детство  Терезы


 Детство Терезы было счастливым. Первые четыре с половиной года наполнены радостью. «Она смеется и веселится с утра до вечера», –  писала ее мать.


                                                                                                 


Тереза  в возрасте 3 лет. (1876)      


 Голубоглазая девочка со светлыми кудряшками «для своих лет она очень развита». Терезе не исполнилось и трех лет, когда она выучила алфавит. «Девочка очень  умна, но   странно упряма. Если скажет: Нет! , то с ней уже ничего не поделаешь», – писала мать. Сама Тереза: «Слышала я иногда, как Полина (сестра) говорила: «Я буду   монахиней! И, сама еще хорошенько не зная, что это значит, я думала: «Я тоже буду монахиней!» Это одно из первых воспоминаний моих, но я уже с тех пор этого   решения не изменяла». Об этом пишет Тереза в своей книге. Удивительно, как могла  она помнить это в три года?!


                                                     

Тереза со своими родителями


Счастливое детство оборвалось со смертью матери. Зели умерла от рака груди в возрасте 46 лет. Отец взял на руки свою четырехлетнюю дочь:  «Иди поцелуй последний раз твою мамочку». Тереза молча потянулась губами ко лбу  своей любимой мамы. «После маминой смерти мой счастливый характер совершенно переменился. Такая живая и непосредственная, я стала застенчивой, кроткой и до крайности чувствительной. Чтобы расплакаться, мне было достаточно одного взгляда». Луи  был совершенно раздавлен смертью жены. Ему исполнилось 54 года и у него на руках пять дочерей! Как жить дальше?


                                                 


Перед смертью последний взгляд Зели был обращен к невестке, г-же Герен. Та поняла его как мольбу позаботиться о ее детях. Она предложила мудрое решение: пусть Мартены переедут жить в их город Лизьё (на северо-западе Франции). Семья так и сделала. Cвою первую ночь провели у родственников Геренов  на улице Сен-Пьер. Потом приобрели свой дом. Двадцать лет проведет Тереза в этом городе.


  В средние века Лизьё являлся значительным торговым и политическим центром Нормандии. В центре города возвышается кафедральный собор Сен - Пьер (Святого Петра).        Он   был построен в готическом стиле в конце ХII в. С тех пор здесь было епископство, которое контролировало обширные территории.  Самым известным из епископов Лизьё      стал   Пьер Кошон.  Он был главным судьей  Жанны д’ Арк  (1412 1431). Его решающим голосом девятнадцатилетняя Орлеанская дева  была приговорена  к сожжению на          костре в   Руане. С этим  собором со временем будет связана   и жизнь Терезы из Лизьё. Об этом чуть позже.


                                                     

Лизьё. Собор Сен- Пьер


 После смерти матери Тереза еще больше полюбила отца. Его борода была уже седой, и дочери ласково называли его «патриархом» . Терезу он называл моя «принцесса». «Я   не могу выразить, как я любила папу. Все в нем  вызывало мое восхищение», – говорила Тереза. Она смотрела, как он молился в церкви. И именно благодаря отцу начала   понимать, что такое молитва. У него же Тереза училась любить бедных и помогать им.


 3 октября 1881 г. отец отдал восьмилетнюю Терезу приходящей ученицей в пансион женской обители св. Бенедикта, который только что закончила ее сестра Леони. В классе,   куда Терезу определили, все ученицы были старше: 13 – 14 лет.  Пансион размещался в здании  древнего аббатства ХI в., похожем на крепость. Темное, холодное  оно скорее   походило на тюрьму. «Пять лет, проведенные в пансионе, стали самыми печальными в моей жизни», – вспоминала Тереза.


 Через год, когда Терезе исполнилось  девять лет, судьба нанесла ей новый удар.  Старшая и любимая из сестер, двадцатилетняя Полина, которую маленькая Тереза избрала   себе «второй мамой» после смерти Зели, покинула ее. Она вступила в затворнический монастырь кармелитов в Лизьё и 2 октября 1882 г. стала для Терезы чужою Агнессой   Иисуса. Она тяжело переживала потерю.


 Через 2 года одиннадцатилетней Терезе предстояло первое причастие. Она мечтала о нем. С волнением ждала этот день и заболела. Появились сильные головные боли.   Терезу освободили от занятий в пансионе и жить в монастыре целый месяц перед этим днем. Ей разрешили провести там всего три дня, (с 4 по 8 мая  1884 г.), и то со   всяческими предосторожностями и послаблениями.  Терезе сказали, чтобы  подготовиться к первому причастию, она должна принести в дар Иисусу много цветочков любви.   Cчитая их каждый день, Тереза за месяц с небольшим насчитала их «тысячу девятьсот сорок девять». Наконец, наступил долгожданный день.


« Какие непередаваемые воспоминания оставили в моей душе самые незначительные подробности этого дня! Самом прекрасном дне в жизни».  8 мая 1884 года. В белоснежном покрывале с  веком из роз вошла она в собор Сен-Пьер.  

Огромный зал был залит светом. Звучало прекрасное утреннее песнопение: «О, святой престол, окруженный ангелами!» Тереза ​​совершила свое первое причастие в первой боковой часовне слева внутри собора. «Как же сладок моей душе был этот первый поцелуй Господа! Это был поцелуй любви. Я чувствовала себя любимой и говорила: «Я люблю Тебя и вверяю Тебе себя навеки». 

После мессы Тереза обняла папу и всех родных, присутствовавших на этом торжестве, а вечером  вернулась в семью.

«Когда в моей душе огонь любви зажегся,

Ты Сам пришел ко мне потребовать его...»


                                                                            

Интерьер собора Сен - Пьер


 На следующее  утро Луи взял свою «принцессу» за руку, и они отправились в Кармель (монастырь кармелитов босых). Там Тереза увидела Полину, ставшую Христовой   невестой. Она была в таком же, как и Тереза, белоснежном покрывале с венком из роз... «С какой неомраченной радостью я надеялась вскоре присоединиться к ней, чтобы   вместе достичь Неба!»  И тут же последовало решение Терезы. «Я почувствовала, что Кармель  – это пустыня, куда по воле благого Бога я тоже должна укрыться. Я   ощутила это с такой силой, что в моем сердце не осталось никакого сомнения».


Дорога к монашеству


 Однажды Тереза увидела среди страниц своего молитвенника часть изображения Распятого. C руки, пригвожденной к кресту, падали на землю капли крови: «Меня поразил вид   крови, текшей из Божественной руки, и я испытала великую скорбь при мысли о том, что она падает на землю, но никто не собирает ее!» Тогда она решила, что  должна   стоять у подножия креста, чтобы собирать кровь Искупителя и раздавать ее всем, кого эта кровь может очистить.


 В то время в газетах писали о злодее  – тридцатилетнем итальянце Энрико Пранцини, зверски убившем в Париже двух женщин и девочку. На суде он вел себя вызывающе.   Узнав об этом, Тереза избрала его «своим грешником». Она, четырнадцатилетняя девочка, неустанно молилась о нем, приносила жертвы, заказывала Литургии в соборе Сен -   Пьер, надеясь обратить его.


 На следующий день Тереза прочла в газете, что Пранцини взошел на эшафот, высокомерно отказавшись от исповеди. Однако в последний момент вдруг схватил распятие,   которое ему протянул священник, и трижды поцеловал его. Тереза решила, что так свершилось ее «первое чудо молитвы». Отныне решение поступить в  кармелитский   монастырь, чтобы посвятить там всю свою жизнь молитве за грешников, стало для Терезы окончательным. Из-за юного возраста, ей удалось это не сразу.


 Сначала Тереза убедила отца в своем призвании. Cо слезами на глазах он сказал ей: «Бог оказывает мне великую честь, требуя от меня дочерей». (Все его пять дочерей   станут монахинями. В 2015 г. он  и Зели были канонизированы). Потом Тереза попыталась убедить местного настоятеля ордена, затем – самого епископа. Однако местное   духовенство посоветовало ей  подождать до наступления совершеннолетия. У отчаявшейся Терезы оставалась одна надежда: встреча с Папой. Для этого она уговорила  отца   поехать вместе с паломниками из своей епархии в Рим. Отцу же Тереза напомнила: ее мать Зели незадолго до смерти ездила с тремя ее старшими сестрами в паломническую   поездку в Лурд, в то время как они с Селиной оставались с ним дома.


 4 ноября 1887 г., в три часа ночи, Тереза с отцом и пока  не постригшейся в монахини сестрой Селиною выехали в Рим. Паломников было человек двести. Во главе их стоял   генеральный викарий епархии. Для того времени это было целое событие, освещавшееся как во французской, так и в итальянской печати. Тереза посетила  с экскурсиями   Париж, Милан, Венецию, Падую, Болонью, Неаполь, Помпеи, Аcсизи. (Флоренцию, Пизу и Геную паломники посетили на обратном пути).


 «Рим! Рим!» Этот радостный крик  разбудил нормандских паломников ночью в вагоне. «Шесть дней мы осматривали главные достопримечательности Рима, а на седьмой я   увидела наибольшую: Льва XIII».  


                                                                                                                               

Папа Римский Лев XIII (1810 – 1903)


 «В воскресенье 20 ноября нас одели как полагается в Ватикане (в черное, с кружевным шарфом на голове) и украсили большой, висящей на бело-синей ленте, медалью   Льва  XIII, после чего мы вошли в Ватикан, в церковь Папы Римского». Почти в тоже мгновение им сказали, что запрещается обращаться ко Льву ХIII, поскольку аудиенция и   так продолжалась слишком долго. Но, взглянув на Селену, которая сказала: «Говори», Тереза  бросилась к ногам Святого  Отца. Поцеловав его туфлю, забыв приложиться к его   руке, c глазами полными слез, она сказала: «Ваше Святейшество! В честь Вашего юбилея, позвольте мне поступить в Кармель в пятнадцать лет!» Но тут включился в   разговор викарий, заявивший, что настоятели уже рассматривают этот вопрос. Тогда Тереза предприняла еще попытку: «О, Ваше Святейшество, если бы вы сказали да ,   тогда все были бы согласны!» Папа: «Хорошо... Хорошо... Вы поступите, если это угодно Господу Богу». Поскольку Тереза продолжала опираться на колени Льва ХIII, два   стража вежливо  взяли ее под руки и оттянули  в сторону. Казалось, рухнули все ее надежды…


 Однако двадцать девять дней паломничества не прошли даром.  Они утвердили Терезу в правильности выбранного призвания. К тому же, целый месяц она жила в окружении   священников (их было 75 человек) и видела, что «если высокий сан и возносит их выше ангелов, то сами они остаются слабыми немощными людьми...» Именно после  этого   Тереза вынесла еще одно убеждение о том, что ее специальное призвание – молиться за души священников. Однако для его осуществления Терезе потребуется три года.


 Первый шаг был сделан в 1888 г., когда ей исполнилось пятнадцать лет.


                                                                                                                                                            

                                                                                                            Маленькая Тереза в возрасте 15 лет. (1888)


То, что пережили ее сестры: Полина в двадцать лет, а Мария в двадцать шесть, теперь переживала юная Тереза. Она собрала вещи, навсегда попрощалась со своей комнатой, погуляла в последний раз по саду с прыгающим вокруг нее пуделем Томом. 8 апреля, в воскресенье, состоялась последняя семейная трапеза.


 На следующий день, в 7 часов утра, все пошли на мессу в церковь Кармеля на улице Ливаро. Не плакала только одна Тереза, хотя  у нее страшно колотилось сердце. У             деревянной двери с двойным запором и засовами девушка встала на колени перед отцом. Он сделал то же самое и, плача, благословил свою «принцессу». По уставу ордена   кармелитов не было предусмотрено великой Терезой Авильской, реформировавшей кармелитский орден:  поступление в монашескую общину в возрасте пятнадцати лет и трех   месяцев, причем в тот монастырь, где уже находились две ее родные сестры.


 Однако духовенство, видя неугасимую тягу Терезы к сану, дало,  наконец, согласие. Опять свидетелем ее жизни стал кафедральный собор Сен-Пьер. В 1888 г. ее отец Луи   Мартен пожертвовал для него высокий алтарь из белого мрамора.  9 апреля 1888 г. Тереза стала послушницей монастыря. «И двери Кармеля закрылись за мной навсегда», –  написала Тереза в своей книге.  

В  кармелитском монастыре


 Настоятельница монастыря мать Мария де Гонзаг отвела Терезу на хоры. Затем показала ей ее келью на втором этаже.


                                                         


  Маленькая комнатка, два десять на три семьдесят, в которой находились: кровать с коричневым одеялом, низенькая скамеечка, керосиновая лампа и песочные часы. На стене   –  строгое деревянное распятие. Из окна  были видны черепичная крыша да кусочек неба. Юной послушнице все показалось восхитительным. «С какой раостью я повторяла   слова: «Это навсегда, я здесь навсегда!»

  Кармелитский  монастырь, cуществовавший в Лизьё уже около пятидесяти лет, был невелик и довольно беден. В нем  находились двадцать шесть монахинь (средний возраст –   сорок семь лет). Тереза хорошо знала их. Уже шесть лет она постоянно ходила сюда. Однако жить здесь – совсем другое дело. «Но Господь оказал мне милость не иметь ни       одной иллюзии при поступлении в Кармель». Так написала она в своих воспоминаниях.


 Наставница Мария де Гонзак, пожилая монахиня,  была совершенным типом кармелитки первых времен. Целый день Тереза  проводила вместе с ней, так как она учила ее       работать. Одетая в длинное голубое платье, черную накидку и темную шапочку, под которой едва помещались густые светлые волосы, юная послушница начала  приобщаться к   традициям кармелитской жизни. Ежедневно шесть часов молитвы в церкви, трапеза в 10 и в 18 часов (мясо не ели никогда, исключение делалось для больных). После этого   все вместе отдыхали один час. Зимой на сон отводилось семь часов. Кроме «теплой комнаты», нигде не было печек. Каждый день пять часов работы: изготовление облаток и   картинок, шитье, стирка, уборка... Все это подчинялось строгому распорядку и происходило в тишине и одиночестве.

 Огорчало Терезу только то, что заболел ее отец. Однажды она сказала ему: «Я постараюсь быть твоей славой, став великой святой».  Но вскоре Луи перенес удар,   вследствие которого частично потерял рассудок. Некоторые монахини за глаза  стали обзывать Терезу и ее сестер (их уже две в монастыре) « дочки сумасшедшего». Тереза   много молилась за исцеление отца, а ее сестры Леони и Селена организовали за ним хороший уход.


 Прошел один год. Терезе исполнилось 17 лет. 10 января 1890 г. она облачилась в хабит (рясу). Отныне она с радостью стала носить облачение кармелитки: коричневый плащ и   наплечник, белый нагрудник и накидку на голову, кожаный пояс с четками, шерстяные «шаровары» (летом «шаровары»  –  нечто похожее на чулки –  были полотняными),   веревочные сандалии. И уже 8 сентября того же года дала обет. Наконец,  24 сентября 1890 г. была пострижена в монахини. Для себя она выбрала имя сестра Тереза     Младенца  Иисуса и Святого Лика. Теперь в Кармеле она проведет все оставшиеся семь лет своей  короткой жизни.


                                                       

                                                                                                                                Тереза  –  монахиня


 «На первых шагах я встретила больше  шипов, чем роз», –  написала Тереза. Юной монахине, вступившей в период испытания, назначили новое послушание: готовить для   трапезной воду и «пиво» (напиток из хмеля, приготавливаемый в монастыре) и приносить хлеб из «каморки св. Алексия», чулана под лестницей, где ее пугали огромные пауки.   Она исполняла также и общие монастырские послушания: звонила в колокола, читала за трапезой, произносила ответы на богослужении в церкви на хорах. В восемнадцать лет   у нее изменилось послушание. Терезу назначили помощницей ризничей сестры Сен-Станиславас, доброй старушки, прозвавшей свою заместительницу «сестричкой  Да –   будет –  так», потому что она всегда со всем соглашалась. Однако все знали, что, в случае необходимости, она умела быть твердой.


 20 февраля 1893 г. в монастыре прошли выборы игуменьи. Настоятельницей избрали, к радости Терезы, ее сестру Агнессу Иисуса. Уважая традицию чередования, мать   Агнесса  назначила бывшую игуменью наставницей послушниц. При этом поручила  сестре Терезе от Младенца Иисуса помогать матери Марии де Гонзаг нести данное   послушание. Вместо работы в ризнице, сестра Тереза получила послушание художницы. В то лето она расписала стену за дарохранительницей в больничной часовне. Но ей   предстояло раскрыться внутри монастырской общины и в поэзии.


 Поглощенная своими новыми обязанностями, мать Агнесса Иисуса  отказалась от сочинения поэм, гимнов и рекреационных пьес для общины, чем занималась раньше, и   поручила все Терезе. Недавно ей исполнился 21 год. К именинам матери –  настоятельницы (21 января 1894 г.) Тереза подготовила два подарка. Картину «Спящий Младенец   Иисус», но главное –  свою первую пьесу, сюжет которой был подсказан происходившими в стране событиями.


 1894 г. во Франции был объявлен годом Жанны д'Арк. 27 января Папа Лев XIII распорядился о начале процесса по причислению ее к лику блаженных. С самого детства Тереза   любила Жанну д'Арк,  как свою «дорогую сестру». Читая о ее деяниях и подвигах, Тереза сама обретала особую благодать...«Я думала, что рождена для славы... Господь Бог   дал мне еще понять, что слава моя  будет состоять в том, чтобы стать великой святой!» Она чувствовала в себе глубочайшее родство с бесстрашной молодой   девушкой,  ставшей мученицей в девятнадцать лет. Тереза думала о мученичестве с того мгновения, когда поцеловала песок на арене Колизея в Риме. (Целовать землю был в   то время распространенный обычай в знак смирения). Жанне д'Арк она посвятила две пьесы и сыграла в них главную роль.


 Но в это время у нее  начались проблемы со здоровьем:  постоянная боль в горле и приступы кашля. Доктор дал ей некие таблетки, безо всякого обследования. А тут  новая   беда: 29 июля 1894 г. скончался ее отец. 2 августа похоронили. Тереза смогла ответить лишь стихотворением. Она сочинила «Молитву дочери святого», в которой девять   строф –  по числу детей «патриарха». Тогда же у Терезы возникали предчувствия своей смерти. Заключительная строфа в одном из стихотворений:

«Я скоро улечу, и там, в нездешнем мире,

Когда с моей души навеки сгинет тень,

Я воспою хвалу на ангельской псалтири

И буду возвещать наставший Вечный День

 Впрочем, заботы о здоровье не помешали Терезе все больше заниматься новициантом. Его состав увеличился вдвое. Ее четвертая сестра Селина тоже стала послушницаей.   Никогда еще, со времен святой Терезы Авильской, ни в одном кармелитском монастыре не было четырех родных сестер. Испанская реформистка такого бы не допустила. 22   июля 1579 г. она писала: «Ни в одном монастыре не может быть здоровой обстановки, если в нем находятся три родные сестры». А в Лизьё их даже четыре. Игуменья   Агнесса  разрешила своей сестре Марии  взять с собой в монастырь ее громоздкий фотоаппарат и все материалы, необходимые для проявления. Отныне праздники, постриги,   рекреационные пьесы остались запечатленными на фотографических пластинках сестрой Марией  с  монашеским именем Женевьева от Святой Терезы. 


Малый путь


 В конце того же 1894 г. сестра Тереза от Младенца Иисуса подвела некоторые итоги. Ей 21 год, из них шесть лет в  кармелитском монастыре. Она много выстрадала и   вытерпела, но не отреклась от своего стремления к святости. Но когда она сравнивала себя  с «великими святыми»: Апостол Павел, святой Августин, святая Тереза   Авильская,  то глубоко ощущала ту пропасть, что разделяет ее и их. Но что же сделать, чтобы дорасти до них? Не найдется ли  «малый путь, прямой и короткий, совершенно   новый путь?» В книге пророка Исайи она нашла ответ: «Руки Господа  вознесут на вершину святости». Значит, нужно  радостно и добровольно «предаться Богу, подобно   ребенку, без страха засыпающему на руках у отца.  Делая Богу тысячу маленьких подарков, мы можем вернуть Ему то, что Он нам дал, и Он принимает наши подарки,   придавая им новую ценность, –   так устанавливаются отношения взаимной любви, которая длится всю жизнь».


 Тереза писала: «Любовь можно доказать поступками. А как я должна проявлять свою любовь? Я не могу совершить великих деяний. Единственный способ доказать мою   любовь  это разбрасывать цветы,  и эти цветы будут маленькими пожертвованиями, как и каждый мой взгляд, слово и все мои внешне непримечательные  поступки,   которые я буду совершать ради любви».  Тереза так и делала.

 Она прислуживала и покорно улыбалась самой противной из монахинь, кормившей ее только объедками, которые никто больше не хотел есть; не жаловалась,  когда   невнимательная соседка брызгала ей в лицо грязной водой во время стирки, вызывавшей у нее приступы удушливого кашля; складывала мантии, забытые другими сестрами;   дарила   душевное тепло и внимание самым ущербным и обездоленным, молясь за их здравие. Иначе говоря, Тереза  не упускала ни одной маленькой жертвы, взгляда,   демонстрируя во всем свою любовь к Богу.


 Она по-прежнему была обязана много сочинять и писать. До сих пор на ее счету имелось около пятнадцати стихотворений и одна пьеса для рекреаций. Ей предстояло написать   Рождественскую пьесу и пьесу к именинам матери настоятельницы. Для нее Тереза быстро написала и поставила пьесу «Ангелы у яслей». Однако огромных  усилий от нее   потребовали  написание второй части пьесы о жизни юной уроженки Лотарингии: «Жанна д'Арк исполняет свою миссию» и  поставить ее. Тереза вывела на сцену не менее   шестнадцати действующих лиц. Все послушницы  были задействованы: репетиции, изготовление бутафории и костюмов.


                                          



Полный успех. На пяти фотографиях, сделанных Селиной, предстала двадцатидвухлетняя Тереза, сроднившаяся со своей героиней. Она –  в парике каштанового цвета, с хоругвью и шпагой в руке. Тереза глубоко переживала свою роль и происходившее действие.  Ее перевоплощение – Жанна, которая  идет на казнь, имея перед глазами пример Иисуса Христа.

«Я  за Твою  любовь приму костер и муки,

Не  убоюсь огня и смерти роковой,

К  Тебе, о мой Господь, я  простираю руки,

Желанием горя увидеться с Тобой!

Огонь Твоей любви всегда меня согреет,

Лишь за нее одну приму свой крест земной.

Я  умереть хочу, чтоб обрести скорее

Ту  истинную жизнь, где Ты навек со мной».


В тот день, 21 января 1895 г., Тереза целиком относила сказанное к себе самой.


На пути к святости


Однажды, во время вечерней рекреации, сестры Мартен весело беседовали в «теплой комнате», единственной во всем монастыре. Стояла холодная и долгая зима 1894-1895 гг. Тереза, с  присущим ей талантом рассказчицы, вспоминала некоторые события из своей жизни. Внезапно ее крестная обратилась к настоятельнице: «Как могло случиться, что вы позволили ей сочинять стихи, чтобы порадовать других, а нам она еще ничего не написала о своем детстве?» В  Кармеле не принято было  описывать свою жизнь. Тереза засмеялась, решив, что над ней шутят. Она не видела в себе способностей для выполнения такого задания. Однако Мать Агнесса серьезным тоном сказала: «Поручаю вам написать для меня ваши воспоминания детства». «О чем таком я могу написать, что не было бы Вам известно?» Но пришлось подчиниться.


Сразу возникало затруднение: зимние дни очень коротки. Как найти время?  Вот оно: вечера после богослужений и в праздничные дни. С конца января 1895 г. Тереза принялась за работу. Она раздобыла школьную тетрадку за десять сантимов, в которой  было около тридцати страниц. В своей келье на втором этаже, сидя на низенькой скамеечке и, положив на колени найденную на чердаке доску для письма, она начала писать. В полутьме  изредка приходилось поправлять булавкой фитиль керосиновой лампы. Перед началом работы Тереза, помолившись перед статуей улыбающейся Богородицы, которая стояла в передней части ее кельи, открыла наугад Евангелие и прочитала: «Потом взошел на гору  и позвал к Себе, кого Сам хотел. И пришли к Нему». Ей показалось, что эти строки прекрасно подходят к истории ее жизни. «Вот она –  тайна моего призвания, тайна моей жизни и прежде всего исключительного благоволения Господа к моей душе. Он не зовет тех, кто достоин, но кого хочет Сам».


  Так, на протяжении 1895 года, без всякого плана, без черновиков и помарок, лишь по вдохновению следуя росчерку пера, сестра Тереза пересмотрела свою жизнь «в свете          Божьего Слова и открытого ею «малого пути». «В моей жизни настало время, когда прошедшее уже можно окинуть взглядом. Моя душа созрела в горниле внешних и            внутренних испытаний, и сейчас, подобно цветку, окрепшему после грозы, я поднимаю голову и вижу, как исполняются на мне слова 22 псалма: Господь, Пастырь мой, я      ни  в чем не буду нуждаться...»


  Итак, на страницах шести тетрадей, первая из которых закончилась очень быстро, она воспела «милости Господни!» Эти «тетради по послушанию» за 1895 г,  первой читала        Селина, по мере того, как ее сестра их заполняла. Однажды она с воодушевлением воскликнула: «Можно прямо печатать! Вы увидите, это еще послужит!» Посчитав такую    идею забавной, Тереза лишь от всего сердца рассмеялась: «Я не создаю литературные шедевры, а пишу по послушанию».

  Примерно в то же время по просьбам сестер она сочинила около двенадцати стихотворений и четыре пьески для рекреаций. Так Тереза стала признанным «поэтом» общины,    а после успеха второго спектакля об Орлеанской деве достигла «вершины славы».  


  Во времена Терезы некоторые героические души имели обыкновение приносить себя в жертву «Божественной Праведности, чтобы навлечь на себя все кары, уготованные   грешникам». Она сама сочинила формулу посвящения: «Боже Мой! Я желаю любить Тебя и внушать к Тебе любовь..., но чувствую свое бессилие и прошу Тебя быть моей   святостью. В знак совершенной любви я приношу себя в жертву всесожжения  Твоей милосердной любви и молю Тебя сжечь меня до конца..., чтобы я стала мученицей   Твоей любви, о Боже мой!»

 3 апреля 1896 г. в ночь со Страстного четверга на пятницу «волна крови поднялась к ее губам». Она решила не зажигать лампу, чтобы посмотреть, что с ней случилось и   дождалась зари. Это была весть о смерти. В Страстную пятницу она принесла себя в жертву, решив разделить с Христом Его страсти. Терезе недавно исполнилось 23 года.


 Наступила ночь. Опять кровь, как и накануне. На этот раз уже нет никаких сомнений. Но Тереза продолжала поститься и мыть застекленные двери, выходившие во внутренний   дворик.  При этом она стояла  на приставной лестнице на самом сквозняке. В конце концов, доктор Ля Неель осмотрел родственницу. Он предположил, что кровотечение мог   вызвать лопнувший в горле сосуд, и прописал ей по ложке креозота, впрыскивания в горло и растирания камфарным маслом. Тереза продолжила  свое послушание.


 Летом 1896 г. она сочинила лирическую молитву. Кроме того, Тереза написала письмо Господу, что ей недостаточно призвания «кармелитки, невесты и матери».  Ей хотелось   бы стать «воином, священником, дьяконом, апостолом, учителем Церкви, мучеником». И вдруг в порыве радости, воскликнула: «О Господи, Любовь моя! Наконец-то я нашла   свое призвание! МОЕ ПРИЗВАНИЕ   ЭТО ЛЮБОВЬ!»

 1897 г. – последний год жизни Маленькой Терезы. До апреля   месяца она еще на ногах. Исправно исполняла свои монастырские обязанности, а сестры и не подозревали, что   ее здоровье продолжало  ухудшаться. Потому от  всех занятий ее освободили лишь 18 мая. Прошел еще месяц. Поздно вечером 2 июня после богослужения сестра Агнесса   рассказала матери Марии де Гонзак (она повторно  была избрана настоятельницей) о том, что пока до сих пор сама была настоятельницей, Тереза по ее послушанию описала   несколько эпизодов из своего детства. «Если бы Вы ей поручили, она смогла бы написать что-нибудь более серьезное». Та согласилась. 3 июня Тереза начала писать   «Черную тетрадь». Но ей оставалось жить лишь около четырех меcяцев. Состояние здоровья было тяжелое  и  постоянно ухудшалось из - за почти непрерывных     кровохарканий.  Прошел еще один месяц.


 8 июля, хотя доктор и запретил Терезе любые передвижения, ее все-таки на циновке перенесли из кельи в больничную палату. Она располагалась на первом этаже в северо-   восточном углу внутренней галереи монастыря. Огромное окно этой комнаты – четыре метра на пять – выходило в сад. К радости Терезы, больничная палата  стала местом   притяжения новицианток, обращавшихся к ней за советами. Но болезнь брала свое. Вскоре изможденная до предела, Тереза не смогла писать, даже карандашом. Черная   тетрадка оборвалась на странице 37.


 Пришла осень. 29 сентября, в среду утром, Тереза страшно хрипела и задыхалась. Все монахини собрались в больничной палате и почти целый час читали на латыни молитвы   об умирающих.  Но ее мучения  продолжались еще целые сутки. Наконец, cобрав последние силы, Тереза смогла сказать: «О, я бы не хотела страдать меньше…» И, прижав   к  груди  распятие, со словами: «О, я люблю Его... Боже мой... я... Тебя люблю!», закрыла глаза с улыбкой. Было около двадцати минут восьмого вечера  30 сентября 1897 г.     Терезе было только 24 года  c небольшим. На прощальной открытке, врученной сестрам еще в июне, сестра Тереза от Младенца Иисуса написала: «Я вижу то, во что верила.   Я обладаю тем, на что надеялась. Я соединилась с Тем, Кого любила всеми своими силами».


Обретение Святой


 Тереза от Младенца Иисуса умерла почти никому неизвестной монахиней. Мать Агнесса сдержала свое слово. 30 сентября 1898 г.,  ровно через год после смерти сестры   Терезы, вышел в свет ее дневник «История одной души» на средства монастыря, тиражом в две тысячи экземпляров. Неожиданно для всех книга имела ошеломляющий успех:   тиражи следовали один за другим, а епископы и ведущие богословы Франции выражали свое восхищение наряду с простыми читателями. Марина Цветаева (1892 – 1941),   жившая тогда в эмиграции в Париже (1922 – 1939),   прочитав книгу «История души» в 1934 г., написала: «Любить  Бога – завидная доля»[5] . Очень скоро эта книга стала   популярной во всем католическом мире и в среде других христианских конфессий. Заступничеству Терезы из Лизьё приписывали более четырех тысяч чудес. В 1925 г. Папа   Пий  XI причислил ее к лику святых. В Лизьё была построена базилика, освященная в ее имя. В монастыре кармелитов в  г. Лизьё, где Маленькая Тереза жила девять лет, с   пятнадцати до двадцатичетырех лет, в боковой часовне находится реликварий Святой Терезы.


                                                           


   Лизьё. Реликварий св. Терезы Младенца Иисуса


 Папа Пий XII провозгласил св.Терезу Младенца Иисуса небесной покровительницей Франции, наряду со св. Жанной д’Арк, а также всех миссий и миссионеров. В 1951 г. она   была объявлена опекункой России [6]. В 1980 г. Папа Иоанн Павел II совершил паломничество в Лизьё. В 1997 г.  он провозгласил ее Учителем Церкви,  среди которых пока   только четыре женщины.
 Мощи св. Терезы Младенца Иисуса периодически выставляются для поклонения в разных странах мира. Реликвии с частицами мощей святой Терезы, побывавшие в 76 странах   мира, находились и в Беларуси. За три месяца (с 1 июня по 28 августа 2013 г.) они  побывали  во всех католических епархиях Беларуси. Верующие всех 115 приходов смогли  им   поклониться.

 1 июня в 18.00 реликвии находились в Минском архикафедральном соборe  Пресвятой Девы Марии. Святая говорила, что, когда умрет, будет посылать с неба лепестки из роз,   как милость от Господа Бога. Чтобы с неба на верующих падал дождь из лепестков роз, понадобилась тысяча  цветов. Образ Маленькой Терезы  на иконах  – всегда с крестом и   букетом  именно роз.Тем самым, святая показывает, каков он – путь к Богу.


                                                   

Минск. Мощи св. Терезы Младенца Иисуса.

 Реликварий с останками святой Терезы представляет собой отделанный массивный саркофаг длиной в 150 см, шириной – 95 см, высотой – 85 см. Его вес – 132 кг.

 2 июня в 15.30  реликвии перевезли в приход – часовню при минском костеле Божьего Тела. Отец Cергей Тристень, настоятель монастыря кармелитов босых костела Божьего   Тела сказал: «Святая Тереза оставила глубокое духовное наследие для каждого из нас, она не умерла мученической смертью, не написала теологических   произведений,   но через свою ежедневную жизнь показала дорогу к Богу, по которой может пройти каждый».





 1. Тереза из Лизьё.  Википедия. 10. 10. 2020.            

 2.  Мережковский  Д. С. Испанские мистики.  Маленькая Тереза. Брюссель. 1998, cc. 298 –  378.                                                                                                 

 3.  История  одной  души  (cв. Терезы  Младенца  Иисуса и  Святого Лика). Гродно. 2014, сс. 1 – 358.                                                                                     

 4. Гоше  Г. История одной жизни.  Москва. 1998, сс. 1 –  275.                        

 5. Лаврова E.  Марина  Цветаева: человек, поэт, мыслитель. Москва. 2018, сс. 1 – 376.                                                                                                          

 6. Святая Тэрэза  ад  Дзiцятка Езус. Мiнск. 2003,  сс. 1 – 48.









 28.05.2021



Неизвестный  Святой


 Так называли современники св. Иоанна Креста, дона Хуана де Иэпес (1542 – 1591) [1]. В Минске,  под руководством настоятеля монастыря кармелитов босых Сергея Тристеня в   строящемся костеле  Божьего  Тела, был установлен витраж  св. Иоанна Креста работы минского мастера Алексея Науменко (2020 г.).  Фото витража предоставлено мне отцом   Сергеем.


                                                                                


Святой Иоанн Креста (1542 – 1591)


 Почему он оказался неизвестным для своих современников?


 Вероятно потому, что святость человека может почувствовать   далеко не каждый. Чаще - тот, кто сам такой. Cв. Тереза Авильская (1515 – 1582), реформатор ордена   кармелитов, сказала: «Всю жизнь он был святым» [2]. Кто был Иоанн Креста?  


 Энциклопедии пишут о нем: один из самых известных испанских мистиков, католический святой. Богослов и поэт. Реформатор ордена кармелитов. Учитель Церкви [3]. Я   расскажу в данной статье о жизни этого необычного Святого.

Семья


 Хуан де Иэпес родился  24 июня 1542 г. в знатной дворянской, но обедневшей семье в маленьком городке  Фонтиверосе  вблизи г. Авилы (Старая Кастилия). Его отец, дон   Гонзало де Иэпес, был потомок конверсо (евреев, обращенных в католицизм) из Толедо  - первой  столицы Испании. В роду среди его богатых предков были и рыцарь   испанского короля Хуана II, и толедский инквизитор, и тарагонский епископ и духовник короля Филиппа II (в 1561 г. перенесшего столицу в из Толедо в Мадрид), три канонника и   старший капеллан толедского собора. Отец Хуана, Гонзало,  принадлежал к  другой, обедневшей ветви этого рода. Он был бухгалтером у своего богатого дяди -  толедского   купца,  разжившегося на торговле шелком и шерстью.


  Однажды  дон Гонзало ехал  на ярмарку в Медину – дель - Кампо и  случайно остановился в городке Фонтиверосе. Там он увидел  красавицу Каталину Альварец,  сироту,  из   милости жившую  у   чужих людей. Гонзало влюбился в нее так страстно, что  ни запрет   жениться на простолюдинке, ни лишение наследства от богатого дяди не остановили   его. Более того, дона  Гонзало изгнали из Толедо. Влюбленный рыцарь переселился в Фонтиверос к Каталине – «самой прекрасной  и благородной души девушке Кастилии».   Она была ткачихой, как и большинство жителей этого захолустного городка. Первое время  он пытался осваивать ее мастерство, но ткач из него не получился. Рождались дети:   двое сыновей (Франческо  и Луис). Но денег на их пропитание не хватало. В их дом пришла бедность и больше никогда его не покидала. А тут еще  болезнь стояла у дверей...


 Вокруг Фонтивероса, на плоскогорье  среди лугов и пастбищ, были разбросаны болота – лагуны, кишевшие зловредными  комарами и квакавшими лягушками. От лихорадки   умирало много жителей. Не обошла эта беда и дом дона Гонзало. Когда он заболел, у Каталиы не было денег на лекарства, и он тихо угасал в течение двух лет.  Каталина с   трудом  находила в себе силы, чтобы работать. Выстояла, возможно, потому, что под сердцем чувствовала новую жизнь.  Родился Хуан. Под радостные звуки колокола отнесли   Гонзало де Иэпес и Каталина Альварец  своего третьего сына в приходской   костел св. Киприана. Однако в 1545 г. дон Гонзало умер, когда  сыну исполнилось около трех лет.   Где искать помощи? Взяв на руки маленького Хуана, в сопровождении двух его братьев молодая вдова пешком отправилась за 200 миль в Толедо (более 320 км.).   Питались на милостыню. Богатые  родственники отказались помочь безродной невестке. Вернулись обратно. Два года прожили в  Фонтиверосе, продолжая бедствовать. За это   время умер Луис. Заболев, он попросил у матери молока. Она же смогла  дать ему только ложечку воды.


 В поисках работы  Каталина c  двумя детьми переехала в Аревало, а потом  в 1551 г. в Медина - дель – Кампо. Маленький Хуан подрастал. С первого взгляда казался   обыкновенным ребенком. Но порой он озадачивал ее. Зайдет Каталина иногда в комнату проверить, спит ли он.  Видит: Хуан лежит не на кровати, а в уголочке на хворосте  и   молится на бумажную иконку Божьей  Матери, что она ему подарила. Однажды обняв мать за шею, поцеловав  ее, Хуан сказал: «Он скоро придет, и все будет хорошо».  И в   самом деле. Пришел знакомый старичок – пастух Родриго.  По – рыцарски раскланявшись, приветствуя донью Каталину, он поставил на стол полную  корзину вкусной еды.


 Как маленький Хуан смог это предсказать?  Мать так и не поняла.

Первое чудо


 Случилось оно, когда  Хуан с ребятами  играли возле заброшенного колодца вблизи местной больницы. Нужно было пробежать несколько  раз по осклизлому краю стенок   колодца. Приз  - яблоко из полдюжины похищенных в монастырском саду.  Хуан уже заканчивал бег, как вдруг кто - то из детей крикнул:  «Сторож  идет!» Вот бы нарвал уши   мальчишкам! Хуан, неловко обернувшись, сорвался и упал в колодец. Дети, опомнившись, стали звать криками на помощь. Когда Каталина прибежала, двое молодцов на двух   веревках уже поднимали наверх что - то черное. «Жив или мертв?...» Когда Хуан увидел мать и улыбнулся ей, все ее муки  волнения исчезли. Оставшись наедине с ней, Хуан   рассказал, что произошло с ним в колодце.


 Упав в воду и трижды всплывая, он  увидел доску, прибитую к стенке, вскарабкался на нее и уселся, не шевелясь. Скользкая, трухлявая, она гнулась и грозила обломиться в   любую минуту, и тогда бы он утонул. Когда же ему спустили веревки, Хуан догадался засунуть их подмышки. Так его и вытащили. Он рассказал матери,  что, сидя в колодце,   видел большую яркую звезду на темном, как ночью, фоне неба. Почему днем звезда? Каталина решила, что это была звезда Пресвятой Девы Марии. Это она свершила чудо:   спасла ее Хуана. «Теперь он  будет слугой  Твоим во веки веков» - горячо молилась  Каталина и верила, что молитва ее исполнится. Действительно, так и будет, когда  ее сын   станет св. Иоанном Креста. Но это потом. Пока же  Каталина мечтала о том, чтобы дать Хуану образование.


Учеба


 Медина – дель – Кампо встречал въезжавших грозным древним (ХII в.) замком Ла Мот с высоким донжоном и мощными стенами. Постепенно вокруг него вырос город.  В   средние века он стал местом проведения дважды а год продолжительных ярмарок. На них  «приезжали купцы от Нидерландов до Италии».


                                                             


Медина - дель - Кампо. Замок Ла Мот


 Как мы помним, именно в Медину однажды на ярмарку ехал отец Хуана да не доехал. Случайно свернув в Фонтиверос, встретил там свою суженую – красавицу Каталину.   Теперь она  с детьми остановилась в Медине, где нашла работу ткачихи. Cтарший сын Франческо, который  был старше Хуана на десять лет, в 20 лет женился, тоже стал   работать. Но денег ему нехватало даже на то, чтобы прокормить свою семью.


 Главной заботой Каталины в Медине был младший сын. Она мечтала устроить Хуана в бесплатную школу. Ей без особого труда это  удалось, т.к. Медина был один из   просвещеннейших городов Испании. В нем одних только книжных лавок было более пятидесяти, несколько костелов и монастырей. Каталина поместила Хуана «в Школу детей   Христианской науки» при  одной женской обители. Монахини нарадоваться не могли на нового ученика. Про него говорили: «миленький и умненький мальчик». Потому Хуан с   легкостью научился читать и писать. В сводное время они посылали его с кружкой собирать милостыню для  бедных детей. Улыбчивому мальчику горожане не смели   отказывать.


 Прошли три года. Хуан стал церковным служкой  в женской обители св. Марии Магдалены. В ней он тоже нравился своей безотказностью и старанием всем монахиням.

 В 1557 г., когда Хуану шел шестнадцатый год,  на него обратил внимание один знатный и богатый гражданин из Толедо, дон Алонзо Альварец. Уйдя из мира, он открыл для   бедных госпиталь Непорочного Зачатия и больницу св. Антония. В ней Хуану дон Алонзо предложил  стать братом милосердия. Хуан согласился и был направлен в « Палату   нарывов». Там лежали больные сифилисом, который  недавно завезли из Нового Света и еще не знали, как лечить. Потому эта болезнь неслась как чума, захватывая целые   страны. В палате Хуана лежали больные, у которых нарывы, лопнув,  превращались в гниющие язвы,  разъедавшие их тела до костей. Из – за этого в палате стояло зловоние и   смрад. Тем не менее, c удивительным терпением и даже с какой – то нежностью Хуан обращался с больными.  Истинный брат милосердия. А ведь, фактически, он был еще   мальчик, но с большим и добрым сердцем...


 Все это так растрогало  самого дона Алонзо, что в знак особой милости он разрешил Хуану посещать  высшую, подготовительную к университету, школу общества иезуитов.   «Там было не более 40 учеников». Однако учиться Хуану можно было только в свободное время от такой страшной и опасной  работы да по ночам дома за счет сна. И   продолжалось это долгих  пять лет (1559 – 1563).  Со свойственным ему мужеством и упорством Хуан освоил весь курс  наук, начиная с латинской грамматики и риторики,   истории, классической литературы и  даже философии. Когда Хуану исполнилось 18 лет, Дон Алонзо за верную службу решил  отблагодарить Хуана. Он предложил ему место   капеллана в больничной церкви с доходом, позволявшим ему содержать не только себя, но и мать. И каково же было его изумление, когда  Хуан отказался. Более того,   однажды ночью он тайно покинул больницу  и ушел в кармелитскую обитель св. Анны.

 Утром 24  февраля 1563 г., в день св. Евангелиста Матфея, Хуан де Иэпес вошел в зал капитула, где  собрались все кармелиты. «В черных шнурованных ботинках, волосы   пострижены венком, в светском плаще, покрывавшем обтягивающую тунику из белой шерсти и опускавшемся ниже колен, он прошел до алтаря». Его остановил приор о.   Алонсо Руис вопросом: «О чем просишь?» -  «О милосердии  Бога, о монашеской бедности и о товариществе братьев – отвечал Хуан».  Пройдя принятую в братстве   процедуру, в возрасте 21 год  он был пострижен в инока Братства Кармеля под именем Хуана дэ Санто Матио.


                                                           

                                                                                           Франсиско Сурбаран. 1656 г. Cан Хуан де ла Крус. (1542  - 1591)


 Монахи обители св. Анны относились к Братству обутых. Они жили по «смягченному уставу» ордена кармелитов 1432 года. Однако Хуан с самого начала придерживался   сурового устава древнего Кармеля. Среди них он стал «белой вороной».


 Через год его послушничества (1564) старшие братья  нашли удобный повод от него избавиться: отправили учиться в Саламанкский  университет. В то время его авторитет   превзошел вечных  соперников: Болонский и Парижский. Хуан поступил на один из его факультетов: в коллегиум cв. Андрея. В течение трех лет (1564 – 1567)  Хуан изучал   латинскую словесность, логику, физику, этику по Аристотелю и высшую теологию по св. Фоме Аквинскому. Учение доставляло ему радость, но более всего молитва в уединении.   Для этого Хуан сам выбрал самую маленькую келью и многие часы проводил в созерцании дарохранительницы. Желая продолжать жить по более строгому уставу, он задумал   перейти в орден картезианцев - в их атмосферу безмолвия и одиночества. Оставив университет, Хуан отправился домой, в Медину- дель- Кампо. Наверное, было и желание   увидеть свою мать. Однако, узнав, что в город приехала монахиня кармелитка Тереза Авильская, решил посоветоваться с ней. (Cвятой Терезе я посвятила  отдельную статью   на этом сайте 19.05.2020 г.)


Второе чудо


 Терезе Авильской было 52 года, но она по – прежнему была неотразимо красива. Высокая, стройная, кареглазая, царственно величественная в жестах, как и подобает   правнучке леонских королей. Хуану было 25 лет. Он даже не доходил ей до плеча. Его высокий лоб, умные черные глаза делали Хуана похожим на древнего мудреца. «Тереза   назвала  его своим Сенекой». Во время беседы через решетку, разделявшую комнату в кармелитском монастыре, Тереза рассказала, что затеяла реформу женских   монастырей  с целью возвращения их к строгости и  аскетизму первоначального устава 1214 г. Здесь, в Медине, она собралась открывать второй монастырь. Однако мечтала о   том, чтобы ее реформа охватила и мужскую ветвь ордена и считала это делом более важным, чем реформа женской ветви. В 1567 году Тереза искала себе сподвижника. Она   предложила  Хуану отложить вступление в орден картезианцев, а последовать за ней и принять участие в ее реформе.


                                                         


Cв. Тереза  Иисуса (1515 – 1582)


 Под влиянием Терезы Хуан вернулся в университет и, по окончании его, в 1567 г. был  рукоположен в священники. Она собственноручно раскроила и сшила для него   монашеское одеяние из грубой шерсти. Разделив мистическую формулу «Иисус Христос на кресте», единомышленники взяли новые имена. Тереза де Селеда стала Терезой де   Хесус, Терезой Иисуса;  Хуан де Йэпес – Хуаном де ла Крус,  Иоанном Креста [4]. Так завершилась эта встреча, которая была, не иначе как, чудом Божьего  Промысла.


 Согласно уставу, реформированные монахи  должны были жить а уединенных кельях, трудиться, соблюдать посты, самоумервльщать плоть, не иметь собственности, ходить   босиком (как делала сама Тереза) или  в сандалиях на босу ногу. За это их назвали кармелиты  босые. Тех же кармелитов, которые жили по смягченному уставу,

 стали называть обутыми.


 Первый  реформированный мужской монастырь Пресвятой Девы Марии был канонически основан Терезой  28 ноября 1568 г. в глухом  селении Дуруэло. Это была уже третья   обитель Нового Кармеля. Брат Иоанн  стал первым иноком  мужского Братства. «К нему присоединились еще два монаха: о. Антонио от Иисуса и брат Иоанн  от   Крестителя». Под монастырь приспособили старый заброшенный дом, подаренный ранее Терезе. Кровля была такая дырявая, что через нее лил дождь и сыпался снег.   Однако погруженные в молитвы монахи не замечали этого. Перед входом в  монастырь Иоанн поставил высокий крест, чтобы был виден издалека проходящим. Жили  монахи   на подаяния [5]. Время от времени они  покидали свою обитель и ходили  в соседние селения проповедовать крестьянам и исповедовать. На время Хуан пригласил своих   родных пожить вместе с братией. Cердобольная  Каталина приехала и, увидев в каких суровых условиях они живут,  стала готовить для общины скромную трапезу. Брат   Франсиско убирал комнаты, а его жена Анна стирала белье. Cо временем он стал монахом и прослыл чудотворцем, за что был причислен к лику святых. Однако не получил   большой известности, в отличие от Хуана. Однажды Тереза приехала проведать своего сподвижника и была растрогана увиденным. Маленький монастырь показался ей   «преддверием Вифлиема».


 Дела по реформе продвигались. Тереза основала семь монастырей.  В один из них, в Мансера де Абахо в мужскую обитель 11 июня 1570 г., в день св. Варнавы, переселились   Хуан и братья: Иоанн Креститель и Петр от Ангелов. Однако вскоре перебрались в Пастране. Они шли пешком 13 миль. По дороге, встречая нищих, делились собранным   хлебом. «Время дороги  использовали для разговоров о Боге и необыкновенной добродетели».  Местечко было маленькое, улицы извилистые, узкие. Дома стояли так близко,   что «крыши стукались друг о друга». Тем не менее, создали там общину и начали новую жизнь в монастыре. В июле 1570 г.  Тереза Иисуса прибыла в Пастране,   познакомилась  с братом  Мариано и братом Иоанном Убожества. С  Иоанном Креста обсудила  дела о  заложении коллегиума в  г. Алкала де Энарес. « Она слишком   натерпелась от тех  полуживых, которые  всего боятся. В создании коллегиума Тереза видела лучший способ приобретения  ценностных кадров по призванию, которые и   должны были дать реформе истинных магистров».


 В то время  было мало монахов, способных руководить другими. Выбор  встал между о. Антонио от Иисуса и Иоанном Креста. Необходим был идеал. «Иоанн был человек   великого духа и соответствовал вдвойне по моральным и  умственным качествам». Дело закончилось его приездом в Алкалу в апреле 1571 г.  Иоанн стал ректором   коллегиума св. Кирилла.


 Иоанн ходил, как в храм, в прекрасное здание кардинала Сиснероса с посеребренными  воротами, в котором разместился коллегиум. В Алкале, расположенной на равнине,   климат резкий. Зима 1571 г. долго не уходила и была такая суровая,  что даже в самой теплой одежде было невозможно выйти из дома. Иоанн ходил  в толстой рясе из грубой   шерсти, доходившей до щиколоток, без сандалий, c молчаливым спокойствием, подавая этим пример своим студентам. Они тоже шли молча, опустив глаза, в убогой рясе,   босиком по еще не растаявшему льду, бросаясь в глаза прохожим своими белыми плащами. «Через окна натопленных квартир люди смотрели на них с испугом и   восхищением». После этого прибавлялось много новых студентов для реформы.


 В 1575—1577 гг. обострились отношения между обутыми и босыми кармелитами по поводу реформы Терезы. С 1566 г. для наблюдения за реформой  стали назначать   канонических гостей из ордена доминиканцев. В Кастилии гостем стал о. Педро Фернандес. 27 июня 1571 г. он прибыл в Авилу в монастырь Благовещения. Узнал, что «он   будет  так же духовен, как и жизнь Матери Терезы Иисуса», если она будет им руководить. По инициативе о. Фернандеса капитул назначил Мать Терезу Иисуса, которая была   в то время в Медине, в Авилу  настоятельницей монастыря Благовещения.


 Авила это сурового вида город- крепость. Он окольцован красной каменной стеной протяженностью 3 км с 88 башнями и 9 воротами. Мощная стена возводилось по приказу   короля Кастилии и Леона Альфонсо VI в период с 1090 г. по 1099 г. для обеспечения защиты города. В  центре города  расположены древние храмы  и монастыри.


                                                           


Авила. Крепостная стена (ХI – ХIVв.)


 6 октября 1571 г. Тереза Иисуса прибыла а Авилу для вступления в должность. В нереформированом монастыре Благовещения она -  17 летняя девушка (1532)  начинала свой   путь в монашество  и провела там 30 лет. В  монастыре было 130 девушек из богатых и знатных семей, которые теперь оказались в нищете. Узнав, что к ним приехала мать   Тереза, не избранная ими, а назначенная апостольским комиссаром, монашки заперли двери монастыря.  Они подняли такой крик, оскорбляя Терезу, что было слышно у   городских ворот. Монашки боялись, что она будет вводить у них суровую жизнь Босых. Мать Тереза молча сидела на скамейке и ждала. Ее такт, в конце концов, утихомирил   разгневанных сестер, и они впустили ее. Мать Тереза, прежде всего, стала заботиться, чтобы сестры не голодали. Она удвоила свои усилия по увеличению сбора   пожертвований у своих благодетелей. Однако ее волновало  и духовное воспитание монахинь. Тереза решила просить помочь ей в этом  Иоанна Креста.


 В мае 1572 г. Тереза – мать основательница, как ее тогда называли - призвала к себе Иоанна, чтобы вместе заняться духовным перевоспитанием этих монашек. Однако не все   из них сразу приняли его. У них были исповедники и из обутых кармелитов, перед которыми не закрывались двери монастыря. «Иоанн и восемь его братьев  в течение пяти   лет (1572 – 1577)  жили в скиту в Благовещенском саду рядом с их обителью». В келье  Иоанна не было ничего кроме  помостей, cлуживших ему кроватью, и одеяла. Носил   он худую рясу.  Жил в полном умервльщении плоти и молитвах. Он ел из того,  что подавали бедным и был доволен. Если вдруг подавали изысканное кушанье, он отправлял   его в обитель больным. Сначала его поведение вызывало естественное непринятие монашками. Но уже с сентября (через пять месяцев),  как отмечала сама Тереза, стали     видны результаты магистрата Иоанна Креста. Все сестры стали слепо следовать его указаниям. Не известно, как и чем (голосом или какими - то словами) ему удалось этого   добиться. Известно только, что никто перед ним не устоял. В монастыре воцарились молитва и любовь. Иоанн стал духовным наставником и исповедником Терезы и всех   монахинь, а также многих мирян в городе. 


 Где-то между 1574 и 1577 годами, во время молитвы « Иоанн был поражен созерцанием распятого Христа, окровавленного, в состоянии до неузнаваемости, до чего довели   мучители. Придя в себя, Иоанн набросал пером на пятисантиметровом клочке бумаги изображение, которое до сего дня хранится в монастыре Благовещения». В 1641   году этот рисунок был помещен в небольшую монстрацию ( в  католической церкви это разновидность дароносицы) и хранится в Авиле. О дальнейшей судьбе этого рисунка   ниже.

                                                                                                

Распятие Иоанна Креста


 Успех предпринятой Терезой реформы вызвал зависть в среде обутых кармелитов. Неожиданно стали плести интриги и некоторые босые собратья. Но немногочисленные   противники были облечены властью. Считая, что без помощи  Иоанна Креста у Терезы ничего бы не получилось, решили избавиться от него. Когда в монастыре в Авиле, под   присмотром орденского инспектора, состоялись выборы настоятельницы и большинством голосов избрали Терезу, инспектор объявил их недействительными. Он лишил сестер   причастия Иоанна Креста, и обвинил его  в подстрекательстве к бунту в монастыре. Последовала расправа.     


Узник  Толедо


 В ночь на 4 декабря 1577 г. группа  кармелитов обутых в сопровождении вооруженных людей ворвалась в кельи скита, где жили  братья Иоанн и Герман. Насильно переодев  их   в рясы  кармелитов обутых, тайно вывезли в разные места. Ионна кругами, заметая следы,  привезли в Толедо. Основанный вестготами в 418 г., он долго служил столицей   арабских и испанских правителей. Их резиденция размещалась в замке Алькасар. Он, как корона, возвышается над городом. Cлева от него, ниже на скале правого берега реки   Тахо стоял большой монастырь, куда бросили Иоанна Креста.


                                             


Толедо – древняя столица


 Узнав о похищении, Тереза написала письмо королю  Филиппу II  (1527 – 1598) с мольбой освободить Иоанна: «Лучше бы он оказался в руках у мавров, потому что они,   пожалуй, были бы  помилосерднее». В то время в Испании Церковь, подобно королевской власти, имела свои кельи – темницы для провинившихся братьев. C  Иоаном Креста   кармелиты обутые обошлись с изощренной жестокостью. Они бросили его в малюсенький закуток в стене, служивший прежде отхожим местом.  Окна не было. На пол вместо   постели  бросили доску и два старых одеяла. Единственное, что ему оставили был бревиарий (молитвенник на латинском языке). Читать его практически не   представлялось возможным, т.к. свет едва проникал в темницу через узкую щель бойницы под потолком.  Держали впроголодь: на хлебе и воде, давая изредка пару сардин. Для   этого выводили в братскую трапезную и чтобы еще больше унизить, ставили посредине нее на колени. Тогда как другие  ели, сидя за столами. Каждую пятницу устраивали   Иоанну порки. Били плетью по голой спине пока длилось чтение 50-го псалма. Раны не успевали заживать до следующей порки. Но это не останавливало тюремщиков. Халат, в   котором схватили Хуана, пропитывался  кровью и  в ней копошились вши, добавляя ему еще больше страданий. За девять месяцев, которые ему предстояло  пробыть в этой   тюрьме, халат ни разу не сменили. Он так и гнил на плечах Иоанна.


 Стремясь сломить его дух, начальники говорили ему, что он может быть переведен в богатый  монастырь с ценной библиотекой, если  откажется от борьбы за реформу и   вернется к кармелитам обутым. Однако Иоанн Креста не собирался предавать Братство босоногих.


 Через полгода произошла смена тюремщиков. «Один из них - Хуан Святой  Марии проникся сочувствием к Иоанну» и спросил, чего бы он хотел. Иоанн попросил  немного   бумаги и чернил.  На принесенных листках Иоанн записал стихи, которые складывал в уме долгие месяцы заключения. В этом царстве тьмы -  в толедском аду,  родились   стихи,  излучавшие свет и любовь. То были «Романсы о Святой Троице». Затем Иоанн написал основную часть своего самого знаменитого стихотворения «Духовная песнь». До   этого  Иоанн Креста и сам не знал, что в нем живет поэт. Со временем его назовут величайшим испанским поэтом  средневековья. Вскоре тюремщик дал ему лампаду с   железной ручкой в виде крючка, а также иглу и ниток, чтобы чинить одежду. Потом разрешил Иоанну по ночам ходить по соседнему с кельей залу, для этого он немного   ослаблял  замки на его кандалах.


 Как – то раз, проходя через галерею, Иоанн увидел окно, выходившее  на пустынный берег реки Тахо.У него возник план  побега. Оставаясь один на ночной прогулке,  Иоанн     стал осторожно вывинчивать гвозди из петель наружного замка тюремной двери. Ослабляя их, он однако не давал упасть закрытому замку. «Перед побегом Иоанн подарил   тюремщику свой  деревянный крестик с бронзовой фигуркой Христа, который носил у самого сердца под одеждой». Тюремщик принял его и хранил долгие  годы. Иоанн   предвидел трудности и опасности, возможные при осуществлении побега. Он все время молился  и «услышал слова Марии: «Я тебе помогу». Теперь ничто не могло его   остановить.


                                                                                                       Третье чудо


 Чудом, по благословению  Самой Пресвятой  Девы, Иоанн Креста в августе 1578 г. бежал из своей тюрьмы, унеся с собой маленькую тетрадку со стихами. Историю его побега   образно описал Д. С. Мережковский. Я остановлюсь на основных моментах. Дождавшись ночи, Иоанн толкнул дверь темницы. Замок, едва державшийся на петле, грохнулся на   пол зала, где спала братия. Проснулись  пара человек,  но сон взял свое. В полной темноте с трудом  Иоанн добрался  до заветного окна. Накануне приготовил себе веревку:   разрезал на полоски одеяла и простынь, сшил их концы друг с другом, привязал ее к крючку лампы. Подойдя к окну,  зацепил крючок лампы за подоконник и, перекинув наружу   свою веревку, взглянул вниз. Где – то там,  далеко внизу бурлила  река Тахо. Перекрестившись, Иоанн стал спускаться по веревке вниз. Вдруг она «кончилась за метра три до   земли». Решив, что лучше разбиться, чем умереть замученным в тюрьме, Иоанн выпустил конец веревки из рук и упал на камни на краю обрыва. Промахнись чуток, он был бы   на дне  реки. Превозмогая боль в побитом теле, двинулся искать дыру в стене, окружавшей монастырь. Протиснувшись в нее, Иоанн оказался за пределами своей темницы.


 Уже светало, когда  добрался  до монастыря св, Иосифа. Настоятельница босых ахнула:  «был он так изнурен, что выглядел как труп».  Иоанна спрятали.  Иоанну «дали   лекарства, накормили печеными грушами  с корицей, переодели в епархиальное облачение капеллана» .  Напрасно рыскали по монастырю обутые во главе с приором  о.   Мальдонадо.  Когда опасность миновала, Иоанн вышел в храм. Встав у решетки, разделяющей хоры, c другой стороны которой сели монахини, он  стал слабым голосом читать   им свои стихи. Cестра Констанца от Креста оставила воспоминания: ««Он читал нам написанное в тюрьме о Святой Троице, и было небесным наслаждением слушать его».  После побега из толедской тюрьмы Иоанну Креста оставалось жить четырнадцать лет.


Восхождение на Гору, к Возлюбленному


 Раздоры между кармелитами обутыми и босыми на время утихли после вмешательства Папы. Иоанн Креста занялся созданием  новых монастырей, cтараясь доказать Терезе,   что он -  ее верный сподвижник в деле реформы. Иоанн получал высокие назначения в орденской иерархии: с октября 1578 г. до 1579 г.  - приор обители в Кальварии. Но Тереза   оставила его. Ей 63 года. Увлекшись 30 –летним красавцем, богословом  о. Джироламо Грациано, она взяла его себе  в исповедники вместо Иоанна Креста. В беседах с   жизнерадостным юношей Тереза отдыхала от вечно задумчивого, углубленного в себя Иоанна Креста. Воодушевленная, продолжая в любую погоду колесить (а то и ходить   пешком) по Испании, она простудилась. 3 октября 1582 г. Тереза умерла в возрасте  67 лет. Позже (1622) она была причислена к лику святых. Иоанн же продолжал хранить   верность Терезе и ее делу до конца жизни. С июня 1579 – 1582 г. он - фундатор  и ректор коллегиума в г. Баэcе. «C января 1582 г. стал  приором кармелитов в обители св.   Мучеников в Гранаде» до мая 1583 г., а затем был назначен им вторично по май 1585 г.


 В 1585 г. генеральным викарием обоих кармелей (обутых и босых) стал о. Николай Дория, злейший враг реформы ордена кармелитов. О. Дория понимал, что после смерти   Терезы  братство Нового Кармеля держится на Иоанне Креста. Иоанн был викарием провинциальным в Андалусии с октября 1585 г. по апрель1587 г.; в третий раз  стал   приором кармелитов в Гранаде (с апреля 1587 г. по июнь 1588 г.)  Им восхищались и уважали. Это раздражало о. Дориа.  Поэтому он  добился отстранения Иоанна от всех   высоких должностей в ордене и направил простым монахом в июне 1588 г. в Сеговию, в  тамошнюю обитель Нового Кармеля.


                                             



Cеговия. Cтены с башнями ( ХI – ХII в.)

  

 Но и это тяготило  Иоанна. Его душа искала уединениия. Он часто уходил в соседние горы. Нашел там пещеру и часами сидел в ней, созерцая их заснеженные вершины,   уходившие в небо. В стихах  «Песни Духа» Иоанн писал:           

                                                                                                                       В  уединении душа моя жила .

                                                                                                                       В уединении гнездо себе свила;

   В  уединение  ведет ее Возлюбленный

                                                                                                                       Потому что  и он в любви одинок.


 Когда братья  из обители приходили за ним, Иоанн,  виновато улыбаясь, говорил: «Ради Бога оставьте меня, я не создан для того, чтобы жить с людьми». О. Дориа   продолжил наступление. В июне 1591 г., cпустя три года, Иоанн был направлен в монастырь ла Пенуэл. Там он заболел. На его правой ноге  образовалась опухоль. В то время   монахи лечились в больницах своих орденов. Иоанн мог бы лечь в больницу при монастыре, который он сам создал в Баэсе. Там настоятелем был его верный ученик. Но Иоанн   выбрал маленький городок  Убеда, следуя  cвоей заповеди:

                                                                                                                         Не легкого желай, а трудного…

                                                                                                                         Не  сладкого желай,  а горького…


 Лучшего  для себя подарка о. Дориа не ожидал. В Убеде приором был его друг – о. Франсиско Хризостомо. Он поселил Иоанна в самую холодную, узкую и темную келью во   всей  обители. Вместо койки пара досок на полу. На голой  стене Распятие. И все. Врач, осмотрев Иоанна, определил у него рожистое воспаление надкостницы. Однако   лекарств  не выписал - запретил настоятель. Нарывы, заполненные гноем, покрыли ногу. Один из них лопнул в в пяти местах в форме креcта. Иоанн с любовью  рассматривал   его, т.к. напоминали ему раны Христа. Болезнь прогрессировала. Врач без обезболивания стал резать нарывы ножом, выпуская гной по 5 – 6 чашек в день. А потом стал   срезать  их вместе с мясом до голой кости. Бедный Иоанн только слабым голосом молился и шептал:  «Это сделал Ты, Иисус!»  Даже врач не понимал, как можно при этом так   смиренно страдать! Иоанн же считал, что страдание это путь к восхождению на Гору, к Возлюбленному (Богу).


 Вскоре гнойные нарывы и язвы пошли по спине. О. Хризостомо, подходя  к Иоанну, упрекал реформой и со злорадством наблюдал, как тают его силы. Предчувствуя свою   кончину, Иоанн радовался: «Благодарение Богу, я пойду воспевать Ему хвалу на небесах!».  Вечером 13 декабря он примирился с настоятелем. Тот его благословил и вышел   из кельи умирающего со слезами на глазах.  14 декабря 1591 г. зазвонили колокола  к заутрене. Иоанн посмотрел внимательно на присутствовавших, словно прощаясь с ними,   поцеловал распятие и сказал по-латински: «Господи, в руки Твои предаю дух мой». Иоанну Креста было  49 лет.


 Смертельная война между кармелитами обутыми и босыми из-за реформы, проводившейся Терезой Иисуса и Иоанном Креста, закончилась через 30 лет. В 1593 г. орден   кармелитов раскололся на два cамостоятельных: орден кармелитов обутых и орден Пресвятой Девы Марии с горы Кармель (кармелитов босых).   


 Через 135 лет (1726) Папа Бенедикт XIII причислил иеромонаха   Иоанна Креста к лику святых. Cпустя еще 200 лет, в 1926 г. Папа Пий XI провозгласил его Учителем Церкви (в   числе 36 других).


                                                           

                                                                                    Убеда. Каплица, воздвигнутая над кельей, в которой умер Иоанн Креста.


Творческое  наследие


 Поэтическое наследие св. Иоанна Креста составляет сотни стихов. Пять из них признаются шедеврами испанской поэзии. По просьбе своих учеников Иоанн Креста написал   несколько больших богословских трактатов в прозе. В них он истолковал свой мистический опыт, выраженный в стихах о высоком призвании человека. Ионна Креста считают   одним из самых великих и проницательных мистиков всех времен и народов. Cвет увидели его трактаты, ставшие комментариями к «Духовной песне»: «Восхождение на гору   Кармель», «Песнь духа», «Темная ночь души», «Живое пламя любви». Все произведения написаны Иоанном Креста между 1578 г. и его смертью в 1591 г.  «Духовная песнь»   была впервые опубликована на французском языке в Париже в 1622 г., на испанском – в Брюсселе в 1627 г. Однако признание духовного наследия Иоанна Креста на его родине   затянулось на сорок лет. «Духовная песнь» увидела свет в Испании только в 1630 г.


 До конца XIX века стихи Иоанна Креста были известны лишь в среде кармелитов. Когда же они были опубликованы,  сразу привели в восхищение испанские литературные   круги. Но постепенно его имя выходит и к широкому читателю. Более того, по мистическому богословию Иоанна Креста Папа Иоанн Павел II написал свою докторскую   богословскую диссертацию.


 Фундаментальный принцип богословия  cв. Иоанна Креста  заключается  в утверждении, что Бог есть все, а человек — ничто. Значит, чтобы достичь совершенного соединения   с  Богом, в чем и состоит святость, необходимо подвергнуть интенсивному и глубокому очищению все способности и силы своих души и тела. В  данной статье я привожу часть   стихов Иоанна Креста (в сокращенном виде).


 «Духовная песнь» — это стихи,  в которых невеста, олицетворяющая душу, ищет жениха - Иисуса Христа. Светлой радостью переполняются оба после воссоединения.


«Куплеты души, желающей увидеть Бога»


«Я живу и не живу,
          так что, смерти  ожидая,
 не до смерти умираю.
1.  Сам не знаю, жив ли я,
 так без Бога изнываю,
  точно кровью истекаю:
нет Его — и нет меня.
         Так не жить день изо дня —
       умереть предпочитаю.
[6].



 «Темная ночь души» рассказывает о путешествии души от ее  телесного дома к союзу с Богом. На этом  пути душе предстоит преодолеть  «темноту», т.е. немало трудностей и   невзгод. Преодоление их приводит душу к достижению духовной зрелости, после чего возможно ее единение с Создателем.


«Темная ночь души»


«В ночи неизреченной,
               сжигаема любовью и тоскою -
          о жребий мой блаженный! -
я вышла стороною,
                   когда мой дом исполнился покоя.
Так нежно и смиренно
 зажегшийся в сознанье,
                               лишь ты, огонь, в нем тайно обитаешь...
   В душе моей блаженной
живет твое дыханье,
                          и ты меня любовью наполняешь!»
 [7].


«Восхождение на гору Кармель» - одно из главных произведений Иоанна Креста. Отнесено к романам, как повествующее о любви души к жениху Христу и о  долгом   странствии обрученной невесты к брачному алтарю [8]. На этом пути душа, пережив темную ночь веры,  находит счастье в единении с Возлюбленным.


 Ночью тёмной единою

        Удрученьем любви вожжена

О, судьба счастливая!

    Вышла никем не замечена

                Уже в доме моём царит тишина.

 5. О ночь, меня проводящая!

                      Ночь, что приветливей утра светила

О ночь, двоих единящая!

       Ты любимого с любящей слила

                    В любимого любящую претворила! [8].


 «Живое пламя любви». Иоанн Креста в четырех строфах описывает, как душа, откликаясь на любовь Бога, испытывает с Ним большую  близость.

«Огонь живой  любови,
          как сладостно ты ранишь
                       меня до глуби сердца сокровенной! 
Ты не угаснешь боле,
    сиять ты не устанешь -
                                   сожги  преграду  к  встрече  вожделенной!

  Произведениями св. Иоанна Креста интересовались не только писатели.


                                                                            

                         

                                                                                                             Сальвадор Дали. Христос Святого Иоанна Креста. 1950 – 1952 г.


 Испанский художник Сальвадор Дали (1904 – 1989)  увидел  по наставлению кармелита о. Бруно (1892 -1962) во время посещения в Авиле монастыря Благовещения рисунок   распятого Христа Иоанна Креста, сделанный им между 1574 и 1577 гг. (о нем я писала выше). Он вдохновил  Дали  на создание его картины [9]. Дали утверждал, что его, как   и  Иоанна Креста, посетили два экстатических видения, из которых и возник замысел этой работы.  В 1950 -1952  гг. Дали написал в Порт – Льигате (Каталония)  картину   «Христос  Святого Иоанна Креста». Он изобразил свое мистическое видение Распятия сверху, как бы глазами Отца. Крест на этом рисунке выступает в качестве моста между   Богом  Отцом и смертным миром, изображенным внизу картины: водоёмом,  лодкой с рыбаками и гористым рельефом.  Это вид на бухту Порт-Льигате, где находится дом Дали,   и где художник и писал полотно. 


 Не только необычные творения Иоанна Креста вызывают поклонение всех, кто прикоснулся к ним. Сама короткая  жизнь, сотканная из его поступков, совершенных за гранью   человеческих возможностей, поражает мир. Воистину святая жизнь.


      1.  Мережковский  Д. С. Испанские мистики. Брюссель. 1988, cс. 157 – 293.
      2.  O. Bruno Froissart OCD. Swiety Jan Krzyza. Krakow. 1982, ss. 1- 456.

      3. Иоанн Креста. Википедия.  25. 02. 2021.

      4. Cвятые Иоанн Креста и Тереза Авильская и их книги. 2016.

      5. Афиногенова Е. Святой Иоанн Креста. Истина и жизнь.1992, сс. 37 – 41.

      6. Игнатьева М. Жизнь и стихи Хуана де – ла Крус. Иностранная литература.  2018, cс. 185 – 191.

      7. Cвятой  Иоанн Креста. Мистические стихи. Перевод Л. Винаровой. 30. 11. 2001.

      8. Незванов А. С. Cвятой Хуан де ла Крус  (Иоанн Креста). Восхождение на  гору Кармель.15. 10. 2011.

      9. Христос  Святого Иоанна Креста. Википедия. 07.04.2021.


                                                               





 23.04.2021


Свет негаснущей звезды


 В Минске, в строящемся костеле Божьего Тела, стараниями отца Сергея Тристеня, настоятеля монастыря кармелитов босых, в 2020 г. засиял витраж св. Рафаила Калиновского.


                                                                        

 Cв. Рафаил (Рафал) Калиновский


 А еще ранее, в 1999 г., лучи его святости дошли до далекой Сибири – в Усолье-Сибирское, куда по приглашению епископа приехали отцы-кармелиты. Сегодня там существует   римско-католический приход Св. Рафаила Калиновского, в котором работают отцы- кармелиты и сестры-альбертинки, помогающие нищим, а с 2002 г. действует монастырь   босоногих кармелиток [1].


 Кто же он, Рафаил Калиновский, свет личности которого распространяется, не ведая границ? Описанием его жизни я начинаю цикл статей о витражах в костеле Божьего Тела в   Минске. Все фото предоставлены мне отцом Сергеем. Изображения для витражей сделаны художником Алексеем Науменко. Им же изготовлены в Минске сами витражи по   старой классической технологии. При этом использованы натуральное стекло (американское и итальянское) и свинец.


                                              


Минск. Костел Божьего Тела и монастырь

кармелитов босых (2021)


 Св. Рафаил Калиновский (1835–1907) – наш земляк, монах ордена кармелитов босых. Жизнь его воистину удивительна. Он был учителем и инженером, каторжанином и   княжеским наставником, наконец, священником, основавшим множество кармелитских монастырей в Польше. Рафаил Калиновский канонизирован Папой Римским Иоанном   Павлом II в 1991 году. Он стал первым человеком, получившим столь высокое признание в ордене кармелитов босых спустя 265 лет после Иоанна Креста(1546–1591),   канонизированного в 1726 г.

Детство


 Предки Рафаила Калиновского были с Гродненщины. Род известен с ХVI в. Отец Рафаила, Андрей Калиновский, родился в Гродно 10 декабря 1805 г. Окончив физико-   математический факультет Виленского университета, стал преподавать во II Виленской гимназии. В 27-летнем возрасте женился на Юзефе Полонской,  cтаршей дочери   Юзефа  Полонского, владельца имений Каролин и Новики в Минском повете [2]. 1 сентября1835 г.в  Вильно в семье Андрея и Юзефы Калиновских, проживавших на   ул.Доминиканской, вблизи Святых ворот, родился второй сын. Его назвали Юзеф. Нам он известен как отец Рафаил от святого Юзефа .Однако счастье родителей было   недолгим. Через три недели мать Юзефа умерла от чахотки. Отец крестил сына в костеле Св. Яна.


                                               


Вильнюс. Костел Св. Яна


 У него на  руках оказались младенец Юзеф и его двухлетний старший братик Виктор (род. в 1833 г.).  Андрею стала помогать ухаживать за ними сестра умершей Юзефы –   Виктория Полонская.  Cпустя три года он женился на ней. В семье прибавилось еще трое детей: Эмилия, Кароль и Габриэль.  И снова несчастье. В 1845 г., вскоре после   рождения последнего мальчика, Виктория умерла. Теперь осиротели пятеро детей, cтаршему из которых, Виктору, шел 12-й год. На помощь пришла племянница Виктории –   Клементина Шанявская, особа «ангельской доброты». Но детям нужна была мать. Наконец-то судьба сжалилась над несчастными детьми…


«Любимая мама»


 В 1847 г. Андрей Калиновский (ему было 42 года) женился на 19- летней Софье Путткамер, дочери Марыли Верещака – возлюбленной Адама Мицкевича, разбудившей в нем   талант великого поэта.


                                                        


Софья из Путткамеров Калиновская (1828–1897)


 Марылю выдали замуж против ее воли 2 февраля 1821 г. за молодого богатого графа Лаврентия (Вавжинца) Станислава Путткамера. Четыре года Марыля поддерживала с   мужем братские отношения[3].Уважая ее чувства к Адаму, он ее не торопил. Наконец дождался своих детей. И вот однажды семейство Путткамеров было приглашено на   карнавальный бал к своему родственнику генералу Сержпутовскому. Что было дальше, рассказал отец Чеслав Гиль, монах из ордена камелитов босых, историк и биограф св.   Рафаила Калиновского [4].


 Вместе с родителями на тот бал приехали две их дочери: старшая  Софья (род. в 1828 г.) и младшая Каролина (род. в 1838 г.). Будучи в два раза старше Софьи, Андрей   Калиновский, 42-летний вдовец, обремененный пятью детьми, учитель гимназии, сумел произвести впечатление на юную дочь богатого графа Вавжинца Путткамера. Только   вспыхнувшими между ними чувствами можно объяснить их брак. Все, кто встречался с Андреем, уважали его как человека твердых жизненных правил, толерантного к людским   слабостям, ценили его широкий кругозор. 12-летний  Юзеф не был на балу у генерала, а познакомился с Софьей в Больтениках,  в имении Путткамеров, сопровождая отца.


 Брак Софьи и Андрея состоялся 29 июня 1847 г. в приходском костеле местечка Бенякони, что расположено рядом с Больтениками. Маленький костел, затерявшийся в лесу,   был полон родственников Путткамеров, Верещаков и Калиновских, а также их знакомых. Затем свадьба, в соответствии с традициями того времени, переместилась в Вильню в   квартиры Калиновских.


 Cофья была прекрасно воспитана и образованна. Об этом позаботился ее отец – Вавжинец Путткамер, выпускник Виленского университета, любитель литературы и музыки, а   также сторонник передовых методов хозяйствования. Сначала Софью учили дома, потом она училась в частном пансионате в Укмерге. Обучение  включало много наук, в том   числе изучение истории, литературы, иностранных языков, обучение игре на фортепиано, пению и танцам. Поскольку у Софьи было прекрасное сопрано, для шлифовки ее   голоса отец пригласил знаменитого тогда учителя  пения итальянца Ахиллеса Бонолди (1821–1871),  а ее учителем игры на фортепиано был сам Станислав Монюшко (1819 –   1872). В их доме собирались известные писатели.


 Дочери Путткамеров росли в атмосфере культа Адама Мицкевича. Отец был поклонником его гения, а мать (урожденная Марыля Верещака) часто рассказывала им о своих   переживаниях, связанных с великим поэтом. По просьбе матери Софья часто пела положенные на музыку баллады и романсы Мицкевича. И только ее брат Станислав   враждебно относился к культу соперника отца.


 Cофья, выросшая в атмосфере родительской любви, сама став матерью, смогла  осчастливить ею не только своих детей. В браке с Андреем Калиновским родились четверо:   Мария, Александр, Моника и Юрась.  До этого от Андрея Софья приняла его пятерых детей и все же смогла стать настоящей матерью и для них. Ее доброты и любви хватало   на всех. Именно поэтому Юзеф Калиновский в своих письмах домой, даже с сибирской каторги, всегда обращался к ней: «Любимая мама!» К тому же, Софья стала для него   другом и советчиком в трудных жизненных ситуациях. А ведь она была старше его всего на 8 лет. Как глубоко верующий человек Софья своим примером воспитывала в детях   настоящие чувства любви к Богу. Юзеф всю жизнь помнил, как она водила его, тогда восьмилетнего мальчика, к иконе Остробрамской Божьей Матери в каплице Святых ворот.   Этот образ Божьей Матери станет путеводной звездой для Юзефа Калиновского на всю жизнь.


                                             

                                                                     Святые ворота, каплица и икона Остробрамской БожьейМатери (фото Ильи Демченко)


 Много раз они вместе с Софьей, направляясь к иконе Остробрамской Божьей Матери, проходили через Святые ворота и шли к расположенному по соседству кармелитскому   костелу Св. Терезы. Конечно, мальчик Юзеф Калиновский и предположить не мог, какую большую роль в дальнейшем сыграет он cам в истории  и в судьбе ордена кармелитов   босых.

                                           

Кармелитский костел Св. Терезы


 Отец Юзефа тоже придерживался строгих христианских правил, воспитывая в детях любовь к Богу и ближнему.


                                                                                                                                        Образование


 Сначала Юзеф Калиновский учился дома, а с 8 лет вместе с братом  Виктором – в Шляхетском институте у своего отца.  С 1841 г. Андрей Калиновский преподавал математику   в  этом институте. Затем стал его директором. Обучение велось на русском и французском языках. В 1850 г. 15-летний Юзеф закончил институт с золотой медалью. Нужно было   думать о дальнейшем образовании. Однако для юноши из польской семьи это была проблема. Следствием очередного («четвертого») раздела Польши после Венского   конгресса (1814–1815) стала насильственная русификация поляков, проживавших в той части страны, которая отошла к России. На учебу за границей у Калиновских не было   cредств. Кроме того, Виленский университет, где в свое время учился Андрей Калиновский, был закрыт (1832).


 Поэтому по совету отца в 1850 г. Виктор и Юзеф поступили в Аграрный институт в Горы-Горках, недалеко от Орши в Могилевской губернии.  Если  Виктор учился там с   удовольствием, то Юзефу учеба была в тягость. Обладая прекрасными математическими  способностями (унаследованными, вероятно, от отца), Юзеф  чувствовал, что у него   другое призвание. Андрей понял сына, и потому осенью в Горы-Горки  Виктор поехал один, а Юзеф в 1853  г. поступил в Санкт-Петербурге в Николаевскую инженерную   академию, да еще с зачислением в русскую армию!


Военная карьера


 Учеба в академии давалась ему легко. Оставалось много  свободного времени, которое Юзеф посвящал чтению. Особое внимание он уделял изучению религиозной   литературы, и в первую очередь принадлежащую перу св.Августина. Совсем молодым (ему не было и 20 лет) Юзеф Калиновский стал искать смысл жизни. В одном из писем он   писал: «Мое несчастье в том, что я ищу дух, а нахожу лишь материю». Мысли о призвании к священству посещали его уже тогда. Позднее, вспоминая свои студенческие   годы, Ю.Калиновский оценил их как потерянное впустую время.  Судя по всему, он сожалел о том, что уехал из Вильно в Петербург, даже не попытавшись поступить в   Виленскую духовную семинарию. К тому же,  Юзеф переживал в то время глубокую личную драму. Несчастная, безответная юношеская любовь привела его к решению   навсегда  отказаться от мыслей о браке. 


 В июне 1857 г. Юзеф Калиновский окончил академию в статусе доцента математики и поручика царской армии.Он был рад поскорее уехать из города, причинившего ему   столько страданий и разочарований.


                                                       

                                                                                                    Юзеф Калиновский, офицер русской армии


 В 1859 г. Юзефа Калиновского направили на строительство железной дороги Одесса – Киев – Курск на отрезке Курск – Конотоп. Поэтому в апреле того же года Юзеф поехал в   Курск. Все лето он лазил по болотам и бездорожью в почти безлюдных, а порой и просто заброшенных местах. К вечеру, валясь с ног от усталости, он, тем не менее,   предавался  любимому занятию: чтению и  размышлениям. Впоследствии он вспоминал о том времени: «Эта непрерывная работа над собой вдали от людей совершила во   мне глубокую перемену к добру. Я познал всю значимость религиозных традиций и окончательно возвратился к ним». Cлучившиеся с ним перемены Юзеф Калиновский   приписывал влиянию «Исповеди» св. Августина. Эту книгу он возил с собой всю жизнь и перечитывал множество раз.


В Брест-Литовске


 Из-за недостатка  финансирования строительство дороги было остановлено. Юзеф подал прошение о своем переводе в Брест. В начале ноября 1860г. Калиновский,   повышенный в звании до капитана Генерального штаба, получил должность суперинтенданта по фортификации и эксплуатации. Ему поручили руководство рытьем котлована   под пороховой склад.


                                               


Брестская крепость (фото ХIХ в.)


 В Бресте Юзеф, следуя заповедям св. Августина – посвятить свою жизнь служению людям, занялся обучением сына пани Млоцкой, а также принял опеку над 10-летним   Людовиком и стал для него почти отцом. Он готовил его к работе в воскресной школе ремесленников, которую открыл в 1861 году на собственные средства. От пани Млоцкой   Калиновский получил в подарок Новый Завет, который следовал с ним всю жизнь. 


 В январе 1863 г. в Польше вспыхнуло восстание. Калиновскому было тогда 28 лет. Присягой он был связан с царской армией, а кровью и верой – со своей Родиной. Ему   предстояло сделать выбор: с кем быть? С началом восстания (в которое включились все его братья) Юзеф Калиновский вышел в отставку и вернулся Вильно.


 Патриот


 В Вильно он стал преподавать в гимназии. Не разделяя радикальных взглядов Константина (Кастуся) Калиновского (1838 - 1864), своего однофамильца, он, готовивший себя к пастырской   деятельности, согласился возглавить военную секцию Исполнительного отдела Литвы.


 Восстание было подавлено с чрезвычайной жестокостью генерал- губернатором Северо-Западного края М. Н. Муравьевым. За это он получил прозвище «Вешатель». Юзеф   Калиновский был арестован в ночь с 24 на 25 марта 1864 г., на следующий день после казни лидера восстания Константина Калиновского. Еще до этого были казнены два его   сводных брата. Когда  Юзефа арестовали, он решил взять всю ответственность на себя, чтобы никого не выдать.В мемуарах Юзеф написал: «Взяв полностью вину на себя, я   безусловно приговаривал себя к смерти». И его приговорили к смертной казни. «Вешатель» хотел поскорее избавиться от Ю. Калиновского. Однако ему объяснили, что в этом   случае он подарил бы полякам мученика.


 Объявление приговора Юзеф встретил со смирением. В письме к родным просил прощения за принесенные страдания. Каким-то чудом родным удалось добиться смягчения   приговора. Расстрел был заменен на десятилетнюю каторгу в Сибири.


Каторжанин


 Всех осужденных в Вильно повстанцев заперли в доминиканском монастыре, превращенном в тюрьму. 11 июля 1864 г.толпы жителей Вильно наблюдали процессию, описанную   Юзефом Калиновским так: «В праздник святых апостолов Петра и Павла, пополудни, мы, заключенные, длинной вереницей двинулись по улицам Вильно к железнодорожному   вокзалу. Конные казаки оттесняли всякого, кто пытался приблизиться к нам. Многие выглядывали из окон домов. Это было похоже на похоронную процессию. Мы заняли   места в вагонах, где нас нагромоздили одного на другого. На рельсы ,когда поезд тронулся, люди стали бросать цветы, как на могилу умершего бросают их на крышку   гроба, прежде чем закопать его в могилу» [5].


 Cкорбный путь до Иркутска, а потом еще дальше – до Усольских cоляных копей около озера Байкал,– это почти 8 тысяч километров. Он занял 9 месяцев, проделанных в   железнодорожных вагонах, на грузовиках, в лодках и пешком…


                                            


Артур Гроттер. Поход в Сибирь (1866)


 В Усолье-Сибирском, где предстояло отбывать наказание государственному преступнику Калиновскому, прибывшие должны были работать на соляных приисках. Солеварница   располагалась на Красном острове на реке Ангара в 67 километрах от города Иркутска. Там в ХVII в. возникло село«у соли».Отсюда и название будущего города – Усолье.


                                           


Усолье-Сибирское. 1880-е гг.


 В царской России оно стало местом ссылки на каторжные работы.  В августе 1826 года здесь оказались участники восстания на Сенатской площади: декабристы Е.П.   Оболенский и А.И. Якубович. 10 июля 1864 г. в Усолье привезли закованного в ножные кандалы революционера-демократа Н.Г. Чернышевского [6].


 15 апреля 1865 г. на соляную каторгу прибыли Юзеф Калиновский и другие повстанцы. Всех их втиснули в бараки (по100 человек) и заковали в тяжелые (десятифунтовые, т.е.   четырехкилограммовые) кандалы.


                                               


 Усолье. Заковывание в кандалы


 Иногда кузнец их так отшлифовывал, что они издалека блестели, как серебро. Ю. Калиновский в своих воспоминаниях писал, что местное население было убеждено, будто на   острове в Усолье каторжане– это князья. Ибо они носят кандалы из серебра…


 Cреди сосланпых Юзеф встретил даже своих знакомых из Литвы. Он сблизился с Феликсом Зенковичем, хотя тот был моложе его на 8 лет (ему было 22 года) и прибыл на   месяц раньше его. До восстания Феликс изучал медицину и естественные науки в Петербурге и Париже. Он постарался, чтобы Калиновский получил нары рядом с ним.   Подчинялись каторжане директору соляного завода и коменданту.


                                               


Усолье (1866).На фото (слева направо) сидят:

Якуб Гейштор и Юзеф Калиновский, стоят:К. Лаудин,

Ф. Зенкович и М. Сесицкий


 «C1866 г. обе функции выполнял полковник Туров. Был он человек вспыльчивый, но властью не злоупотреблял и позволял каторжникам некоторые вольности».Туров   предложил им выбрать старосту. Им стал Александр Оскерко. Потом ссыльные создали «Товарищество узников Усольских» со своим уставом, который регулировал нормы   жизни каторжников. Выбрали также радцев (советников), библиотекаря, секретаря и 12 заседателей. Юзефа Калиновского неоднократно избирали судьей в спорах коллег.   Большую помощь в выживании ссыльных сыграла cозданная ими касса взаимопомощи.


 В лагере, несмотря  на тесноту и ужасные условия, Юзеф много читал  философских и теологических книг,преподавал математику, физику и другие предметы. Во время бесед   порой бараки превращались в клуб. Занимался совершенствованием своих знаний по латинскому, английскому и французскому языкам, cловно предчувствуя, что они   пригодятся ему в дальнейшем.


 В городе был приходский костел, который посещали ссыльные. Юзеф, в отличие от других, много молился. Он c милосердием относился к самым слабым своим товарищам по   несчастью и был для них духовной  опорой. Некоторые заключенные включали в свои молитвы такие слова: «Молитвами Иосифа Калиновского, Господи, освободи нас!»


 Из Усолья Калиновсий писал: «Мир может лишить меня всего, но у меня всегда будет недоступное для него убежище: молитва. В ней можно соединить прошлое и   настоящее, а также будущее в виде надежды... Боже! Каким сокровищем наделяешь тех, кто Тебе доверяет!»


 Через 3 года каторги вУсолье, в июле1868 г., была объявлена царская амнистия. Cсыльным разрешалось переселится в разные места Сибири. Юзеф Калиновский выбрал   Иркутск.

Иркутск


 Там были костел и парафия,в которой работал ксендз Шварницкий, тоже cсыльный. Он не раз тайно приезжал к ссыльным в Усолье и проводил службу. Знакомый с тех пор с     Ю.  Калиновским,  он разрешил  ему некоторое время жить в плебании. В костеле Юзеф подолгу  молился. Под влиянием ксендза Шварницкого в его сердце вновь стало зреть   призвание к священничеству. В Иркутске он  преподавал в приходской школе. Занимался воспитанием детей в семьях врачей Лаговского и Персина и детей ссыльных.


                                                           




                                                                                                                                                                          Иркутск. Костел


 В то время на огромных просторах Сибири работали экспедиции  Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества с целью изучения ее природы и богатств.   Многие экспедиции возглавляли сосланные ученые. Одной из них руководил наш земляк, доктор наук (зоолог) Бенедикт Дыбовский (1833–1930) [7]. В разгар восстания 1863 г. в   Варшаве его руководители  тайно собирались на квартире Б. Дыбовского и в его зоологическом кабинете Главной школы. За участие в подпольной деятельности Б. Дыбовский   был приговорен к смертной казни, которую заменили на 12 лет ссылки в Иркутск, куда Б. Дыбовский прибыл в декабре 1864 г. Изучив природу Забайкалья, он перебрался ближе   к Байкалу. После этого в его экспедициях, в т.ч. в село Култук (1868),стал принимать участие Ю. Калиновский. Бенедикт Дыбовский, наблюдая, как на привале Юзеф тотчас   предавался молитве, уже тогда называл его святым. Они оба до конца жизни сохранили дружбу, несмотря на мировоззренческие различия. 


 Когда царские власти разрешили ссыльным в конце сроков их каторги переселяться из Сибири в российские города, Юзеф Калиновский выбрал Пермь. Теперь он опять смог   жить в плебании и посещать костел. В  июне 1873 г. Юзеф  получил двухмесячный отпуск. Сердце его рвалось к родителям. Путь к ним проходил  через  Студенку, около   Городеи, где жил брат Виктор с семьей. В Грозове (около Копыля) «любая мама» Cофья вышла далеко на дорогу встречать Юзефа, которого не видела 9лет. Отец со слезами   на  глазах встречал сына на крыльце дома. Незаметно пролетели c разрешения властей четыре месяцао тпуска.Навестив другого  брата, Кароля,  Юзеф направился в   Смоленск. И там почти год ждал решения властей относительно окончания своей ссылки. 


 Наконец,  20 апреля 1874 г.стал днем его освобождения! Однако Юзефу Калиновскму было запрещено жительство в Литве и Беларуси. Он принял польское гражданство и   выехал в Польское Королевство. В тот же день Ю. Калиновский  приехал в Варшаву. Польская  общественность встретила его радушно. Князь Вацлав Чарторыйский (1828 –   1894) искал наставника для своего 16-летнего сына и предложил им стать Ю.  Калиновскому. Погостив у брата  Габриэля, 19 сентября 1874 г. Юзеф направился в Краков, чтобы   встретиться с семьей  князя Чарторыйского. По пути заехал в монастырь Ясная Гора, чтобы поклониться Ченстоховской Божьей Матери. Ему 39 лет. Впереди еще полжизни. Ю.   Калиновского волновал вопрос: как ее достойно прожить?


                                                                                                          Княжеский наставник


 Во дворце  Чарторыйских в Сеняве он впервые встретился с Августом Чарторыйским и в октябре 1874 г. вместе с ним уехал в Париж. Его отец, князь Вацлав Чарторыйский,   видный государственный деятель, жил в изгнании в Париже в отеле Ламбер. Отель принадлежал его сестре графине Эльжбете Дзялынской (Dzialynska). Она была очень   привязана к Августу и жалелаего его. Когда Августу исполнилось 6 лет, его мать княгиня Мария Ампоро,  дочь королевы Испании Марии Кристины Бурбон, умерла от   туберкулеза.   


                                        

Париж. Отель Ламбер


 Князь Вацлав женился на Малгожате Мэмур, внучке короля Луи-Филиппа. Естественно, что князь Чарторыйский в будущем видел сына государственным деятелем и даже   королем. В течение трех лет Ю.   Калиновский сопровождал юного князя в поездках по Европе. Вскоре выяснилось, что Август болен туберкулезом. Юзеф возил  его на курорты   для укрепления здоровья и   заботился  об интеллектуальном развитии, став для него духовным отцом.


 В 1877 г. они расстались. Каждый пошел своей дорогой, но к одной цели: к Богу. Шесть лет спустя (1883) Август Чарторыйский встретил  в отеле Ламбер ксендза Яна Боско   (1815–1888), основателя монашеской конгрегации салезианцев в Италии. После беседс ним Август принял решение идти по его стопам. 24 ноября 1887 года в базилике   Пресвятой Девы Марии Помощницы он принял монашеское одеяние из рук Яна Боско. В 1893 г. Август умер в Италии как священник конгрегации салезиан. В 1934 г. Ян Боско   был канонизирован. 25 апреля 2004 г. Папа Римский Ян Павел ІІ причислил Августа Чарторыйского к лику блаженных.


                                                            


Блаженный Август Чарторыйский (1858–1893), салезианин



Дорога к кармелитам босым


 Во время  поездок по Европе желание тоже стать священником  для Юзефа Калиновского стало непреодолимым. В 1874 г. он решил поступить к кармелитам босым. Вероятно,   на такой выбор Юзефа повлияла тетка Августа – сестра Мария Ксавера Чарторыйская, кармелитка босая из Кракова.  Ю. Калиновский писал: «Уже год как до меня доходил,   подобно эху, голос кармелитов. Этот голос сейчас ясно обращен ко мне, и я его услышал: это спасительный голос, посланный мне бесконечной милостью Божьей. Могу   лишь воскликнуть: «Вечно буду воспевать милость Господа!» Сейчас я считаю призыв  к «Кармелитам» призывом, внушенным Богом».

 В 1877 г. в возрасте 42 лет в городе Грац (Австрия) Юзеф Калиновский начал служение в кармелитском монастыре под именем Рафаил от св. Юзефа (в переводе с арамейского   Рафаил означает «исцеление Божие»).Так началось исцеление его мятущейся души.


                                                             



Грац. Монастырь кармелитов босых


 «Долг кармелитов, –объяснял Калиновский, – это разговор с Богом всеми нашими поступками». На опыте собственной жизни он мог убедиться в правильности слов   реформатора ордена – св. Терезы Авильской: «Если у меня есть Христос, у меня есть всё».


 В 1881 г. брат Рафаил Калиновский принес вечные монашеские обеты, а в 1882 г. был избран приором монастыря кармелитов босых в Черна. Там в единственном   полуразрушенном ските было всего восемь старых монахов, только четверо из них были поляки. Прибытие в Черну отца Рафаила вдохнуло в монастырь новую жизнь. Он   оставался на этой должности девять лет, т.к. его переизбирали на эту должность несколько раз, хотя допускалось быть приором только два раза подряд. Монахи видели в отце   Рафаиле живой пример исполнения всех установлений и обязательств монашеской жизни и прежде всего – молитвы. Он так много молился, что его называли «мучеником   исповедальни», а также «живой молитвой». К исповедальне отца  Рафаила с утра  выстраивались огромные очереди, чтобы получить утешение и благословение. Он никого не   осуждал за прегрешения, а старался  помочь услышать Бога.


                                                              


Рафаил  Калиновский молится в своем костеле


 Приходили и духовные особы. Виленский бискуп Адам Станислав Красинский уже тогда считал его святым. Рафаил Калиновский стал известным духовным наставником не только католиков, но   и русских православных. Для всех была раскрыта его святая душа. Перед лицом Бога, считал отец Рафаил, все должны быть едины.


 Орден кармелитов босых Польши  в то время переживал трудные времена из-за гонения властей, закрывавших монастыри то одного, то другого ордена. Особенно переживали   монахини кармелитки босые. Они мечтали и молились, чтобы у них появился сильный и умный  наставник, способный восстановить орден кармелитов. Познакомившись с   Рафаилом Калиновским, они сразу поняли, что это именно он. Отец Рафаил стал их исповедником. Много времени отец Рафаил уделил сестрам кармелиткам в Кракове.   Основал монастыри кармелиток в Пшемысле (1884) и во Львове (1888).

 В 1892 году Рафаил Калиновский был назначен настоятелем новооткрывшейся семинарии в Вадовицах. Ее воспитанники жили в монастыре и учились в местной гимназии. Со   временем эта семинария стала главным источником призваний в орден кармелитов в Польше, а кармелитская провинция стала одной из самых многочисленных.


                                                              


Вадовице. Монастырь кармелитов босых


 В 1892 г.отец Рафаил открыл второй монастырь в Вадовице и превратил его в семинарию.Через 2 года  (1894) он был избран приором монастыря в Черна. В  июне 1897 г. Р.   Калиновский стал настоятелем монастыря в Вадовице, но в связи с ухудшением здоровья осенью (18 октября 1898 г.) вернулся в Черну. Однако все надеялись, что он скоро   поправится. И правда, когда ему немного  полегчало, 11 октября 1899 г. он стал провинциальным викарием монастырей кармелиток в Галиции и оставался им до конца жизни. 7   мая 1906  г. он был вновь выбран приором  монастыря в Вадовице. Летом совершил визитацию по монастырям кармелиток. Были у него еще и другие планы. Однако эта поездка   оказалась прощальной. Близилось Рождество. Верующие  выстаивали часами в  очереди к  исповедальне Рафаила Калиновского. В холодном костеле, не щадя своего   здоровья, он терпеливо выслушивал каждого и благословлял. И вот 19 декабря 1906 г. его, простуженного, приковала к постели обострившаяся болезнь (туберкулез). Прошел   почти год…


 14 ноября 1907 г. в Вадовицком монастыре в великой печали, опустив головы, стояли монахи возле умиравшего отца Рафаила Калиновского. На следующий день, 15   ноября 1907 г., в день поминовения умерших членов ордена, около восьми часов утра, отец Рафаил cлабеющей рукой благословил  братьев и сказал: «Теперь я отдохну».


 Спустя 13лет  после кончины Рафаила Калиновского в Вадовицах родился Кароль Войтыла, будущий Папа Римский Иоанн Павел II (1920–2005).  Однажды он сказал:   «Оглядываясь на свое прошлое, я вспоминаю, что почти с самого рождения жил рядом с  кармелитским монастырем, на котором лежал отпечаток жизни и смерти раба   Божьего Отца Рафаила Калиновского».


 19 ноября 1907 г. его останки были перевезены в Черну. Первоначально  они хранились на монастырском кладбище. Оно стало местом паломничества верующих. Многие из   них брали горсти земли из его могилы. Монахиням приходилось подменять землю и растения на кладбище. Позже тело Рафаила Калиновского было перенесено в гробницу.   Однако это не остановило паломников. Они отправились и туда. Чтобы иметь хоть какую-нибудь реликвию, царапали руками гипс. Тогда его останки были перенесены в   каплицу в Черне, где покоятся с миром и ныне...

 Безгранично преданный Богу, освещавший дорогу к Нему каждому человеку, с искренним сердцем искавшему Христа,– за это Рафаила Калиновского уже при жизни называли   святым. Поэтому папа Иоанн Павел II в 1983 году в Кракове беатифицировал Калиновского на глазах у толпы из более чем двух миллионов человек. Через 8 лет, 17 ноября 1991   года, в базилике Святого Петра в  Риме папа Иоанн Павел II канонизировал Рафаила Калиновского, объявив святым героя своего детства…


                                                          

Черна. Монастырь кармелитов босых


 20 ноября в календаре Церкви стал днем памяти святого Рафаила Калиновского. Он считается покровителем солдат и офицеров Польши и всех находящихся в безнадежной   ситуации, а также покровителем католиков Сибири. В Иркутском кафедральном соборе и римско-католическом храме Св. Иосифа в Тюмени находятся частицы его мощей.

  1. Неисповедимые  пути //Cибирская  католическая  газета. 2011, 2 декабря.
  2. Айцец  Куляха Аркадзь ОСД.  Жыцце святога Рафала Калiноўскага //Наша  вера. 2007, № 4, с. 7–12.
  3. Егоров  Г. Адам Мицкевич и Мария Верещак  были  изначально  несчастливой парой. Электронный  ресурс:https://g-egorov.liv journal.com/64146.html.
  4. O. Czeslaw Gil OCD. O. Rafal  Kalinowski. 1835–1907.  Krakow. 1984, ss.1–365.
  5. Sw. Rafal Kalinowski.  Kartki z ksiegi mojego zicia. Opracowal Czeslaw Gil  OCD. Krakow. 2007, ss. 1–295.                                                                                               
  6.  345 лет  городу  Усолье. Архивное  агентство  Иркутской  области. 2014.    
  7.  Грицкевич В.П. От  Немана к берегам Тихого океана. Минск.1986,с. 220–235.


 20.03.2021


Cвято место пусто не бывает


Часть II


Благое намерение


 В 1810 г. католический епископ Якуб Дедерко  обратился к своей пастве с речью о неотложной необходимости «основать в г. Минске госпиталь», который  бы решал ряд   задач:  «1. нести помощь неимущим больным; 2. быть  приютом для детей, рождённых в грехе разврата или вне брака;   3. давать призор и нравственное воспитание   бедным сиротам  и обучать их Закону Божию и рукоделию; 4. воспитывать дочерей бедных родителей в духе добродетели  и обучать их прикладным знаниям.»[1]  Почему   у  него появилась эта идея?


 В  ХIХ в. в  Российской империи получило широкое развитие помощь страждущим (нищим, больным, калекам, сиротам) путём создания благотворительных обществ. В 1807 г.   усилиями епископа Яна Непомуцена Колоссовского было учреждено Виленское человеколюбивое общество.[2] По   аналогии с ним на белорусских землях первое   благотворительное общество было создано в Бресте (1808), затем - в Новогрудке (1809).  Якуб Дедерко стал первым, кто сделал это в Минске (1811).


 Главное попечение над призреваемыми в Минске, по мнению епископа, необходимо было доверить  «сёстрам  милосердия – монахиням, которые по роду своего призвания,   посвящают всю жизнь служению интересам самого бедного класса населения и обладают достаточным умением в   уходе за людьми больными и беспомощными и опытом   в воспитании бесприютных детей в твёрдых основах нравственности и трудолюбия».[1]


 Обращение епископа нашло горячий отклик в обществе и позволило ему составить смету благотворительной стройки в 30 тыс. рублей. Для реализации проекта требовалось   разрешение властей. 8 февраля 1811 г.  Дедерко обратился в Петербург к Министру Внутренних дел Балашову со своим   делом, и тот рекомендовал минскому губернатору   фон Радингу Герману Ивановичу (1808 – 1812)  оказывать всякую помощь епископу Дедерко в постройке госпиталя для бедных.


 5 марта 1811 г. Дедерко провёл  организационное заседание, на которое  пригласил 5 духовных и 6 гражданских лиц.[2]  На нём сообщил о получении официального   разрешения на открытие в Минске  госпиталя  и создание благотворительного общества, необходимого для финансирования   работ по его строительству и содержанию.   Дедерко призвал всех присутствовавших разработать Устав создаваемого общества. Этот день стал днём его основания. Оно получило  название Благотворительное   Общество Доброчинности «Шпиталя  Милосердия». Епископ Якуб Дедерко   стал его первым председателем.


                                                                                  


Товарищество Доброчинности «Госпиталя Милосердия» (Из материалов Кульпанович О.А.и Музея истории медицины Беларуси.)


Устав  общества Доброчинности


 Согласно Уставу общества, поступающие в него лица разделяются на Почетных, Действительных Членов и Благотворителей.[3] (В

 Уставе – 51 пункт. Я привожу некоторые из них.)


 «В Почётные Члены избираются особы, могущие содействовать цели  общества по званию своему или посредством единовременных пожертвований  или постоянного   ежегодного платежа в пользу общества не менее 5 руб. cеребром. Виленский Военный, Гродненский, Минский и Ковенский Генерал – Губернаторы, Начальник Минской   губернии, местные Епархиальные Епископы  Православных и Римско – Католических вероисповеданий, Минский Губернский Предводитель Дворянства и Градской глава   губернского города суть непременные Почётные Члены общества.


 Действительными именуются те члены из благотворителей, которые независимо от обязанности вносить ежегодно пожертвования для общества, изъявят   готовность заниматься делами оного.


 Из числа Действительных членов каждые 3 года посредством баллотировки избирается Председатель, который утверждается Генерал – Губернатором.


 Управление делами общества вверяется Совету, состоящему из Председателя общества и 4 – х  Действительных Членов.


 Общество имеет печать с изображением Всевидящего Ока и надписью «Минское  благотворительное общество».


 «Из Действительных Членов избирается особый Попечитель. Сверх того, назначается Врач и в помощь ему опытный Фельдшер, а также Эконом, Секретарь с одним или   двумя писцами.


 Все указанные должности служат  безвозмездно из подвига благотворения, кроме Эконома и Фельдшера. Эконом ведёт приходно - расходные  книги и составляет   ежемесячную и годовую отчётность обо всех средствах общества. Он получает жалованье 150 руб. серебром в год.  Фельдшер  имеет квартиру в госпитале и получает   жалованье соразмерно своим трудам.


 В январе месяце каждого года назначается Председателем день общего собрания находившихся налицо в г. Минске  всех членов Благотворительного  общества   (Почётных, Действительных и Благотворителей  – прим. Н.Н.)  для заслушивания годовых отчётов в здании, принадлежащем самому обществу  и  где   располагается содержимое им благотворительное заведение.»[3]

Начало пути в «Милосердие»


 С великой энергией первые члены общества  принялись за осуществление намеченной программы. 28 апреля 1811 г. на  большой площади на Александровской улице  (ныне –   ул. Максима Богдановича) на Троицкой горе, где в наше время видим огромное здание Суворовского  военного училища (СВУ), состоялась   торжественная  церемония  заложения углового камня под «Гошпиталь». Собралось всё христианское население. В то время в Минске проходили выборы дворянства.   Маршалок губернский   минский и поветовые маршалки, духовенство тоже присутствовали на церемонии. Они пришли поддержать  начинание своего епископа не только   духовно. Стройка кирпичного   здания «Гошпиталя» требовала вложения значительных средств. Их на это благое дело, они заявляли, жалеть не будут, делая пожертвования   благотворительному обществу.


 Одновременно организовали  любительский театр, который давал представления в Городском театре. Cумма, собранная за спектакли достигла  нескольких тысяч рублей   серебром. Она была инвестирована в строительство госпиталя «Милосердие». [4, с.192]


 Прошло всего 3 месяца. 30 августа того же 1811 г.  (в день именин царя Александра I) в присутствии массы людей  в месте, предназначенном для костёла,  были  захоронены мощи, принесённые из сгоревшего (1809) на Троицкой горе  парафиального костёла.[5, с.5] (Последний, согласно преданию, был основан королём   Владиславом Ягайло в 1390 г. Деревянный фарный Троицкий костел документально упоминается в 1460 и 1508 гг. – прим. Н.Н.) Так начиналось строительство «Шпиталя   Милосердия» и костёла под титулом Наисвятейшей Марии Панны, покровительницы императрицы, вдовы Марии Фёдоровны (матери императора Александра I – прим.   Н.Н.). [4, c. 191]


 В том же году при госпитале было построено деревянное  здание, в котором устроили баню, дававшую Товариществу доход.


Рескрипты Высочайших Особ


 Епископ Якуб Дедерко, предвидя разные трудности (не только экономические) при доведении своих планов до конца, обратился к Императрице Марии Фёдоровне  c просьбой:   взять под  своё покровительство его Товарищество.


 Через 4 месяца,  30 декабря 1811 г.  Дедерко получил Рескрипт Государыни Императрицы Марии Фёдоровны.[1] В нём сообщалось, что она поставила своей обязанностью   довести его похвальный подвиг до сведения Императора – сына своего и ответила согласием на просьбу Якуба Дедерко. Теперь оно именовалось: Минское   Благотворительное  Общество, состоящее под  Августейшим покровительством Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны , а   строящийся госпиталь получил название «Мариинской шпитали».


 В 1811 г. уже были собраны значительные пожертвования. Это позволило  начать работы по закладке фундамента госпиталя.


 Вслед за этим епископ Дедерко имел счастье лично поднести Государю Императору проект строившегося «Гошпиталя» и Устав, выработанный Благотворительным   обществом.


 8 апреля 1812 г. Государь Император Александр I  удостоил Председателя общества  Доброчинности Якуба Дедерко Всемилоcтивейше Рескриптом  (лат.опубликованное  ко  всеобщему сведению письмо царя к подданному с выражением благодарности за оказанные услуги, с объявлением о награде и т. п.). Император Александр I пожаловал   Якуба Дедерко кавалером Ордена Святого Равноапостольного Князя Владимира второй степени большого  креста. (Фото Рескрипта ниже).


 Рескрипт царя в дальнейшем (лишь до поры до времени) будет оберегать Минское благотворительное общество от попыток захвата его зданий и закрытия самого общества. Об   этом расскажу, чуть позже.

                                            


                                            


                                            


Император Александр I (1777 – 1825)


 Продолжить начавшиеся строительные работы «Мариинской шпитали» на Троицкой горе помешала война 1812 г. Минск был занят войсками «железного маршала» Луи Николя   Даву (любимца Наполеона)  26 июня 1812 г.  Якуб Дедерко провёл торжественное богослужение в Кафедральном костеле. Встав на сторону Наполеона, он предал российского   императора. Более того,  Дедерко захватил в Минске дом православного архиерея (ныне  -  на его фундаментах стоит Дом офицеров, прим.- Н.Н.), перестроил его в   собственную католическую резиденцию и объявил себя главой и православных монахов, принуждая их выполнять свои распоряжения. Возмездие Александра I не заставило   себя долго  ждать. После поражения Наполеона в войне и ухода его войск из Минска, российский император изъял у Дедерко орден  св. Владимира, а его самого отдал на суд   митрополита Станислава Богуш – Сестренцевича (1731 – 1826). Тот лишил его епископского сана и 16 мая 1816 г.  сослал на Волынь, где Якуб Дедерко умер в 1829 г. Общество   Доброчинности потеряло своего первого председателя. Далее продолжать строительство «Мариинской шпитали» оно стало под руководством других католических иерархов.


Как рождался долгострой на Троицкой горе?


 Строить госпиталь было очень непросто, во – первых, из - за разрушений, причинённых войной 1812 г. В Минске сильно пострадали казённые учреждения, православные   церкви  и костёлы, в которых были поломаны иконостасы, разграблены их ценности. В Минске были убиты и пропали без вести 35 тысяч человек. От разлагавшихся трупов   распространялись различные болезни.[6]


 После  окончания войны 1812 г. на Троицкой горе существовали  только две монументальные постройки. Это комплекс зданий бывшего базилианскогоТроицкого женского   монастыря, перестроенных под городскую больницу, и заложенный в 1811 г. фундамент здания «Мариинской шпитали.»  Последний значительно пострадал за время войны.   Сгинули запасы всех стройматериалов, приготовленные для строительства его здания, и были повреждены законченные части постройки (подвал), т.к. использовались под   войсковые магазины, а баня -  под постой войск.  Потому дальнейшее строительство госпиталя растянулось на несколько лет и потребовало  вложения новых денежных   средств. Самые крупные единовременные пожертвования были сделаны самим епископом Якубом Дедерко (пока не был выслан), а также  митрополитом С. Богуш  -   Сестренцевичем , отдавшим в 1812 г. обществу в банк под проценты  1000 руб.


Кто строил «Шпиталь Милосердия»?


 Долгострой госпиталя занял значительную часть жизни двух архитекторов (а не одного, как пишут некоторые авторы).


 Началом строительства госпиталя «Милосердие» руководил  минский губернский архитектор Михаил Чеховский (1763 г. р.), отслуживший в этой должности более 20 лет (1804   -1825).  В 1825 г.  его преемником стал Казимир Хрщонович.  До этого времени К. Хрщонович, после окончания Мозырского уездного училища, учился в Императорском   Виленском Университете.[7] Получил  степень кандидата философии (1819). Через 5 лет  он был назначен помощником виленского университетского архитектора (1824).   Спустя  1 год, выдержав особый экзамен, К. Хрщонович был признан годным к должности архитектора. Когда  М. Чеховский ушёл,  подал прошение  Хрщонович об   освобождении  его от  должности помощника университетского архитектора в Вильне.


 13 октября 1825 г. К. Хрщонович  был определён Минским губернским архитектором. В этой дожности он  находился до 1863  г. (1825 -1863) т.е. почти 38 лет.  Так что,   завершение строительства  госпиталя происходило именно в его бытность в этой должности.  Шидловкий К., правильно называя имена обоих архитекторов как авторов проекта   шпиталя, в то же время ошибается, сообщая, что «в 1811 г. был возведён главный корпус  монастыря, который сохранился до наших дней в несколько изменённом виде.» [8]   Он ошибается не только в дате,  но и в том, что строили не монастырь, а госпиталь, как задумал ещё епископ Дедерко и одобрил император Александдр I.


 Хочу подчеркнуть, что к 1812 г., кроме каменного фундамента (подвалов) и  деревянного здания бани, ничего построено не было. Почему? Причины известные. Выше я   назвала первую из них: война 1812 г. и её негативные последствия. 


Под  «дамокловым мечом» православия


 Вторая причина долгостроя:  в 1821 г. объявилось новое несчастье.[5] Местный архиерей  Анатолий, старавшийся перевести из Слуцка греко – российскую семинарию в   Минск,  обратился в комитет министров с требованием «об отдании ей здания Товарищества Доброчинности. »  Комитет издал распоряжение: передать последнее под   семинарию православную, безо всяких компенсаций. Однако Совет Товарищества представил в комитет Рескрипт Александра I, в котором император  «подчеркнул заслуги   епископа по поводу заложения в Минске госпиталя для «страждущего человечества» под надзором сестёр милосердия». Комитет вынужден был отменить своё распоряжение и   через год тяжбы  вернуть здание Товариществу Доброчинности. На этом поползновения православного архиерея, как мы увидим далее, не закончились.


 В такой неспокойной обстановке, по прошествии более 10 лет  с момента начала строительства госпиталя (1811), 16 июня 1822  г. Товарищество начало принимать больных.   Где?  В деревянном доме, построенном в 1811 г., как баня. Тем не менее, этот день принято считать днём начала существования «Шпиталя Милосердия». Вопрос: кто   будет  ухаживать в нём за больными, не возникал. Ещё основателем благотворительного общества Доброчинности и его первым председателем епископом Якубом Дедерко   было задумано и согласовано с императором Александром I, что это  будут  сёстры милосердия. Кто они? Это монахини католического ордена св. Викентия де Поля.


 Что представлял собой орден св. Викентия де Поля?


 Св. Викентий де Поль (Vincent de Paul) родился в 1581 г. в бедной крестьянской семье в д. Пуйи (провинция Гасконь, Франция).[9]  В семье было шестеро детей. Чтобы помочь   родителям выбиться из нищеты, пас чужих свиней. Неординарного мальчика заметил местный священник и помог ему получить общее образование в Даксе, а затем изучить   богословие в Тулузе. В то время  во Франции единственной возможностью для юноши из низкого сословия подняться выше было священство. В 1600 г. Викентий был положен в   священники.


 Спустя 25 лет (1625 г.)  cв. Викентий создал конгрегацию миссионеров или лазаристов (по названию их резиденции – монастыря св. Лазаря). Их конституцию в 1633 г. утвердил   папа Урбан VIII.


 В том же, 1633 г., св. Викентий де Поль  вместе с герцогиней вдовой Луизой де Марийак основали конгрегацию дочерей милосердия. Вместе с лазаристами они считались   викентианами.


                                             


Св. Викентий и сестра милосердия


 Серые сёстры, как их называл народ за цвет облачения, впервые не жили в строгом затворе, как понимали ранее женское монашество. Давая обеты бедности, целомудрия,   послушания и служения бедным, сёстры милосердия впервые жили и трудились в миру. Cв. Викентий говорил : «их монастырём будут дома больных, их капеллой —   приходская церковь, их кельей — снимаемая комната, их решёткой — страх Божий».Так сёстры милосердия приняли на себя попечение над бедными больными стариками,   детьми подкидышами, сиротами и каторжниками.


 В 1652 гвпервые обитель сестёр милосердия  была основана за пределами Франции -  в Польше.  После  этого конгрегация быстро распространилась по территории Европы.

 Умер св. Викентий в 1660 году в Париже. Папа Бенедикт XIII провозгласил его блаженным 13 августа 1729 года, а папа Климент XII канонизировал 16 июня 1737 года. Мощи   святого хранятся в капелле, названной в его честь, на улице Севр в Париже.


 Некоторые сёстры милосердия стали мученицами во время Великой французской революции (4 сестры в 1794 г. были казнены на гильотине за отказ дать революционную   клятву. В 1920 г. они были канонизированы). Другие  сёстры милосердия пострадали во время преследования христиан в Китае в XIX веке и  испанской гражданской войны в 30-   х годах XX века.

Их дороги вели в Вильню


 Жертвенное служение делу милосердия сестёр ордена св. Викентия де Поля способствовало созданию благотворительных обществ в разных странах. В Вильне в 1807 г., как я   уже выше писала, было создано  Виленское человеколюбивое общество. В нём  работали сёстры милосердия. Оттуда их с самого начала создания общества Доброчинности   планировал пригласить Якуб Дедерко в Минск. Однако в 1822 г. в связи с отсутствием епископа Дедерко (был в ссылке), за разрешением доставить сестёр милосердия из   Вильни в Минск, в госпиталь на Троицкой горе, пришлось обратиться  к министру внутренних дел кс. Голицину самому митрополиту  С. Богуш – Сестренцевичу. Кс.  Голицын   тянул и тянул с ответом. Не дождавшись его,  госпиталь начал работать, вызывая недовольство у православного духовенства самим фактом своего существования.


Новоселье на Троицкой горе


 «В 1822 г. начала работу больница (госпиталь) Общества Доброчинности, основанная в 1811 г. на Троицкой горе на ул. Александровской» [10] (ныне  - Максима   Богдановича,  прим. Н.Н.). В работе  кандидата медицинских наук, доцента Кульпанович Ольги  Александровны, направленной мне лично, и в материалах, находящихся в Музее   истории медицины Беларуси, которые  мне любезно предоставила заведующая Музеем Сысоева Вера Львовна, далее читаем: «От центра здания шли широкие коридоры, в   которые выходили двери палат. В здании было 6 залов, 17 покоев, 4 погреба. На 2 этаже были богадельня общества и в центре часовня. В 1824 г. при больнице открылась   аптека». Она была приобретена у медико - хирурга Габриэля Гольца из Слуцка за 3600 рублей серебром. Кстати, он был помощником первого врача госпиталя Г. Климкевича   (1822 – 1834). Тогда аптека получила право продажи лекарств в городе. [5]


 Только  в 1824 г. Обществу удалось добиться позволения направления в Минск из Вильно 4- х сестёр милосердия ордена св. Викентия. В 1825 г. они прибыли в Минск. В их   числе были сестра Шиманска, а потом сестра Добровска.[5]  Сёстры сразу приступили к своим обязанностям. Теперь, помимо ухода за больными пожилыми мужчинами и   женщинами, госпиталь смог принимать детей сирот и младенцев, требовавших особого умения обращения с ними.


Беда не приходит одна


 С   большими трудностями, но строительство здания госпиталя «Милосердия» продолжалось. Однако опять беда. В 1829 г. – пожар. Сгорело  деревянное здание (баня). Теперь   все силы и средства были направлены на строительство основного здания на Троицкой горе, которое состояло в то время из мощных  подвалов  и двухэтажного павильона.   Кроме него, общество  Доброчинности имело ещё недвижимость: три земельных участка. Ферма Голубовка  (83 десятины) отошла обществу в 1828 г. по завещанию помещицы   Пфефферкорн. В 1831 г. ферму Сухая гора  (140 десятин) отдала ему помещица Станишевская, а епископ Рава пожертвовл сенокос.[5] (1 десятина = 1, 093 га) С Равой   обществу Доброчинности ещё придётся иметь дело, через почти 10 лет.


 Госпиталь работал. Каждый член общества выполнял свои обязанности: попечитель, эконом, врач,  фельдшер и сёстры милосердия, ухаживавшие за старенькими и   маленькими пациентами, последние подрастали на их глазах.

Чему  учить и где учить?


 В соответствии с Уставом общества Доброчинности [3],  «для доставления образования призреваемых в доме общества не учреждается особого учебного заведения; но дети   мужеского пола (7 – 14 лет), по достижении положенного   возраста отсылаются для обучения в местные приходское и уездное училища; по окончании же в оных учебного   курса, отдаются к известным,  по искусству и доброй   нравственности, мастерам для изучения художеств и ремёсел. Девочки в в самом доме обучаются Закону Божию и   Русской грамматике; кроме того, под руководством   Надзирательницы из светских лиц, они приучаются к домашнему хозяйству и женским рукоделиямУстав  подлежит   точному   исполнению». «Устав подписал: Министр внутренних дел Покровский.»


Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать …


 Устав, действительно,  исполнялся, но именно это и раздражало российскую православную власть. С 1829 г. началось новое наступление. Недоброжелательным оком смотрела   она не только на поднимавшиеся ввысь стены огромного здания «Шпиталя Милосердия», но и на прилегающую к нему обширную  территорию на Троицкой горе,   принадлежавшую  католическому благотворительному обществу Доброчинности. 


 В 1837 г.  была осуществлена капитальная перестройка здания.»[10]  Акции давления усилились. Последовали предложения Обществу об обмене их здания на постройки   монастыря бенедиктинок или о продаже им другого здания за передачу своего православной духовной семинарии. Несговорчивость  общества Доброчинности продолжалась   три года. И всё же его доконали.

Удар «дамоклова меча» достиг цели


 6 мая 1840 г. Товарищество Доброчинности  вынуждено было продать  Минской православной  духовной семинарии свое здание госпиталя  за 20 тысяч руб. серебром (хотя   договаривались на 30 тысяч руб. серебром).[5]  Cо всеми cвоими учреждениями ему  пришлось переехать с Троицкой горы на Фелициановскую улицу, позже переименованную   в  Богадельную, 32 (ныне -  ул. Комсомольская).[10] Там оно купило у бискупа Равы вместе с  огородом  каменицу, построенную бискупом в 1830 г., каменную официну и   деревянные склады за 12,500  руб. серебром,  на площади 1,747 квадратных саженей (1 сажень = 2,16 м).[5]   Кульпанович О. А. уточняет, что больница находилась на том   месте, где сейчас располагается КГБ. Рядом с больницей на той же стороне улицы на пересечении ул. Комсомольской и пр. Независимости находился ресторан  «Селект».[10]


 В процессе передачи Товариществом Доброчинности своей недвижимости на ул. Александровской в собственность Минской духовной семинарии,  она имела следующий вид:   «законченная часть здания состояла  из подвалов  и 2 –х этажей, в которых, кроме 2 – х широких  коридоров, 13 покоев, 7 просторных залов, в сводчатых  подвалах были   кухня, пекарня, прачечная, аптека, лаборатория, покои жилые или 27 покоев, кроме подвала и кладовой. Недоконченная часть здания (костёл) доведена до половины   верхнего этажа. Во дворе: официна  каменная и фундаменты сгоревших деревянных домов  c 2 –мя покоями и кухня. Вся площадь составляла 4, 036 квадратных сажени.» [5]


 С 1 сентября 1840 г. на месте недостроенного госпиталя «Милосердия» на Троицкой горе  разместилась Минская духовная семинария, переехавшая из Слуцка.


Изгнание сестёр


Мариавитки


 А чем в это время были заняты минские мариавитки на ул. Францисканской (ныне – ул. Ленина)? Их сфера деятельности была совсем другая. Главное у них было: дать   образование новым сёстрам. Потому в Минске они открыли школу.  В отличие от сестёр  милосердия ордена  св. Викентия де Поля,  мариавитки  уходом за больными, детьми   и  подкидышами не занимались. Я об этом уже написала выше в данной статье, в части I «Тайна Суворовского училища.»


 В статистических таблицах на 1829/1930  гг. Ходько И. указано, что в Минске 4 сёстры мариавитки (вместо 5 во главе со старшей сестрой  Катаржиной Томковичовой в 1802 г.) и   у  них 25 учениц. В остальном изменений нет.[4, с. 166]


 Далее Ходько  И. сообщил, что в 1833  г. в Беларуси  закрыты 32 монастыря 10 – ти разных орденов:  бенедиктинов, тринитариев, доминикан, францисканцев, бернардинов,     капучинов, кармелитов,  бонифратов, пиаров, миссионеров. В число 4 -х закрытых в Минске  попали:  монастыри бенедиктинов, доминиканов, францисканцев и бонифратов   (братьев милосердия). И это ещё не вечер, как говорят.


 Прошло 17 лет,  и власти взялись за мариавиток. У Ходько И. читаем: «все монастыри сестёр мариавиток в Минской диоцезии  были закрыты в 1850 г.»[4, с. 156]  В этот   скорбный список включили  их монастыри в Минске, Пинске, Мозыре, Глуске и Слуцке. Между прочим, все они были деревянные, сестёр в них насчитывалось от 3 до 5 чел.   (максимально - в Мозыре) и в их школах занимались от 14 до 25 учениц (больше всего в Минске).


 Сёстры милосердия ордена cв. Викентия де Поля 


 А как поживали всё это время сёстры милосердия ордена св. Викентия де Поля?  Ходько И. в выше упомянутых статистических таблицах за 1829/1830  гг. указывает: «Сёстры   милосердия, Минск,  в Доме Товарищества Доброчинности  - 4 чел. на его фундушах.»[4, c. 165] . Больше никаких сведений о них он не приводит. Но из этого ясно, что   никакого монастыря у сестёр нет, а живут и работают они в Доме Товарищества Доброчинности (в строящемся госпитале) и содержат их за счёт фундуша  этого   благотворительного общества.


 После вынужденного переселения госпиталя  с Троицкой горы (1840)  на ул. Богодельную  (ныне – ул. Комсомольская, прим.- Н.Н.), может  быть, на новом меcте преследования   прекратились?  Отнюдь нет. Более того.


 «В 1867г. Товарищество Доброчинности лишили сестёр милосердия ордена св. Викентия де Поля.»[5] В том же году  пришло повеление начальника края графа Баранова   минскому губернатору Шелгунову П. Н. (1864 – 1868) преобразовать ставки Товарищества Доброчинности в российские и православные.


 Кроме того, повеление требовало «немедленно удалить законниц (т.е. сестёр милосердия ордена св. Викентия де Поля) и взамен поставить на их место «сестёр   милосердия  Россиянок из Кресто – Воздвиженской обители». Сёстрам  милосердия (католичкам)  было предложено  покинуть свой пост навсегда: выехать в Королевство   Польское или переселиться в минский монастырь бенедиктинок.


 В сложившихся обстоятельствах Обществу Доброчинности пришлось упразднить приют подкидышей и увеличить приём пожилых больных, а работу своей аптеки, открытой  в   1824 г. с правом продажи лекарств в городе, свести к роли домашней аптеки.



 В годы  Русско -Турецкой (1877-1878 ) и Первой мировой войн при больнице  общества Доброчинности на ул. Богодельной был открыт лазарет Красного Креста для раненых и   больных воинов.[10]  История последнего - другая тема, которой касаться не буду.


 После всего, что написано мною выше, и разнобоя в мнениях авторов  о том, что строили на Троицкой горе, возникает вопрос:


Был ли монастырь на месте СВУ в Минске?


 Для справки: «Монасты́рь (греч. μοναστήριον от греч. μόνος «один, одинокий») — религиозная община монахов или монахинь, имеющая единый устав, а также единый   комплекс богослужебных, жилых, хозяйственных построек, ей принадлежащих.» (Википедия).


 Как показали изученные мной  материалы (список литературы в ч. I и ч. II), что на месте СВУ в Минске никакого монастыря  никогда  не было, а был «Шпиталь Милосердия»   благотворительного  общества Доброчинности со своим Уставом медицинского учреждения, основные статьи из которого я несколько выше привела. Сестры   милосердия ордена  св. Викентия де Поля  были  приглашены в него из Вильни как няни - монахини по уходу за немощными пожилыми людьми (мужчинами и женщинами),   детьми сиротами и  младенцами подкидышами. Ничего другого,  вроде обучения языкам и  прочего, они  не делали. К тому же, в госпитале им ничего не принадлежало, (кроме   личных вещей: одежды, медальона и др.),  т.к. всё  остальное являлось недвижимой собственностью  благотворительного общества Доброчинности, за счёт фундуша которого   их содержали.


                                                                           

                                                                                               Чудесный медальон  или медальон Непорочного Зачатия


 Такой увидела Деву Марию 18 июля 1830 г. сестра милосердия св. Екатерина Лабуре в часовне на ул. лю Бак в Париже, где в это время свирепствовала холера.  Дева Мария   сказала Екатерине, что те, кто будут носить медальон с таким её изображением, получат великие милости.  После изготовления медальонов по эскизам cестры милосердия и   его широкого распространеиия заговорили о многочисленных исцелениях. Это склонило папу Пия IХ к оглашению в 1854 г. догмата о Непорочном Зачатии Девы Марии.   Полученные от Девы Марии милости, сёстры милосердия дарили всем своим несчастным подопечным (и стареньким, и маленьким).


 В отличие от них, мариавитки  на ул. Францисканской в Минске c 1771 г. по фундушу Кунегунды Рущиц имели: землю, жилой дом, официну со школой в ней, огород  и   хозяйственные постройки, кроме богослужебного здания. Как написал И. Ходько: не имея своей каплицы, они ходили молиться в Кафедральный костёл, расположенный   недалеко от их дома [4, с. 150- 151]  О минских мариавитках я написала отдельно выше, в части I.


Ошибка, которой  почти 170 лет


 Интересно, кто же  первый приписал мариавиток к Троицкой горе?  Из всех названных мной авторов в начале данной статьи (часть I) видно: Павел Михайлович   Шпилевский_(1823 – 1861) - писатель -  этнограф, кандидат богословия. В своей  замечательной книге «Путешествие по Полесью и Белорусскому краю» (1853)  он пишет: На   Троицкой горе «по соседству с Троицким городским госпиталем – очень красивое и большое здание, был некогда  монастырь мориавиток, построенный в 1771 г.   Кунегундой  Рущиц.» [11]


 Однако польские материалы (в 6 томах) Ходько И., говорят другое. В 1771 г.  мариавитки поселились не на Троицкой горе, а на Францисканской ул. (ныне – ул. Ленина)   неподалёку от Кафедрального  костёла благодаря фундушу, подаренному им Кунегундой Рущиц.[4]



 Эта ошибка, сделанная Шпилевским П. М. почти 170 лет назад, постоянно переписывается разными авторами и в наше время. Причём, каждый автор нередко добавляет ещё   свои ошибки, возникающие, вероятно,  вследствие желания написать что – то новое, отличное от других,  не имея для этого никаких документов.


 Раньше всех это сделал Шидловский К. в своей статье « Дом мариавиток в Минске» (2008), добавивший в историю минских мариавиток 1811 год, как  дату их появления на   Троицкой горе и то, что  они живут в собственном монастыре.[8] Но Ходько И. написал в своем многотомном труде, где, в действительности, в Минске жили мариавитки: с 1771   г. на ул. Францисканской (ныне ул. Ленина), недалеко от Кафедрального костёла.[4, c.150 -151]  Мы же с Вами, Уважаемый читатель, из приведённых мною в этой статье   материалов знаем, что Товарищество строило по Рескрипту Александра I  госпиталь, «Мариинсий шпиталь», а не монастырь. Выше я специально объяснила, в чём их   отличие друг от друга.


 Все остальные авторы: Википедия, сайт Holiday by(2012),  Воложинский В. (2013, 2014), сайт PROBELARUS, сайт «planeta belarus (2019)  повторили их: кто даты,  кто место,  кто имя фундатора. Давайте вмеcте с Вами, Уважаемый читатель, посмотрим материалы некоторых публикаций. На разборе их ошибок, я думаю, остальным  авторам будет   видно, где и что у них неправильно.


 Holiday. by . Статья называется: «Здание монастыря мариавиток в Минске». Цитирую: «Здание монастыря мариавиток в Минске является историко-культурной ценностью   с  многовековой историей. Здание по адресу Богдановича, 29  было возведено ещё в 1811 году по проекту архитектора Михаила Чаховского. Средства на строительство   выделило Общество благодеяния. Здание было частью монастыря мариавиток и использовалось в качестве костела. Однако в 1854 году монастырь упразднили, а здание   передали православной духовной семинарии (основанной в Слуцке в 1793 году).»[12]


 Здесь сплошные ошибки. Достаточно сказать, что  мариавиток  по адресу Богдановича, 29  никогда не было. Cледовательно, ни их монастыря, ни костёла там тожё не могло   быть. Значит, ни о каком здании монастыря мариавиток (которого не было) как историко- культурной ценности и говорить нечего. А к 1811 г. на этом месте  был   только  фундамент будущего медицинского учреждения «Шпиталя  Милосердия», на строительство которого средства  выделило благотворительное общество Доброчинности,   никого отношения к мариавиткам не имевшее.[1]


 К сайту  planetabelarus  придётся обратиться особо, т.к., возможно, в стремлении объять необъятное, там перемешано всё (вместе с ошибками), что было высказано ранее   предыдущими авторами. У них читаем [13]: « В 1771 году на западном склоне Троицкой горы была заложена скромная обитель католического ордена мариавиток.


 В Речи Посполитой этот орден отвечал за женское образование (послушниц обучали языкам, арифметике и ведению домашнего хозяйства), кроме того, по примеру Девы   Марии монахиням надлежало заботиться о бедных и сиротах. В 1811 году  на средства, выделенные Обществом благодеяния, на прежнем месте по проекту губернского   архитектора Чеховского были возведены новый каменный монастырь и госпиталь, предназначенный для ухода за стариками, нищими и внебрачными детьми. В центре   комплекса возвышался костел Святого Викентия, выполненный в самом модном в первой трети XIX века стиле ампир.» Что здесь не так?  


 Не упоминая имя  Кунегунды Рущиц, авторы сообщают нам, что в 1771 г. на Троицкой  горе заложена обитель мариавиток.  Неправда. Не было мариавиток ни в том месте, ни   в то время и, вообще, там никогда, о чём написал Ходько И. более 150 лет назад в своем труде из  6 томов.[4]


 Читаем далее. В 1811 г. на средства общества Доброчинности  были возведены «на прежнем месте новый  каменный монастырь и госпиталь, предназначенный для ухода   за стариками, нищими и внебрачными детьми.» Какое прежнее место, если ранее там не было мариавиток? Следовательно, не было никакой их обители на Троицкой горе.  Кроме того,  авторы ошибочно вменяют мариавиткам в обязанность ухаживать за ними, хотя чуть выше сказали, что последние отвечали за образование. Чувствуя эту   неувязку,  авторам пришлось призвать Деву Марию на помощь мариавиткам. Иначе,  как заставить их следовать её примеру заботиться о бедных и сиротах, хотя они за это не   отвечают по уставу своего ордена? Остаётся думать, что авторы не подозревают о существовании другого ордена, который в отличие от мариавиток и создан был в ХVII в.   именно с этой целью: ухаживать за бедными и сиротами. Впрочем, видно, что авторы слышали «звон да не знают, где он.»  Ведь упомянули же  авторы имя его основателя в   названии построенного (как они пишут)  в 1811 г. костёла св. Викентия. 


 На самом деле, (я уже выше писала), что в 1811 г. ни госпиталь, предназначенный для ухода за стариками, нищими и внебрачными детьми, ни костёл не были построены из - за   войны 1812 г. Был заложен только фундамент госпиталя. Строили здание 2 архитектора: М .Чеховский и К. Хрщонович (а не один). Но не для мариавиток строили, т.к. ни за   какими бедными и сиротами они не обязаны были ухаживать. К тому же, их просто там никогда не было. Уходом занимались сёстры другого католического ордена  -  ордена   св. Викентия де Поля. Мариавитки отвечали только за обучение новых сестёр по своим программам в своей школе.


 Далее. Костёл был заложен, но не под титулом св. Викентия, как его назвали авторы сайта planetabelarus , а под титулом Наисвятейшей Марии Панны - покровительницы   Государыни Императрицы Марии Фёдоровны (матери императора Александра I). [4, с.191]

 Таким образом, изучение мною всех доступных опубликованных источников позволило установить следующее:


 1.  На Троицкой горе,  на ул. Александровской (ныне –  ул. имени Максима  Богдановича, 29)  на месте Суворовского военного училища (СВУ) монастыря мариавиток никогда не   было. С самого начала (с 1771 г.) монашки мариавитки жили в Минске на yл. Францисканской (ныне - ул. Ленина) недалеко от Кафедрального костёла. Это моё мнение в   разговоре со мной  поддержал Владимир Николаевич Денисов – главный архивист Национального исторического архива Беларуси (НИАБ).


 2. Ошибку в дате поселения  мариавиток в своём монастыре на Троицкой горе  в 1771 г. «подарил»  нам почти 170 лет назад Шпилевский П. М. своей публикацией 1853 г.[11]


 3. На месте Суворовского училища  на Троицкой горе  с 1811 г. строился госпиталь «Милосердия» Благотворительного общества Доброчинности, который начал работать  с   1822 г. Уход  в нём за немощными больными старыми людьми, детьми всех возрастов, не исключая подкидышей,  осуществляли с 1825 г. сёстры милосердия ордена св.   Викентия де Поля, которые прибыли в Минск из Вильни.


 4. 6 мая 1840 г. всё недвижимое имущество (недостроенный госпиталь « Милосердия» и пр.) Товарищества Доброчинности  вместе  с площадью, которая ему принадлежала на   Троицкой горе, были проданы Минской православной духовной cеминарии. После этого 1 сентября  последняя переехала из Слуцка в Минск. В числе её выпускников были   известные личности.


 Авторы сайта planetabelarus пишут: «Одним из знаменитых ее выпускников был Иосиф Гошкевич  - первый консул Росии в Японии (1858)».[13] Cледует, по – моему, добавить:  «Беловолосый консул», как его называли японцы, много сделал как учёный востоковед. Однако, посвящая свою статью «Зданию Минского суворовского училища» [13], авторы   ошиблись. Гошкевич Иосиф Антонович (1814 – 1875)  не учился в этом здании в Минске на Троицкой горе. Почему? Он окончил духовную семинарию в 1835 г. в  Слуцке, где   она тогда  размещалась в Слуцком православном монастыре. Несмотря на это она называлась Минской духовной семинарией. После её окончания Гошкевич И. А. был   направлен (1835)  в Санкт – Петербургскую Духовную Академию, которую окончил  в1839 г. По решению Святейшего Синода 8 августа 1839 г. был зачислен в Российскую   духовную миссию в Китае, где находился до 1850 г. Значит, после переезда в 1840 г. семинарии из Слуцка в Минск в здание на Троицкой горе,  Гошкевич И. А. в нём учиться не   мог, т.к. в это время находился в Китае. Последние годы  своей жизни  И. А. Гошкевич провёл в научных трудах по восточной филологии в своём имении Мали (вблизи   Островца). [14]


 Другим известным выпускником Минской духовной семинарии, но  учившимся именно в Минске в здании на Троицкой горе (а не в Слуцке) был  доктор  Пастернацкий Фёдор   Игнатьевич (1845 – 1902). После неё он окончил медицинский факультет Киевского Университета им. св. Владимира в 1871 г., а затем - Императорскую военно – медицинскую   Академию, защитил диссертацию доктора медицины. Потом преподавал в ней, получил звание профессора. Многолетняя деятельность принесла Ф.М. Пастернацкому   всемирную славу выдающегося терапевта, одного из основоположников  бальнеологии и курортологии в России. Упокоился он рядом с дер. Пятевщина недалеко от Дудуток.

 Дальнейшая история здания на Троицкой горе, где сейчас располагается СВУ, описана мною в начале данной статьи (часть I).


 


 1.Минское Благотворительное Общество, 1811 -1911 гг.  Минск. Электротипография. Илья Каплан. 1911, с. 1 – 29.

 2.Шило Е. В. Дворянская благотворительность на белорусских землях Российской империи в первой половине ХIХ в. 

 3.Устав Минского Благотворительного общества. Б. м. 1846, c. 1 -16.

 4.Chodzko. Дiecezia Minska okolo1830 roku, [2t]; opraz i wyd. M. Radwan. Lublin.1998. T. 2. Structury zakonne, s. 150-213.  

 5.Offenberg J. Z dziejow Minskego Towarystwa Dobroczynnosci. Wilno. Drukarnia A. G. Syrkina. 1906, s. 1 -23.   

 6. Mинск. Исторический очерк. Печатается из книги: Россия. Полное географическое описание нашего отечества. ( Под ред. В. П. Cемёнова. 1905 г.) Минск. 1994, с. 21.7.   

 7. Восстановление городовМинской губернии после Отечественной войны 1812 г.

 8. Шидловский К. Дом мариавиток в Минске. Mинский курьер. 2008, № 157, 15. 08, с.26

 9. Святой  Викентий де Поль. Католическая энциклопедия.                                               

10. Кульпанович О. А.Почему улица Комсомольская так называется? От Богадельной до Комсомольской.

11,Шпилевский П. М. Минск. Путешествие по Полесью и Белорусскому краю. СПб. 1853. Переиздан 2003 г., с. 156.

12. Здание монастыря мариавиток в Минске. Сайт Holiday. by     

13. Здание Минского суворовского училища. Сайт planetabelarus. by

14. Грицкевич В. П. Беловолосый консул в книге: От Немана к берегам Тихого океана. Минск. 1986, с. 204 – 215.



 Частично использованы материалы глобальной сети Интер






 04.03.2021





Тайна Суворовского училища


Часть I


 Минское суворовское училище имеет богатую предисторию. Говорят, в ней  были даже монашки мариавитки,  и что это было давно, почти 250 лет назад. Правда ли?  Видел ли   их кто - нибудь  там, на Троицкой горе? Или  это тайна, затерянная временем? Можно ли  сегодня найти во внешнем облике здания Суворовского военного училища (СВУ),   открытого в 1953 г., следы той далёкой истории?  Давайте поищем вместе с Вами, дорогой читатель!


 Ныне, это целостная архитектурная композиция с выразительной центральной  частью и двумя боковыми ризалитами.


                                             


    Минское суворовское военное училище


 Здание  4 –х этажное. Центральная часть  c главным входом парадно оформлена. На фронтоне барельеф А. В. Cуворова, по его бокам скульптурные группы: пехотинец и   лётчик (слева), колхозница и рабочий (cправа).


                                             


Фронтон и главный вход Минского суворовского училища


 Здание горизонтальной тягой делится на две части. Нижняя часть (1 –й и 2 –й этажи) рустована, верхняя (3 –й и 4 –й этажи) украшена пилястрами (боковые ризалиты) и 3/4   колоннами (центральная часть). Многочисленны архитектурные детали с военной символикой: лавровые венки, медальоны со звёздами и др.


 Такой облик здание приобрело после Великой Отечественной войны. Ранее оно было 2-х этажное. Уже в 1930- е гг. здание начали надстраивать дополнительными этажами. Во   время боевых действий оно было частично разрушено. Вернувшийся с войны архитектор Георгий Владимирович Заборский (1909 – 1999) осуществил свой проект: было   надстроено 2 этажа, и в 1953 г. в  этом историческом здании открыли Суворовское военное училище.


 Я не случайно сказала: « историческое здание». Известно, что история у него была длинная и непростая. Чтобы в ней разобраться, давайте  постепенно «снимать» с этого   здания «одежды» более поздних веков, подбираясь к  его первоначальному облику и назначению.


 Мы знаем, что СВУ открыли только после Великой Отечественной войны. А до этого, что было в этом 2-х этажном здании на Троицкой горе?  C 1840 г. - Минская православная  духовная семинария, которую перевели из Слуцка. Там ещё в 1785 г. было открыто Слуцкое духовное училище. C 1793 г. оно стало именоваться Минской духовной семинарией,   находясь, при этом, в Cлуцком монастыре.


                                              


Минская духовная семинария



 В связи с началом Первой мировой войны, 17  сентября 1914 г. по предложению ректора семинарии отца Иоанна (Язвицкого) в ней, без ущерба для учебного процесса, был   оборудован лазарет для  раненых воинов во имя преподобного Серафима Саровского на 75 кроватей, прибывший из Петрограда.  В 1918 году на основании декрета «Об   отделении Церкви от государства и школы от Церкви» Минская духовная семинария была закрыта.


 Затем последовали Гражданская война и польская оккупация (1919 – 1920).  После их окончания в Минске были организованы пехотные курсы (1921), преобразованные в 1924   г. в Объединённую военную школу c белорусским языком обучения.  И где же она тогда  разместилась? Оказывается, «пехотинцы» заняли 2-х этажное здание бывшей Минской   духовной семинарии.


 А семинарии кто сделал такой прекрасный «подарок» ­и когда? На этот счёт есть разные мнения. Шпилевский П. М. (1823 -1861) пишет: «По соседству с госпиталем (в здании   бывшего Троицкого базильянского женского монастыря – прим. Н. Н.) был некогда монастырь мариавиток, построенный в 1771 г.  Кунегундой Рущиц.»[1]


 Некоторые исследователи тоже считают, что монастырь для  мариавиток был построен в 1771 г. Кунегундой Рущиц на Троицкой горе. Однако далее добавляют: в 1811 г. был   построен новый каменный монастырь мариавиток: Шидловский К. (2008) [2], сайт Википедия» в статье «Троицкое предместье».[3]


 Не упоминая имя Кунегунды Рущиц, сайт Planetabelarus.by в статье «Здание Минского суворовского училища» пишет: « В 1771 году на западном склоне Троицкой горы была  заложена скромная обитель католического ордена мариавиток.


 В Речи Посполитой этот орден отвечал за женское образование (послушниц обучали языкам, арифметике и ведению домашнего хозяйства), кроме того, по примеру Девы   Марии монахиням надлежало заботиться о бедных и сиротах. В 1811 году на средства, выделенные Обществом благодеяния, на прежнем месте по проекту губернского   архитектора Чеховского были возведены новый каменный  монастырь и госпиталь, предназначенный для ухода за стариками, нищими и внебрачными детьми. В центре   комплекса возвышался костел Святого Викентия, выполненный в самом модном в первой трети XIX века стиле ампир.» (2019).[4]


 Другие исследователи датой строительства  монастыря мариавиток называют только 1811 г.: Сайт Hоliday.by: «Здание монастыря мариавиток в Минске» [5],  Воложинский В. [6].


 Порой авторитетные авторы:  Воложинский В. [7] допускают, как мне кажется, опечатки. В своей статье «Троицкое предместье» он пишет: «В 1771 г. при   монастыре  мавританок  была открыта школа». При чём тут мавританки?! 


 Некоторые авторы (сайт PROBELARUS) , не задумываясь ничуть, копируют этот текст: «В 1771 г. при монастыре мавританок была открыта школа».[8]    


 При таком разбросе мнений, пожалуй, пора познакомиться с историей конгрегации (ордена) мариавиток, чтобы выяснить, когда и где в Минске впервые появились монашки   мариавитки, и имели ли они отношение к Суворовскому училищу.


Из истории ордена  мариавиток


 Монашеский  католический орден (первоначально  конгрегация – лат. Congregatio Maria Vitae) был создан в Вильне в 1737 г. по инициативе Юзефа Турчиновича – Сушицкого   (1697 – 1743),  пробашча костёла св. Стефана. Через 15 лет (1752) он был утверждён папой Бенедиктом ХIV. Необычная одежда мариавиток - хабит пепельного цвета с   вышитым красными нитками именем Марии [9], сразу привлекала к ним внимание.  


 Своей целью мариавитки поставили следование жизни Девы Марии, беря под свою опеку бедных девочек и сирот. «Кароткая  гiсторыя  арганiзацыi сёстраў Марiя Viтае»   написана одной из мариавиток так трогательно и красиво, что её процитировал Владислав Сырокомля.[10] Читая её, мы тоже ненадолго как бы окажемся в том времени.


 Ксёндз Юзеф Турчинович загорелся желанием обратить, как можно больше,  израэльтян в христианство. «Палымяныя казаннi i пастаянная дабрачыннасць так прыцягвалi да   яго сэрцы, што адно ўласнаю рукою ён хрысцiў  больш як 500 iзраiльцян». Однако благотворительная деятельность такого масштаба потребовала денежных средств, каких   бедный ксёндз не имел. Когда понял, что мужское общество не совсем соответствует его мечтам, он  задумал собрать около себя надёжный круг благочестивых женщин.


 «Не змушаючы паслядоўнiц свайго статута да беспаваротнага абету, Турчыновiч прадпiсаў  iм аднатыпны строй адзення, назваўшы iх сёстрамi – мариавiткамi, выдаў   статут з прыгожым дэвiзам: «Манастырскi закон – у сэрцы; кляштар – цэлы свет; мэта працы – перакананне, навука i  мiласэрнасць; месца адпачынку – кожная жыдоўская   карчма; абавязак – любiць Бога i свайго блiжняга; канец – адзiн пастыр i адна аЎчарня; багацце  у небе; прызванне – iмя  Дзевы Марыi.»[10]


 Получив благославение бискупа Зеньковича  и Апостольской столицы, Турчинович публично увёл мариавиток в госпиталь св. Лазаря в Вильне. Ответственной за их   деятельность и инспекторкой организации он назначил Анэлю Потёмкину из Чижов. Сам же  разослал простое и пламенное воззвание и стал создавать такие же организации и   в других городах.


 Для их содержания Турчинович обратился к воеводствам и поветам с призывом жертвовать с каждого дыма хотя бы один злотый. Он был ими услышан. За счёт добровольных   пожертвований (фундушей,  домов, земель и пр.)  стали возникать организации мариавиток. «Каля 1744 г. Ў  Лiтве было ўжо 17 арганизацый марыявiтак.»[10] На белорусских   землях они были созданы в Бобруйске, Белыничах, Березвечье, Витебске, Глуске, Могилёве, Мозыре, Минске, Мстиславле, Новогрудке, Орше, Пинске, Полоцке, Cлониме,   Cлуцке, Холопеничах, Чашниках.[9] Значит, мариавитки в Минске были. Где же они обосновались?


Минск


 Владислав Сырокомля пишет: «Кунегунда  Рущiц, што паходзiла з Матушэвiчаў, заснавала ў Мiнску ордэн сястёр – марыявiтак».[10]. Однако дату создания их монастыря не   указал. Она имеется в другом источнике. В книге «Каталiцкiя святынi» в числе 11 – ти монастырей, открытых в Минске в ХVII –ХVШ вв.,  мариавитки названы последними.[11]   Впереди идут доминиканцы (1605), бернардинцы (1624), бенедиктинки (1633), бернардинки (1633), францисканцы (1680),  иезуиты (1680),  кармелиты (1700), бенедиктинцы   (1700), бонифраты (1703), рохиты (1752), мариавитки (1771).  Но в этой книге нет никаких сведений о деятельности мариавиток в Минске: ни имени фундатора, не названо   место расположения их монастыря. К сожалению, архивы пока не работают из -за пандемии Covid 19.  Потому пришлось изучить только все доступные публикации по этой   теме.  И вдруг  интересный материал нашёлся в польских источниках.


Тайна мариавиток в Минске раскрыта


 Польский писатель и мемуарист Ходько Игнат (1794 – 1861) пишет: «Сёстры мариавитки осели в Минске в 1771 г. на плацу, переданном в вечное пользование для них через   Кунегунду из Матушевичей Рущицову записью, выданной 26 июня того же года.»[12]


 «Плац тот, площадью 120 кв. претов,  лежал при ул. Францисканской ( ныне – ул. Ленина, прим. – Н.Н.), на небольшом расстоянии от кафедрального костёла.»   Мариавитки,  не имея своей каплицы, участвовали в нём в набоженствах.


 Как видим, ни один из названных выше авторов [1,2,3,4,5,6,7,8] не назвал ул. Францисканскую местом первого появления  мариавиток в Минске. Все единогласно   прописали   их на Троицкой горе.  Даты указали разные: 1771, 1811 гг. или и ту и другую. К этим расхождениям я вернусь позже (в части II данной темы). Пока же почитаем дальше текст   Ходько И. и узнаем, как жили в Минске  мариавитки и чем занимались.[12]


 На том плацу находились 2 принадлежавшие им постройки: жилой дом и официна. Дом был обширный. Его сдавали в наём железнодорожным служащим. Весь доход шёл   сёстрам.


 Официна была старая, деревянная. В ней проживали мариавитки и  находилась  школа для девочек. На том же плацу располагались хозяйственные постройки и небольшой   огородик.


 Община сестёр мариавиток состояла из 4 – х учительниц. Ученицы были разные по статусу: 2 сироты проживали при школе. Они целиком содержались за счёт фундуша,   который  составлял около 4155  r.s. (рублей серебром – по В. Н. Денисову). Там же проживали 9 пенсионерок, плативших  по- разному: от 12 до 18 r.s. Приходивших с места   было 9 особ, оплачивавших от 50 до 20 копеек за проживание. Также было 5 приходящих учащихся без оплаты. Всего набиралось 25 учениц. «В школе  преподавали религию,   чтение и письмо, историю спасения, счёт, географию и домоводство


 Монахи других орденов, увидев, как успешно действуют мариавитки и даже имеют доход, под предлогом того, что они мешают им собирать пожертвования, затеяли судебный   процесс против Турчиновича. Они обвинили его в том, что он создал новый орден вопреки закону Тридентского собора. Был издан декрет, упразднивший организацию   мариавиток. Турчинович подал апелляцию.  Однако нанесённый ему удар был такой силы, что морально раздавленный кcёндз не выдержал. В 1773 г. Турчинович умер в   Минске, оставив своим преемиком ксендза Модзалевского,  как отца всего товарищества мариавиток, а пани Потёмкину – его главным руководителем и инспектором.[10]   Последняя бросилась спасать дело.


 Без денег,  не имея рекомендательных писем, не зная итальянского языка, пани Анэля Потёмкина поехала в Рим и получила  в 1774 г. от папы Климента ХIV (1769 – 1774)   бреве  (лат. – папское послание), которое утвердило устав конгрегации  мариавиток. Осыпанная похвалами в свой адрес, она вернулась на родину. Своим энтузиазмом и с   помощью виленского бискупа Масальского пани Потёмкина старалась возобновить пришедшие  в запустение дома мариавиток. Однако прежнего размаха деятельности достичь   не удалось. Умерла пани А. Потёмкина в 1786 г. [10]


 Оcнованные же ещё ксендзом Турчиновичем дома мариавиток удержались лишь в некоторых местах и то, только благодаря помощи влиятельных людей. В их числе оказались   и сёстры мариавитки в Минске.

Что с ними было дальше?


 Со временем тихая, вдохновлённая духом милосердности, организация мариавиток расширялась  и приобретала всё большее значение. На её фоне было видно, как приходил   в  упадок могущественный орден иезуитов, разбитый 21 июля 1773 г. громом буллы папы Климента ХIV (1769 – 1774), запретившего их деятельность в Европе «на веки   вечные». Кстати, прежде, чем  бывший кардинал Ганганелли смог собрать  необходимое количество голосов и назвать себя папой Климентом ХIV, конклаву понадобилось   голосовать 185 раз.[13]


 Cпасла орден Екатерина II (1729 – 1796), разрешив ему действовать на территории Российской империи. Второе дыхание погибавшим иезуитам дал её сын, император  Павел I   (1754 – 1801). Его указом от 28 апреля 1798 г. в пределах  Минской губернии  была создана Минская диоцезия (епархия). В тот же день буллой следующего папы Пия VI (1775 – 1799)  первым минским епископом был назначен Якуб Игнатий Дедерко (1751 – 1829). Он родился на Волыни. [14] Cвоё служение начал у иезуитов. Затем долгое  время   преподавал в Виленской семинарии, потом был приходским священником, профессором права в Академии. C 1792 г. занимал должность епископа – суффрагана.  И вот новое   высокое назначение.



                                                                            


Дедерко Якуб Игнатий (1751 – 1826)


 Став первым минским епископом, Якуб Дедерко развил кипучую  деятельность. Он тоже кинулся помогать иезуитам не только как единоверцам (своё служение он начинал у   иезуитов), а и потому, что их величественный иезуитский коллегиум только что (1797) пережил страшный пожар. Особенно сильно пострадал интерьер костёла. Якуб Дедерко   не только его восстановил уже до 1800 г. но и богаче  оформил.[11]  Своды костела были расписаны в технике  фрески гризайль знаменитым художником Казимиром   Антошевским. На стенах появились фрески на библейские сюжеты и 14 икон крестного пути Иисуса Христа. В левом боковом алтаре – иконы св. Троицы, Девы Марии и св.   Барбары. 


 В правый  боковой  алтарь, в каплицу св. Фелициана, построенную в 1722 г. на фундуши Завишей, поместили серебряную раку с мощами св. Фелициана. Эти мощи были     привезены из Италии по воле того же папы Пия VI. Между прочим, в этой каплице был погребён cразу после окончания её строительства один из главных фундаторов  - минский   воевода Криштоф Завиша (1666 – 1721), известный также как мемуарист. [15] 


 Одновременно Дедерко решительно принялся упорядочивать  и другие монашеские ордена. Благо они были у него на глазах. Францисканцев, располагавшихся здесь же на ул.   Губернаторской (ныне – ул. Ленина) в квартале гостиницы «Европа» (тогда ещё 2 –х этажной) ближе к ул. Захарьевской (ныне – проспект Независимости), переселил в   монастырь кармелитов обутых на ул. Раковскую, лишив последних крова над головой и вынудив их в 1798 г. первыми навсегда покинуть Минск. А в чём провинились перед ним   монахи францисканцы? Просто понравилась их обитель. И что из этого? По указанию первого минского епископа «Игнатия Дедерко в кляшторе была размещена в 1799   -1801-  х гг.  Минская римско – католическаяс семинария». По данным Борового  Р., у них «кляштор каменный, а костёл деревянный».[16]


 А что с мариавитками, обитавшими в деревянных постройках, неподалёку от кафедрального костела, куда они  ходили  молиться? Якуб Дедерко не трогал их. Не у них одних   тогда  жильё в центре Минска было деревянное. В ХVII – ХVIII вв. площадь Высокого рынка (ныне – площадь Свободы) уже стала  административным, культурным и торговым   центром Минска.[14] В  её центре разместились каменные ратуша и гостиный двор. По периметру площади  были возведены в камне монументальные здания  доминиканского,   униатских и бернардинских монастырей, последним – комплекс иезуитского коллегиума (завершённый в середине ХVIII в.), а также дворцы феодальной знати, дома купцов и   богатых ремесленников. Тем не менее, некоторые жилые дома и часть находившихся здесь же построек (лавки, корчмы, аптеки) оставались ещё деревянными, но только до   ближайшего пожара. После него (согласно постановлению магистрата) владельцы обязаны были построить каменное здание либо продать землю более состоятельному   владельцу.


 Якуб Дедерко, как человек амбициозный, хотел бы поскорее очистить центр города от деревянной застройки. Однако случилось непредвиденное. 11 марта 1801 г. император   Павел I пал жертвой заговора  в Замке св. Михаила Архангела (ныне – Инженерный замок) в Санкт - Петербурге.


 Вступивший на престол его старший сын  Александр I (1777 – 1825)  уже 11 июня 1802 г. прибыл в Минск с целью обозрения своей Империи. За три дня, проведённых в  Минске   он много, что успел: побывал на молебне в соборной Петропавловской церкви, посетил губернские учреждения, верхом проехал по городу,  проинспектировал загородные   казармы Ростовского полка, вечером  потанцевал на балу в доме Гейдукевича (располагался на северо – западе Высокого рынка). Только для первого минского епископа у   российского императора не нашлось времени. Якубу Дедерко ничего не оставалось, как заняться инспектированием всех орденов своей Минской диоцезии ( их костёлов,   монастырей, духовенства, доходов, земель и пр.)  Результаты были представлены в виде статистических таблиц с параметами по 18- ти  позициям почти на 40 –ка страницах, 13   декабря 1802 г. за  подписями: Якуб Дедерко. Бискуп Минский. Секретарь: кс. Эдмунд Польховски.[12]


 На тот момент, в Общей ведомости о составе духовенства в Минской диоцезии (т.е. на территории Минской губернии) было: всего  костёлов и монастырей 143, в том числе – 61   каменные, 82 –из дерева. Количество особ – 704 (перечислено пофамильно число особ  кафедральных, плебанов, капланов, клириков  и т.д.)  Сумма фундушей – 309. 964 р.75   коп. Сумма дохода – 50.749 р.045 коп.   

       

 Cведения о сёстрах маривитках в Минске в этих таблицах есть. Там указано, что сестёр мариавиток  -  5Cтаршей названа Катаржина Томковичова.[12] Так и жили тихо   безобидные монашки мариавипки, не ожидая особых перемен, пока не случился очередной пожар.


 В субботу 14 августа 1809 г. едва начавшееся заседание магистрата было прервано отчаянным звоном всех городских колоколов на костёлах и церквях. Пожар на Троицкой   горе! Начав с маленьких деревянных домиков на берегу р. Свислочи, огненная лавина стремительно глотала их один за другим. Обезумевшие от страха люди метались с   вёдрами с водой, пытаясь хоть что – то спасти. Но огонь оказался проворнее. Cловно дразня их, он со смаком стал лизать деревянные перила Лавского моста через р. Свисочь.   Путь на другой берег был отрезан. Несчастные бросались в воду вплавь, а огню всё нипочем. Он уже доедал то , что могло гореть наверху горы: и деревянный Троицкий   фарный  костёл, и деревянные постройки  бывшего Троицкого базилианского монастыря… Когда приехала (в объезд) через Захарьевский мост лошадь с бочкой воды, спасать,   фактически, было нечего. К вечеру огненный пир был закончен, оставив на память о себе груды пепла, головёшек  и угля.


 Всё следующее лето (1810) Троицкую гору готовили к новой планировке: расчищали от следов пожара. Но начавшаяся весна 1811 г. принесла новое несчастье: 16 марта   случилось сильнейшее наводнение, каких не помнили старожилы. Вздыбившиеся льдины угрожали  мостам, резко поднявшаяся вода в р. Свислочь даже вырвала два колеса  из  четырёх на мельнице у Нижнего рынка. Однако, несмотря на все эти злоключения, восстановительные работы начались.  Наконец, Высочайшее руководство, протянув по   неизвестным причинам почти два года, утвердило план застройки места пожара 1809 г. на Троицкой горе.  Конечно, этого больше всего ждали погорельцы,  две зимы   ютившиеся по чужим углам.


 Свои планы появились и у первого минского епископа Якуба Дедерко.


 Окончание темы следует в части II.

  1. .Шпилевский П. М.: Минск. Путешествие по Полесью и Белорусскому краю. СПб. 1853. Переиздано 2003 г., с. 156.
  2. Шидловский К. Дом мариавиток в Минске. Mинский курьер. 2008, № 157, 15 августа, с. 26.
  3. Троицкое предместье.  Cайт Википедия.
  4. Здание Минского суворовского училища. Сайт Planetabelarus.by 18.04. 2019.
  5. Здание монастыря мариавиток в Минске. Сайт Holiday.by. 26 декабря 2012 г.
  6. Воложинский В. Cуворовское военное училище. Сайт Минск старый и новый. 8. 12 . 2013.
  7. Воложинский В. Троицкое предместье. Сайт Минск старый и новый.12 . 08. 2014.
  8. Троицкое предместье. Сайт PROBELARUS.
  9. Марыявiткi. ВКЛ. Мiнск. 2002. Т. 2, с.273 – 274.
  10. Cыракомля Уладзicлаў. Мiнск. Беглы агляд сучаснага стану Мiнска. Мiнск. 1992, с. 113 – 114.
  11. Каталiцкiя святынi. Мiнска – Магiлёуская архiдыяцезiя. Ч.1. Мiнск. 2003, с. 8 – 9.
  12. Chodzko I. Klastor siostr mariawitek w Minsku. Diecezya Minska  okolo 1830  roku. Lublin. 1998.T. 2, с. 150 – 151
  13. Лозинский С. Г. История папства. М. 1986, с. 314 – 316, 323.
  14. Рэлiгiя i царква на Беларусi. Мiнск. 2001, c. 89.
  15. Денисов В. Н. Площадь Свободы. Минск.1985, с. 9, 13, 16, 59 – 60.
  16. Боровой Р. Мiнск i мiнчане. Мiнск. 2012, с. 105.








 14.02.2021



История № 5

Несчастный гений.



 Новогрудок 


 Новогрудский период (1927 – 1930) в жизни Язепа Дроздовича, когда он работал преподавателем рисования в белорусской гимназии, стал одним из наиболее плодотворных в   его деятельности (я о нём упоминала в  Истории № 4). Кстати, здание бывшей Новогрудской гимназии – памятника   архитектуры ХХ в. сохранилось до наших дней. (Ныне – СШ   № 1).


                                                           


Здание бывшей Новогрудской белорусской гимназии. ХХ в.


 Именно в те годы Я. Дроздовичем были созданы 7 альбомов замкового зодчества (Мир, Новогрудское замчище, Медники, Тракай, Лида, Крево, Гольшаны). Между ними им   исхожены пешком сотни дорог (до 50-ти км в день). В своей автобиографии (от апреля 1941 г.), сохранившейся в архиве,  Язеп Дроздович написал: «Проведены   археологические изыскания Новогрудок (1927-1929 )…Снабдил Белорусскую Академию наук этнографическими материалами, за что получил 2 премии, где и можно видеть   целые коллекции моих графических работ.»[1]


 Интерес к замкам у него не ослабевал с годами. Так,  Новогрудский замок Я. Дроздович  рисовал в разных ракурсах и в1928 г., и в 1929 гг. (Фото последнего - внизу).




                                                                                                     


Фарный костёл и Новогрудское замчище, рис. 1929 г.


 В той же автобиографии он написал: «Ещё, где можно обозревать мой труд – это Виленский белорусский исторический музей, в котором нет ни одного отдела  без  доставленных мною экспонатов. Тут и графика, тут и резьба с дерева, тут и целые археологические и этнографические  коллекци, собранные мной.»[1]    

     

 То время  для  Язепа Дроздовича, стало последним, когда ему не нужно было думать о хлебе  насущном. Однако весной 1930 г. Язеп Дроздович из-за конфликта на бытовой   почве с Педагогической радой уволился из Новогрудской белорусской  гимназии и уехал в Вильню.


Вильня


 С неё для него начался период проблем материального характера. Как он жил тогда?  Об этом мы узнаём с Вами, уважаемый читатель,  из той же автобиогафии Язепа   Дроздовича: «…годы,  от 1930 – провожу,  мыкаясь, в поисках заказов ради кусках хлеба – как безработный.»[1] 


 В Вильне он поселился на её окраине, в Липовке. В деревянном доме, переполненном квартирантами, Я. Дроздович снял маленькую комнатку под самой крышей. Теперь он мог   рисовать любимые места древней столицы ВКЛ. Фото одного  из них,  которое сам и подписал,  внизу:


                                                             


Вид Замковой горы с горы Гедимина. 1930 г.


 1930 – й год стал тяжелым не только для Я. Дроздовича, но и для всей Западной Беларуси. После разгрома  польскими властями « Громады», ареста её руководства   (Бронислава Тарашкевича, Cымона Рак – Михайловского и многих других), в Вильне, практически, не осталось легальных газет. Язеп Дроздович перестал получать хоть какие –   нибудь заказы. Оставалось только мечтать и ждать перемен к лучшему.


 Забравшись в свою коморку, он в мыслях устремлялся в небо. Оно  манило его с детства. Уже тогда маленький Язеп, лёжа на земле, раскинув руки в стороны, глядел на   звёзды.  Что там на них?  И теперь в  Вильне вспоминал слова матери: « Учись, сынок, и познай небесные беги.»[2] В Вильне у него появилось  много свободного  времени.   Днём  он зачастил в библиотеку. А по ночам стал видеть астральные  сны. Проснувшись утром, Язеп Дроздович записывал и зарисовывал свои видения с поправками на   научные знания.  В автобиографии он написал: 


 «От 1930 до 1934 живу в Вильни, увлекаюсь астрономией, а главное стараюсь узнать, существует ли жизнь, подобная земной на других планетах, в особенности на Луне.  В эти годы обрабатываю свою собственную метафизическую теорию мироздания и издаю на собственные средства из полученной от Академии  наук премии за рисунки –   «Небесные беги». [1] Наконец, в 1931 г. он осуществил мечту своей матери и был счастлив.


 В архивах сохранилась  ещё одна автобиография, которую Язеп Дроздович написал раньше -  в 1938 г., к своему 50-летию. Уже тогда, говоря о премиях от Академии наук, он   написал: «Они  не дают средств к существованию»[3]. На что, на какие средства, в таком случае, жить? Этот вопрос мучил Я. Дроздовича всю оставшуюся жизнь.


 Приближался 1933-й год. Уже три года, как он  безработный. Язеп Дроздович просил: «Прыйдзi, Новы годзе, i не крыўдзi  мяне нэндзай - бядою так, як папярэднiя – старыя…

 Прынясi добрыя памысныя варункi жыцця дзеля працы  маёй на карысць людзям праз навуку, праз прыгожае слова i прыгожыя твары мастацтва!»


 Эту запись сделал Язеп Дроздович в своём дневнике «1 –го студзеня  1933 г.» [4] К сожалению, более ранние записи не сохранились.  Давайте вместе с Вами, Уважаемый   читатель, почитаем щемящие сердце строки из его дневника [4].


 «3 студзеня. Распачаў пiсаць  апавяданне з жыцця  на Месяцы…   А працы на хлеб – ниаткуль нiдзе не чуваць, сам не ведаю, як жыць, што далей будзець.»


 «7 студзеня. Дзень прайшоў  дамасiдна. Знайшлося мо куды схадзiць, пакалядаваць – ды няма ў  чым. Касцюм незавiдзен, –галоЎнае  гэта боты…цякуць.»


 «24 студзеня. Марозна – хоць з хаты не выходзi, не маючы цёплай адежды i добрага  абутку. А яшчэ горай – гэта спаць, не маючы цёплай пасцелi.»[4]

 Так прошёл для Язепа Дроздовича  первый месяц Нового  1933- го года. Что дальше?  Из Новогрудской гимназии при его увольнении заработанные деньги не заплатили.   Пришлось обратиться в суд.  Однако поехать на суд не имел денег. Так он голодный и сидел в своей холодной коморке под крышей дома в Вильне. Разве что к небу ближе.  По   ночам в своих астральных снах бывал среди инопланетян. Там он забывал о своих земных проблемах. Я. Дроздович считал, что планеты: и Сатурн, и Марс, и Луна обитаемы.   Мы видим на его картине, как  сатурняне встречают весну, (фото внизу)


                                                      

Встреча весны на Сатурне. 1932 г.


 Язеп Дроздович надеялся и ждал, что придёт и его весна, и у него всё изменится. И вот радость. 5 марта 1933 г. он получил  из Белостока предложение на работу от окружной   управы ТБШ (Товарищетво белорусской школы). Cразу настроение поднялось, и он пошёл к своему другу «Пецi  (художник Пётра Сергиевич – прим. Н. Н.)» Придя к нему в   мастерскую перед отъездом он « меж iншым, на жарт, пахвалiЎся, што еду Ў  Беласток жанiцца з адной з ягоных калежанак – мастачак родам з Беластоку.» [4]. В каждой   шутке, как известно, есть доля  правды. Значит, мысль жениться не оставляла его, как увидим дальше, никогда. Пока же ему только 45 лет, и  он верил, что  ещё возможно   личное счастье. С надеждами на добрые  перемены  Язеп Дроздович  уже на следующий день выехал в Белосток.


Белосток


 После столичной Вильни город ему не понравился. «Нiчым не рознiцца ад новаЎзбудаваных Баранавiч. Нi ракi, нi возера, нi прыгожых узгорьяў  цi далiны. Найпрыгажэйшая   часць Беластоку – гэта каля гатыцкага касцёлу. Ад т. зв. ратушы да брамы палацу Бранiцкiх.»[4]


 В управе  ему предложили оформлять декорации для драматической секции ТБШ.  Язепу Дроздовичу пришлось работать в ужасных условиях. В своём дневнике 25 марта 1933   г. он написал: «Прастуда да недаедкi. Халоднае i да крайнасцi сырое ( з мокрымi cутарэннымi сценамi) памяшканне, а побач з гэтым поснiца i недаедкi падарвалi мае   здароЎўе.  Ой, хоць бы хутчэй цяпло ды заробленыя грошы на дарогу, каб выехаць адгэтуль.»[4]


 Прошло ещё почти два месяца. Язеп Дроздович вынужден был продолжать работать. Для сцены он выполнил на полотне двухсторонние  (из-за экономии материала)   декорации. (Кстати, двухсторонние иконы на холсте  изестны. Такие (ХVII в.) были найдены во время ремонта под крышей Будславской базилики.) 


 Спектакли в Белостоке пользовались успехом, но выручка была мизерная. Поэтому не хватало денег даже на краски. А ему  самому как жить?  13 мая  он написал в дневнике:   «А аб запрацаваных на дэкарацыях ад Т.Б.Ш. ганарарах нi слуху, нi духу.»


 Наступил июнь. Я. Дроздович выполнил  несколько декораций для пьес В. Голубка,  М. Крапивницкого, Ф. Алехновича. Только в Подляшском музее  Белостока (Польша)   сохранились декорации Я. Дроздовича: «Белорусская деревня с улицей», «Пейзаж», «Пуща»  и «Замчище».


                                                         

    

Декорация «Замчище». 1933 г.


 Время  шло.  От секретаря Лещинского Язеп Дроздович узнал, что денег даже на дорогу из Белостока до Вильни автобусом, они не могут ему собрать.  Про заработанные   гонорары речи вообще нет. Потому в дневнике Язепа Дроздовича появились полные отчаяния записи. 


 «11 чэрвеня. ГОЛАД.  Cяджу без грошай i без хлеба. Няма у Т-ва грошай. Няма з чым выяхаць.»


 12  чэрвеня. ГОЛАД. Праз увесь дзень дасадаваў, што няма чаго курыць, да кончылiся прадукты харчоў…»


 Чтобы не уметь с голоду, 18  - го  июня Я. Дроздович нанялся  к каменотёсу. «Задарма  ляплю  яму з глiны  вясёленькага ангела  на  надмагiлле.  22 –го чэрвеня ляплю яму за   сталаванне.»


 Наконец,  ТБШ удалось «наскрести» Язепу Д роздовичу на дорогу 25 злотых. 29 июня он написал: «Канец майму 4 – месячнаму палугалоднаму тут мытарству праз   эканамiчнае  зняволенне. 30 червеня. Дзякуй Богу! Магу выяхаць. Не ведаю, што мяне там чакае, але еду ў сваю старую Вильню.»


  Снова Вильня


 Оказалось, что там для него ничего к лучшему не изменилось. Работы как не было, так и нет. Свою горечь Язеп Дроздович изливает в  дневнике: «1 лiпеня.  I  тут нуда,   падобная  Беластоку.»[4] Пошёл в Белорусский музей. Что предложили? Помогать перетаскивать по лестнице Базильянского мура книги со склада в музей. Вынужден был   согласиться и на эту работу, несмотря  на крохотную оплатау: 1 злотый за работу с 9 до 15 часов. На него на 1 день поесть не хватит. Но, что делать?  Всё равно ничего другого   нет.


 Промучившись  почти весь август, Язеп Дроздович cел на поезд и «махнул» в Глубокое, а оттуда пехатой к брату в Антополь.


Прими,  Дисненщина,  своего блуждающего сына!


 Константин, cтарший из пяти братьев (Язеп – младший), жил не только со своей семьёй, но и с четверыми детьми их умершего брата Геронима. Cвоего угла он не имел, а   арендовал небольшой участок земли на хуторе вблизи Антопольского леса. Было ему уже за 70 лет, болел: душил кашель. Хата, где они жили, была переделана из   старой  «варыўнi» (деревянная  хозяйственная постройка для хранения картошки, овощей, фруктов и другого продовольствия). Потому окошки были малюсенькие, пол   глиняный. В середине стояла «ваўначоска»  –станок для расчёсывания овечьей шерсти. Купили, надеясь заработать на заказах от селян. В хате было тесно и темно. C первых   же дней Язеп стал помогать своему больному брату на полевых работах (косил овес, складировал…)


 Потом пошёл проведать соседа по Антополю, для семьи которого три года назад нариcовал портреты  и вырезал для них рамы. Теперь они показались ему лучше, чем тогда.   Cердце сжалось от воспоминаний. Язеп Дроздович записал  в своём дневнике. «Чужим  раблю за бясценак, проста за пажыццё на час працы, а сваiм так i  не нарабiў, нават   свайго уласнага партэта не маю. Жаль, не маю часу…»[4]


 И для успокоения души пошёл в лес за грибами. Но вместо них принёс домой целую охапку разных палок и корчей деревьев для киев (тростей). От нечего делать,  стал   очищать, полировать и вырезать на них разной формы головки людей и зверьков.



                                                           

                                                                                                             Трость  работы  Язепа Дроздовича. 1933 г.


 Соорудив стол для резьбы, делал табакерки, шкатулки, образа. Однако стол был маленький, даже локти не умещались на нём. На больший стол в хате не было места. Заняться   чем – то другим, кроме резьбы, из –за тесноты  не было никакой возможности.


                                                         


                                                                                                                                                                                                               Шкатулка с инкрустацией.    

     

                                                                                                  

                        

                                                                                                                                 Богоматерь с  ребёнком




 «Не маю анi палатна, анi фарб, анi адпаведнага месца для працы - каб маляваць.»

 Обойдя соседей в Антополе, Язеп Дроздович направился к своему другу,  поэту Яну Пачопке (1890 – 1977)  в Летники, переехавшему сюда,  на место своего рождения, из   Вильни. Он человек семейный, « хатнi», как назвал его Я. Дроздович. У него же самого, по– прежнему, ни кола, ни двора, ни семьи. Даже свой день рождения: 1-го октября, как   написал в дневнике, не смог «памянуть. Беднасць.» Всё, чем  Я. Дроздович  располагал, – 30 злотых, которые время от времени ему посылали из Виленского белорусского   музея в счёт оплаты за  его 5 альбомов  «Замкового зодчества Беларуси». Однажды,  получив их, съездили с братом Константином в Глубокое на рынок. Язеп Дроздович купил   себе войлочные сапоги с галошами. Очень переживал, что на такие же для брата денег у него не хватило.


 Вернувшись домой, занялся резьбой. Cделал барельеф матери на берёзой доске. Затем взялся за барельеф своего друга, собирателя белорусского фольклора Антона   Гриневича (1877 – 1937).  Через него и Язеп Дроздович к нему пристрастился.


                                                                                                   

\

                                                                                                                                       Барельеф матери       

  

                                                                                                                                                                    


                                                                                                                                            Барельеф Антона Гриневича


 Началась зима (декабрь). Язеп Дроздович переключился на изготовление тростей с резьбой. Набралось  почти с десяток самых разных. Поставил их в шкафчик, рассчитывая   потом продать. Очень устал от этой работы, но даже вздохнуть свободно в этой хате  было невозможно. Пыль  от ваЎначоскi, чад  и влажность от сырых дров, засунутых в печь   на просушку, куры (тоже жили в хате), взрослые, куча  детей … гвалт и теснота.  А тут ещё ни c того, ни с сего прицепилась к Язепу Дроздовичу  сварливо - привередливая  жена   брата. Не выдержав, он собрался и 16 декабря 1933 г. ушёл из дома брата, куда глаза глядят.  Ходил по соседям и друзьям. Порой выбирался за несколько километров.   Добрался даже до Тобол  к поэту Михасю Машаре (1902 – 1970).


 Новый 1934 –й год Язеп Дроздович встретил у Янки Пачопки. Помог ему нарисовать декоративный настенный дыван. Такие ковры стали входить в моду.

 Через 2 недели вернулся к брату в Антополь. Cвоего дома же нет. Весь январь вырезал барельефы М. Машары и Я. Пачопки.


                                                                                                    


                                                                                                                                             Барельеф  Кастуся


                                                                                                   


                                                                                                                                 Барельеф Янки Пачопки



 А ещё нарисовал дыван с лебедями для Надеи Мятлянки, гостившей здесь у своей тётки.


                                                          


Дыван с лебедями


 С весны, как подсохли дороги,  Я. Дроздович стал ходить  по вёскам и рисовать дываны с учётом желаний заказчиков. Как правило, это были девушки. Его прозвали «хатнiм   художнiкам.» В одной семье было 4 сестры. Пришлось рисовать разные. Платили мало, а порой « за гасцiнства». Язеп Дроздович писал в дневнике, что трудно  селяне   зарабатывают на панской аренде. Откуда им взять деньги? Несмотря на свою нужду, Язеп Дроздович им никогда не отказывал. Он ясно осознавал  необходимость для них в   своей просветительской миссии. Если не он, то кто?


 «Я пасвяцiў  гэтае лета (1934) за мала платную працу дзеля развiцця  эстэтычнага густу ў  народзе той краiны, дзе я радзiЎся i вырас.»[4] Всего за весну, лето, осень 1934   г.  Язеп Дроздович нарисовал 25 дыванов и, не считая расходы на краски, масло и пр., заработал 81 злотый. [4]


 В это же время  сам Я. Дроздович жил в крайней бедности. Деньги  из Виленского белорусского музея за его альбомы почему – то перестали присылать. « Бяда, абнасiўся…»   На что жить?


 В  своей автобиографии он написал: «Ад 1934 да 1939  - хаджу па радной  Дзiснiншчыне i малюю дываны  селянам – дзеля куска хлеба.»[1] В дневнике, при этом,   подчёркивает:  «Хай набiраюцца густу да прыгожага. Хай  узгадоўваюць  у сябе  пачуцце эстэтiкi.”[4]


 В  наступившем 1935 г. Язапа Дроздовича мучил один и тот же вопрос: «I цi пабагацею я калi – небудзь? Хоць бы адзецца па – людску!» В блужданиях по деревням,  рисовании  дыванов, начался и этот год. « Людзям даю…А для мяне. Нават абуўя няма за што справiць. Толькi здароўе сваё марную». Переживает, что не может обеспечить   себя на какое – то время, чтобы  отдаться науке и искусству.


 Незаметно и лето пришло. Зашёл к брату Константину. Он кашлял ещё сильнее. Неудивительно. Хата старая, сырая, стены гнилые. Язеп посоветовал ему почаще выходить на   солнце. Больше он ничего ему не мог предложить. Денег на лекарства ни у брата, ни  у него самого не было. Попрощались. Выйдя из дома на графскую аллею, Язеп присел под   берёзой  передохнуть, вспомнил «мальбу  бедака  - брата i горка, як нiколi, заплакаў.»[4] 


 У кого просить помощи? Написал письмо в Вильню директору белорусского музея, в который отдал много своих экспонатов. Cообщил, что у него есть ещё предметы каменного   века из исследованных им местных городищ и несколько своих работ. Был бы рад, если  бы музей их купил. Пожаловался, что хоть и выиграл суд у Новогрудской гимназии, но   польские власти её закрыли. Так что, «пазастаўшыся нi з чым, бьюся, как тая рыба аб лёд - за кватэру ды для людзей працую. А на новую вопратку (на палiто i хоць бы   танны касцюмчык) нiяк не узбяруся,  (И как крик души , звучат дальнейшие строки строки письма Язепа  Дроздовича):


 «а  яшче кавалер, змог бы шчасце  знаiсцi праз жанiмства, ды не маю ў  чым да людзей паказацца. А гады бягуць, наблiжаецца убогая старасць.» [4]


 Опять мечтает о женитьбе, о личном счастье. Все его братья - люди семейные, как и его друзья: Ян Пачопка, Антон Гриневич, Пётра Сергиевич, Михась Машара… А он один -   одинёшенек из –за своей бедности.  Настоящий «жабрак». Так себя и называл. И что  с этим можно  сделать? Как выбраться из убийственной нищеты, отравляющей всю жизнь?   Ответа не находил.


 Новый 1936 г. встретил  в Летниках у поэта Янки Пачопки с  Михасём Машарой. Выпили на троих 2,5 л. На рождественские праздники появились редкие заказы. В перерывах   между работой,  Язеп Дроздович навещал родных. Однако на этот Великдень (Пасху) не решился даже зайти к брату Стефану на Подгорцы: «…абнасiЎся, не хачу iм  стыда   вобэц суседзяЎ (перад суседзямi) нарабляць.»


 Чтобы  съэкономить на одежду из своих скудных заработков, завёл сберкнижку. Наконец, получив из Музея свои очередные 30 злотых за альбомы  и сняв накопленные 20   злотых,  Я. Дроздович отправился в Глубокое. «Куп  пальто i няпоўный касцюм (без штаноў).» На них денег у него не хватило. На оставшиеся, пошёл  купил себе очки. Cтал   плохо видеть. Газету не мог читать ближе, чем 0,5 м.


 «Баюся, каб зроку нi лiшыцца. Тады я, як бессямейны i  бесхатнi, зусiм бяспомачны жабрак, горай « трупа», якiм мяне ужо пачалi называць за тое што я (не маючы анi   свайго кута, анi абяспечанага часу) не «твару»…Хамства…. Да кабы хто, свае пiсьменнiкi…» [4]


 Язепу Дроздовичу было особенно обидно это слышать. Они уже забыли, как он вырезал их портреты для  Музея два года назад. Кто они?  Прежде всего, Михась Машара (член   Союза писателей СССР с 1940 г.) , хулиiвший « маi абразы касмiчнага  мiру», а за ним и другие «вiленскiя тузы»: ближайший коллега  Пётра Сергиевич. Пецю он считал своим   другом, когда тот был ещё студентом Виленского университета. А теперь  он, посчитав себя «знаменитым» художником, даже на его письма не отвечал.  А почему они себя так   вели? Сам себе и отвечал.

                                   

 «Я  ciрата – кругом адзiн, бяздомны, бясхатнi падарожнiк.»


 Разве Язеп Дроздович не хотел создать семью или иметь свой дом и кусочек земли? Конечно,  хотел. Не получалось. Попробовали  бы они это сделать на его месте, при   ужасающей бедности, как у него. Тем  не менее,  он продолжал  искать подходящие случаи для  женитьбы во время своих странствий по Дисненщине. Посещал семьи, где были   дочери на выданье. Выполнял особо старательно их заказы на дываны. На фэстах игриво плясал вместе с молодёжью, не уступая ей в мастерстве, забывая, при этом, что   время неумолимо. Вот уже и 50 стукнуло.


 Ещё шесть лет (1934 – 1939) пролетели в этих мытарствах. Подводя  итог сделанному,  Язеп Дроздович записал в автобиографии:« 3 года трачу на сочинение «Тризны   мiнушчыны» - история Беларуси в  стихах, песнях и  сказаниях; и 3 года трачу на исследование доисторической старины  на Дисненщине.


 А теперь, доедая заработанные на коврах продукты, последнми красками пишу картины на исторические темы.»[1]


                                                         


Язеп Дрозздович.1940 г.


 Эта автобиография была написана Язепом Дроздовичем в апреле 1941 г.  для  «ДзяржаЎнай Карцiннай Галереi Б.С.С.Р.» (с 1993  г. Национальный художественнй музей   Республики Беларусь). Как видим, он отправил её в Минск после воссоединения Западной и Восточной  Беларуси (в сентябре 1939 г.) Тогда, после установления советской   власти на всей белорусской земле и изгнания поляков, Язеп Дроздович ожидал, что и его жизнь изменится к лучшему. Действительно, у него появилась постоянная работа:   учитель рисования, ботаники и астрономии в Лужицкой школе. [2] Наконец, он смог вернуться в искусство. Работал над серией  картин о Франциске Скорине.


 Однако  новое испытание. Война и немецко – фашистская оккупация. Уже в её первые дни в 1941 г.  по доносу был схвачен и  расстрелян его племянник Владислав   Геронимович как советский активист. Однажды Я. Дроздович сам чуть не погиб.[2]  Один знакомый еврей – аптекарь в Глубоком сказал ему, что фашисты начали расстреливать   коммунистов, потом их черёд. Всех евреев местечка пометили шестиконечными жёлтыми звёздами (звезда Давида). Через несколько дней на улице Язепа Дроздовича схватил   немец: «Jden?»  Длинноволосый, с длинной бородой  он и впрямь походил на еврея. Его спас знакомый учитель, случайно оказавшийся рядом. Путая  слова (польские и   немецкие), он объяснил фашисту, что этот человек не еврей, а учитель и художник.


 Чтобы больше не искушать судьбу, Язеп Дроздович  забрался вглубь пущи (подальше от хуторов) и продолжил  рисовать: Всеслав Чародей, космос… Наверное, ему очень   хотелось вырваться из военного ада и улететь к инопланетянам, таким далёким и таким родным. Ведь они его никогда не предавали, не то, что те тузы – белорусские писатели и   его коллеги.


                                                                

                                                                                                                         Язеп Дроздович. Космос. 1943 г.


 А ещё, как писал Арсен Лис, Язеп Дроздович стал задумываться над тем, что будут знать потомки про него, как художника.[2] Cотни портретов нарисовал, а своего ни одного.   Так  появился необычный портрет:


                                                               


Автопортрет.1943 г.


 Усова Надежда Михайловна (Национальный художественный музей Республики Беларусь) называет его «Трёхглав». Он символизирует 3 ипостаси: художника-краеведа (фас),   историка (профиль справа) и астронома (профиль слева). [5]


 После войны Язеп Дроздович закончил начатые серии  о Франциске Скорине, Всеславе Чародее, акварель «С жыцця на Луне». Однако начинало подводить здоровье. Не мог   писать пером, плохо различал цвета, пришлось отказаться от чёрно-белой графики. Ходить, как прежде, по 50 км в день, уже тоже не было сил.[2]


 Летом 1954 г. стало совсем плохо.  Язепа Дроздовича селяне отвезли в больницу в Подсвилье. Там немного подлечили по поводу обострения хронического гастрита и выписали.  Но осенью хуторяне нашли Язепа Дроздовича  на дороге  в бессознательном состоянии. Cнова отвезли в  Подсвильскую больницу, где 15 сентября 1954 г. он умер. В   больничной  карточке записано: причина смерти – рак желудка. [6] За неимением денег на гроб, селяне похоронили его завёрнутым в больничные простыни на деревенском   кладбище вблизи Липлян, недалеко от  его родного застенка Пуньки. [5]


 А где были в это время те, с кем он общался, у кого гостил на праздниках в 1930 – е годы?  Пётра Сергиевич (1902 - 1984) жил в Вильне. Стал заслуженным деятелем искусств   Литовской ССР. Михась Машара (1902 – 1976), член союза писателей СССР с 1940-го года, после войны жил в Минске. Неустанно печатал свои  сборники стихов, а затем и  романы. Получал правительственные награды (   ордена и медали). И никакого  дела им не было до Язепа Дроздовича. Получилось по Владимиру Высоцкому:


 « Если друг оказался вдруг     

 И не друг, и не враг, а так…»


 Из-за их равнодушия и зазнайства Язеп Дроздович оказался брошенным на произвол  судьбы и так страшно закончил свой земной путь. Наконец измученная   его душа избавилась от таких друзей и улетела в космос к тем, кто был ему дороже и ближе, чем земляне. Для  последних он  всю свою жизнь  оставался непонятым  странником. Среди них и умер как «бессямейны, бесхатнi, жабрак».


 А разве Язеп Дроздович заслужил такой конец? И не мечтал о семейном счастье? Мечтал и искал его. Ходил за ним по белу свету десятки лет. Да не дано оно было ему. Видно,   так на роду было написано. Ведь 1 октября 1888 г. родился не просто человек, а зажглась Звезда гения по имени «Язеп Дроздович», оставившего человечеству невероятно   богатое творческое наследие. А будь у Я. Дроздовича семья да «семеро по лавкам», он, несомненно, не сделал бы в искусстве столько, за что заслужил славу зваться   белорусским Леонардо да Винчи. Говорят, если звёзды зажигают, значит, это кому-то нужно.


 Только спустя 25 лет после смерти Язепа Дроздовича началось прозрение творческой интеллигенции и осознание некоторыми в её среде огромности личности и утраченной   его спадчины.   Появились отдельные энтузиасты. Пройдя стежками Я. Дроздовича по  родной  ему Витебщине, они собрали  чудом сохранившиеся его некоторые работы. Да   только одному   Богу известно, cколько их безвозвратно утеряно не только на его родине, но и там, куда он их посылал (музеи Питера, Вильни и Минска)! Благодаря их   усилиям  в 1979 г.  в   Минске состоялась впервые  выставка работ Язепа Дроздовича.  В 1982  г., наконец, установили памятник на его могиле в Липлянах.

 В 1984 г. впервые Арсеном Лисом была опубликована замечательная книга «Вечны вандроўнiк» о жизни и творчестве Язепа Дроздовича.  После чего многим (но, к сожалению,   не всем) стало видно величие его вклада  в искусство Беларуси. Прошло ещё почти 10 лет (1993)  пока ценителям таланта  Язепа Дроздовича удалось добиться  разрешения на   установку памятника в Минске, именно в Троицком предместье. С его берегов у реки Свислочи Язеп Дроздович зарисовал в 1919 - 1920 гг. в Минске то, что теперь стало   частично утраченной спадченой белорусской столицы "Вечный странник" - дипломная работа скульптора  Игоря Голубева.


                                                         


Памятник Язепу Дроздовичу в Минске


 С тех пор на высоком постаменте Язеп Дроздович гордо стоит как укор завистникам, чтобы осознали они свое ничтожество в сравнении с ним, и  тем, кто не хотели признать в   нём народное достояние Беларуси: и не просто Звезду I- ой величины, а Галактику,  Дар Божий белорусскому народу.

  1. НАНБ. ЦНБ им. Я. Коласа. Фонд 2, оп. 1, д. 69, с. 14.                  
  2. Арсень Лiс. Вечны вандроЎнiк. Язэп Драздовiч. Праз цернi да зорак. Мiнск. 2014, c.
  3. НАНБ. ЦНБ им. Я.Коласа. Фонд 2, оп. 1, д.79, c. 10.
  4. Дзённiк. Язэп Драздовiч. Праз цернi да зорак. Мiнск. 2014, c.392 – 509.
  5.  Язэп Драздовiч.  Автор текста Н. М. Усова. Мiнcк. 2012, с. 21-22.      
  6. Прыйдзе час. Смоленск. 2008. Cкульптурная  спадчына Язэпа Драздовiча, c. 93.

 Частично использованы материалы Глобальной сети Интернет.






 30.01.2021




ИСТОРИЯ  № 4

Радошковичская  гимназия


 Открыть белорусскую гимназию при польской власти в Западной Беларуси  было делом непростым. В воспоминаниях про своего дядю -  Александра Власова Вера Андреевна   Снитко – Тарашкевич пишет, что организовав в Радошковичах ТБШ (Товарищество белорусской школы), Александр Никитович Власов стал добиваться разрешения открыть в   Радошковичах белорусскую гимназию. «Пакуль ён дабiўся гэтага дазволу, яго польскiя  ўлады саслалi на некалькi месяцаў  у канцэнтрацыйны лагер «Стшалково». Але   гiмнаiя пачала працаваць з 1922 г.» [1]. Директором А. Н. Власов пригласил старого, опытного  революционера, организатора подпольных типографий в дореволюционном   Минске и Петрограде Феликса  Стацкевича.


 Гимназия находилась вблизи Костельной площади (ныне -рядом ОАО «Керамин»). В  неё съехалась молодёжь со всей околицы: Ракова, Сморгони, Вилейки, Куренца и других   мест. Она была восьмиклассная. Гимназисты изучали много предметов: Закон  Божий ( в католическом и православном вероисповеданиях), математику, геометрию, физику,   белорусский язык и литературу,  историю и  географию Беларуси и Польши, польский язык и литературу,  языки: немецкий, французский и латынь, психологию, логику, пение и   другие  предметы. Преподавание велось на белорусском языке. Через гимназию прошло  660 учеников.


 Приехав  в 1926 г. в Радошковичи, Язеп Дроздович, в соответствии с договорённостью с Александром Власовым, отобрал наиболее способных  к рисованию учеников и создал   из них  художественную студию.[2]




                                                                            


Художественная  студия под руководством Язепа Дроздовича при Радошковичской  белорусской гимназии им. Ф. Скорины.



 Студийцы, его ученики, осваивали разные виды живописи. На развешанных на стенах студии картинах виден широкий диапазон  их работ.


 Cам Язеп Дроздович, первое, что сделал в Радошковичах, нарисовал  портрет Франциска Скорины, чьё имя носила гимназия. Это, как пишет Арсен Лис, был «першы   жывапiсны  партрэт славутага асветнiка, калi не лiчыць фрэсак у Падуи, Италия.»[2]  В своей работе он опирался на единственное известное на то время изображение   первопечатника, помещённое самим Ф. Cкориной в изданной им на старобелорусском языке Библии в 1517г. в Праге.




                                                                                                                                            

                                                                                                                                                                                                        Франциск Скорина  (1470 – 1551)


 Тем временем, судьба готовила для Я. Дроздовича очередное  испытание. В Радошковичах  летом (попеременно - с Вильней зимой) жила Вера Снитко со своим мужем   Брониславом Тарашкевичем и с их маленьким сыном Радославом (1925 г. рождения).[3]  Дом для них построила мама Веры -  Елизавета Никитична. Он располагался в   живописном месте: на пригорке  между речками Вязынка и Гуйка. Там же был флигель для прислуги, где жила кухарка, и конюшня. Это была красивая и уютная усадьба. Её   называли «Ферма». О мемориальной доске на доме я расскажу позже.


И вместе,  и врозь



Дом, где жили Бронислав Тарашкевич и Вера Снитко   (фото Игоря Мельникова)


 В своих воспоминаниях Вера Андреевна пишет:«Тарас цешыўся сынам, але справы Грамады былi на першым плане. Тым больш, што Тарас  у 1925 г. уступiў  у КПЗБ.»   (Коммунистическая партия Западной Беларуси – прим. Н.Н.) [4] «У Радашкавiчы Тарас прыязджаЎ  рэдка, бо  меЎ  поЎна  працы Ў Сейме i  cакратарыяце.


 Толькi летам 1926 г. ён скарыстаў с прапановы Уласава сабраць людзей  падчас канiкулаў у пустуючую Беларускую гимназiю. Так паўстали курсы настаунiкаў беларускiх   пачатковых школ. Тарас быў  i дырэктаам,  i выкладчыкам гiсторыi».

 Летом в доме Веры Андреевны бывало многолюдно.  К ним приезжал из  Миговки  её дядя - Александр Никитович Власов со своими родными (фото внизу).




                                                                                                               


В центре - Александр Власов с женой Александрой. Справа от него - его сестра, Елизавета Никитична, мать Веры. В верхнем ряду - Бронислав Тарашкевич с женой Верой Андреевной. 1926 г.


 Вместе отдыхали в саду. Александр Власов придумывал разные спортивные состязания, вроде соревнований по бегу или хождения по жердям. Было весело. Взрослые   обсуждали  последние новости.


 После майского переворота 1926 г. и прихода к власти Юзефа  Пилсудского они не ждали для белорусов ничего хорошего, кроме репрессий. Даже здесь не чувствовали себя в   безопасности, « бо наша « Ферма» заўсёды была пад наглядам палiцыi. » - писала Вера Андреевна.[4]  Даже был направлен специально полицейский агент Станислав   Тыминский, чтобы следить за  Б. Тарашкевичем.


 В  своих воспоминаниях она рассказала про свою шутку над полицией. Однажды  Вера Андреевна переоделась в мужской костюм, и они с Брониславом пошли гулять около   речки. Полицейские никак не могли  понять, с кем это ходит  Б.Тарашкевич, которого они должны «опекать».

 Вечером в доме  у Веры Андреевны завешивали окна, выходившие на границу. Радошковичи были первым населённым пунктом на  польской территории на границе с   Советской Беларусью после Рижcкого договора 1921 г. По другую сторону границы первым на советской стороне был Заславль, называвшийся на железнодорожной станции   «Беларусь».  Сниткам было приказано собак держать в доме, чтобы своим лаем они не могли предупредить о приближении к ним полиции или пограничников.


 Днём все гости собирались за вкусным столом и продолжали свои  беседы.  А Язеп Дроздович был ли среди них?  Нет. На такие встречи в этом доме никогда не приглашали  Язепа Дроздовича.  Мне об этом рассказала при встрече в Радошковичах летом 2019 г. Ирина  Владиславовна Нижанковская, (дочь Веры Андреевны от второго брака). Никто   не забыл про инцидент в Вильне  в мае 1923 г., когда Язеп получил пощёчину от Веры (ещё до её замужества) «за руки». В отместку Я. Дроздович нарисовал злой шарж на   Бронислава Тарашкевича. Я об этом подробнее написала ранее в Истории № 2. Зачем в 1926г. в Радошковичах «наступать на больную мозоль» им троим?!  Теперь,   получилось,  что Вера Андреевна, Бронислав  Тарашкевич и Язеп Дроздович  были, вроде бы, вместе (в одном месте - Радошковичах), но одновременно и  врозь.


 Конечно,  Язепу  Дроздовичу было обидно и больно за такое игнорирование его здесь, в Радошковичах. Потому основное время  он посвящал студийцам. Вместе они   подготовили выставку. Я. Дроздович представил на неё, кроме портрета Ф. Скорины и «Духа цэмры»,  «партрэт старога рэвалюцiянера, паплечнiка па падполлi  Цётки i Алеся   Бурбiса – Фелiкса Стацкевiча», (директора гимназии.) [2] Ещё написал несколько глав «Городольской пущи».


 На зиму (c 1926 на 1927 гг.)  Вера с Брониславом Тарашкевичем уехали в Вильню. Однако это не спасло его от полицейского «ока».

 В ночь с 14 на 15 января 1927 г. польскими властями была  арестована руководящая верхушка Громады (56 чел). Бронислава Тарашкевича арестовали недалеко от Вильни и   сразу поместили в Лукишки. Потом всех вывезли в тюрьму Вронки близ Познани. Там продержали  более года до суда в Вильне.


 Cудебный процесс в Виленском окружном суде «по делу 56 –ти», над «коммунистической подрывной Громадой», растянулся почти на 3 месяца: с 23 февраля по 22 мая 1928 г.   Бронислав Тарашкевич был приговорён к 12 годам тюремного заключения строгого режима.[5] Это был его первый арест. «Лиха беда - начало». Потом последовали другие   аресты:  при этом, менялись только сроки заключения и тюрьмы с их каменными сырыми, холодными стенами и железными решётками на окнах.


 А что  с Язепом  Дроздовичем после отъезда Веры Андреевны и Бронислава  Тарашкевича из Радошкович?  Всю зиму 1926 – начала 1927  гг.  он  оставался в Радошковичах   со своими студийцами. Несмотря на свою занятость, к ним приезжал  Александр Власов.





                                                        


Радошковичская  белорусская гимназия им. Ф. Cкорины.1927г.


 Весной  1927 г. Язеп Дроздович  и студийцы приехали в Вильню. Он организовал выставку, даже более  обширную, чем  в Радошковичах. Картин Я. Дроздовича было немного.   Преобладали работы  его учеников. Было много красивых белорусских пейзажей. Но, что важно, теперь у студийцев появились работы, созвучные времени: портрет   крестьянина,   небольшое полотно « Палiтвязеннь у кайданах».[2]


 Именно в это время Бронислав Тарашкевич и арестованные громадовцы томились в тюрьме в Познани. Несомненно, об их аресте знали и Я. Дрозович, и его ученики. Потому и   такие   работы у студийцев. Это тоже не прошло мимо внимания польских властей. После установления диктатуры Юзефа Пилсудского (1926)  они сразу ужесточили своё   отношение к   белорусским гимназиям, считая их воспитанников последователями Громады. Польские власти стремительно стали закрывать их и превращать  в польские.


 Язеп Дроздвич интуитивно чувствовал надвигавшуюся опасность. Ведь это его ученики рисовали такие политические картины. Да и  он сам не отличался лояльностью к   польскому   режиму c момента оккупации Беларуси после Рижского мирного договора в марте 1921 г. Достаточно взглянуть хотя бы на его некоторые картины. Это и «Погоня   Ярилы» (1921), и «Дух   цэмры» (1926),  и « Трыумф Грамады», которая была опубликована 15 ноября 1926 г. в Вильне в журнале «Маланка» - органе «вызваленчага руху», где   Я. Дроздович был членом её   редколлегии. [2]  (К сожалению, этот номер журнала не сохранился.)    

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                        

 Движимый своей непоседливой натурой, Язеп Дроздович каждое лето странствовал по разным уголкам Беларуси (то Дисненщина,то Полесье). На этот раз три летних месяца   1927 г. он провёл на Новогрудчине. Именно отъезд из Радошкович, как показало время, спас Я. Дроздовича от тюрьмы, в отличие от Бронислава Тарашкевича. Родина Адама   Мицкевича, древние замки, овеянные седыми легендами, живописные холмы, таинственные леса, озёра околдовали его.  Он влюбился в этот край так, что захотелось   породниться с ним, а не быть приходящим гостем.


 Узнав, что  Новогрудская  белорусская гимназия ищет себе учителя рисования, с осени 1927 г. Язеп  Дроздович Дроздович устроился в гимназию, и проработал в ней 3 года   (1927 – 1930).  В это время (1928 г.) Радошковичскую белорусскую гимназию им. Ф. Скорины польские власти закрыли як «комунiзуюшчую».[1]  На родине Адама Мицкевича   борцов с режимом пилсудчиков было больше, чем где бы то ни было.  Потому «у  Навагрудку, як нiдзе ў  былой Заходняй Беларусi, найдаўжэй трывала беларуская гiмназiя, па   тым часе – центр супрацлення паланiзацii[2] 


 Новогрудскую гимназию содержал родительский комитет на средства самих родителей при поддержке Товарищества белорусских школ (ТБШ), которое возглавил Феликс   Стацкевич после закрытия Радошковичской гимназии (где он был до этого  её директором). Помощь  Новогрудской гимназии также оказывал подпольный местный актив   комсомольцев и коммунистов. Зарплата у Язепа Дроздовича, как и остальных учителей, была небольшая, «каб пражыць.» Для жилья выделили маленькую коморку в   интернате,  построенном руками родителей учеников гимназии. Это давало возможность Я. Дроздовичу не думать ежедневно о куске хлеба и заняться любимым делом -   искусством.


 «Навагрудскi перыяд паспрыяЎ нараджэнню велiчнай гiстрыка – пазнавальнай серыi «Замкавае будаўнiцтва на Беларусi».[6]  «За тры гады Драздовiч стварыў семь   альбомаў графiкi: «Мiрскi замак», «Навагрудак i навагрудцы», «Лiдскi замак», Гальшанскi замак»,  «Крэва», «Меднiцкi замак», «Троцкi замак».[7]


 Так  cудьба  развела членов любовного треугольника в разные стороны: Язепа  Дроздовича (на новогрудчину ) , Веру Снитко (в Радошковичи) и Бронислава Тарашкевича (в   тюрьму)  Больше никогда и нигде их жизненные пути не пересекались.


 Однако некоторым местным краеведам показалось, что, если место встречи  этих трёх персон их не устраивает, то его можно изменить.  Как говорится: если нельзя, но очень   хочется, то можно.

Место встречи изменить  нельзя


 Молодечненский писатель – краевед Михась Козловский в 2015 г. опубликовал свою книгу «Цяпло айчынных камянёў». В статье о Радошковичской белорусской гимназии им. Ф.   Cкорины он пишет: «На працягу  амаль двух гадоЎ  таленавiты маcтак жыў  i тварыў  у Радашковiчах…Чаму ён так мала пражыў  тут? Усё даволi банальна: закахаўся у   пляменнiцу Уласава –жонку Тарашкевича. Яна не адказала мастаку узаёмнасцю, ён вырашыў «адпомсцiць» мужу i намаляваў  на яго шарж у сваеасаблiвай арыгiнальнай   графiчнай форме,  дзе бедны «супруг» сядзiць на канi тварам да крыжа. Зразумела, што  хутка Драздовичу давялося пакiнуть  Радашковiчы…»[8]


 Во – первых, Я. Дроздович  проработал в Радошковичской белорусской гимназии не два, а один учебный год: с осени 1926 г. по весну 1927 г. Об этом пишет Арсен Лис [2, с 275 – 276].


 «Банальную историю», приведённую в своей книге, Михась Козловский  в том же, 2015 г., дополнил некоторыми деталями и  дал в Интернет. Теперь она шла как часть его   интервью Л. Рублевской в газете «Советская Беларусь»  от 31 марта под названием  «I зноў  быў на Марсе».[9]  Ниже я его процитирую.


 На её вопрос:  «Почему Язеп Дроздович не создал семью?» М. Козловский отвечает: «Мне известно о двух случаях, когда он пытался завести серьёзные отношения. (Из   каких источников это ему известно, он не сообщает). Читаем  интервью дальше.


 «Один раз в 1920-х гг. Ему было в то время под 40 лет. Он преподавал  в Виленской белорусской гимназии. Влюбился в гимназистку – свою ученицу Женю Козловскую. Мать   ему отказала,  т.к. намного старше дочери, да к тому же почти  безработный.»


 Эту историю впервые описал Арсен Лис в своей  книге « Вечны вандроўнiк» (1984) . Я привела её в своей статье:  «История № 3. Гимназистка.», где  cделалала ссылку на эту   переизданную повесть в Юбилейном сборнике «Язеп Дроздович …», к 125-летию cо дня его рождения (2014 г.)[2]  Кстати, его составителем был сам Михась Козловский. Значит,   источник любовной истории про Женечку Козловскую известен с 1984 г.  - Арсен Лис.


 «Второй  роковой случай был в 1925 г., когда Дроздович работал учителем в Радошковичской  белорусской гимназии…»


  Это не так. В 1925 г. Язеп Дроздович  работал не в Радошковичской белорусской гимназии им. Франциска Скорины, а в Глубокской семилетней польской школе,  как пишет  Арсен Лис. [2, c. 266]  В Радошковичской белорусской гимназии Я. Дроздович  стал работать  c 1926 г. по приглашению Александра Власова, которому   понравилась  его работа в художественной студии при Виленской белорусской гимназии. Я выше писала об этом в Истории № 3.

 Арсен Лис подтверждает это: «Драздовiч у 1926 г. пабываў на Дзiсненшчыне, хоць год гэты пераважна прайшоў  у Вiльнi i на Палессi ды яшчэ Ў Радашковiчах.» [2, с.273]


 К тому, же в автобиографии к своему 50-ти летию (1938 г.), которая хранится в архивах, Язеп Дроздович пишет:  «1926 – 1927 АдчыняЎ i кiрую дзвумя мастацкiмi майстэрнямi:   адну пры Вiленскай гiмназii ( у Базыльянах), а другую пры Радашковiцкай беларускай  гiмназii. У рэзультаце даю тры выстаЎкi: першую у Радашковiчах, другую у Вiльнi, а   трэцью у Навагрудку.» [10]


 Далее в интервью  М. Козловский  сказал: «Польские власти закрыли гимназию в конце 1928 –го начале 1929 г.,  но Дроздович уволился раньше в 1926 г. Почему?


 Вот одна из версий. В то время в Радошковичах жила необычайно красивая женщина, Вера Снитко. Она была женой Бронислава Тарашкевича, автора  первой белорусской   грамматики и руководителя Белорусской крестьянской громады, самой массовой партии во всей Западной  Беларуси, в которой насчитывалось 120 тыс. человек. Вера   Андреевна была выпускницей последнего 1918 г. выпуска Института благородных девиц в Смольном.( Между прочим, заканчивала она его не в Смольном, а в   Новочеркасске, куда Институт был эвакуирован из Петербурга в связи с началом Первой мировой войны. Я об этом  подробно написала ранее в Истории № 2, ч. Вера Снитко.)


 Далее в интервью сказано: «Я застал её ещё живой. Она умерла под 100 лет.» (К этой фразе М. Козловского  я вернусь чуть позже.) «Так вот Язеп Дроздович без памяти     влюбился в Веру Андреевну. Хотя она была замужем за его другом и имела сына Радослава. Все ухаживания она категорически отвергала. Дроздович по – своему   мстителен.  Он нарисовал на её мужа злой шарж. Тарашкевич галопирует на коне, сидя лицом к хвосту…Вера Андреевна  обратилась к своему дяде Александру Власову с   жалобой. Власов попросил  Дроздовича уехать.» Разве это так? Нет, конечно.

 В 1926 г. Я. Дроздович  только ещё приехал в Радошковичи по  приглашению А. Власова из Вильни. Более того,  год спустя мы видим их вместе на фото 1927 г. у входа в   Радошковичскую гимназию. Я привела его выше, в начале этой статьи. Ниже –фрагмент того фото.



                                                                                              

                                                                                        Радошковичская  белорусская гимназия им. Ф. Cкорины.1927г.


 Я. Дроздович стоит в первом верхнем ряду слева: между первой и второй колоннами, а А. Власов  - чуть ниже, справа от второй. Видно только его лицо: шляпа с полями, очки,   пышные усы и белая  рубашка с галстуком. Это свидетельствует о том, что в 1926 г.  Язеп Дроздович не увольнялся  из Радошковичской  белорусской гимназии по указанию   Александра Власова, а продолжал работать в ней и в 1927 г.


 Кстати, судьба  А. Власова сложилась трагически. После установления советской власти в Западной Беларуси 16 октября 1939 г. он  поехал в Молодечно предложить себя как   журналиста и редактора газеты. Оттуда его отправили в МВД за разрешением на эту профессию. Там ему предложили написать автобиографию. Александр Никитович написал   её на 17 страницах.  После этого он был отправлен в тюрьму. Его автобиография  на суде стала для него обвинительным заключением. А. Власов был арестован НКВД в   Молодечно. Следствие продолжалось несколько месяцев. Решением Особого совещания он был приговорён  к 5 годам исправительно – трудовых работ. По дороге в  Сибирь в   Мариинские лагеря Александр Никитович Власов умер.[1]  


 Читаем интервью  Михася  Козловского дальше.« Существует и вторая версия  этой истории. Язеп Дроздович влюбился  в Веру Андреевну, когда она была ещё студенткой   Виленского университета. Она отдала предпочтение Брониславу Тарашкевичу. Язеп Дроздович  нарисовал злой шарж…»


 Опять же это не так. Вера Снитко не была студенткой, а лишь вольнослушателем Виленского университета, к тому же,  очень недолго. В своих воспоминаниях она написала об   этом:« Я пачала хадзiць на заняткi ва унiверсiтэт як вольны слухач…Гэта было ў 1923/ 1924 навучальным годзе. На гэтым мая вучоба скончылася, бо у студзенi 1925 г.   нарадзся сын Радаслаў[4]


 Теперь  вернёмся к фразе М. Козловского внутри текста про Радошковичи: «Я видел её ещё живой.» Зачем именно туда  ( в Радошковичи) она вставлена? Совершенно   очевидно, что автор хочет придать своей версии достоверность. Тогда как, про вторую версию с Вильно говорит вскользь, как бы  мимоходом, не придавая ей серьёзного   значения. Интересно узнать, какие у М. Козловского есть доказательства  правдоподобности  Радошковичской версии?   В каких документах они содержатся?


 Изучив архивные документы, публикации, поговорив с Ириной Владиславовной Нижанковской (дочерью  Веры Андреевны от второго брака), я выяснила, что никаких встреч у   Язепа Дроздовича  с Верой Андреевной в 1926 г. во время их нахождения в Радошковичах не было и не могло быть.  М. Козловский прекрасно об этом знал от Ирины   Владиславовны. Она мне рассказывала про встречу с ним и сообщила ему то же самое, что и мне. Язеп Дроздович не был вхож в их дом. Его никогда не приглашали к  ним,  когда в Радошковичах жила Вера Андреевна со своёй семьёй.


 Когда  г-н Козловский встречался с Верой Андреевной, ведь он же не спросил её про сердечные дела (что было бы верхом бестактности). Но, если бы вдруг спросил, то одна бы   из версий отпала. Значит, не спросил. Потому ему ничего не оставалось делать, как допускать существование двух версий: Виленской и Радошковичской. Так что, сам факт   встречи М. Козловского с Верой Андреевной не является доказательством достоверности Радошковичской версии.


 К тому же, в своих воспоминаниях «Тарас» Вера Андеевна описывает подробно свою первую  встречу c Язепом Дроздовичем на выставке его картин в мае 1923 г.[4]  Однако в   Радошковичский период  и далее в воспоминаниях о своей жизни она никогда его имя не упоминает.


 А знал ли М. Козловский про эту встречу Веры (тогда ещё Снитко)  с Язепом Дроздовичем в Вильне в 1923 г.?  Конечно, знал. Сначала  от  её дочери Ирины Владиславовны.   Более того,  она сказала ему, что сдала  в 2002 г. документацию (рукописи, фото), собранную Верой Андреевной о Брониславе Тарашкевиче и о своей семье, а также свои   краеведческие материалы, в БДАМЛМ (Беларускi дзяржауны архiў-музей лiтаратуры i мастацтва) в Минске на пл. Cвободы.


 Я  стала знакомиться с архивом Веры Андреевны в  феврале  2019 г. Заполняя «Лист пользователя», мне бросилось в глаза, что  первым о работе с ним расписался  М.   Козловский, при чём, уже в 2002 г. Более того,  он сразу же в 2002 г. опубликовал воспоминания Веры Андреевны  «Тарас» в своём районном журнале «Куфэрак Виленшчыны»   № 1 (c. 11-18), главным редактором которого является. Эпизод о Вильне (май, 1923 г.) там есть.[4]  Для  освежения в памяти, я его ниже привожу  из рукописного архива Веры   Андреевны, который использовал М.Козловский для публикации в 2002 г. [11] 


                                                                           


Фрагмент из рукописи воспоминаний Веры  Снитко


 Потому не понятно, на каком основании встреча Веры Снитко с  Язепом Дроздовичем в Вильне в 1923 г., подтверждённая документально и её дочерью Ириной   Владиславовной,  перенесена М. Козловским в Радошковичи в 1926 год?  Остаётся думать, что из чувства особой любви к Радошковичам,  им была добавлена в их   историю  его  собственная версия, ничем не подтверждённая.


 Находятся некоторые  авторы, подхватившие эту ошибочную версию. В 2017 г. в Интернете появилась статья Вениамина Лыкова «Язеп  Дроздович: жизнь белорусского да   Винчи».[12]  В части 2 («Полесье») он повторяет её, добавив ещё и пару своих ошибок. Так, он пишет: «В 1924 г. Дроздович снова устраивается учителем рисования на этот   раз в Радошковичскую школу.»  При чём тут 1924 г.?! Воздержусь от комментариев этой фразы. Я уже всё высказала выше в адрес М. Козловского про его ошибку - 1925 г. и   отсутствие тогда в Радошковичах Язепа Дроздовича. Относительно других  заявлений В. Лыкова, вроде «мама маленькому Язепу читала белорусские сказки»,  я в статье  «   История № 2, ч. 1 «Любовный треугольник Язепа Дроздовича» привела документ из архива, доказывающий, что Юзефа была неграмотная.


Немного воспоминаний


 Передо мной  на рабочем столе лежит книга, которой я очень дорожу. Её мне подарила Вера Андреевна, когда  в 1985 г. я приезжала к ней в Радошковичи. Это «Адам Мiцкевiч.   Пан Тадэуш….пераклаЎ  Бранiслау Тарашкевiч. « Поезежэ.» Ольштын. 1984.»  Что привело меня в Радошковичи?


 После окончания курсов экскурсоводов в 1974 г., я была «допущена к проведеннию экскурсий по Прибалтике.» С большим удовольствиям я объездила почти всю Литву, Латвию   и Эстонию. Дороги туда шли по Старо – Виленскому шляху. На него нанизано  много местечек, каждое cо своей интересной историей. Одно из них – Радошковичи. По маршруту  полагалось давать путевую информацию. Тогда много писали о предстоящем открытии музея Бронислава Тарашкевча в доме, где он жил и работал. Мне захотелось увидеть   его  дом и, если удастся, встретиться с его женой – Верой Андреевной.     

                     

 Приехав на рейсовом автобусе в Радошковичи, я без труда нашла дом. На нём уже была мемориальная доска. В 1972 г. улица, на которой стоял этот дом, была названа улицей   им. Бронислава Тарашкевича  к  80 –летию со дня его рождения.


                                             

Мемориальная доска на доме, где с 1923  - 1931 гг. жил Бронислав Тарашкевич


 В тот год стояла золотая осень. В палисаднике перед домом  пышно цвели роскошные разноцветные георгины. Из дома ко мне вышла Вера Андреевна. Несмотря на возраст   (за  80 лет), её лицо по-прежнему было прекрасно, особенно большие бездонные глаза. Невысокая, изящно худощавая. Около её ног вилась кошечка.  Я представилась,   объяснила цель своего приезда, и она пригласила меня в дом.


 В скромно обставленной комнате правый угол занимал любимый  Брониславом Тарашкевичем диван и над ним ковёр.  Cлева  у окна был высокий комод, на котором стояли   зеркало, фотографии Веры Андреевны и Бронислава Тарашкевича, их сына Радослова, лежали несколько мелких предметов и каких-то коробочек.

 Мы сели за круглый  стол. Вера Андреевна рассказывала про всю жизнь Бронислава Тарашкевича, начиная с самого детства, показывала множество фотографий из их   семейного альбома  и документы из нескольких папок,  посвящённых лично Б. Тарашкевичу, подготовленных ею для музея. Вера Андреевна сказала, что сразу не поехала с ним   в Советский союз, т.к. побоялась оставить одну свою престарелую мать.  Потом она очень жалела, что в сентябре 1933 г. на последнюю встречу с Брониславом Тарашкевичем в   Колосово (под Столбцами), где проходил обмен политзаключенных, принесла только его книги  и не взяла с собой 8-летнего сына, надеясь вскоре вместе с ним приехать к нему   в Москву. Тогда она не знала, что Бронислава Тарашкевича увозили на советскую Голгофу.  На прощание Вера Андреевна подарила мне «Пана Тадеуша», перевод которого с     польского на белорусский язык он сделал в 1931 г., находясь в гродненской тюрьме.


 Спустя 34 г. (летом 2019 г.), собираясь  привезти на экскурсию в Радошковичи своих подшефных: бывших малолетних узников фашистских концлагерей (из Международного   общественного объединения «Взаимопонимание»), я пришла опять в этот дом и поразилась. Дом есть, мемориальная доска есть и улица, на которой  он стоит, носит имя   Бронислава Тарашкевича, но музея нет.


 Меня у ворот  остановил средних лет мужчина. Он сказал, что теперь это их дом (его семьи), а рядом в маленьком домике (бывший флигель усадьбы  Снитко) живёт дочь Веры   Андреевны от второго брака Ирина Владиславовна Нижанковская. Она оказалась дома.


 Ирина  Владиславовна пригласила меня в дом. Когда я вошла в комнату, то от неожиданности вскрикнула: «Ой! Всё, как при Вере Андреевне!» Оказалось, дом у неё   отобрали.   Поселили туда чужую  семью, якобы временно. Не без помощи местных властей, чужим людям удалось приватизировать этот исторический дом.  Музей так и не   создали.   Ограничились оставлением мемориальной доски. Потому большинство материалов Ирина Владиславовна вынуждена была  отдать на хранение в БДАМЛМ  в 2002 г.   Ознакомившись с ними в архиве, я через 2 месяца снова приехала к Ирине Владиславовне.


Часть интерьера комнаты, где жили Бронислав Тарашкевич и Вера Снитко, (фото Игоря Мельникова)


 На комоде, по-прежнему, стояла  большая фотография Веры Андреевны. Ирина Владиславовна сказала, что, когда однажды к ней приезжал Нил Гилевич то, глядя на это фото,   сказал: «У Бранiслава Тарашкевiча быЎ добры густ.»


                                                                                                                                  


  Вера Снитко (1920-е гг.)


 Мы много говорили с Ириной Владиславовной о непростой судьбе её матери.  На её долю выпало немало испытаний. Наверное, не зря говорят: « Не родись красивой, а родись   счастливой».


 Через год после разлуки с мужем до Веры  Андреевны дошли слухи, что Бронислав Тарашкевич в Москве (в 1934 г.) вторично женился. Спустя три года после этого (в 1937 г.),   36-летняя Вера Андреевна тоже вышла замуж -  за Владислава (Ладукаса) Нижанковского, учителя польского языка в Радошковичской польской школе.


 В 1937 г. Бронислав Тарашкевич был арестован по ложному обвинению в организации «Белорусского националистического центра». О его гибели в 1938 г. в Минске, после   долгих пыток в тюрьме НКВД,  Вера Андреевна узнала только  после получения письма о его реабилитации в 1957 г.  


 26 мая 1940 г. у Веры Андреевны  родилась дочь Ирина Нижанковская. Начавшаяся война принесла ей очередные  испытания. В 1943 г. её муж погиб. Грузовик с гражданскими   лицами, в котором за рулём был Владислав Нижанковский, обстреляли партизаны. Отец З –х летней Ирины получил смертельное ранение и скончался.


 Но и это была не последняя утрата для Веры Андреевны. Её юный 16 - тилетний сын Радослав всю войну был связан с партизанами. В июне 1944 г., накануне операции   «Багратион»,  фашисты устроили блокаду партизанам Борисовско – Бегомльской партизанской зоны. Используя живую силу, танки и самолёты, они  оттеснили их к озеру Палик   и попытались там уничтожить. Партизаны решили прорываться из кольца окружения группами по 8-10 человек. Из их группы, как после войны рассказал очевидец, вышло 8   человек. Не было только Славика Тарашкевича. Это было 15 июня 1944 г., за 2 недели до освобождения этих мест от фашистов Красной Армией.  Ему было только 19 лет.   Через 70 лет, в июле 2015 г. имя Радослава  Тарашкевича появилось на обновлённых мемориальных плитах братской могилы у Бегомля.


 Однако фотография маленького Славика, как говорила Ирина Владиславовна, всегда висела над кроватью Веры Андреевны и к ней обязательно был приколот  букетик цветов.


                                                             


       Вера Андреевна Снитко – Тарашкевич с сыном Радославом. 1930 г.


 С 1944 г. и до выхода на пенсию Вера Андреевна работала  бухгалтером. В свободное время она писала воспоминания,  составляла родоводы Сниток, Власовых и других своих   многочисленных родственников, вела огромную переписку.


 Её дочь, Ирина Владиславовна Нижанковская, окончив десятилетку в Радошковичах, стала телефонисткой. До выхода на пенсию в 1990 г. она работала в Минске старшей   смены телефонисток на  Международной телефонной станции (МТС), была депутатом. После этого вернулась в Радошковичи и посвятила свою жизнь своей матери и её делу.


 Вера Андреевна умерла 7 мая 1998 г. (на 98 году жизни). Директор БДАМЛМ Ганна Запартыка написала о ней: «Была яна выдатным краязнаўцам, даследчыкам гiсторыi   Радашкавiчауў  i яго  аколiц.»[9]


 Так закончили свой жизненнй путь Бронислав Тарашкевич и Вера Снитко. Каждый из них испытал и настоящую любовь, и разлуку. Оба, в силу сложившихся обстоятельств,   вступили в повторные  браки. Однако память о своей первой любви друг к другу они хранили всю жизнь. Вера Андреевна в своих воспоминаниях написала: «Тарас застаЎся   для мяне да канца самым дарагiм, цiкавым i родным чалавекам…»[3]

 А как сложиласяь личная жизнь Яззепа Дроздовича после распада  их любовного треугольника с Верой Снитко и  Брониславом  Тарашкевичем? Почему ему так и не удалось   создать свою семью, несмотря на неоднократные попытки? Об этом я расскажу в следующей истории № 5. Она завершит серию статей (5 шт.), которую я назвала «Три любви   Язепа Дроздовича».

  1.  Пра Аляксандра Уласава. Спадчына. 1995, № 3, с. 8 -17.       
  2. Лiс  Арсень. Вечны вандроЎнiк. Язеп Драздовiч. Праз цернi да зорак. Мiнск. 2014, с.275, 278, 266.
  3. АрхiЎны фонд Веры НiжанкоЎскай (час, асобы, радавод). Архивы и делопроизводство. Минск. 2011, № 1, с. 126.
  4. НiжанкоЎская – Тарашкевiч  Вера. Тарас. Куфэрак Вiленшчыны. 2002, №1 (6), с. 11 -18.    
  5. Клейн Борис. Время выбора. Неман. 1984, № 9, с. 140-147.
  6. Малаш Ю. Пытаннi мастацзнаЎства, этналогii i фалькларыстыкi. Мiнск. 2011, вып. 1, c. 544.
  7. Лiс Арсень. Фальклорныя скарбы Язепа Драздовiча. Беларускi фальклор. Мiнск. 2011,  вып. 11, с. 544.    
  8. КазлоЎскi М. Цяпло тваiх каменеЎ. Мiнск. 2015, с. 67.
  9. IзноЎ  быЎ на Марсе. CБ. 2015, 31марта.
  10.  НАНБ ЦНБ им. Якуба Коласа. Фонд 2, оп. 1, д. 79, c. 9.
  11. БДАМЛМ. Фонд 443, оп. 1, д. 55, с. 33.
  12. Лыков В. Язеп Дроздович. Жизнь белорусского да Винчи.Ч. 2 (Полесье).

Частично использованы материалы глобальной сети Интернет.

Окончание темы следует.




                                        




 21.01.2021




История № 3

Гимназистка



 Язеп  Дроздович, вынужденный покинуть Глубокое,  в 1926  г. направился на Полесье и открыл для себя новый, неизведанный край. На память нам об глуботчине оставил   акварельные   рисунки: «Беразвечча», «Беразвецкi кляштар», а о Полесье -  портреты полешучек и полешуков, зарисовки их одежды, записал их поговорки. Однако не забыл и про Вильню.   Она притягивала,   как магнит, и  не только его. Как пишет Арсен Лic: « Вiленская, 12 ды Базыльянскiя муры ля Вострай брамы,  дзе месцiлася  гiмназiя, Беларускае навуковае   таварыства, былi   на пачатак 1920-х  галоўнымi вогнiшчамi культурна – грамадскага жыцця Заходняй Беларуси».[1]




                                                  


Брама Базильянского монастыря


 В стенах Базильян вместе с гимназией располагался и Виленский белорусский музей, основанный в 1921 г.  Белорусским научным товариществом (БНТ) на базе коллекции   Ивана Луцкевича. Язеп Дроздович, бывая в Вильне, всегда заходил в него. Там было много интересного: большой перстень – печатка Всеслава Полоцкого,  издания книг   Франциска Скорины, напечатанные в Вильне и Праге, слуцкие пояса, картины неизвестных художников и многое другое. 





                                                                                    


Виленский белорусский музей


 Были там и его картины, которые он подарил музею в свой первый приезд в 1922 г. (Я об этом писала ранее  в Истории № 2.)  В каждый приезд Язеп Дроздович останавливался   на Виленской, 12  у своих друзей: Антона Гриневича и Янки Пачопки. Каждый из них был занят своим делом. А. Гриневич заканчивал работу над первым белорусским   музыкальным учебником «Навука спеваў.» Янка Пачопка, работая в газете «Наш сцяг», пытался издать фольклор Дисненщины.

 И только у Я. Дроздовича  не было крыши над головой и заработка  тоже. Он  мечтал  устроиться в Виленскую белорусскую гимназию. Она находилась здесь же в   «Базыльянскiх  мурах».




                                                                                      


Виленская белорусская гимназия


 Виленская белорусская гимназия  была организована 1 –го февраля 1919 г. как частная  Иваном Луцевичем. Она была 8 –ми классным учебным заведением гуманитарного   типа. В гимназии, кроме белорусов,  учились евреи, поляки, русские. В ней собрались выдающиеся педагогические кадры Западной Беларуси. Я назову лишь некоторые   фамилии из всего огромного списка.


 Горецкий Максим – белорусский язык, Луцкевич Антон – белорусский язык, Луцкевич Иван –белорусоведение и краеведение, Рак – Михайловский Сымон – математика, физика,   химия, Cтанкевич Адам – католический Закон Божий, латинский язык, Тарашкевич Бронислав – пропедевтика (приготовительный курс) философии,  Ширма Рыгор – пение и   воспитатель в интернате, Южык Павел – рисование.


 И в этот приезд Язепа Дроздовича (в 1926 г.) в Виленской белорусской гимназии места преподавателя рисования не было. Но видя, как к нему тянется молодёжь,   Педагогическая рада гимназии, поддержанная  родительским комитетом, из скромного школьного бюджета  выделила скудные деньги Я. Дроздовичу на хлеб насущный и даже   небольшое помещение.[1] Он и этому был безмерно рад и просто счастлив. Всю комнату его ученики сразу завешали своими рисунками и с гордостью называли её Виленской   художественной мастерской, студией.




                                                                                             




 В студию нередко заглядывал Рыгор Ширма:  посмотреь на таланты молодых  и  поговорить с  Язепом  Дроздовичем.  Художник не только учил их рисоваию, а рассказывал о   событиях белорусской истории.  Советовал, как, например, изобразить юношу – политзаключенного,  передать его  душевное состояние, стойкость в борьбе за идеалы.  Cам   Язеп Дроздович нарисовал  три картины с глубоким философским содержанием: «Дух цэмры», «Дух помсты», «Фатум». В студии устраивались диспуты, спорили о границах  реализма и модернизма, символах в графике и живописи  и др. Кроме того, Язеп Дроздович готовил оформление постановок драматического кружка и выступления хора Рыгора   Ширмы.


 Cреди этой живой, энергичной молодежи Язеп Дроздович почувствовал себя совсем молодым и неожиданно для себя «закахаўся у гiмназiстку Женечку  Казлоўскую,  гожую,   ласкавую, з далiкатнай усмешкай.» Об этой любовной истории впервые рассказал Арсен Лис в своей замечательной книге «Вечны вандроўнiк» (1984).  Позже она была   включена в юбилейнй сборник 2014 г.  [1, с. 304] .


 Однажды, одевшись получше, Язеп пришел в дом Козловских c предложением руки и сердца Женечке. Однако мать не решилась отдать за него свою юную дочь. Причины для   такого её решения были очевидны: немолод  (Я. Дроздовичу  38 лет), намного старше дочери  да к тому же, фактически, безработный.


 Остался у Женечки только сделанный Язепом Дроздовичем её портрет:  «гожая дзявочая галоўка, з какетлiва надзетай шапачкай, на якой стаiць эмблема Вiленскай     беларускай гiмназii».


 В архиве  этот рисунок гимназистки мне обнаружить, к сожалению, не удалось. Говорят, что его оставил себе Арсен Лис.  Как один из варантов в архиве Язепа Дроздовича   хранятся такие: фото внизу. 








                                                                                             


                                                                                                                                                                  Гимназистка


                                                       


                                                                                                                                                         Гимназистки




 Как –то в студию  к Язепу Дроздовчу заглянул Александр Никитович Власов, знавший его ещё по «Нашей Ниве» и предложил ему организовать такую же художественную   мастерскую в Радошковичской белорусской гимназии. Это предложение Александра Власова оказалось весьма кстати для   переживавшего сердечную драму Язепа   Дроздовича. Он согласился, не зная, через какие переживания ему предстоит ещё пройти там.

 Продолжение в Истории  № 4.


1. Арсень Лiс. Вечны вындроЎнiк. Язеп Драздовiч. Праз цернi да зорак. Мiнск. 2014, с. 264, 304.

2. НАНБ ЦНБ им. Якуба Коласа. Ф. 2, оп. 1, д. 69.


 Частично использованы материалы Глобальной сети Интернет.









03.01.2021




    История № 2

Любовный треугольник Язепа Дроздовича



 Кто эти трое, составившие его?  Язеп Дроздович, Вера Снитко и Бронислав Тарашкевич. Где и когда скрестились их пути? По данному вопросу высказываются разные мнения.   Попытаемся разобраться в этом клубке противоречий вместе с Вами, Уважаемый читатель,  перелистав некоторые  страницы жизни каждого из них.


                                                                                                                                Язеп Дроздович



   На родной Дисненщине



 Осенью 1920 г. Язеп Дроздович в Минске получил известие, что его мать Юзефа тяжело заболела и хочет увидеться с ним перед смертью.

 «Без лiшнiх   збораў  i роздумаў  паперэднi новага, 1921 года,  Драздовiч выбiраецца на Дзiсненшчыну.» [1] Он спешил, т.к. пограничные столбы могли вот – вот отрезать к ней   путь. Шла к   концу   советско - польская война. Я. Дроздович всё же успел в Лявоновку,  близ Германович.


 Мать увидела своего младшенького сына. Cлёзы радости застлали ей глаза: дождалась! Как он возмужал, похудел! Юзефа обычно вспоминала Язепа маленьким мальчиком,   рисовавшим палочкой что – то на песке в Пуньках или студентом в мундирчике с альбомом зарисовок в руках.  Он же – тепло её ласковых рук, рассказанные ему сказки и   легенды родного края, которых знала великое множество. Юзефа была неграмотная. Книг она не читала. Писать не умела.  Просто её память хранила  богатое фольклорное  наследие белорусской земли, передававшееся из уст в уста от  поколения к поколению.

 Потому странно в Интернете видеть утверждение Вениамина Лыкова, что «маленькому Язепу читала белорусские сказки его мама.»[2] К сожалению, он не одинок в подобном   заблуждении.


 Откуда мне известно, что Юзефа была неграмотная? Пожалуйста, почитайте документ из архива от 9 августа 1907 г.[3] Сего числа дворянин Язеп Дроздович дает расписку   своим братьям о том, что передаёт своим братьям  дворянам Константину и Герониму  Дроздовичам причитающююся ему наследственную часть в недвижимом имуществе и   двести рублей,  оставшиеся после смерти отца.  При этом, обязуется в будущем никаких прав на них не предъявлять. Ставит свою подпись.



                                                      


                                                                                       

Расписка Язепа Дроздовича. 9 августа 1907 г.


 Однако по законам того времени его подписи на этом документе  оказалось недостаточно, т.к. Язеп Дроздович  считался несовершеннолетним,  несмотря на свои 19 лет.


 Возраст  совершеннолетия в Российской империи для разных случаев был разный. Так, для  поступления на службу – 16 лет; для брака мужчин – 18 лет, женщин – 16 лет; для   управления имуществом и заключения договоров – 17 лет с попечителем; 21 год  - без попечителя.


 Значит, Язепу Дроздовичу требовался попечитель. Cогласие быть попечителем своего сына дала его мать Юзефа.  Но тут выяснилось, что она неграмотная и поставить свою   подпись не могла. Какой выход из положения? В документе он указан. «Юзефа Ивановна Дроздович, а за неё неграмотную по её просьбе расписался мещанин Мендель   Давидович Абезгауз.». (фото  внизу).



                                                                                   


Фрагмент расписки Язепа Дроздовича. 9 августа 1907 г


 Дальше идет удостоверение   подписей Юзефы и её сына Язепа   Дроздовича  Дисненским нотариусом и его печатью на данном документе.


 Как только матери немного полегчало,  зимой с 1920 г. на 1921 г.  Язеп «пехотой» отправился в Вильню. Он любил этот город за его красоту, за его историю. Теперь особенно,   когда он стал центром духовного белорусского  возрождения.


                                                                                                          





Язеп  Дроздович. Зима 1920 – 1921 г.


 Эту  фотографию он подписал так: «Фатаграфiравался Ў  Вiльне Ў часы навучання на настаўнiцкiх курсах ў базiльянах


 Работы в Вильне найти не удалось, и Я. Дроздович возвратился к матери в Лявоновку. Начал заниматься литературным творчеством: написал первые главы  «Городельской   пущи.»


 Однако, не закончив писать, взялся за рисование. Закончил графическую серию «Минск». Начал серию портретов полоцких князей, отстаивавших свободу своей земли. Это   было актуально, т.к. только – что закончилась советско – польская война 1919 -1920 гг..


 18 марта 1921 г. был подписан Рижский мирный договор. Новая государственная граница разрезала, как по живому, Беларусь на  две части. Минск остался на советской   стороне.  Путь в него был закрыт для Я. Дроздовича навсегда. Родная Дисненщина  оказалась на польской стороне.


 Поляки сразу начали наводить порядок на  приобретенных территориях. Они организовали однодневную перепись населения. Всех белорусов  насильно записывали поляками.   Так сделали с Язепом Дроздовичем, Рыгорам Романовичем Ширмой и многими другими. Он не мог с этим смириться.


 Всё лето 1921 г. Язеп Дроздович  рисовал  символическую картину  «Погоня  Яра (Ярилы)», (фото  внизу). Так он выразил свой гневный протест против яростной полонизации   белорусов  и всей жестокости политики польских властей, которую испытал ещё в оккупированном ими Минске, будучи учителем в Минской белорусской гимназии в 1919 г. (Я об   этом написала в предыдущей статье).





                                                                                         


Погоня Ярилы. 1921 г.


 Ярила – языческий бог Солнца на белом коне восстал против Цмока, олицетворяющего силы Зла и вот – вот полоснёт его своим огненным мечом. Чёрные когтистые лапа   Цмока  вцепились в землю. Для Я. Дроздовича  Цмок это польские власти, принесённые на штыках на его родную Дисненщину. Язеп Дроздович пишет про Ярилу, что  «гэты   абраз рабiў  на адведаўшых мяне тут (акiнутага  вялiкiм i дужым светам) беларусаў -  iнтэллiгентаў моцнае уражанне» [1, с. 253].


 Сидя в своей дисненской глуши, тем не менее, Я. Дроздович узнал, что в Вильне открылся Белорусский музей. Он был основан в 1921 г. стараниями Белорусского научного   товарищества (БНТ)  в Базилианском  монастыре. Основой экспонатов стала коллекция древностей, cтаринного искусства, археологические находки, древние грамоты,   манускрипты, cобранные великим энтузиастом Иваном Луцкевичем. Умирая от чахотки  в Закопане в 1919 г. (где лечился), свою коллекцию он завещал БНТ.  


 В июне 1922 г. Я. Дроздович решил поехать в Вильню, чтобы тоже сделать дар Белорусскому  музею. Он подарил музею  свою коллекцию графических рисунков типов   исторической белорусской застройки и портреты полоцких князей:  «Рогвалод»,  « Усеслаў Чарадзей», «Брачыслаў », «Барыс – каменакаў » и «Раман Расцiславiч».


 Лето было ещё в разгаре, и  Язеп  Дроздович  отправился в путешествия по берегам речки Диснёнки. Их пейзажи запечатлел небольшой альбомчик речных видов: «Дзiснёнка   ля  Баяр», Дзiснёнка ля Сталiцы» и др.  А ещё много ходил  по любимой Дисненщине. Как чудесная  музыка звучат названия маленьких вёсачек, разбросанных в гуще лесов и   боров: «Вёска Лаўрiнаўка», «Дом на пагорку»,  «Гарватка», « ВiтаЎтавы масты», «Кмiты»…Они тоже собраны   в отдельный  альбом. Особое место занял среди них «Застенок   Пуньки». Там он родился, и этим многое сказано.


 Cвой застенок Пуньки, Язеп Дроздович  рисовал не раз и в дальнейшем: 1923, 1924 гг., (фото – внизу).


                                                                             


Застенок Пуньки. 1924 г.


 Однако его больше всего манила Вильня. Там издавались белорусские газеты, были его друзья, прежде всего, Антон Гриневич. C ним он познакомился в Питере у профессора  Б. И. Эпимах – Шипилы ( я написала об этом ранее в Истории  №1). В Вильне был сосредоточен весь цвет Белорусского возрождения : Максим Горецкий, Сымон Рак –   Михайловский, Бронислав Тарашкевич и другие  общественные и политические деятели. Работала Виленская белорусская гимназия. Её директором с 1921 г. был Бронислав   Тарашкевич. С ним его скоро сведёт судьба на личной почве. А пока Язеп Дроздович стремился в Вильню, как мотылёк на огонь. Он летел навстречу своей любви, не   подозревая, что может сгореть.



Вера Снитко


 Вера родилась 8 февраля 1901 г. в наследственном маёнтке Калисберг ( недалеко от Радошкович) в семье Снитки Андрея Константиновича (1866 – 1920), известного историка,   основателя (1909)  Минского  церковно – археологического музея.[4] Он вёл археологические раскопки, часто сам проводил экскурсии по музею. Семья помогала ему в   оформлении экспонатов.


                                            


 Елизавета Никитична Власова – Снитко (мать Веры), Андрей Константинович Снитко с сыном Всеволодом и дочерью Верой.   1914 г.


 Снитки имели свой дом в Минске на углу  ул. Преображенской (ныне – Интернациональной) и Городского вала. Когда в 1914 г. началась Первая мировая война, половину своего   дома они отдали  под  госпиталь.


 В  1915 г.  Калисберг оказался в зоне боевых действий. Снитки эвакуировались  на Украину в г. Глухов  Сумской области. Там 14 –летняя Вера поступила в женскую гимназию.   Затем, почти сразу,  перевелась в Киевский  женский институт. Однако девушка мечтала о столичном ВУЗе.


 Через   год,  осенью 1916 - го года  Вера поступила в Смольный институт благородных девиц в Петербурге. Однако февральская революция 1917 г. спутала все её планы.   Смольный институт  перевели в  г. Новочеркасск Ростовской области. Чтобы Вера могла закончить учёбу, они вместе с матерью Елизаветой Никитичной последовали за ним. А   отец Веры, больной (сердце и грудная жаба), остался в г. Глухове.


 В 1919 г. учёба была закончена. Однако из-за гражданской войны  они не смогли сразу вернуться к нему в  г. Глухов. Вера некоторое время работала в  отделе народного   образования г. Новочеркасска, а затем в 8 - ом  филиале городской библиотеки.


 Андрей Константинович Снитко умер 13 марта  1920  г. в возрасте 54 – лет от сердечного приступа. Похоронили его без них. Только в сентябре 1920 г. ( после окончания   гражданской войны) Вера с матерью вернулись в г. Глухов. Некоторое время она работала в отделе технического бюро Курской железной дороги. Но тянуло на родину,  в   Беларусь.


 В конце 1921 г. Вера с матерью приехали в Минск. Поскольку на работу ей устроиться не удалось, решили направиться в Радошковичи. Осуществить задуманное оказалось   непросто. Ведь Радошковичи были за границей, в составе другого государства: Польши. Пришлось оформлять разрешение через Комиссию по репатриации.


 В марте 1922 г., наконец, добрались до Радошкович. Но жить негде. Cкитались по квартирам знакомых. Единственное место, где дышалось легко, была Миговка дяди Веры –   Александра Никитовича Власова (1874 -1941), брата её матери.




                                                                                                             


Вера Снитко. 1920-е гг.


 А. Н. Власов был человек кипучей энергии. Александр Никитович организовал (1906)  вместе с братьями Луцкевичами в Вильне редакцию журнала « Наша Нива», cтав её   ответственным редактором. В Радошковичах он создал отдел Товарищества белорусской школы (ТБШ). Много позже Вера  написала воспоминания об энтузиазме его дел и   трагическом конце жизненного пути (в 1939 г. арест НКВД, смерть в лагере в Новосибирской области. Реабилитировали в 1961 г.) [5]  


 В один из осенних дней 1922 г. в Миговку приехал Бронислав Тарашкевич – директор Виленской  белорусской гимназии.  


                                                                


                                                                                                              Бронислав Тарашкевич (1892 – 1938)


 Александр Никитович представил его как молодого  белорусского учёного. Брониславу  Тарашкевичу было 30 лет. Вере Снитко  - 21 год. Красавица, образованная. Вера в   совершенстве знала немецкий и французский языки, потом самостоятельно выучила польский и белорусский. В своих воспоминаниях «Тарас»  Вера подробно описывает   начало их знакомства.[6]  «У iм адчувалася нейкая радасная энергiя i абаяльнасць.»



Бронислав Тарашкевич


 Бронислав Адамович Тарашкевич -  будущий  видный белорусский языковед и филолог, переводчик, деятель просвещения, один из руководителей народно – освободительной   борьбы в Западной Беларуси  родился 20 января 1892 г. в застенке Матюлишки в крестьянской католической семье. В костёле с ксендзом говорили по – польски, потому   считали  себя поляками. Дома и с соседями, как и вся Виленщина, разговаривали по – белоруски. Детство прошло в Чернулишках Виленского уезда. Его прадед был   крепостным  в имении Мицкуны на Полоцком тракте. Начальное образование Бронислав получил в в народном училище в Лавришкес.


 Только благодаря выдающимся способностям сын малоземельного крестьянина смог получить образование. В 1906 г. 14 – летний  Бронислав был принят во 2 –ю виленскую   гимназию, которую окончил  в 1911 г. с серебряной медалью.


 Потом поступил на историко – филологический факультет Императорского Санкт – Петербургского университета. Филологическую подготовку получил под руководством   академиков А.А. Шахматова и Е. Ф. Карского. Усиленно изучал языки. Только их перечень показывает уровень эрудиции Бронислава Тарашкевича: греческий и латынь,   французский и немецкий, литовский и санскрит. В 1916 г.  после  окончания Университета, получив диплом I- ой степени, он  был оставлен при кафедре русского языка  и   литературы. Работал также как приват – доцент древнегреческого и латинского языков.  Начал разрабатывать белорусскую  грамматику.


 В 1917 г.  Бронислав Таашкевич стал одним из лидеров  100 – тысячного Белорусского крестьянско – рабочего общества (Беларуская сялянска – работнiцкая  грамада).

 После Октябрьской революции жил и работал в Беларуси и Литве. В 1918г. выпустил в Вильно (в условиях немецкой оккупации) первую «Белорусскую грамматику для школ».


 Когда  белорусские земли оказались в составе буржуазной Польши,  Б. Тарашкевич находился в Вильне. В 1921г. он стал директором Виленской белорусской гимназии, но   недолго, т. к. включился в политическую деятельность.


 В 1922 г. Бронислав Тарашкевич был избран послом ( депутатом) в Белорусский посольский клуб, а затем возглавлял его  в течение 2-х лет (1922 – 1924). В своих пламенных   речах на заседаниях польского Сейма он отстаивал  равноправие белорусов в Польше.


 Приезд Бронислава Тарашкевича в Миговку к Александру Никитовичу Власову по делам Товарищества белорусской школы (ТБШ) ознаменовал новый этап в его жизни.   Причиной его стала красавица Вера Снитко.


 На зиму 1922 г. вместе с матерью Вера перебрались в Вильню.[6] Жили они в красивом доме генеральши Рутковской на Зверинце. Туда к ним начал приходить Бронислав   Тарашкевич (тогда ещё директор Виленской белорусской гимназии). Он предложил Вере обучать её  латинскому языку. Cначала он жил на Бакште.  Потом переехал на   Виленскую ,12. Затем занял новую 3-х комнатную квартиру в том же доме на 2-ом этаже. На 1 –м этаже располагались белорусские организации.


Вильня. Место встречи изменить нельзя!


 Вера  Андреевна в своих воспоминаниях пишет, что тогда (1920-е г.) виленские белорусы  жили, как одна дружная семья.[7]  Они часто собирались в своём белорусском клубе.   Он находился недалеко от площади Гедимина, на ул. Бискупской. Там устраивали  творческие вечера, собрания, выставки.


 И вот в один из таких дней  Вера впервые встретилась с Язепом Дроздовичем. В марте 1923 г. он приехал в Вильню и представил на выставке свои картины в зале   белорусского клуба.


 Ниже я даю выписку из рукописных воспоминаний Веры Снитко, где она рассказывает, как прошла  их первая вcтреча.[7]



                                                                            


Фрагмент из рукописи воспоминаний Веры  Снитко

 

 Какие картины поразили Веру? Мне думается, что, прежде всего, «Погоня Ярилы» (1921).   Я выше приводила слова Я. Дроздовича о мощном впечатлении от этой картины на   посетивших его на Дисненщине «беларусаў -  iнтэллiгентаў


 Не исключено, что Язеп и Вера  встречались и разговаривали не раз тогда на этом «вялiкiм сходе» в марте 1923 г. И он воспылал к ней такими сильными чувствами, что   однажды «распустил руки», за что получил пощёчину. Об этом мне рассказала  при встрече в августе 2019 г.  в Радошковичах   Ирина Владиславовна Нижанковская – дочь   Веры  Андреевны Снитко от второго брака, (фото внизу). От неё же я узнала о мести художника. Язеп Дроздович, оскорблённый  в своих лучших чувствах, нарисовал злой   шарж. Он изобразил Б.Тарашкевича верхом на коне, но сидящим задом   наперёд. К сожалению, найти этот шарж ни в архиве, ни в сохранившихся газетах того времени мне не   удалось.


                                                 


Ирина Владиславовна Нижанковская. 2017 г.  (фото Игоря Мельникова)


 Встреча Язепа Дроздовича и Веры Снитко стала роковой для обоих,  т. к. породила немало домыслов  или, как пишут некоторые авторы, «плёток.»  О них мне придется сказать   особо, но чуть далее.


 Несомнено, и Бронислав Тарашкевич не остался равнодушен к Вере Снитко. Их сближению способствовало и  то, что они часто встречались. Он учил её латинице. Вместе они   читали Юлия Цезаря, вечерами куда – нибудь выходили. Бронислав  уговорил Веру учиться. «1923 - восенню я паступила  Ў  Унiверсiтэт як «вольны слухач» i жанiлiся з   Тарасом.»  - пишет Вера Андреевна в своих воспоминаниях.[4]


 «Гэта мой першы муж – БранислаЎ   Адамавiч Тарашкевiч– Тарас, як яго звала я и добрыя знаёмыя.»[6]


 Тем не менее, некоторые авторы называют Б.А Тарашкевича по-своему, игнорируя данный факт. Так делает Глеб Лободенко в своей статье «Бронюсь, куды ты iдзеш?» [8] Там   же он пишет: «Тарашкевич познакомился с будущей женой как раз в гостях у Власова, где Вера вместе с сестрой проводила лето.»


 Какая сестра? Помилуйте! У Веры  Снитко не было никакой сестры, а только 2 брата. «Яе старэйшы брат Усевалод (1893- 1915), будучы на той час студэнтам   Пецябургскага  палiтэхнiчнага iнстытута пайшоЎ  дабраахвотнiкам у гусарскi полк i 15 чэрвеня 1915 г. загiнуЎ каля  Любачова пад Львовам.»  (Ему был всего 21 год.)  «Другi   брат Андрэй (1895 -,1969), студэнт Пецярбургскага  iнстытута шляхоЎ  зносiн, быЎ мабiлiзаваны Ў армiю у 1916 г. i  трапi Ў  Ў Вiленскую вайсковую школу, якая была   эвакуiравана  Ў Палтаву.» [4]


 Далее Г. Лободенко в этой же статье пишет: «Сохранились «плётки» тех времён: будто бы Тарашкевич отбил девушку у известного художника Язепа Дроздовича (он   преподавал у Веры в гимназии рисование), а Дроздович потом на одной из картин изобразил Тарашкевича в комичном виде, сидящим на коне задом наперёд.»


 Да, шарж был. Для Язепа Дроздовича  замужество Веры было равносильно удару  кинжала в самое сердце, и художник только так и мог отомстить и Вере и Брониславу.


 Насчёт того, что «Я. Дроздович преподавал  у Веры  в гимназии рисование», как пишет Г. Лободенко, полнейшая фантазия. Я выше писала по архивным материалам [4], что  Вера (ей 14 лет) только в эвакуации,  в 1915 г., поступила в женскую гимназию в г. Глухове  Сумской области (Украина).


 Интересно, а где в это время был Язеп  Дроздович?  Об этом подробно я рассказала ранее в «Истории № 1, ч. Cкиталец.» Он служил в российской армии фельдшером. Из   Вольcка , подлечившегося от перенесённой болезни, летом 1915 г. его направили  в Ново- Трокский полк. Язеп Дроздович искал его пешком, переходя из одного места в   другое,  пока не нашел осенью в Городке в 30-ти верстах от Витебска. Так что, Язеп Дроздович, находясь в Беларуси, никак не мог быть преподавателем у Веры Снитко на   Украине. Пройдёт ещё 8 лет, когда  их дороги  впервые пересекутся в Вильне в мае 1923 г. О чём и написала в своих воспоминаниях Вера Андреевна.[7]


 «Восенню 1923 г. , калi Тарас быЎ пасля дырэктаства у Вiл. Бел. Гiмназii ужо  быЎ выбраны паслом у Сейм, адбылося наша вяселле, досць арыгiнальнае.»[6] Сначала в   Варшавской православной церкви на ул. Смоленской. (Cнитки традиционно были православными.)  Через несколько дней, по возвращении в Вильню,  «для раЎнапраЎя» ,  в   костёле Св. Николая. (Как известно, Б. Тарашкевич был католик.) Жили они то в Вильне (на Виленской,12), то в Радошковичах, где мама Веры заложила дом «на фэрме». В   1925 г. у  них родился сын Радослав, (фото внизу).


                                                     



Вера Снитко, cын Радослав и Бронислав Тарашкевич


 Язеп Дроздович не смог обосноваться в Вильне и  в 1924 г. уехал в г. Глубокое, где ему предложили работу учителя рисования в польской школе. Поскольку государственным   языком считался польский, учащимся даже на переменках не разрешалось говорить по - белоруски. Я. Дроздович, напротив,  разговаривал с ними только по -  белоруски. За это   вскоре был уволен. Однако успел создать альбом  зарисовок (карандашом) окрестностей  г. Глубокого.

 Казалось бы, любовный треугольник Язеп – Вера – Бронислав рухнул.  Все разъехались в разные стороны. Ничего подобного. Некоторые авторы чудесным образом, (силой   своего воображения), оживили  его не в Вильне, а в другом, нужном им месте, в нужный им час. Об этом я расскажу в Истории № 4.

 А пока мы с Вами, уважаемый читатель, последуем за Язепом Дроздовичем далее по его жизненному пути к Истории № 3.


 1. Арсень Лic. Вечны вандроЎнiк. Язэп Драздовiч. Праз цернi да зорак. Мiнск. 2014, с. 247.

 2. Лыков Вениамин. Язеп Дроздович: жизнь белорусского Леонардо да Винчи. 12.07.2017 г.

 3. НАНБ ЦНБ им. Якуба Коласа. Ф. 2,  оп. 1, д. 64, с. 7.

 4. АрхiЎны фонд Веры Нижанковской. Архiвы I cправаводство. 2011, № 1, с. 124 – 127.

 5. Аляксандр Мiкiтавiч Уласау. Успамiны. Вера Нижанковская. Cпадчына. 1995, № 3, с .

 6. Тарас. (Успамiны пра Бранicлава Тарашкевiча.) Вера Нiжанковская – Тарашкевiч. Куфэрак Вiленшчыны. 2002, № 1(6), с. 11 – 18.

 7. БДАМЛМ. Ф. 443, оп. 1, д. 5, л. 33.

 8. Лободенко Глеб. Бронюсь, куды ты iдзеш? Женский журнал. 2013, № 6, с. 39.

 Частично использованы материалы Глобальной сети Интернет.









 20.12.2020 (впервые данная статья была опубликована мной 27.02.2017 г. на портале planetabelarus.by )




На урок рисования к Язепу Дроздовичу в Минске 





                                                                                                           




 В 1984 году Арсен Лис опубликовал замечательную книгу «Вечны  вандроўнiк». В ней есть фраза «Збоку, з Траецкай гары, дзе мясцілася пазней вышэйшая жаночая   школа і дзе мастак выкладаў маляванне...». Однако более конкретного адреса нет. Куда идти?


 Автор исследованиями на этот счет не занимался. Поэтому многие искусствоведы при описании минского периода жизни Язепа Дроздовича  более 30 лет просто повторяют эту   фразу...


 У меня же, как у экскурсовода, возникло естественное желание найти эту «вышэйшую жаночую школу».


 Язепа Дроздовича (1888 – 1954) привел в Минск в начале 1919 года ветер перемен. Долгая же была дорога, почти в 30 лет. Ведь его родина – Дисненщина (ныне Витебская   обл.). Среди лесов и боров Голубицкой пущи спрятался застенок Пуньки. Там 13 октября 1888 года  в семье безземельного   шляхтича, католика Нарциза Дроздовича и Юзефы   из Карчевских родился пятый мальчик. Его крестили в Глубокском приходском костеле и нарекли Язепом (Осипом). Когда Юзику исполнилось два годика, отец умер. Семье,   потерявшей кормильца, пришлось арендовать чужую землю.   Приходилось переезжать с места на место каждые 2-3 года. Это дало возможность мальчику увидеть красоту   родного края и вызвало желание ее запечатлеть.

 Как ни трудно было матери, она постаралась дать ребенку образование. Дисненская гимназия, после четыре года обучения в Виленской рисовальной школе проф. И. Трутнева.   Там же, в Вильне, Язеп получает первые заказы. Оформляет «Першы беларускі каляндар» газеты «Наша Ніва» (1910).


 В 1910 году Язепа Дроздовича призывают в российскую армию. Она отнимает у него семь лет жизни и немало здоровья. Окончив военно-фельдшерские курсы в Саратове в   составе запасного батальона, он идет дорогами Первой мировой войны. В 1917 году демобилизуется по болезни и   уезжает  на родину. Поправившись, создает в Германовичах   один из самых крупных на Виленщине кооперативов, организует любительский театр, библиотеку.


 В самом начале 1919 года на Дисненщину доходят слухи о создании Советской Социалистической Республики Беларусь (ССРБ). Окрыленный надеждами, Язеп Дроздович   направляется в Минск, который только что стал столицей республики. Город встречает молодого человека гулом митингов и   демонстраций. Везде царит революционное   воодушевление, стремление к преобразованиям.  


 В своей автобиографии Язеп Дроздович пишет, что он работает художником в литературно-издательском отделе Комиссариата просвещения; участвует в оформлении первого в   Советской Беларуси букваря, а также художником-оформителем в «Белорусской хатке» (как и актеры – бесплатно), в  Белорусском государственном театре, в Товариществе   белорусского искусства как художник-декоратор, а еще рисует Минск.


                                                                                                               

Минск. Верхний город. 1919 г.


 Нам легко представить Язепа Дроздовича с мольбертом, примостившегося на брукованной дорожке, круто спускающейся к Свислочи. На том берегу виден Верхний город.   Церковь Св. Духа. Кафедральный костел Наисвятейшей Девы Марии. Видна его колокольня с часами, которой уже нет. А на фронтоне бывшего бернардинского костела Св.   Иосифа (ныне – архив) еще нет щипца, появившегося после реконструкции 1982 г. Меняется и то место, откуда Язеп Дроздович делал этот рисунок. Сейчас там сносят корпуса   2-й городской клинической больницы и появится новый многофункциональный комплекс. Рисунок же Язепа Дроздовича нам особенно ценен тем, что возвращает 

 представление  об утраченном наследии.

 8 августа 1919 года польские войска занимают Минск. Все национализированные до революции учебные заведения возвращаются прежним владельцам. Возрождаются   гимназии, реальные училища, духовная семинария, высшие начальные училища и просто начальные училища. (До революции в Минске не было высших учебных заведений.   Открытый в 1914 году Учительский институт считался средним учебным заведением со сроком обучения три года).


 В своей автобиографии Язеп Дроздович пишет: «1919-1920 – працую ў Менску як мастак і настаўнік ў Беларускай Кооэд. гімназіі і ў жаночай прагімназіі (на Траецкай гары) так   сама як настаўнік». Где же они находились? Пришлось обратиться к архивам.


 Изучение сохранившихся документов показало, что Язеп Дроздович работал в 1-й Минской белорусской гимназии (ул. Александровская, д.32) и в 6-й Высшей начальной школе   (ул. Александровская, д.31/2).





                                                                                                                              


                                                                                                Язеп  Дроздович в Минской  белорусской гимназии. 1920 г.


 1-ая Минская белорусская гимназия была 4-классная. В ней обучались 106 учеников, в т.ч. 63 мальчика и 43 девочки. Изучали арифметику, алгебру, геометрию, языки   (белорусский, русский, польский, немецкий, французский, латынь), историю, географию, природоведение, религию. Были уроки ручного труда, пения. В штате –   пять преподавателей, в их числе и Язеп Дроздович, дававший по два урока в неделю в каждом классе. Всего восемь уроков в неделю. Пение преподавал его друг Антон   Гриневич.


 Гимназия занимала одноэтажный деревянный большой восьмикомнатный дом (ок. 24 x 19.6 м), крытый железом. Все удобства были во дворе. Владелец Грингауз З.Х. сдал его в   аренду в 1914 году 3-му Высшему начальному 4-классному училищу. При польской власти оно стало 1-й Минской белорусской гимназией.


 Учебный 1919-20 год оказался одним из самых тяжелых в жизни не только преподавателя Язепа Дроздовича, но и всего белорусского учительства. Зарплаты белорусских   учителей были значительно ниже, чем у польских, к тому же выплачивались с большими задержками. Педагоги, не получавшие жалования с самого начала учебного года, были   в отчаянном положении. 7 декабря 1919  года белорусские учителя начали забастовку. 16 декабря ее поддержалирусские преподаватели и некоторые работники еврейских   школ.


 В тяжелом положении оказалась и сама 1-я Минская белорусская гимназия. У родителей учеников не было денег для оплаты за обучение. Не хватало средств купить   дрова   для отопления классов. К тому же, владелец потребовал выплатить долг 5750  польских марок за аренду помещения.  


 Надеясь как-то выжить, Язеп Дроздович устроился работать дополнительно в 6-ю Высшую начальную школу преподавателем рисования. Но и там ему вовремя не платили.


 В это время, по воспоминаниям Пётра Сергиевича, которыми он поделился при встрече с Арсеном Лисом, Дроздович жил в ужасных условиях. На Комаровке он обитал в какой-   то боковушке. Спал на сундуке. Накрывался своей солдатской шинелью: одна пола под бок, другая – сверху. Денег не хватало даже на хлеб.


 Несмотря на житейские трудности, Язеп Нарцизович доработал до конца 1919-20 учебного года. Собирался работать и дальше. Об этом свидетельствует его заявление в   БШРМ  (Белорусскую Школьную Раду Минщины) от 8 мая 1920 года, где он просит приобрести для 100 учеников гимназии рисовальные принадлежности: бумагу, карандаши и   прочее ( фото внизу).






                                                                                                                                                           

                                                                                                                                     Заявление в Белорусскую Школьную Раду Минщины. 1920 г.



 29 мая учеников распустили на каникулы. Планировалось начать новый учебный 1920-21 год с 30 августа. Однако 11 июля 1920 года власть переменилась. Минск был   освобожден от поляков, и 30 июля 1920 года была принята Декларация независимости Советской Социалистической республики Беларусь (ССРБ).


 Началась реорганизация существовавших учебных заведений. Все частные учебные заведения передаются государству, их преобразуют в Советские трудовые школы 1-й и 2-й   ступени. Обучение становится бесплатным, обязательным, совместным для мальчиков и девочек. Преподавание Закона Божьего запрещено.


 1-я Минская белорусская гимназия преобразовывается в 13-ю Советскую трудовую школу 2-й ступени, с семилетним сроком обучения. 6-я Высшая начальная школа – в 15-ю   Советскую трудовую школу 2-й ступени, тоже семилетку. Но теперь их адрес не ул. Александровская, а Коммунальная, затем Максима Горького (с 1936 г.), Максима Богдановича   (с 1991 г.).


 В это время у Язепа Дроздовича заболевает мать. Он уезжает к себе на родину, на Дисненщину. Новая государственная граница, проведенная согласно Рижскому договору от   18  марта 1921 года, отрезает ему обратный путь в Минск навсегда. Там, в Западной Беларуси, он начинает новую, не менее трудную, но интересную жизнь...


 Язеп Дроздович проявил себя не только как талантливый художник (в числе его произведений даже космические фантазии, которые он первым подарил белорусскому зрителю),   но и как скульптор, резчик по дереву, писатель, поэт, театральный деятель, этнограф, археолог, педагог. Он оставил нам огромное бесценное творческое наследие, которое   ставит его в ряд гениальных художников XX века.



                                                                                                                                                  

                                                                                                       Над пропастью. Знак предостережения на краю кольца Сатурна. 1931 г.


 А что стало со зданиями на Троицкой горе, где преподавал рисование Язеп Дроздович в тот трудный, голодный и холодный 1919-20  учебный год?


 Здание 1-й Минской белорусской гимназии не сохранилось. Вероятнее всего, оно пострадало во время изгнания поляков из Минска. В 1922 г., судя по архивным документам, на   ее месте стояло два небольших деревянных дома. В них проходили занятия 13-й Советской трудовой семилетней школы 2-й ступени. Но и эти здания не дожили до нашего   времени. Опять же, деревянные, они, вероятно, сгорели во время Великой Отечественной войны. После ее окончания был построен квартал «Осмоловка» в границах улиц   Куйбышева, Коммунистической, Киселева и М. Богдановича. Застройка велась под руководством архитектора Михаила Осмоловского. Отсюда соответствующее название. На   месте 1-й Минской белорусской гимназии стоит теперь небольшой двухэтажный дом № 20 по ул. М. Богдановича.


 На месте 6-й Высшей начальной 4-классной школы (ул. Александровская д. 31/2) ныне – стадион Суворовского военного училища. При Язепе Дроздовиче на этом месте стоял   трехэтажный каменный особняк (ок. 24.5x16 м). Его владелец Фридель Ш.Ш., построив его в 1914 году, сдавал в аренду. Первый этаж занимали магазины: аптекарский,   галантерейный, посудная лавка, завод сельтерской воды и др., а также частные лица.


 6-я Высшая начальная школа арендовала несколько комнат на 2-м этаже. Куда же делся этот 3-этажный каменный особняк? Ведь он был выше расположенного слева от него   двухэтажного здания духовной семинарии (ул. Александровская, д. 29).

 Денисов В.Н. (главный архивариус НИАРБ) указал мне номера кварталов на плане Минска, в которых располагались интересовавшие меня здания. Оказалось, что здание   духовной семинарии и особняк Фриделя Ш.Ш. разделял Семинарский переулок. Поэтому у особняка дробный номер д. 31/2.

 В советское время духовная семинария была закрыта. В ее двухэтажном здании разместили военное учебное заведение. В особняке Фриделя располагалась 15-я Советская   трудовая 7-летняя школа, где занятия проходили в две смены. Во время войны школа сгорела. Таковой она числится в списках минских школ, погибших в войну (по архивным   документам).


 В 1920-30 гг. двухэтажное здание бывшей духовной семинарии надстроили, добавив два этажа. В 1953 году открыли в четырехэтажном здании Суворовское военное училище.   Во время реконструкции к училищу присоединили территорию за Семинарским переулком, расчистили от остатков сгоревшего особняка Ш.Фриделя и устроили стадион для   суворовцев.



                                                                                                              


                                                                                                                                                                                      Памятник Язепу Дроздовичу в Минске.


 Таким образом, в ходе архивных исследований установлены адреса в Минске, где в 1919-20 гг. преподавал рисование Язеп Дроздович. Поэтому абсолютно уместен памятник   работы скульптора Игоря Голубева в Троицком предместье (1993 г.) нашему белорусскому Леонардо да Винчи.



 Отзывы:


.       

 Надежда Усова.  Место работы: Национальный художественный Музей Республики Беларусь.


 "Очень хорошие и ценные изыскания. Cпасибо, будем знать! "












22.11.2020


Дожинки в оккупированном Минске 1942 года


 Дожинки – языческий культовый обряд. Его корни уходят в далёкое прошлое, в дохристианскую эпоху. Наши предки, занимаясь земледелием, считали, что судьба урожая   зависит от благосклонности богов и духов. Поэтому обращались к ним и совершали особые ритуалы поклонения во время уборки урожая.


 Праздник «Дожинки» - это славянский праздник. Он является общим  для белорусов, поляков, чехов, сербов и болгар, хотя с некоторыми особенностями.


 28 июня 1941 г.  Минск был оккупирован немецко – фашистскими захватчиками. Вскоре (17 июля) Гитлер лично назначил Кубе Вильгельма Рихарда Пауля (1887 – 1943)  на   должность Генерального комиссара Генерального округа Белоруссия (Белорутения). Округ был образован в составе Рейхскомиссариата «Остланд», объединявшего ещё Литву,   Латвию и Эстонию. «Остланд» входил в специально созданное Имперское  Министерство восточных территорий Рейхсляйтера Альфреда Розенберга (1897-1941).


 Вильгельм Кубе возг